– Не волнуйтесь, не бомба, – успокоил Давид. – И не автомат. Ладно, пошли.

– Хорошо бы было спуститься в сам склеп, – сказал Кероп вполголоса.

– Это невозможно, – ответил Давид. – Люди молятся в надстройке над «Двойной пещерой», а в сам склеп доступа нет. Из «Зала Ицхака» туда ведет люк в вертикальный ход, но он такой узкий, что по нему разве что ребенок пролезет.

Кстати, Моше Даян в свое время спускал туда на веревке двенадцатилетнюю девочку, чтобы посмотреть, что находится в склепе. Оказалось, что под зданием для молитв от вертикального лаза отходит горизонтальный ход, который упирается в забитую большими железными гвоздями каменную дверь.

Компания подошла к последней заставе перед входом в пещеру Махпела. Там стояли вперемешку израильские солдаты, пограничники и полицейские. Неподалеку также отиралась группа палестинских полицейских в чудовищном камуфляже и попугайских расцветок беретах.

– Что у вас в свертке? – строго спросил капитан израильской полиции.

– Это свиток Торы, – Давид аккуратно положил сверток на край полицейской будки, отвернул край белой ткани…

– Действительно, свиток, – хмыкнул капитан.

– Это для синагоги наверху, – пояснил Давид. – Пожертвование от иерусалимской иешивы Бейт-Эль.

– Ладно, проходите… А почему с вами монахи?

– Просили подвезти на экскурсию. Иврита они не знают, – Кероп при этих словах сделал преувеличенно невинное выражение лица: «моя твоя не понимай». – А хотят посмотреть могилы праотцев.

– Ну, давай… Ты их обратно заберешь?

– Обязательно, – заверил Давид.

Поднимаясь по лестнице в зал для молитвы, отец Никанор спросил у Давида:

– А как мы собираемся проводить церемонию вызова пророка? Тут же полно людей!

– Не волнуйся, – ответил Давид, обозначив на лице еле заметную улыбку.

Они вошли в залы: налево – зал «отрубленной головы Эсава», ей поклоняются только арабы, направо – зал с надгробиями Авраама и Якова, в конце коридора – маленькое местечко, именуемое «точка Адама» (считается, что прямо под этим этим место внизу лежит Адам), а за ним уже – большой и просторный зал, где захоронены Ицхак и Ривка.

Все помещения были заполнены молящимися. Давида, однако, это ничуть не расстроило:

– Михаэль! Михаэль! – закричал он.

– Архангела вызываешь? – спросил его Кероп.

– Почти.

На крик явился молодой юноша с автоматом и в офицерской форме. Разноцветная вязаная ермолка еле держалась на его гриве черных волос. Увидев каббалиста, он очень обрадовался:

– А, реб Давид! Решили съездить к нам, помолиться…

– Есть серьезное дело, – перебил его Давид, отводя в сторону.

Пока Давид вел переговоры с молодым офицером, Кероп начал что-то бормотать по-армянски.

– Что ты читаешь? – спросил его отец Николай.

– Псалмы Давидовы. Неизвестно, когда мы вновь очутимся в этом святом месте.

Давид с Михаэлем вскоре вернулись к ним.

– Вы спрячетесь тут в одном укромном месте, – сказал Михаэль, – а я постараюсь освободить зал Якова.

Он вытащил из кармана связку ключей, открыл ворота, ведущие в зал головы Эйсава, и жестом пригласил делегацию туда.

– Спрячтесь за надгробием, сегодня арабов в этом зале нет, – вслед напутствовал Михаэль.

Монахи и каббалист тенью проскочили за украшенное арабской вязью и окутанное шелковыми платками надгробие – и замерли там.

Через пять минут раздался оглушительных голос из динамиков:

– Внимание! Согласно имеющимся сведениям, в пещере Махпела находится бомба с часовым механизмом! Просьба всем немедленно покинуть здание!

Отец Николай было дернулся, но Давид удержал его за край подрясника:

– Ты куда? Сиди! Это Михаэль освобождает нам помещение! В Израиле народ с бомбами «на ты» – все знают четко, что необходимо делать по такому извещению.

Еще приблизительно минут через пять все стихло. Раздался скрип ржавых петель, и в зал головы Эйсава заглянул Михаэль.

– Выходите! У вас на все про все есть 15 минут, пока не прибудут саперы.

– Ты думаешь, за 15 минут мы сможем вызвать пророка Элиягу? – засомневался Давид. Но Михаэль неожиданно ответил:

– Вы же сами говорили на лекции, что ангелы слышат все, что происходит на Земле. Если он захочет к вам явиться, то сделает это сразу. А если не захочет – его и с полицией не заставишь.

Взяв свиток Торы на плечо, Давид быстро прошел в зал Якова, а монахи последовали за ним. Там они быстро расставили столы, образовав некое подобие возвышения для чтения Торы, после чего Давид осторожно достал из кармана замотанный в целлофан пузырек с тушью и заточенное гусиное перо, и осторожно развернул свиток Торы.

– Все умеют читать на древнееврейском? – почему-то недовольно спросил он.

Окружающие согласно закивали, даже отец Николай, который не упражнялся в иврите со времен семинарии.

– Тогда читайте вот это, – Давид раздал всем, в том числе и Михаэлю, напечатанные на компьютере бумаги с ивритским текстом призвыания ангела. Одну такую бумагу взял и Михаэль, но встал не возле стола, а в дверях:

– Я буду читать отсюда, а если кто-то пойдет в зал, я предупрежу.

Воздух наполнился гудением молитв. Давид же, раскрыв свиток Торы, начал читать главу «Пинхас». Отец Никанор понятливо кивнул головой: в Каббале говорится, что у пророка Элиягу была душа ревнителя веры Пинхаса.

Прочтя положенный отрывок, Давид осторожно открыл пузырек с тушью, макнул туда «кульмус» – специальное перо, которым переписывают священные тексты, подождал, пока тушь покроет окончание пера гладким равномерным слоем…

… и одним штрихом соединил разорванную букву «вав»! При этом ничего не?????????… но, едва он отнял перо от пергамента, как будто сухая молния громыхнула в пещере праотцев. Михаэль резко развернулся, обводя зал дулом автомата, да так и застыл, увидев, как под потолком растекается прозрачное пламя, в центре которого формируется огненная человеческая фигура.

– Я здесь! – гулким голосом сказал пророк.

Давид сообразил, что в спешке он не сформулировал вопрос, который следует задать ангелу Сандалфону – а именно в его образе явился пророк Элиягу.

– Я получил обратно залог, – Элиягу не стал дожидаться, пока люди придут в себя (сам как-никак человеком был), поэтому заговорил первым. – Я пришел в этот мир, а через три дня здесь появится душа Машиаха.

– Так вот почему демон Андрас медлит, – пробормотал Давид тихо, но пророк его услышал.

– Андрас – этот тот, кого евреи в своих молитвах называют «царь-злодей Армилос», – сообщил Элиягу.

Монахи удивленно переглянулись, но Давид только еле заметно кивнул головой – дескать, потом объясню.

– Помочь себе можете только вы сами, – продолжал пророк размеренно, точно читал проповедь в синагоге. Говорил он, как с удивлением заметил про себя Давид, на современном иврите (потом греческие монахи сказали ему, что слышали речь Илья-пророка по-гречески, а Кероп – по-армянски). – А иначе зачем была написана известная вставка в молитвенник?

– Но что мы должны делать? – почти закричал Кероп.

Несколько секунд пророк молчал, потом честно сказал:

– Я не знаю.

И исчез.

Надо сказать, весьма вовремя, потому что в коридоре затопотали сапоги, и в зал ворвалась команда израильских саперов.

– Что вы здесь делаете? – закричал сеген (лейтенант), стоявший во главе команды.

– Скорее всего, ложный вызов, – сказал ему Михаель. – Я разрешил им остаться, тем более, что это иностранные туристы.

– А где подозрительный предмет? – сеген шарил цепким взглядом по залу в поисках предполагаемой бомбы.

– Я тут все осмотрел – никаких подозрительных предметов не обнаружено!

– Хм, – сапер был явно доволен таким поворотом событий, – вы, четверо, понимаете на иврите?

– Только я, – принял на себя удар Давид, – я с ними в качестве гида.

Чтобы подтвердить тезис о незнании иврита, монахи почему-то замычали, как глухонемые, и затрясли головами.

– А ну вон из пещеры! – распорядился сеген. – А вы, – это уже к солдатам, – еще раз проверьте тут все вокруг.

Быстро свернув свиток Торы и собрав свои вещи, делегация двинулась к выходу.

– Я их провожу! – крикнул Михаель саперам.

Уже у входа он спросил:

– Реб Давид, что-то серьезное случилось? Я такого никогда в жизни не видел!

– Ты много чего еще не видел, – многозначительно сказал Давид. – Никому не говори о том, что мы делали в пещере…

– Это понятно, – вставил Михаель.

– … я тебе потом все объясню.

Давид, не оборачиваясь, быстро пошел к машине, да так, что монахи едва за ним поспевали. Говорить никому не хотелось, и лишь когда сели в машину, Кероп легкомысленно сказал:

– Значит, у нас еще есть целых три дня. Не так уж мало!

– Значит, через три дня придет Мессия? – вдруг спросил отец Николай.

– А здесь его ждет демон! – сердито ответил Никанор. – Давид, может быть, вы объясните, на какую молитву намекал Илья-пророк?

– Сейчас… – Давид вывел машину с автостоянки и принялся быстро лавировать между арабских домов. Вообще-то в этих местах израильским машинам небезопасно появляться поодиночке, но арабы видели внутри автомобиля монахов, и не предпринимали никаких агрессивных действий. – Это, собственно, не молитва, а «кавана» – замечание в скобках, о чем нужно думать во время произнесения молитвы. Когда мы читаем благословение: «И появись в Иерусалиме, городе Твоем, как Ты говорил, и трон Давида, раба Твоего, скорее в нем установи…» Тут, согласно указаниям каббалистов, нужно мысленно просить Всевышнего о том, чтобы царь-злодей Армилос не убил Машиаха, сына Йосефа.

– Сына Йосефа или сына Давида? – проницательно уточнил Никанор.

– Согласно еврейской традиции Машиахов должно быть два – сын Йосефа послужит предтечей для сына Давида.

– А сейчас какой должен прийти? – поинтересовался Кероп.

– Вопрос по адресу, – кисло ухмыльнулся Давид. – Кстати, если вы обратили внимания, этот еврейский сюжет использован и в христианстве – Иоанн Креститель служит предтечей, как бы Машиахом, сыном Йосефа для Иисуса, сына Давидова.

– Но он же и сын Йосефа! – Никанор обтер ладонью лицо. – Как все запутано!

Послушайте, если Иоанн Предтеча умер, и мы с этим согласны, а иудаизм считает, что Машиах сын Иосифа может быть убит царем Армилосом – это никак не повлияет на приход истинного Машиаха… то это значит, что демон может захватить только душу сына Иосифа! Может быть, не стоит и паниковать? А на самом деле события развиваются так, как им и надлежит развиваться? И мы вскоре станем свидетелями Второго Пришествия?

– Скорее, первого, – ответил Давид после паузы. Он мысленно оценил доводы отца Никанора и нашел их достаточно вескими, так что теперь можно было немного поспорить.

– А мне кажется, – робко заметил отец Николай, молчавший почти всю дорогу, – что просто условия игры изменились.

Попытка третья

– То есть ты хочешь сказать, что во все предыдущие разы… все предыдущие существования нашего мира правила прихода Машиаха были другими?

– Давид спросил это после длинной паузы, пытаясь осознать сказанное отцом Николаем.

– Естественно! И даже сейчас правила меняются прямо у нас на глазах!

– А кто же их меняет? Бог? Или демон?

– Я думаю, оба, – сказал Кероп, с крайне сосредоточенным видом прислушивавшийся к разговору. – В этой игре вообще нет определенных правил, есть только цель. Кстати, а вы заметили, что Илья-пророк явился по первому нашему вызову? Я думаю, что в высших мирах волнуются сейчас не меньше нашего.

– Элиягу явился потому, что получил назад залог – букву «вав» из своего имени, – ответил Давид.

– От кого? От нас?

– Нет. От праотца Якова. А мы послужили лишь орудием для выполнения Божественного плана.

– Тогда Мессия через три дня должен прийти? – Кероп оживился, а затем, понизив голос, сказал Давиду почти на ухо: – Знаешь, у каждого верующего человека бывают кризисы. Я в тяжелые минуты думал, что Иисус хотя бы – Машиах, сын Йосефа.

– Баал-Шем-Тов считал, что и у Иешуа, и у Шаббатая Цви в душе были искры от души Машиаха, – так же негромко ответил ему Давид.

Вся компания погрузилась в раздумье. Решительно никто не представлял, что им следовало делать дальше, чтобы через три дня вместо грядущего триумфа славы Божьей на Земле не наступил ужасный конец.