Человек, остановивший Солнце

Сорок лет спустя флорентийскому астроному и астрологу Франческо Джунтини, заново составившему гороскоп Коперника (опубликован в книге «Speculum Astrologiae» – «Зеркало астрологии». Lion, 1581), понадобилось сдвинуть время его рождения всего на 10 минут назад (4 часа 38 минут), чтобы расположение небесных светил в момент рождения обеспечило куда более положительную характеристику, уже тогда, в 1581 г., задолго до работ Кеплера и Галилея, провозглашавшую, в частности, что Коперник «среди наибольших астрономов нашей эпохи был первым».

Сам же городок Торунь вошёл в состав Речи Посполитой всего за несколько лет до рождения Коперника, до этого же город носил имя Торн и был частью Пруссии, принадлежавшей Тевтонскому Ордену.

И тут возникает вопрос об этнической принадлежности Коперника.

Мать его была немкой (Barbara Watzenrode, национальность отца неясна, однако известно, что он был уроженцем Кракова.

Тем самым, этнически Коперник был немцем или наполовину немцем, хотя сам он, возможно, считал себя поляком (по территориально-политической принадлежности).

В семье Коперника, кроме Николая, были ещё трое детей: Андрей, впоследствии каноник в Вармии, и две сестры: Барбара и Катерина.

Барбара ушла в монастырь, а Катерина вышла замуж и родила пятерых детей, к которым Николай Коперник был очень привязан и заботился о них до конца своей жизни

Начальное образование Н. Коперник получил в школе при костёле святого Яна. После смерти во время чумы отца, все заботы о племяннике принял на себя его дядя – епископ Лукаш Ваченроде, брат матери.

При поддержке дяди в 1491 году Николай Коперник вместе с братом Анджеем прибыл в Краков и записался на факультет искусств местного университета. поступил в Краковский университет, где с одинаковым усердием изучал математику, медицину и богословие, но особенно его привлекала астрономия.

Именно здесь, по словам летописца XV в. "больше всех наук процветает астрономия". В Кракове Копернику удалось купить две печатные книги. Одна – "Начала" Эвклида с трактатом "Полная замечательная книга о предсказаниях по звездам".

Другая – астрономические таблицы короля Альфонса Кастильского. Эти два тома сопутствовали Копернику всю жизнь, оба они сохранились до нашего времени. На их полях рукой ученого сделаны надписи, расчеты, приведены изречения древних авторов.

Ко времени поступления Коперника в Краковский университет основными «астрономическими светилами» там были Ян из Глогова и его ученик Войцех (Альберт) из Брудзева (Брудзёвский).

Ян из Глогова уточнил географические координаты Кракова, составил большое количество пособий по различным разделам астрономии, в частности написал введение к трактату о сфере Сакробоско, толкование астрономических таблиц для краковского меридиана, описание 48 созвездий, введение в космографию (объяснение географии Птолемея).

Он не чуждался и астрологических занятий – начиная с 1475 г. почти ежегодно составлял астрологические прогнозы и даже написал трактат под названием «Краткое убеждение, что изучение астрологии не противоречит христианской религии».

Философский факультет, или факультет свободных искусств, был в тогдашних университетах по существу подготовительным. Окончивший его получал степень магистра искусств (magister artium) и право поступления на один из старших факультетов: теологический, юридический со специальностями церковного (канонического) и гражданского права или же медицинский. По окончании одного из старших факультетов и защиты соответствующей диссертации присуждалась степень доктора.

О прохождении Коперником и его братом курса наук в Кракове достоверно известно немногое.

Студентам философского факультета лекции читались в помещении уже упоминавшийся Collegium majus, в так называемом лектории Сократа, до сих пор сохранившемся. Рядом с этим лекторием расположен лекторий Пифагора – здесь читалась математика.

Его стены расписаны фресками, представляющими собой тригонометрические и геометрические теоремы – в свое время это были наглядные пособия при чтении лекций. Здесь же находится и актовый зал университета, выдержанный в стиле краковского барокко. Во всех этих помещениях Коперник, конечно, часто бывал.

Результаты пребывания Коперника в Кракове можно подытожить словами польского ученого Мечислава Марковского, который в уже опоминавшейся книге «Буриданизм в Польше в перед коперниканское время» пишет:

«В Кракове Коперник узнал, что геоцентрическая система (Евдокса – Аверроэса. – Авт.), если учесть действительность, не может пред вычислять явления, происходящие в небе, что эксцентры и эпициклы суть только круги, выдуманные математиками и астрономами, что теория Птолемея не дает удовлетворительного объяснения движения Луны.

Что комментаторы, настроенные критически по отношению к Аристотелю, приводят аргументы в пользу движения Земли вокруг своей оси, что понимание относительности движения позволяет преодолеть показания чувств о видимом движении Солнца.

Что Солнце является наиболее важной планетой, что и надлунным и подлунным миром управляют одни и те же законы динамики, что теория impetus'а лучше объясняет движения небесных сфер, чем гипотеза «движущего духа», что бог мог придать некоторую силу небесным телам для поддержания их вечного движения, что употребляемые астрономические таблицы неточны, а обычные учебники астрономии устарели и что необходимо провести реформу астрономии».

Четыре года, проведенные Коперником в стенах Краковского университета, вне всякого сомнения, были для него важнейшим периодом овладения знаниями, без которых его дальнейшая плодотворная научная деятельность вряд ли была возможна.

Сам Коперник в связи с этим говорил так: «Me genuit Torunia, Cracovia me arte polivit» – «Меня породила Торунь, a Краков наукой украсил».

Однако его учеба в Кракове, насколько известно, не дала ему ни докторского диплома, ни даже степени магистра искусств, присваивавшийся после окончания философского факультета (иначе – факультета искусств, т. е. предварительной ступени тогдашней системы высшего образования).

Во второй половине 1495 г. мы видим Коперника в Вармии, куда его вызвал, по-видимому, все тот же з дядя Лукаш, теперь занимающий высокий пост в церковной иерархии – епископа вармийского.

И раз так-то несколько слов о Лукаще Ваченроде .

Ибо не будь его не было бы и астронома Н. Коперника!

Заняв этот пост по решению папы римского в 1489 г., Лукаш чувствовал себя первое время на нем не очень уверенно – в борьбе за него пришлось перехитрить самого короля Польши Казимира IV, который рассчитывал предоставить его своему младшему брату, будущему кардиналу Фредерику.

Король долго отказывался подтвердить это папское назначение, и лишь его смерть в 1492 г. поправила дело.

В том же году Лукаш в качестве делегата Петроковского сейма принимает участие в выборах нового короля Яна Ольбрахта, а в 1494 г. уже ставит свою подпись в качестве свидетеля на одной из грамот нового короля.

Улучшив свое положение, Лукаш не забывает и о племянниках – в его силах обеспечить им пожизненно теплое местечко в качестве каноников при капитуле кафедрального собора. Заметим, что в Вармии кафедральный собор находился в небольшом городке Фромборке (Фрауэнбурге) на берегу Вислинского залива Балтийского моря, а резиденция епископа была в Лидзбарке (Гейльсберге), примерно в 75 км на юго-восток от Фромборка.

Здесь епископ столкнулся с такой дилеммой: если его племянники получат ученые степени в Кракове, их нетрудно будет «устроить» канониками, тем более что предшественник Лукаша епископ Тунген постановил, что в его епархии каноник обязательно должен обладать ученой степенью.

Но в этом случае они лишаются возможности продолжить за счет капитула образование за границей.

А Лукаш Ваченроде, сам получивший степень доктора в Болонском университете, хорошо знал, как благотворно для кругозора и эрудиции молодого человека продолжение учебы в каком-либо заграничном университете, особенно итальянском.

Воспользовавшись лазейкой капитульного устава, по которому каноник, не имевший ученой степени, мог получить для завершения образования трехлетний отпуск с сохранением пребенды, Лукаш предпринимает смелый тактический ход: отзывает племянников из Кракова, не дав им возможности получить степень, и выставляет последовательно их кандидатуры на освободившиеся в связи со смертью места каноников.

Так, скорее всего, следует объяснить то странное обстоятельство, что ни Николай, ни Анджей Коперники формально учебы в Кракове не завершили.

Некоторое время племянники гостили у дяди, который в это время думал, как поступить дальше: ожидать следующей вакансии или же отправить молодых людей за свой счет для продолжения образования за границу. В конце концов Лукаш решает взять расходы на себя и послать племянников для обучения каноническому праву в Болонский университет.

ИТАЛИЯ

И вот осенью 1496 г. оба брата направляются в далекую Италию – где вначале осели в Болонье, входившей тогда в Папскую область и славившейся своим университетом

В то время здесь особой популярностью пользовался юридический факультет с отделениями гражданского и канонического, церковного, права, и на этот факультет записался Николай.

Хотя юридическая подготовка вряд ли была предметом его мечтаний, выбирать не приходилось – таково было желание дяди Лукаша, окончившего этот факультет и, как мы уже говорили, в год рождения Николая, получившего здесь докторский диплом.

Подчиняться желанию дяди приходилось хотя бы потому, что племянники учились на его средства, к тому же, рассчитывая на обещанный им каноникат, который должен был обеспечить в будущем безбедное существование, следовало позаботиться и о соответственном образовании.

Именно в Болонье у Коперника окончательно сформировался интерес к астрономии, определивший его дальнейшие научные интересы. То есть мы видим, что официально Н. Коперник учился на юридическом факультете, а все свободное время занимался астрономией заведя близкое знакомство с болонским астрономом Доменико Мария Новарой.

Известный ученик Коперника и его друг в последние годы жизни Георг Иоахим Ретик в своем труде, излагающем учение Коперника («О книгах вращений Николая Коперника первое повествование»), пишет: «Наставник мой с высшей тщательностью вел наблюдения в Болонье не столько как ученик, сколько как помощник и свидетель наблюдений ученейшего мужа Доменико Мария…».

Тем не мене биографы Н. Коперника считают, что многого в теоретическом отношении Коперник у Новары почерпнуть не мог – изучение астрономии в Кракове было, по-видимому, поставлено значительно лучше, чем в Болонье.

Однако, будучи по складу своего ума прежде всего астрономом-наблюдателем, Новара побудил и Коперника заняться наблюдениями, и одно из них, проведенное уже примерно через полгода после приезда Коперника в Болонью, должно было сыграть важную роль в формировании у него идей гелиоцентризма.

Это наблюдение было связано с проверкой правильности утверждения Птолемея, что Луна во время квадратур (т. е. посредине между полнолунием и новолунием, когда видимая часть Луны составляет ее половину) должна находиться в 2 раза ближе к Земле, чем во время новолуния и полнолуния, при этом и видимый диаметр лунного диска должен был бы соответственно изменяться в размерах.

Возможность проверки представилась 9 марта 1497 г. – вечером этого дня вблизи первой четверти лунный диск покрыл яркую звезду Альдебаран (Тельца). К этому наблюдению Коперник вместе с Новарой тщательно подготовились. Это первое научное наблюдение Коперника показало, что расстояние до Луны, когда она находится в квадратуре, примерно такое же, как и вовремя ново– или полнолуния.

Несоответствие теории Птолемея обнаруженным фактам заставляло задуматься, а вывод, полученный в результате анализа, являл собой первый, но весьма серьезный удар по учению Птолемея. Кроме этих наблюдений Коперник, по-видимому, принимал участие в наблюдениях Солнца, в течение 1497—1500 гг. вместе с Новарой изучал наклон эклиптики и, судя по его черновым записям, обнаруженным в Упсале, с 9 января по 4 марта 1500 г. следил за соединениями Сатурна с Луной.

В этот период в жизни Н. Коперника произошли и другие важные события.

В первые месяцы 1498 г. он был наконец утвержден заочно в сане каноника Фромборкского капитула, годом позже каноником того же капитула стал и Анджей Коперник.

Однако сам факт получения этих должностей не уменьшил денежных затруднений братьев: жизнь в Болонье, привлекавшей к себе множество богатых иностранцев, не отличалась дешевизной, и в октябре 1499 г.

Коперники оказались совсем без средств к существованию. Выручил их приехавший из Польши каноник Бернард Скультети, позже неоднократно встречавшийся на их жизненном пути.

К сожалению, сведений о том, как созрело новое учение о гелиоцентрической системе мира, почти нет: неизвестно также, каким путем пришел Коперник к раскрытию истинного строения Солнечной системы. Сам ученый писал, что он занялся поисками новой теории, убедившись в несогласии математиков в вычислении движения небесных тел.

В поисках новой теории Коперник перечитал все философские книги, какие только мог достать. Ученый хотел выяснить, не высказал ли кто-либо воззрения, что движения небесных светил не таковы, какими их изображают. И он нашел у Цицерона и Плутарха, что ученики Пифагора и Платона держались мнения о подвижности Земли.

Познакомился он и с идеями Аристарха Самосского, который еще в III в. до н. э. в своем труде "Предположения" пришел к выводу, что в центре Вселенной находится не Земля, а Солнце. А Земля, утверждал этот ученый, совершает годовое движение вокруг Солнца и суточное вращение вокруг своей оси. Другие планеты также вращаются вокруг центрального светила. Эта теория не была поддержана современниками.

В своей книге Коперник не упоминает Аристарха, хотя в сохранившейся рукописи его труда есть две зачеркнутые страницы, где он говорит о нем как о своем предшественнике. Неразумно было ссылаться на учение, которое уже в древности восприняли как безбожное. Но вы уважаемый читатель можете дополнительно получить сведения о А. Самосском перейдя вот по этой ссылке http://www.astro-cabinet.ru/library/Aristarch/Aristarch_3.htm « Аристарх Самосский-Коперник античного мира».

Между тем пребывание Коперников в Италии было опасным делом, ибо совпало с началом длительных и опустошительных войн.

Политическая раздробленность Италии, богатства, накопленные в итальянских городах, все больше привлекали внимание правителей соседних абсолютистских государств, уже закончивших к тому времени свое объединение, – Франции и Испании. Рассчитывавших на легкую добычу завоевателей поощряли постоянно враждовавшие между собой итальянские тираны: правитель Милана Лодовико Моро обещал французскому королю Карлу VIII помощь в войне против неаполитанского короля.

В августе 1494 г. войска Карла VIII вторглись в Италию, грабя и разрушая на своем пути, – с этого начались так называемые Итальянские войны, длившиеся 65 лет!».

Тем не менее жизнь продолжалась и во время войн и как бы небыли значительны успехи Н. Коперника в изучении астрономии в Болонском университете он после окончании университета (1500) не получил там никакого учёного звания (вернее не рискнул сделать защиту), и семейный совет решил, что ему предстоит духовная карьера.

А раз так, то пришло время позаботиться о судьбе пребенды – до Николая и Анджея стали доходить слухи, что члены Вармийского капитула выражают все большее неудовольствие столь долгим и безрезультатным пребыванием двух своих собратьев далеко за пределами их диоцеза.

Надо было возвратиться на родину, повиниться перед капитулом и попытаться выхлопотать продление отпуска, опираясь, естественно, на основательную поддержку со стороны дяди-епископа.

Весной 1501 г. братья покинули Рим и вернулись в Вармию.

О том, что происходило дальше, узнаем из записи в книге актов Вармийского капитула:

«Лета 1501. В день мученика Панталеона представлялись капитулу господа каноники Николай и Анджей Коперники, братья.

Первый желал продления срока учения примерно на два года, так как уже три года он с разрешения капитула провел в учении».

Далее из записи следует, что капитул в тот же день дал согласие на продолжение учебы обоим братьям, причем старший, Анджей, квалифицируется как «способный к восприятию паук» и посылается без точного определения профиля своих занятий.

Николай же направлялся в Падую для изучения медицины: дипломатично высказанное Николаем желание «перемены специальности», видимо, сыграло определенную роль в положительном решении капитула, члены которого пожелали иметь в своей среде хорошо обученного врача.

Братья не заставили себя долго собираться – не позже начала сентября Анджей направился прямо в Рим, а Николай в сопровождении каноника Бернарда Скультети – в Падую, на этот раз через Вроцлав, где Николаю удалось заполучить еще одну синекуру – он стал схоластиком собора св. Креста в этом городе.

Падуя, входила в то время в состав богатой и могучей Венецианской республики, а Падуанский университет, основанный в начале XIII в., был единственным на территории этого государства и, естественно, являлся предметом особых забот со стороны венецианских дожей, ревниво следивших за тем, чтобы на профессорские кафедры приглашались лица, наиболее того достойные.

Впрочем, как ни высоко для того времени было поставлено преподавание медицины в Падуе, с современной точки зрения оно было весьма примитивным.

Обычно непосредственно с кафедры зачитывались и слегка комментировались классические медицинские трактаты. Сначала изучалась «теоретическая медицина»: первые книги «Канона медицины» Авиценны (знаменитого среднеазиатского медика и философа XI в. Ибн-Сины), затем «Афоризмы» Гиппократа с комментариями Галена, римского врача II в. н. э., затем «Малое искусство» самого Галена, телеологическая точка зрения которого очень подходила к церковному учению о человеке и его положении в мире, чем и объяснялась поддержка учения Галена со стороны церковников.

Затем изучалась та часть сочинения Авиценны, в которой описывались болезни различных частей тела, далее – практическая медицина, т. е. различные лихорадки, болезни «от головы до сердца» и «от сердца и ниже», затем – анатомия и хирургия.

По-видимому, Коперник к изучению медицины подошел с большим желанием, чем к изучению канонического права, медицина могла привлечь его методами овладения ею: наблюдением и опытом, а также опирающимся на них логическим анализом. Интересовали его и вспомогательные науки, такие, как ботаника и зоология.

Проявление медицинских интересов Коперника видно из его собственноручных заметок на полях принадлежавшей ему медицинской книги, обнаруженной недавно в Бранево.

В этом томе, находящемся ныне в коллекциях Мазурского музея в Ольштыне, переплетены два трактата: «Breviarium Practicae medicinae» («Краткий очерк практической медицины») испанского врача XIII в. Арнольда де Вилла Нова и «Canonica de febribus» («Каноны о лихорадках») известного итальянского врача XV в. Михаила Савонаролы, деда знаменитого флорентийского общественного и политического деятеля времен Коперника Джироламо Савонаролы.

Установлено, что книга эта после смерти Коперника перешла к лечившему его при последнем заболевании вармийскому канонику Фабиану Эмериху.

Впрочем, и без этого известно, что, хотя в Падуе Николай не получил степени доктора медицины, позже на родине он прослыл весьма знающим и искусным врачом, его слава распространилась далеко за пределы Вармии, и даже знатные крестоносцы добивались права быть его пациентами.

Получению же степени доктора медицины мешали многие обстоятельства: во-первых, необходимо было воспользоваться представлявшимся случаем познакомиться из первых рук с идеями падуанских гуманистов, во-вторых, нужно было продолжить изучение астрономии, а в-третьих, предстояло как-то завершить изучение постылого канонического права и добыть удостоверяющий это докторский диплом!

Поэтому наряду со всеми своими увлечениями и занятиями медициной Коперник не забывал и о том, что необходимо формально завершить полученное в Болонье церковноправовое образование.

По этой причине и в Падуе продолжались, хотя и не очень интенсивно, его занятия каноническим правом.

Но получить докторскую степень в Падуе или в Болонье как я уже выше говорил он не рискнул, а выбрал для этого небольшой университет на родине своего болонского наставника и друга Доменико Мария Новары – в городе Ферраре.

Очевидно, докторский экзамен здесь был полегче, чем в Болонье или Падуе, да и оплата за его проведение, которая и в Ферраре достигала довольно значительной суммы в 50 дукатов, была все же заметно ниже, чем в других университетах.

Процедура присуждения докторской степени и в те времена была довольно сложной.

Прежде всего нужно было представить необходимые свидетельства того, что каноническое право изучалось положенные шесть лет с отбытием всех «диспутов» и «репетиций».

После этого требовалось самому разыскать двух «промоторов» – профессоров, которые согласились бы представить претендента университетской коллегии как лицо, достойное докторской степени.

Прежде чем дать свое согласие, промоторы обычно учиняли соискателю довольно строгий экзамен.

Коперник весьма легко нашел себе промоторов, которыми согласились стать профессора права Антонио Леути и Филиппо Барделле.

Затем следовало оплатить через университетского нотариуса гонорары промоторам и профессорам-экзаменаторам, а также расходы по весьма пышным церемониям, сопровождавшим и заключавшим защиту.

Все это Копернику удалось уладить довольно быстро: 25 мая 1503 г. он прибыл в Феррару, а уже в последний день этого месяца, т. е. 31 мая, в коричневой рясе с капюшоном – «форме» студента-юриста – предстал в сопровождении промоторов, облаченных в парадные шелковые тоги, перед университетской коллегией, собравшейся в епископском дворце.

Отсутствовавшего епископа представлял канцлер-викарий, вместе с которым за столом расположились председатель университетской коллегии – «приор» – и 18 докторов-экзаменаторов.

Были выбраны две темы для самого трудного, «частного», экзамена. Коперник с кафедры излагает все, что ему известно по теме.

Его прерывают, ему возражают, надо защищаться; каждый экзаменатор мог трижды задать каверзный вопрос, а промоторы могли прийти на помощь только по одному разу каждый.