Идея

— Стоять! — послышался приказ, как только Лиза пересекла некую незримую черту. — Где камни?

— У меня, — Артём подошёл к напарнице и аккуратно уложил свою ношу на камни. Помог Лизе и только после этого вытащил из рюкзака два булыжника. — Проверяйте!

— Несите их сюда по одному! — приказал начальник блокпоста. Артём отметил, что по сравнению с остальными этот выглядел почти идеально, словно аура витающего в округе ноа на него не влияла. Лиза взяла первый искажающий камень и подошла к наёмнику. Контрольный прибор ярко вспыхнул и тут же погас, показывая полное процентное соответствие. Камень идеально подходил под требования. Аналогичная ситуация произошла и со вторым камнем. Булыжники взвесили на допотопных весах, после чего убрали в ящик. Начальник наёмников сделал пометки в журнале и спросил:

— Кого вписывать? Вас четверо, камей два. Дальше пройдут не все.

— Вытащите их, — Артём кивнул на девушек, что так и не пришли в сознание.

— Принято. Грузим! — наёмник сделал жест рукой и несколько бойцов перенесли двушек куда-то вглубь блокпоста. Взглянув на незначительно уменьшившийся рюкзак Кучаева, командир произнёс: — Следующий лифт через три часа. Грузоподъёмность пять человек, но один из них наш. Вне очереди платформа приедет только в том случае, если будет кого вытаскивать. Надеюсь, повторять два раза не нужно… Действуйте.

От таких слов Артём даже опешил — наёмник все прекрасно понял, но вместо того, чтобы присвоить рюкзак и получить неплохую прибыль, советует поторопиться. По сравнению с озверевшими учёными военные оказались настоящими людьми, во всяком случае конкретно этот человек. Артём ещё раз попробовал оценить его глазным протезом, но тщетно — для Системы начальник блокпоста оставался непроницаем.

Лиза утащила Кучаева прочь от блокпоста, обратно в каменные джунгли. Чтобы гарантированно успеть, физики решили начать с тех, кто валялся ближе всего к шахте лифта. Таких оказалось четверо. Трое мужчин и одна женщина, причём одного из мужчин пришлось тащить вдвоём — по габаритам он очень напоминал Лизу «до обновления». Но они успели даже несмотря на эти трудности. К тому моменту, как приехал лифт, у него имелась очередь сразу на три ходки.

— Рюкзак сдать! — послышался голос, как только Артём и Лиза очутились на поверхности. Выполнив приказ, Артём оценил слаженность работы местных вояк — в то время, как одни занимались ими, другие уже закинули на носилки двух лишённых сознания учёных и уносили их прочь.

— Пропустите! Пропустите меня! Физик, где оно! Немедленно покажи!

Распихивая всех и каждого, к спусковому механизму мчался руководитель 4-й лаборатории. И без того алые щёчки пухлого учёного пылали от возбуждения и предвкушения скорой встречи с артефактом.

— Ты оказался прав, — тихонько произнесла Лиза. — Остался один вопрос — протез передавал только видео или ещё и звук?

— Обыскать их! Немедленно! — Нильс Бор добрался-таки до платформы и сразу принялся командовать. — Изъять все камни! Все изъять! Проверить их с ног до головы!

Артём даже не заметил, как оказался скручен и повален на пол. Рядом грохнулась Лиза, успевшая возмущённо закричать — при обыске наёмники не церемонились. Кучаев ощутил это и на себе — бойцы проверили даже трусы!

— Чисто! — отчитался командир блокпоста. На последнем подъёмнике он отправился наверх вместе с физиками.

— Ой как нехорошо, Физик, ой как нехорошо, — Нильс сграбастал обломок инертного камня и свёрток. — Запрещено тайком выносить что-либо из подземного мира, разве ты не знал? За этот проступок кому-то придётся заплатить. И я знаю — кому. Ни ты, ни эта прелестная девушка не получат кванты. Это станет вам уроком на будущее! Вы должны сдавать все, что добыли под землёй!

— Только не вздумайте открывать свёрток! Это опасно! — предупредил Артём, заметив, что Нильс слишком заинтересованно смотрит на обмотанный тканью камень.

— Здесь я решаю, что опасно, а что нет! — ответил глава лаборатории и принялся разматывать полоски.

— Чистый энергон смертелен! Не дайте ему этого сделать, иначе умрёте! — заволновалась Лиза.

— Вздор! Энергон вызывает головные боли, но не смерть! Это уже проверено! — отмахнулся Нильс. — Заткните их кто-нибудь!

— Радиус поражения десять метров! Спасайтесь! — закричал Артём в последней попытке предупредить остальных. Военные показали себя достойными людьми, нехорошо, если они погибнут из-за чьей-то глупости.

— В рассыпную! — послышался приказ командира, в то время как сам даже не двинулся, продолжая удерживать Кучаева и Берген на мест. Бойцы бросились прочь, но успели не все — Нильс справился с тканью и открыл крышку. Пространство тут же заполнилось синим светом и грохотом падающих тел. Энергон уничтожал мгновенно.

— О да! — прошептал Нильс, не сводя возбуждённого взгляда с небольшого радужного шарика. — Он работает! Он действительно работает! Я чувствую это!

— Мои люди мертвы, — раздался глухой голос командира наёмников.

— И что? Наберёшь новых! — Нильс захлопнул крышку, отключив смертельное влияние энергона. — Зато теперь я знаю, почему твои услуги так дорого стоят. Ты избранный! Причём полностью здоровый избранный! Этих двоих в мою лабораторию. Я хочу знать все, что они видели в подземном мире. Выполнять!

Глава 6

Порой в жизни наступает такой момент, когда ты готов принять помощь даже от самого заклятого врага. Артём до последнего не верил, что Нильс Бор исполнит своё обещание. Физику казалось, что руководитель 4-го корпуса просто шутит и, как только их доставят в его личную лабораторию, тут же развяжет и посмеётся вместе со своими новыми коллегами. Однако этого не происходило. Артёма и Лизу приволокли в комнату Нильса и приковали наручниками к стене. Кучаеву стало даже любопытно, чем таким занимается местный руководитель, что у него в помещении вмурованы специальные скобы, но интерес довольно быстро оказался удовлетворён. В кабинет пришёл ещё один учёный с таким безжизненным взглядом, что Артём вздрогнул.

Йозеф Менгеле.

(Информация закрыта)

— Что нужно? — спросил Йозеф. В его голосе не было даже намёка на эмоцию.

— Хочу знать все, что произошло с ними в подземелье, — приказал Нильс. — С мужчиной аккуратней, он ещё нам пригодится. С девушкой делай всё, что хочешь.

— Понял. Принял. Приступаю, — Йозеф посмотрел на физиков как на неживые объекты. — Они расскажут все, что знают…

Несколько помощников притащили стол со страшными инструментами. Пилы, щипцы, иглы, что-то совершенно непонятное. Йозеф деловито закатал рукава, взял одно из устройств, похожее на дрель с длинным сверлом и подошёл к прикованным физикам. Те пытались докричаться до разума безумца, но тщетно. На них просто не обращали внимания.

— У меня нет к тебе ничего личного, — все тем же мёртвым голосом произнёс мучитель, заставив умолкнуть пленников. — Я выполняю свою работу. Прежде чем мы начнём, хочу, чтобы вы знали, что будет за неправильные ответы. Приступаем.

Леся заорала от невероятной боли — сверло вклинилось в ногу и добралось до костей. Несколько секунд спустя орал уже Артём. Йозеф действовал без эмоций и суеты. Все просьбы, мольбы и угрозы проходили мимо его ушей. Имелась лишь цель, необходимая хозяину. Если её достичь, то ему подгонят так необходимое «мясо» для экспериментов. И изыскания, наконец-то, достигнут цели. Жизнь сотен в обмен на жизнь миллиардов. Достаточно разумный размен.

— Я задам один короткий вопрос и, надеюсь, у тебя найдётся не менее лаконичный ответ. Почему этот человек находится у стены? Пять секунд.

Для Артёма эти слова раздавались словно из другой вселенной. В ушах все ещё стоял гул дрели, боль из ноги не уходила, перед глазами отплясывали красные круги. Йозеф знал своё дело — жертвам было больно, но они оставались в сознании.

— Х-хозяин! Но как вы… — послышался заикающийся голос Нильса. — Они хотели скрыть энергон! Такое нельзя оставлять безнаказанным!

— Три секунды…

— Я хотел выудить информацию, что доставить её вам в лучшем виде! Не хотел вас беспокоить!

— Жаль… Ответа я так и не получил. Нильс, тебе были даны вполне конкретные инструкции относительно этого человека. По какой-то странной логике ты ими пренебрёг. Мне не до конца понятна причина, почему Физик оказался в подземном мире, почему находился на грани жизни и смерти, почему оказался прикован к стене. Мои рабы должны чётко выполнять законы, если хотят жить и наслаждаться благами, что я даю. Ты забыл об этом… Полагаю, настало время сменить Нильса Бора.

Раздался взрыв и во все стороны разлетелись ошмётки плоти. Лишившееся головы тело бывшего руководителя 4-й лаборатории рухнуло на пол, но голос хозяина этого ужасного места не умолкал.

— Йозеф, прямо сейчас твои услуги не понадобятся, но далеко не уходи, кто знает, куда завернёт наш разговор. Я передам, чтобы тебя снабдили всеми необходимым.

— Благодарю, Хозяин, — поклонился палач и все с тем же безразличием, с которым он сверлил свои жертвы, начал протирать инструменты. По спине Артёма пробежали капли холодного пота. Он прекрасно понял, для чего здесь остался Йозеф. Одна часть Кучаева кричала о том, что нужно срочно складывать лапки и выполнять любые требования хозяина, другая — что даже думать о том, что Михаил Игнатов, премьер-министр России, является его хозяином, уже преступление. Нужно сделать все, чтобы сбежать и поведать всему миру о тех ужасах, что здесь творятся. Только так можно остаться человеком, на которого не стыдно смотреть в зеркало. Две противоборствующие стороны столкнулись друг с другом, борясь за власть над сознанием, а масло в огонь борьбы подлили слова премьер-министра:

— Физик одиннадцать восемь три семь, мне нужна полная информация о том, что произошло в подземном мире. На основании этого я решу, как с тобой поступать дальше.

Йозеф демонстративно провёл точилом по похожему на вилку устройству пыток и именно это склонило чашу весов в сторону одной из сторон сознания Кучаева. Если прямо сейчас не отстоять границы, в будущем бороться за них окажется невозможно и ни о каком побеге можно даже не заикаться. В горле пересохло — тело ужасалось принятому решению, но мозг взял вверх над страхом.

— Меня зовут Кучаев Артём, и кто такой Физик одиннадцать восемь три семь я понятия не имею. Если нужна моя помощь в работе с энергоном — я готов обсудить условия. Если нужна информация о том, каким образом мы с моим партнёром обнаружили залежи артефакта, что поняли о нём всего за пару часов работы — я готов обсудить условия. Если вам вообще что-то от меня нужно — я готов это обсудить. Если же нет… Запускайте своего палача. Может что-то из нас вытащить сейчас и получится. Но обещаю — при первой возможности я последую за Нильсом и возитесь с энергоном сами. Может, другие учёные окажутся более сговорчивыми. Но уже без меня.

С вашего счета списано 3 кванта. Причина: повторное неуважение к хозяину.

Баланс: 37 квантов.

Повисла пауза. Из динамиков отчётливо слышалось дыхание премьер-министра, даже Йозеф прекратил начищать инструменты и безучастно стоял как манекен, ожидая решения Игнатова. Пауза затягивалась. Артём успел даже подумать о страшной каре, что настигнет его за опасные слова, но ни о чем не жалел. Лучше так, чем торчать в этой тюрьме остаток долгой жизни. Неожиданно помощники эмоционального импотента бросились развязывать Артёма и Лизу с такой скоростью, словно сдавали тест на смену шин в Формуле-1.

Поздравляем! Вы заслужили право на изменение имени.

Вас именовали в честь Нобелевского лауреата Кучаева Артёма. Носите это имя с гордостью!

— Хорошо, Артём. Давай договоримся. Чего же ты хочешь?

Разговор вышел долгим и обстоятельным. За это время успел нагрянуть новый хозяин кабинета, оценил ситуацию и посчитал своим долгом начать знакомство с вверенной ему территорией откуда-нибудь издалека, возможно даже с подземных этажей. Новый Нильс Бор оказался достаточно неприметным человеком. Среднее телосложение, средний рост, средняя внешность — взгляду вообще не за что было зацепиться. Идеальный винтик в машине под названием «закрытый институт гениев».

Много Артём получить не сумел. Да и не хотел, если честно. Физик понимал — как только он взгромоздит на себя кучу обязательств, сидящий внутри перфекционист потребует их исполнения и планы по освобождению останутся только планами. Все, за что Кучаев бился до последнего — за свою напарницу. Отдавать Лизу кому-либо он не собирался. Игнатов долго не мог понять, для чего потребовалась гениальному учёному обычная толстуха, мало чем выделявшаяся на фоне остальных учёных. Пришлось рассказывать о том, как энергон влияет на людей и что он с ними творит. Премьер-министр даже перенастроил обычную связь на видео, чтобы своими глазами убедится в преобразовании девушки. Собственно, это было единственное, что требовал Артём. Остальное Игнатов дал сам — собственную кафедру на двадцать человек, право на найм «мяса», неограниченные полномочия на уровне заместителя 4-го блока, а также возможность посещать подземелье в любой момент времени.

Вы назначены на должность руководителя кафедрой «Физика твёрдого тела».

Ваша зарплата: 20 квантов в сутки.

Уровень доступа изменён в соответствии с занимаемой должностью.

Игнатов отключился. Новый Нильс Бор явился в свой кабинет и устроил бурную деятельность, всем своим молчаливым видом показывая гостям, что тем пора убираться. Даже Йозеф закончил свою безучастную сортировку инструментов и отправился восвояси. Артём прекрасно понимал — то, что он посмел пойти против премьер-министра обязательно аукнется ему в будущем. Такого не прощают. Прямо сейчас физик Кучаев слишком полезен для владельца тюрьмы, чтобы тот показывал свой норов, но как только энергон окажется полностью изучен, настанет время расплаты. Значит, к этому нужно подготовиться…

— Мне никогда не удастся привыкнуть к новому имени, — пробурчала Лиза, в очередной раз открыв свойства. Артём посмотрел на своего заместителя и в груди потеплело — вернувшись от хирургов, девушка преобразилась. От прошлой замкнутой толстушки не осталось и следа. Лиза Бергер превратилась в уверенную красавицу, прекрасно осознающую свою притягательность. За месяц, что прошёл с момента назначения Артёма главой кафедры, чего только не испробовали остальные учёные, лишь бы привлечь внимание новой коллеги. Начиная от подарков, заканчивая серенадами под дверью. Но «снежная королева», как прозвали девушку, оставалась холодна к ухаживаниям. Спустя пару недель Лиза перебралась в комнату Артёма, чем полностью оградила себя от посягательств остальных пленников. Ссорится с любимчиком хозяина никому не хотелось.

Мария Кюри.

2-й заместитель руководителя кафедры физики твёрдого тела.

— Видимо, здесь какой-то фетиш на имена нобелевских лауреатов, — закончила свою мысль девушка. — Причём мёртвых. Можно же было взять Донну Стрикленд, в конце концов.

Кучаев Артём, вам надлежит явится в центр распределения для отбора кандидатов н кафедру.

Обязательное условие — возьмите с собой прототип определителя.

Появилась уже ставшей привычной жёлтая линия, но Артём не спешил исполнять поручение Системы. Весь месяц они с девушкой занимались разработкой уникального по своей природе прибора — определителя гениев. Тех, кто сможет противостоять пагубному влиянию энергона. Игнатов скептически отнёсся к отчёту и потребовал доказательств. Скрепя сердцем Артём и Лиза составили список из десяти наиболее перспективных учёных-физиков России и США, прекрасно понимая, что их вырвут из привычного мира. Но выбора у Кучаева особого и не было. Либо наёмники украдут тех, кто обладает теоретической возможностью выжить от контакта с радужным материалом, либо наберут случайные тела для крематория. Это оказался тяжёлый выбор для Артёма, но его пришлось сделать. Теперь, главное, не пожалеть о содеянном.

— Готова? — Артём до последнего откладывал свой поход. Он даже протёр в очередной раз стол, смахнув несуществующую пыль на пол.

— Ладно, идём. Все равно ведь придётся, так чего откладывать? — Лиза взяла определитель и быстрым шагом вышла в коридор. Чем больше работаешь, тем меньше времени на самокопание и плохие мысли.

Ежемесячно в тюрьму доставляли пятьдесят человек. Но в этот раз наёмники явно превысили квоту — огромный зал оказался забит под завязку. Артём нашёл взглядом командира наёмников и вопросительно поднял бровь. После инцидента в подземелье между Кучаевым и военными негласно существовал нейтралитет. Никаких тычков или криков. Когда Артёму потребовалось спуститься в подземный мир, командир лично сопровождал пленника, лишь бы не подвергать своих людей смертельной опасности. Премьер-министр не доверял Кучаеву и контролировал каждый его шаг.

— Хозяин приказал доставить для проверки целую толпу, — пояснил наёмник. Он так и не представился, предпочитая, чтобы его назвали «командиром». — Здесь все, кто находился у нас на примете за последние два года. Сто тридцать человек.

— Куда их столько? — тяжело вздохнул Артём.

— Не пригодятся — отдадим в другие блоки. Там, конечно, уже забито, но рабочие руки всегда нужны. Хотя не думаю, что до этого дойдёт.

За месяц, что Артём находился в должности, он уже успел выяснить, чем занимаются другие лаборатории. Первая отвечала за химию и всё, что связанно с преобразованием веществ. Вторая заведовала медициной и активно работала со всеми остальными. Третья, наиболее многочисленная, производила микроэлектронику. Глазные протезы, являющиеся обязательными для ношения каждым учёным, изобрели именно там. Четвертая, где находился и Кучаев, занималась классической физикой. Пятая, куда доступа не было даже у командира наёмников, вмещала в себя старожил института. Это место считалось раем для учёных, местом, куда нужно стремиться. Там изобретения предыдущих лабораторий объединялись в порой немыслимые устройства, годные для продажи. По сути, это был сборочный цех, основной источник прибыли «хозяина». И целый месяц весь институт работал только на Артёма, предоставляя ему все необходимые ресурсы по первому требованию.

— Давай по одному. Начнём с моей десятки.

В своём изобретении Артём постарался минимизировать влияние энергона на людей. Корпус собрали из инертного камня, активную область — из силовых щитов самой максимальной мощности. Правда, прежде чем до этого додумались, троих учёных пришлось отправлять в крематорий. Артём ничего поделать с этим не мог — каждый, кто работал вместе с ним, был осведомлён о рисках. И, несмотря на смерти, отбоя от желающих не было — Система обещала каждому участницу 2000 квантов в случае успеха. С учётом цен на товары внутри института, это оказались те деньги, за которые можно и рискнуть.

Сегодня настал день финального тестирования прототипа. К Артёму подвели угрюмого грузного мужчину. Помятое лицо и огромный синяк под глазом показывали, что мириться со своей долей физик не хотел. Ему даже пришлось связать руки, чтобы не буянил. Заметив Кучаева, учёный опешил — он узнал считавшегося погибшим нобелевского лауреата. Артём приветственно кивнул и попросил наёмников освободить мужчину. Тот начал потирать запястья, но не спешил буянить. Происходящее начало его интересовать.

— Положи ладонь на прибор, — Артём указал на своё устройство. Давать какие-либо пояснения ему не хотелось. Да и не нужно было этого. Кучаев знал — даже если учёный не подчиниться, наёмники его заставят. Но этого делать не пришлось. Пленник одарил Артёма недобрым взглядом и положил огромную лапищу на панель. За долю мгновения угрюмость сменилась удивлением — то, что что он считал стеклом, оказалось податливым энергетическим полем. Волосы на руке встали дыбом, между ними начали пробиваться электрические разряды и Артём нажал на кнопку. Где-то в недрах прибора открылось небольшое окошко и сфокусированный поток ноа ударил в энергетическую преграду. Прибор загудел, поглощая энергию и вступила в действие вторя фаза — Артём начал потихоньку убавлять мощность щитов. Предварительные тесты показывали, что даже десяти процентов воздействия капли энергона достаточно для того, чтобы человек испытал головную боль. Тридцать процентов могли лишить сознания. Пятьдесят — жизни. Чтобы гарантировать невосприимчивость человека к радужному веществу, необходимо проверить его на ста процентах влияния.

— И что? — спустя какое-то время спросил пленник. — Что делает твой прибор?

— Узнаешь чуть позже, — Артём с трудом сдержал радостный возглас. Первый же человек оказался максимально подходящим под задачу. — Следующий!

Вся десятка, выбранных Артёмом, с лёгкостью прошла предварительную проверку. К столу подошла вторая десятка — случайные люди, выбранные командиром наёмников. Сам выбрать смертников Артём не решился. Один за другим люди подходили к прибору и практически сразу начинали стонать от невыносимой головной боли.

Оставался финальный аккорд. Артём с радостью отдал бы его кому-нибудь другому, но понимал — именно он должен нести этот груз ответственности. Кивнув командиру, Артём отправился прочь из помещения, несмотря на то что до завершения тестирования было ещё далеко. Начиналась калибровка прототипа — требовалось подтвердить предварительные результаты. В соседнем помещении располагался постамент с установленной инертной шкатулкой. Наёмники разместили двадцать человек вокруг него и отошли к дальней стене. Началось роптание, пленники начали что-то подозревать и тогда Артём поднял крышку. Кучаев даже дышать перестал. Если он ошибся и прибор отработал некачественно…

Грохот падающих на пол тел резко ударил в уши. Артём захлопнул крышку, отключив энергон и осмотрелся. Десять на полу, десять не сводят со шкатулки ошарашенного взгляда. Первым пришёл в себя тот самый буян.

— Это что за хрень такая была? Что с этими? Кучаев, твою мать, куда мы попали?

— Добро пожаловать на кафедру физики твёрдых тел. На все ваши вопросы ответит моя помощница Лиза Бергер.

С вашего счета списано 32 кванта. Причина: повторное использование некорректного имени.

Баланс: 74 кванта.

Артём проигнорировал сообщение. Каждый раз, когда он называл свою девушку настоящим именем, Система била по карману. Лиза даже пыталась поговорить с Кучаевым, но физик упорно стоял на своём — никаких Марий Кюри он знать не знает. Девушке пришлось с этим смириться, заказывая журналы на своё имя.

Лиза сходу ошарашила учёных несколькими приборами. Этот момент специально обсуждался с психологами пятого блока. Кучаев решил уйти с позиции силы и привязать к себе работников тайнами и возможностью их открытия. Физик понимал, что в самом ближайшем будущем ему придётся рассказать своим новым коллегам правду о причинах их появления в этой тюрьме, иначе это сделает кто-то другой. Однако, если это случится после того, как их ручки залезут в какое-нибудь изобретение, негатива будет меньше.

— Работает? — просил командир наёмников, как только учёные покинули помещение. Бойцы принялись утаскивать тела случайных жертв. Как Артём не старался, избежать их все же не удалось.

— У тебя такое лицо, словно это тебя в крематорий отправили. Запомни, Кучаев — эти десять смертей позволят выжить многим тысячам. Теперь отбор будет осуществляться по новым правилам. Идём, тебя ждёт вторая фаза.

— Это ты сейчас о чём? — нахмурился Артём. Физик понимал, что за такими фразами ничего хорошего никогда не скрывается.

— Сейчас узнаешь, — заверил командир и спустя пару минут Артём стоял посреди новой комнаты. Кучаев не знал, как реагировать — кругом лежали люди, подключённые к медицинской аппаратуре. Высохшие, страшные, они походили на скелеты, в которых невесть каким образом удерживалась жизнь. Часть из них находилась без сознания, но имелись и те, кто смотрел на Кучаева темными немигающими глазами. Артёма передёрнуло — во взгляде читалась обречённость. Наёмник всучил физику прибор:

— Проверяй.

— Кто это? — не выдержал учёный.

— Не твоего ума дела. Проверяй. Хозяин желает знать, кто из этих людей является достойным. Живо!

Наёмник сильно напугал Артёма. За месяц совместной работы он ни разу не видел его в таком виде. Казалось, если сейчас ему сказать что-то не то, то вояка оторвёт руки, ноги и скажет, что так и было. Кучаев принял прибор и подошёл к первому больному. Женщина, без сознания. Судя по внешнему виду, досталось ей знатно — половина туловища отсутствовала. Каким образом ей удалось выжить и каким образом в ней поддерживается жизнь для Кучаева осталось загадкой.

— Ты понимаешь, что мне нужна обратная связь? — на всякий случай уточнил Артём. — Если она не начнёт стонать, то я прикончу её.

— Делай, что должен, — жёстко отрезал командир. — Приказы не обсуждаются.