Помоги проекту - поделись книгой:
– Сможешь! Если любишь.
– Эд…
– Я скажу ей, что больше не люблю её, скажу, что наигрался и она мне надоела. Брошу её и уйду, чтобы она больше меня не видела и забыла ещё до того, как я умру.
– Эдвард, прошу тебя, не делай этого!
– Гера, я всё решил. Это лучший способ.
– Нет, мы всё ещё можем найти другой способ.
– Гера, нет. Другого способа нет. Ты должна быть рядом с ней!
– Эд, прошу тебя, не заставляй меня врать ей! Пожалуйста!
– Гера, обещай мне, что будешь рядом, поняла?
– Эд, нет, не надо, умоляю…
– Обещай мне! Слышишь?
– Я, я… Я обещаю.
– Спасибо, Гера, я очень люблю тебя.
– Но её ты любишь больше, раз готов заставить меня врать ей.
– Прошу тебя, не нужно.
– Ладно, я не буду, я сделаю так, как ты просишь. Но обещай мне, что попрощаешься с ней.
– Уже.
Я достал из кармана маленькую коробочку, где лежало прощальное письмо и подарок для Ани.
– Ты должна отдать ей это, когда меня не станет, и не раньше. Ты поняла меня?
– Да…
Я обнял её очень крепко, сказал, что нам тоже не стоит больше видеться. Гера заплакала и унеслась в сторону автобусной остановки. Пробежав сто метров, сквозь слёзы она изо всех сил закричала «ПРОЩАЙ!». В тот момент я понял, что мы попрощались навечно.
Глава IX
Это был обычный солнечный день, который должен был пройти потрясающе, мы с Эдвардом договорились отправиться в парк аттракционов. Я просто предвкушала тот момент, как мы вдвоём будем сидеть на самой страшной карусели, я буду кричать и держать его за руку, а он потом накормит меня сладкой ватой. Но у Эдварда, видимо, были другие планы.
– Ань, к тебе Эдвард пришёл, – из коридора послышался голос мамы.
– Мам, сейчас, я уже иду.
Я спустилась вниз и увидела его. Лицо у него было строгое и напряжённое, он вёл себя максимально странно, так, как никогда, словно это был не он.
– Ань, мне нужно с тобой поговорить!
– Может, это немного подождёт? – я потянулась, чтобы поцеловать его, но он отвернул от меня своё лицо.
– Что-то не так?
– Да, Ань, всё не так.
– Эд, что случилось?
– Да ничего особенного.
Он отвечал мне абсолютно равнодушно, так, как никогда этого не делал. Меня это очень настораживало. Я чувствовала, что что-то не так.
– Да, в конце концов, Эдвард, что случилось?
– Всё, Ань, хватит, наигрались, уже достаточно.
– О чём ты говоришь? Я тебя не понимаю.
– Всё, Ань.
– Что всё? Эдвард, да говори уже!
– Я больше не люблю тебя. Мне надоели все эти игры в счастливую семью!
– Ты пьяный? Что происходит?
– Ань, больше не приближайся ко мне, поняла? Всё, нет больше нас!
– Эдвард! Ты что такое говоришь? Ты совсем спятил?
– Со мной всё нормально! Просто мне надоело поднимать тебе самооценку, ты же просто маленькая никчёмная кудрявая замухрышка. Ты никому не нужна! Я побыл добреньким, и меня достало! Всё! Проваливай из моей жизни!
– Эд, это не ты, нет, я не верю.
– Это с тобой я никогда не мог быть собой, а сейчас смотри на меня настоящего, вот он я, такой, какой есть на самом деле.
– Прошу, расскажи мне, что случилось?
– Солнышко моё, ничего не случилось, просто мне надоело быть твоей нянькой!
И тогда он ушёл. Всё. Он ушёл и бросил меня, я осталась одна стоять у подъезда, как дура. Я плакала, моим слезам не было предела, мне было так больно, как будто мою кожу медленно сжигает повышенный радиационный фон. Все слова куда-то исчезли, словно я снова разучилась говорить. Мне хотелось кричать, кричать так громко, чтобы сам Господь услышал, какую боль я испытываю. Мне нужно было узнать у него, почему, что я сделала не так, где я согрешила? Неужели люди заслуживают такую боль. Проще умереть, чем терпеть это. Ну, так я и захотела поступить.
Я побежала к своему старому дому, забралась на крышу и была готова к прыжку головой вниз. Мне казалось, что, если мои мозги разлетятся в разные стороны при ударе о землю, я перестану чувствовать боль, которую мне причинил самый близкий человек, по моему мнению. Но она успела. Гера забежала на крышу.
– Я очень прошу тебя, не делай этого!
– Назови хоть одну причину, почему я не могу этого сделать!
– Если ты прыгнешь, я прыгну следом!
– У тебя нет нужды этого делать!
– Она появится, как только я потеряю тебя.
– Гер, почему он так сделал?
– Я не знаю.
– Почему, чёрт возьми, так больно?
– Потому что ты любишь его!
– А он? Он просто делал из меня дуру всё это время, да? Он просто пользовался, играл мной, так получается?
– Я не знаю.
– Не ври мне! Ты всё всегда знаешь! Отвечай!
– Ань, я не знаю, что у вас там произошло, но точно знаю, что оно того не стоит! Прошу тебя, слезай оттуда! Умоляю тебя!
– А зачем мне теперь жить? Для чего?
– Для меня, Ань, я не смогу без тебя! Моя жизнь потеряет всякий смысл, если оставишь меня.
– А моя жизнь? Она ведь уже потеряла смысл!
– Ты ошибаешься, прошу тебя, давай поговорим!
– Гер, а как мне дальше жить? Потом не будет так больно?
– Потом будет ещё больнее, но ты научишься переносить эту боль с достоинством! Прошу тебя, немедленно слезай оттуда!
Я слезла. Я даже прыгнуть не смогла, настолько я слабая и никчёмная, как мне казалось тогда.
– Ань, давай поговорим.
– Нет, я хочу домой и не хочу кого-либо видеть.
– Хорошо, я провожу тебя.
– Я не нуждаюсь в помощи!
– Помнишь? Два года назад в туалете ты говорила то же самое.
– Гера, прошу, оставь меня.
– Сразу так и сделаю, как только удостоверюсь, что ты дошла до дома.
Она проводила меня домой. Я была полностью подавлена и выпотрошена, как будто все чувства из меня выбили выбивалкой для ковров. Я долго не могла уснуть, старалась не думать об Эдварде, но все попытки увенчались крахом.
Глава X
Гермиона
Тогда, в связи с последними событиями, я не могла есть, говорить, спокойно дышать, а главное, я не могла больше молчать. Прошло две недели с того момента, как я сняла Аню с крыши. Мне казалось, что этому кошмару должен прийти конец, но видимо я ошиблась. Боже, это так больно, знать, что любимый человек умирает, а ты ничего не можешь сделать, ты просто не в силах помочь ему. Моё сердце разрывалась на тысячи кусочков. Я должна была хранить молчание. Но эта тайна никак мне не поддавалась, казалось, что я поступаю не правильно, скрывая всё от Ани, я вру ей. А лжи не бывает во благо. Каждый день я просыпалась и смотрела на коробочку, которую мне дал Эдвард. Моё любопытство изводило меня, я так и порывалась открыть её, но совесть сдерживала эти намеренья.
Если быть честной, то я любила Эдварда всю свою жизнь, а он предпочёл быть с моей лучшей подругой, которая до конца так и не убедилась в своих чувствах. Каждый раз, когда я смотрела на них, моя душа взвывала от горя. Мне не было суждено быть рядом с любимым человеком. Казалось, что Аня совсем не ценит его и не дорожит им до того момента, пока я не увидела её в горючих слезах на краю крыши. Тогда всё встало на свои места. Он любит её, а я люблю его, но все вместе мы большая семья. Странно звучит, но это так. Интересная картина получилась. Когда я увидела, что Аня готова покончить с собой ради него, поняла, что она любит Эда, но всегда боялась в этом признаться даже себе. Наверное, никто не представляет боли, которую я испытывала: я должна была жить с мыслью о том, что совсем скоро не станет дорогого мне человека. Моя лучшая подруга, его безграничная любовь, и вовсе считает, что он сволочь, которая бросила её без какой-либо аргументации. Та тяжесть, которую мне было суждено нести, давила на мои хрупкие плечи как никогда. Спустя ещё три дня я не выдержала и сломалась. Я решила, что всё расскажу ей. Положила в сумку коробку, которую отдал мне Эдвард, и понеслась к Гермионе.
– Гер, зачем ты пришла? – Аня посмотрела на меня, её взгляд был невероятно пронизывающим.
– Я должна тебе кое-что рассказать.
– Прости, но сейчас не лучшее время.
– К сожалению, другого у нас не будет.
– Ты о чём?
– Аня, я знаю, в это трудно поверить, но ты должна. Эд не предавал тебя. Он по-прежнему любит.
– Если ты пришла выгораживать этого козла, то у тебя ничего не получится.
– Ань, выслушай меня!
– Я не хочу ничего о нём слышать!
Ком встал в моём горле, я начала плакать, но понимала, что обязательно должна закончить начатый разговор.
– Ань, он болен, он умирает, у него рак!
– Что? Нет! Не может этого быть! Ты знала и ничего мне не сказала, ты заставила меня считать его предателем!
– Он просил ничего не говорить до его смерти.
– Гера, как ты могла так обмануть меня?
Её лицо покраснело, глаза наполнялись слезами. Я не представляю, насколько ей было больно в тот момент. И тогда я ещё всего не знала.
– Ань. Прости меня…
– Где он? Говори мне! Где он?
– Я не знаю, но с тяжёлой онкологией в нашем городе кладут только в одно место. Я думаю, что он в третьей городской больнице.
– Я еду!
– Я с тобой.
Поделиться книгой: