Всё то, что подарила мне судьба

– Я не хочу купаться. Мне на берегу хорошо.

– А мне так не кажется.

Эдвард подошёл ко мне, схватил меня, закинул на плечо и потащил в воду. Я визжала очень долго, вода была чертовски холодная, и везде были медузы. С жутким криком я выбежала из воды, закуталась в полотенце и села рядом с Герой.

– Он глаз с тебя не спускает, – сказала Гера с грустной улыбкой, опустив глаза в песок.

– Да ну, Гера, брось.

– Девочки, сегодня подъём на гору, пойдёмте в отель, нам нужно успеть собраться.

– Он, кстати, прав. Так что, Гера, тебе придётся поднять свой зад и дотащить до отеля.

– Да без тебя поняла уже.

Мы были детьми – детьми, которые не выглядели как дети, не вели себя как дети. Узнав наш возраст, все вставали в ступор. Никто не верил, что мне и Гере скоро стукнет четырнадцать, а Эдварду шестнадцать. Все взрослые считали нас несчастными созданиями, которых помотала жизнь из стороны в сторону. Но, если говорить откровенно, наши игры с судьбой на тот момент ещё даже не начались.

Глава IV

Вот он, долгожданный поход. Каждый из нас был рад, что покорит вершину горы в такой компании. День предстоял длинный и долгий. На пути к цели нас ожидали три смотровые площадки, на которых можно было сделать фото. У подножья горы все улыбались и были готовы к невероятному приключению. Каждому выдали кислородный баллон и необходимое оборудование.

Подниматься было невероятно тяжело, гора была огромной. По пути мы почти не разговаривали, так как было необходимо беречь силы и не сбивать дыхание. Но мы смотрели друг на друга и улыбались, чувствовали связь, которая объединяла нас.

Вокруг была невероятная красота. Внизу можно было увидеть маленькие посёлки. Домики стояли близко друг к другу. Узенькие тропинки сплетали их в единое целое. Морская гладь была спокойна, ветра почти не было. По пути на вершину перед нами открывались виды, которые невозможно описать. До облаков словно можно было дотянуться рукой. С земли они казались недосягаемыми, а сейчас я могла их видеть на уровне своего носа.

Но спокойствие и гармония были прерваны. У Геры начался жуткий сухой кашель, ей стало очень плохо, она задыхалась, не могла стоять на ногах, начались судороги, а после она потеряла сознание. В ускоренном порядке наш сопровождающий спустил Гермиону вниз, и там её забрала скорая помощь. Мы поехали вместе с ней, подруга оказалась нам важнее, чем покорение маленького Эвереста.

Она была в крайне тяжёлом состоянии, ещё немного – и мы могли лишиться её. Без Гермионы моя жизнь потеряла бы какой-либо смысл, я не представляла своё существование без неё, и Эд теперь, наверное, тоже. Вместо того чтобы купаться и загорать с остальными, целыми днями мы с Эдвардом проводили в больнице и через стеклянное окно наблюдали, как работает аппарат искусственной вентиляции лёгких.

– Ань, она сильная, всё будет хорошо. Ты сидишь тут целыми сутками и почти ничего не ешь, если ты заморишь себя голодом, ей лучше не станет, тебе нужно отдохнуть.

Он обнял меня, я почувствовала, как мурашки бегут по моей коже, подумала о том, что бы я делала, если бы его не было рядом. Мне казалось, что на данный момент роднее Эдварда у меня никого нет в этом мире. Мы знакомы совсем немного, и я редко доверяю людям, но почему-то ему я была готова доверить свою жизнь.

– Эд, я знаю, она сильная, но что, если сейчас нет, что, если сейчас ей не хватит сил?

– Не думай об этом, всё будет хорошо.

Через полчаса после нашего с ним небольшого диалога подошёл врач. Мама Геры была взволнована не меньше нашего. Она сразу прилетела в Крым, как только смогла. Мы втроём стояли и смотрели на врача, он не торопился говорить, это внушало жуткое сомнение.

– Девочка перенесла отёк лёгких, ещё немного – и всё могло обернуться летальным исходом. Но работники скорой успели вовремя оказать первую помощь, и мы смогли её спасти.

– Боже, слава Богу!

С моей души словно камень упал, раньше я не понимала смысла того высказывания, а теперь я знаю, как это – когда камень на душе.

Через неделю мы уехали из Крыма, с Гермионой всё было хорошо, она снова могла говорить, шутить, а самое главное – улыбаться.

В городе втроём мы гуляли редко, чаще Эдвард гулял со мной, а иногда с Герой, но он с каждой из нас вёл оживлённую переписку.

Глава V

Прошло два года, за это время наша дружба переросла в нечто большее, мы стали семьёй. Каждый из нас по первому звонку был готов прийти друг другу на помощь. С появлением этих людей в моей жизни я стала счастливой, начала ценить каждый момент, проведённый с ними, и дорожила Эдом и Герой как никогда.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Мои отношения с Герой никак не изменились, мы были всегда словно одно целое, она понимала меня с полуслова, а я её. А в Эдварде что-то переменилось. Он стал ко мне относиться иначе, говорил со мной не так, как раньше, как будто каждое слово давалось ему через боль. С ним я виделась очень часто, и наши прогулки становились всё напряжённее.

– Эд, ну ты там идёшь? Ты чего застрял?

– Да, одну секунду, шнурок развязался.

– Тебе не обязательно каждый раз таскать мне чай и встречать с занятий по английскому.

– Ты не любишь чай?

– Эд, я очень люблю чай, и мне приятно, что ты заботишься, но ты не обязан этого делать.

– Позволь мне самому решить, что и кому я обязан.

– Ну как знаешь.

– Как твои занятия английским языком?

– Да ну, так, сплошная трата времени, хожу туда, чтобы матери было спокойно. А ты как? Как прошёл твой день?

– Нормально.

– Эд, что с тобой, ты ведёшь себя очень странно, у тебя какие-то проблемы? Что случилось?

Эдвард побледнел, ему было совершенно нечего ответить, он тушевался и вёл себя крайне странно. Я никогда не видела его таким. Он очень изменился со дня нашего знакомства, но я не могла понять почему.

– Аня, я должен тебе кое-что рассказать. Это очень важно для меня.

– Ну наконец-то!

– Ань, я влюблён.

– Боже! Вау! Кто же эта счастливица? Ты нас познакомишь? Я на самом деле очень рада за тебя. Тебе давно пора найти себе кого-то. Надеюсь, она хорошая и мы подружимся.

– Да… Это не важно.

Между нами затянулась неловкая пауза. В абсолютной тишине мы дошли до моего дома, он обнял меня и попрощался. Это была самая нелепая прогулка в моей жизни.

На следующий день я решила обсудить это с Герой. Как всегда, за стенкой в школьном коридоре она пудрилась, а я выговаривала ей все свои проблемы. Она внимательно слушала мои тирады и никогда не перебивала.

– Гера, с ним что-то не так, он ведёт себя, будто мы едва знакомы.

– А ты сама не догадываешься почему?

– Да я знаю, он вчера мне признался.

– Боже, у него наконец-таки хватило духу.

– Кстати, ты не знаешь, кто она такая?

– Твою мать! Ты серьёзно сейчас? Ань, ты так ничего и не поняла?

– А чего я должна была понять?

– Эд любит тебя! Поэтому таскается всегда с тобой, поэтому не может связать двух слов в твой адрес.

– Не-ет, да ты шутишь?..

– Если ты правда ничего не знала, то тебе пора купить очки, потому что у него всё на лбу написано.

– Какой кошмар. Гера, ну мы же с ним друзья, я не люблю его. Боже, что мне делать. Этого мне только не хватало.

– Ань, поговори с ним, иначе он так долго не протянет, сама знаешь, что нет ничего лучше правды.

– Да я знаю, ПРАВДА и только ПРАВДА.

ПРАВДА и только ПРАВДА – это был закон нашей с Герой дружбы, ни одна из нас не имела права нарушать его. Мы говорили друг другу всё, что думали, делились всем, что только знали. Именно правда делала наши с ней отношения настолько близкими и крепкими. У нас не было ни единого секрета. Мы знали друг о друге всё.

Ситуация с Эдом подкосила меня; я была в полном замешательстве и совершенно не готова разбить ему сердце.

Для начала мне стоило поговорить с ним и всё выяснить, разговор предстоял не из лёгких… Встреча была неизбежна, и я набрала его номер в своём телефоне.

– Алло, Эд, нам нужно встретиться и поговорить.

– Да, конечно, Ань, мне тоже нужно тебе кое-что сказать.

– Тогда давай на лавочке за моим домом, как всегда в восемь.

Его голос был робким и монотонным, я очень переживала за его душевное состояние.

– Хорошо.

– Тогда до встречи.

Что-то мне подсказывало, что наши темы для обсуждения совпадут. Я ждала этого разговора как никогда, но в то же время очень его боялась. И к тому же не могла представить, к какому решению мы придём. Но оно в данной ситуации было необходимо. Я не могла больше смотреть на то, как он мучается.

Он пришёл вовремя, не опоздал ни на секунду.

– Ань, привет! Это тебе.

Эд принёс мои любимые цветы. Это были красные розы, мне никогда не дарили цветов, они были прекрасны.

– Спасибо, Эдвард. – я улыбнулась неискренней улыбкой, потому что была рада цветам, но никак не нашему разговору.

– Если ты позволишь, то я начну первым.

Он ужасно волновался, выглядел лучше обычного, да ещё и эти цветы… Боже! Что же ему сказать, ведь я совершенно не испытываю к нему чувств. Он мой друг и только друг. Друг, которого я не променяю ни на кого.

Начав с ним отношения, я лишусь нашей дружбы, а если ещё всё плохо закончится, то потеряю его навсегда. Он сделал глоток воздуха и начал ходить взад и вперёд.

– Ань, я люблю тебя и любил всегда, я хочу, чтобы мы были вместе. Хочу, чтобы мы просыпались в будущем в одной постели, ели из одной посуды и ходили по одному и тому же паркету. Что ты на это скажешь?

– Эд, я очень ценю всё то, что ты делаешь для меня, и я очень дорожу тобой. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом. Но я не готова быть с тобой сейчас целиком и полностью. Мои мозги на данном этапе направлены на учёбу и тренировки. Для серьёзных отношений нужно выделять огромное количество времени, которого сейчас у меня нет.

– Значит, это «нет»? Я правильно тебя понял? – его глаза были наполнены отчаянием, мне было тяжело смотреть в них.

– Эд, я не хочу, чтобы ты уходил из моей жизни, но и подарить свою жизнь тоже пока не могу. Возможно, когда-нибудь всё изменится.

– Значит, я могу ждать тебя?

– Ты вправе решать сам за себя. Я не могу тебя чем-либо обязывать.

– Значит, я буду ждать.

– Мы можем общаться как раньше?

– А ты обещаешь, что наше общение не изменится после этого разговора?

– Да, конечно.

– Тогда мы можем пока дружить и дальше.

– Спасибо за цветы, они прекрасны. Мне пора.

– Увидимся.

Это был первый серьёзный разговор в моей жизни и, увы, далеко не последний. Я дала ему надежду, хотя знала, что не люблю его. Я ему соврала и дала надежду. Это ужасно, просто отвратительно.

Я рассказала всё Гере. Она была в ярости. Эдвард был ей как брат, она не могла позволить сделать ему больно. После случившегося она меня долго отчитывала и не могла поверить, что я сказала ему неправду. Мне самой было тяжело признать то, что я обманула близкого человека. У неё дома мы очень долго обсуждали это, и она помогала найти мне выход из ситуации.

– Аня, я не могу поверить в то, что ты ему не сказала.

– Я сама не могу, теперь мне нужно вылезать из этого дерьма.

– Как влезла, так и вылезешь! – её глаза были наполнены злостью, яростью, она рассердилась на меня.

– Гера, я не могу сказать ему правду, ты же знаешь, это убьёт его, – мои слова были полны отчаянья, как глаза Эдварда в тот день.

– Тогда иди и выполняй своё обещание, веди себя с ним как обычно, сделай вид, будто ничего не было.

– Боже, это ужасно, так нельзя…

– У тебя есть другие предложения?

– Нет…