Но так хотелось себя сразу
показать.
Мне так хотелось бы с тобою
стать друзьями.
Мы – больше чем друзья,
Мы – один род.
Но нас с тобою навсегда
связали:
Война, Отечество
И сорок первый год.
Корреспондент
Я забыт и заброшен в
отдаленном краю.
И могилу не видно с дороги
мою.
На моих документах
«Погиб в бою».
Я последнюю песню здесь тихо
пою.
И под сенью листвы доживаю
свой век.
Я как вы, как живые,
Я – человек.
Я не жил в сорок третьем,
Живу теперь.
Смерть ведь только начало,
Мой друг,
Поверь.
И для нашей беседы улучи
момент.
Я – твой личный военный
Корреспондент.
ЛАНО
В эту ночь мы все почти не
спали.
Мне, по правде, хуже всех
спалось.
То, чего мы месяцами ожидали,
В эту ночь июньскую сбылось.
На рассвете на углу
столпились люди.
Все соседи у открытого окна.
Голос из проектора:
«Товарищи,
Ночью нам была объявлена
война!».
И такое на меня тогда нашло
отчаяние.
Вспомнил, как еще недавно я
сказал:
«Разобью врага я на одном
дыхании,
И ни пяди немцу не отдам!».
Это было шуткой, разумеется.
Я ни разу и не видел бой.
И ни разу не являлся с драки
С едкою ухмылкою домой.
Для меня война была
загадкою.
Если разгадаю, я – герой.
Но, конечно, я и не подумал
бы,
Что она сама придет за мной.
Что теперь играю я по
правилам
Ранее неведомым, чужим.
Что сейчас придется мне
проститься
С самым сокровенным, дорогим.
Как меня тогда обескуражило,
Что моя уже предрешена судьба.
Кто же наших защитит от
смерти?
Кто их успокоит, как не я?
Если честно, мне всего
семнадцать.
Что я мог тогда предугадать?
Я отправился за Родину, за
Сталина,
За родных, любимых,
За отца и мать.
Мне не раз соседи говорили,
Что в тылу я тут куда нужней.
Чтобы я одумался и сдался,
И пошел наперекор судьбе
своей.
Но судьба, злодейка, штука
сложная.
Не обманешь и не проведешь ее.
Так или иначе, но однажды,
Неожиданно она возьмет свое.
Вот и я уже стою на полустанке
И в руках держу заветное
ружье.
Где потом найдут мои останки,
Это уже дело не мое.