Хочется и дома, и семьи.
Разве вот об этом я мечтала
В молодые годы-то свои?
Я устала, милый! Надоело!
Я всем улыбаюсь, как лакей,
И своим подругам то и дело
Говорю, что всё у нас Окей…
Не окей, а жуть у нас, роднуля!
Понимаешь? – тьма и кутерьма!
Я купилась, а меня надули…
Был бы ум – давно б сошла с ума.
Не хочу ругаться, на ночь глядя.
Смех сквозь слёзы, и меж строк – слова…
Может, ты, хотя б приличья ради
(так – меж делом), замуж бы позвал?
Я бы поломалась, как кокетка,
(это примитивный бабский щит),
А потом: я – в клетку, ты – на ветку,
И – прости-прощай, ищи-свищи…
Ладно, путешествуй, Бог с тобою!
Только ты не лезь там на рожон.
Береги себя моей любовью!
Бережённых Бог убережёт…
Письмо мужчины (ответ)
Милая моя, не надо злиться!
Ты послушай лучше – что скажу:
Я не птицелов, а ты не птица.
В клетку я тебя не посажу.
Ты свободна, как и я свободен!
Да, в меня вселился странствий бес.
Что угодно – лишь бы быть голодным
До открытий новых и чудес!
Я родился ветреным поэтом.
Дом, семья – всё это не моё.
Мне под крышей вечно мало света,
А душа без света не поёт…
Это же не жизнь – одно названье!
Это наркотический распад!
Не хочу я, лежа на диване,
Годы свои лучшие проспать!
Я тоскую по пыльным дорогам!
Мир огромен! И я – Форрест Гамп!
И несут меня резвые ноги
К неизведанным мной берегам…
Может быть, когда-нибудь (пойми меня!)
Я и успокою свою прыть,
И осяду в кресле у камина,
Чтобы прелесть в тишине открыть…
Но сейчас камин меня не греет,
И от тишины меня мутит!
Я себе наметил новый берег…
Пожелай мне доброго пути!
У ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕРТЫ
Куда тебя несёт? Остановись, прошу!..
Ты столько мне уже всего наговорила,
Что я или на галстуке под люстрой задушусь,
Иль в лестничный пролёт – через перила!
Скажи – зачем мы столько долгих-долгих дней
С таким усердием мозги себе выносим?
От этого не станем мы ни ближе, ни родней,
А чувства на корню и навсегда подкосим.
Я сам себе твержу: «Терпи, браток – держись!»
И тут же тьма вопросов: «За что? Зачем? Доколи?..»
Я не хочу так жить! Ведь это же не жизнь,
А фехтованье! – кто кого больней уколет.
Не принимаю я условий злой игры.
Я по уши в дерьме! Я этим сыт по глотку!
Пусть в пропасть всё летит – к чертям, в тартарары!!!
…беседовал поэт с пустой бутылкой водки.
В ПАРИЖЕ
Всё идёт своим чередом да ладом,
Хоть весна по три раза на дню и меняет погоду.
Но Париж есть Париж: Ресторан «Ля Дом»,
Нормандские устрицы и «Шато» 98-го года!
Здесь даже русские приветствуют друг друга «Бон жур!»,
А потом пельмени под водочку русскую!
И нестареющий армянин Азнавур
Поёт им о «Вечной Любви» французской.