Межзвёздный патруль

Тем временем в нас врезался четвертый вражеский крейсер. Сила удара оказалась настолько велика, что все, кто был в командной рубке, полетели на пол. Пока Хал Кур и я пытались встать, я краем глаза заметил, что пилот лежит неподвижно, потеряв сознание. Вскочив на ноги, я бросился к пульту управления. За те мгновения, что наш корабль был без управления, он поднялся выше основной массы сражающихся кораблей, кружившихся в безвоздушном пространстве. Развернув крейсер, я с безумным смехом направил его вниз в самое сердце схватки, снова обрушив синие лучи на вражеские корабли. Меня охватило дикое ликование, азарт схватки, который всегда был и будет присущ людям, в какие бы времена они ни жили. Наш корабль скользил над врагами, одного за другим уничтожая их.

Какие древние войны, происходившие на суше, в море или даже в космосе между планетами, могут сравниться с битвой двух армад в межзвёздном пространстве — битвой, в которой решается судьба двух могущественных цивилизаций?

Поднявшись выше сражающихся флотов, я увидел, что люди постепенно одерживают верх — все больше крейсеров Альта гибло под ударами нашего флота.

В какое-то мгновение большая часть оставшихся кораблей противника как по команде замерла, а потом резко опустилась ниже плоскости сражения на сотни миль и, перестроившись, взяла обратный курс на Альт.

У меня не было никакого желания преследовать отступающий флот шароидов. Наши корабли, набирая скорость, тоже двинулись в сторону Альта, и врагам стоило больших усилий сохранять дистанцию. Все дальше и дальше бежали они в сторону своей темно-красной звезды, закрывавшей уже чуть ли не половину неба. Мы неслись, едва не наступая им на пятки. Внезапно на фоне солнца появилось большое черное пятно. Вражеские крейсеры нырнули в него и исчезли. Наши же суда последовали за врагом, погрузившись во тьму. Гудение генераторов резко оборвалось, и какое-то время мы дрейфовали в полном одиночестве, в темноте. Потом в глаза нам снова ударил свет темно-красной звезды — впереди все еще двигались крейсеры шароидов, направлявшихся назад к своему солнцу.

Когда мы оказались в непосредственной близости от Альта, внезапно отключились двигатели, гул генераторов смолк, и мы начали в буквальном смысле падать в раскаленный океан Альта, до которого теперь оставалось всего десять миллионов миль!

Корабли нашего флота двигались подобно листьям, подхваченным ветром. Потом я заметил несколько вражеских крейсеров, находившихся намного выше. От них исходили странные фиолетовые лучи.

— Это ловушка! — в отчаянии воскликнул я. — Вот те корабли… их фиолетовые лучи нейтрализуют работу наших генераторов. А теперь мы так близко от их солнца и… мы падаем туда!

Впереди сверкал огненный океан — Альт. Теперь он растянулся от горизонта к горизонту, и его протуберанцы с жадностью тянулись к кораблям. Даже через изоляцию мы чувствовали жар красной звезды. Я вновь вскрикнул и указал вверх. Несколько наших кораблей, находящихся в хвосте флотилии, избежали всеобщей участи, вовремя уйдя в сторону. Теперь же, развернувшись, они попытались атаковать крейсеры, испускающие фиолетовые лучи, и буквально смели противников. Генераторы заработали — снова раздалось привычное жужжание, и корабли нашего флота двинулись прочь от огненной бездны, сулящей гибель.

Оставшиеся суда шароидов исчезли, и я, взглянув на часы, начал отдавать необходимые приказы по телестерео. Наш флот, насчитывавший еще более пятисот крейсеров, ускорившись, двинулся от большого солнца к небольшому темному шару — планете шароидов. Она становилась все больше. Я снова с тревогой взглянул на часы. У нас оставался всего час с четвертью, чтобы задействовать луч и развернуть звезду, позволив ей благополучно разминуться с Солнцем. Наши корабли, как метеоры, раскололи атмосферу красной планеты, метнувшись к ее поверхности. Через мгновение мы были уже над городом шароидов. Крейсеры пронеслись над черными крышами и улицами, над которыми ясно вырисовывалась огромная башня.

Когда мы снизились, навстречу метнулось пятьдесят крейсеров — последние корабли шароидов, остатки преследуемого нами флота. В следующую минуту снова началось сражение. Воздух вокруг превратился в ад синих лучей и розовых огненных шаров, мечущихся от судна к судну; разбитые корабли падали на город. Через пять минут после этого неожиданного нападения мы потеряли сто судов, но зато последние крейсеры шароидов были уничтожены. По крайней мере, так мы полагали.

Флагманский корабль и еще несколько, выбранных мною, на полной скорости устремились к платформе башни, где располагался большой проектор отталкивающего луча. Мы спускались все ниже, постепенно уменьшая скорость…

Крик гнева раздался откуда-то сзади. Подняв голову, я заметил, что сверху на нас опускается длинная темная тень — еще один крейсер шароидов, который, видимо, до последнего парил над нами, выжидая удачного момента. В то же мгновение сотня синих лучей ударила с наших кораблей, однако луч из вражеского корабля уже попал в платформу и четыре столба. Сам вражеский крейсер отправился в небытие, но работу свою сделал: шаровые молнии ударили в башню, сверкнули и исчезли.

Огромная башня заколебалась и развалилась до самого основания, превратившись в лавину камней и металла, обрушившуюся на город внизу.

Проектор луча был уничтожен!

Наши корабли зависли неподвижно, я застыл ошеломленный, пристально глядя через иллюминатор на обломки, которые виднелись далеко внизу. Мы все потеряли!

Я посмотрел на часы. Назначенное время прошло. Даже будь у нас еще один излучатель, все равно было уже слишком поздно. Ничто теперь не могло спасти Восемь миров, никто не мог отклонить в сторону звезду! Мы участвовали в безумном сражении, неслись через бескрайние космические просторы — все поставили на кон, и проиграли…

И тут Хал Кур словно сошел с ума. Он замер и с трудом издал несвязное восклицание, указывая дрожащей рукой на телескопический экран в направлении светила, висящего высоко в небе.

Я проследил за его взглядом. Там, на фоне горящей звезды, у самого края диска, виднелось вытянутое темное тело. От него исходил луч, упершийся в блестящий шар Альта. В первое мгновение я и сам не мог понять, что происходит. Этот корабль был мне знаком…

— Смотрите! — радостно заорал Хал Кур, словно сходя с ума. — Это… — он задыхался, пораженный до глубины души. — Это же наш старый крейсер! Это Сарто Сен!

Сарто Сен! Это имя вспыхнуло у меня в мозгу подобно пожару. Луч, исходящий с крейсера, бил в край Альта все сильнее и сильнее.

— Но это… слишком поздно! — сжал кулаки я.

Слишком поздно! Ничто не может заставить проклятую звезду свернуть в сторону! Так что…

Я замер. В рубке воцарилась мертвая тишина. На лицах у всех был написан страх, какого раньше не испытывал ни один человек. И тут на краю темно-красной звезды пролегла черная полоса, которая становилась шире с каждой секундой. Затем она расширилась, деля звезду на две половины, которые все дальше расходились друг от друга. Альт раскалывался надвое! Две огромные массы темно-красного пламени двигались в разные стороны, удаляясь друг от друга. Расстояние между ними увеличивалось, луч Сарто Сена продолжал «жечь» остатки звезды. А потом в какой-то миг раскаленная звездная масса поглотила крейсер. Но Сарто Сен все равно победил! Все дальше и дальше расходились две половинки разделенной звезды, отклоняясь друг от друга, чтобы следовать своим курсом, двигаясь медленно, величественно. А между ними сверкала желтая звезда — наше Солнце. И теперь нашей звезде не грозила гибель, поскольку уже очевидно было, что никакого столкновения звезд не случится. Вот одна из частей Альта надвинулась на темную планету шароидов. Мгновение — и та исчезла во всплеске пламени.

Планета за планетой сгорали в огне разделившегося светила, и вскоре в пустоте остались только корабли земного флота. Остатки Альта устремились в разные стороны по все более расходящимся траекториям.

Оправившись от потрясения, мы радостно закричали. Хриплые крики восторга вторили нам из разных концов крейсера, где несли вахту остальные астронавты. Хал Кур, стоявший рядом со мной, вопил как сумасшедший. Человечество победило. Мы устранили самую жуткую угрозу за всю его историю. Мы уничтожили флот и планеты шароидов, и даже их звезду, расколов ее надвое, чтобы спасти свою цивилизацию.

А потом, совершенно неожиданно, я осознал, что мой друг Сарто Сен мертв.

Последний корабль нашего флота садился на Землю, когда над взлетным полем царила ночь. На обратном пути мы останавливались на орбите каждой планеты, чтобы позволить крейсерам с нее покинуть флот. И повсюду вернувшихся астронавтов восторженными криками встречали огромные толпы. Казалось, все Восемь миров сошли с ума от радости, хотя потери наши и были огромны.

На Землю вернулась всего дюжина разбитых кораблей. Они приземлились прямо на посадочное поле возле Зала Планет. Блестящие огни, высвечивающие толпы людей, горели до самого горизонта. Казалось, встречать нас вышло все население планеты. Наши крейсеры медленно снизились и сели у главного здания гигантского комплекса. Навстречу ступили Мар Дак и другие члены Совета.

Председатель первым пожал мне руку, и именно от него, из его приветственной речи, я узнал, что Сарто Сен с самого начала собирался спасать нас. В своих лабораториях он создал мощную установку дезинтегрирующего луча, а потом на нашем старом крейсере устремился к Альту. Его сопровождал Нар Лон с помощниками. Несмотря на то, что инженера обвинили в трусости, как мне с каменным лицом сообщил Мар Дак, Сарто Сен решился исполнить свой план, хоть и знал, что тот предполагал смерть для него самого и для всей его команды…

Тем временем крики толпы за пределами Зала Планет становились все настойчивее. Все хотели видеть Яна Тора. Уже многие члены Совета в сопровождении команд выживших крейсеров спустились к людям снаружи, и всех их приветствовали громовыми аплодисментами. Мар Дак остался один со мной и Халом Куром. Но вскоре он оставил нас, попросив выйти к толпе следом за ним через минуту. Я никак не мог заставить себя выйти к толпе, потому что отлично знал, что настоящим героем был вовсе не я, а другой человек — невидимый для толпы — стройный, моложавый, в очках.

Вот кого следовало чествовать в первую очередь. Так я и стоял, пристально глядя в небеса, где горело два крошечных алых пятнышка, которым никогда не суждено было обрушиться на Восемь Миров.

Туман застилал мои глаза, скрыв два алых пятнышка, от которых я не мог отвести взгляда. Над самым моим ухом раздался громовой голос Хала Кура:

— Знаю, Ян Тор, о чем ты думаешь. Он был и моим другом тоже.

А потом жестом обвел наши разбитые корабли и светлеющие небеса.

— Именно на Земле зародились первые люди. Потом они двинулись от планеты к планете, пока вся Солнечная система не стала принадлежать им. Сарто Сен не только спас нашу цивилизацию, он дал нам корабли, которые могут достигнуть других звезд. Интересно, как далеко человечество теперь распространит свое влияние. Я думаю, что мы пойдем как первопроходцы от звезды к звезде, от созвездия к созвездию…

Хал Кур замолчал и замер возле меня безликой темной фигурой, скрестив руки на груди и подняв взор к светлеющим небесам, где горели яркие и пока все еще далекие звезды.

Похитители звёзд

Глава 1

Не успел я взойти на мостик, как пилот, дежуривший у контрольной панели, обернулся, словно заранее знал о моем приближении.

— Альфа Центавра прямо по курсу, сэр, — произнес он, не тратя времени на лишние церемонии.

Мой ответ был таким же предельно лаконичным:

— Поворот курса на тридцать градусов, скорость сбросить до восьмидесяти световых и, пока не минуем Альфу Центавра, держать неизменной.

Кивнув, пилот тут же принялся быстро щелкать сверкающими рычагами. Стрелки спидометров еле заметно поползли назад, показывая, что мы сбавляем скорость. Переведя взгляд на обширную смотровую панель, занимавшую собой всю переднюю часть мостика, я с удовольствием принялся созерцать открывшуюся передо мной картину. Грандиозная звездная панорама плавно и величественно сдвигалась в сторону в соответствии с изменением курса.

Прямо перед нами сияла двойная звезда Альфа Центавра, два ослепительных огненных шара, затмевающих своим блеском все прочие светила. Скопления крохотных светящихся точек — созвездия и целые звездные системы — медленно смещались в сторону по мере того, как мы пролетали мимо. С правой стороны на фоне абсолютной черноты неба тянулись светящиеся облака — отдаленные звездные скопления. Среди них были ясно различимы красный, сверкающий драгоценным рубином Бетельгейзе, ослепительно-яркий Канопус и белый, нестерпимо яркий Ригель. А прямо по курсу далеко впереди сияло Солнце — центральное светило нашей родной системы. Сейчас оно представляло собой крохотную желтую звездочку, от которой я не мог отвести взгляд. Именно к ней стремился наш сигарообразный корабль, скорость которого в восемьдесят раз превосходила скорость света.

Чуть больше двух лет назад мы покинули Солнечную систему и в составе флота Звездной Федерации поддерживали порядок в Галактике. Мы патрулировали космические трассы, много раз вдоль и поперек избороздив Млечный Путь, боролись с космическими пиратами, грабившими торговцев. Но недавно получили неожиданный приказ возвращаться назад в Солнечную систему. Несмотря на то, что на всех планетах, где нам довелось побывать, мы встречали самый радушный прием, а их жители относились к гостям, как к братьям по разуму и согражданам Лиги Планет, экипажу не терпелось поскорее вернуться домой. Мы привыкли общаться с созданиями, чей вид даже отдаленно не напоминал гуманоидный, и давно уже не удивлялись необычным формам жизни. Это были и люди-мозги с Алголя, и обитатели Сириуса, похожие на диковинных птиц. Но, несмотря на самое искреннее гостеприимство, в глубине души мы отчаянно скучали по нашему миру — родным восьми планетам, вращающимся вокруг Солнца. Было бы излишним говорить, что каждый только и мечтал поскорее снова оказаться дома.

Пока я размышлял, любуясь величественной картиной космоса, двойная звезда Альфа Центавра осталась позади, и пилот снова принялся щелкать рычагами, увеличивая скорость до предельно возможной. Прошло всего несколько мгновений, и мы уже неслись сквозь пространство со скоростью, больше чем в тысячу раз превышающей скорость света. Благодаря новейшему изобретению — детрансформирующим генераторам, которые вырабатывали поступательные колебания с частотой почти в тысячу раз больше световых, мы могли передвигаться с колоссальной скоростью. Только несколько кораблей во всей Галактике могли бы с нами сравниться. Несмотря на то, что каждую секунду мы приближались к Солнцу на несколько миллионов миль, крохотная желтая звезда, казалось, совсем не увеличивалась.

Дверь почти бесшумно отворилась, и на мостик вошла Дал Нара — второй помощник капитана, продолжательница старинной династии знаменитых космолетчиков. Девушка отдала мне честь, а затем приветливо улыбнулась.

— Через двенадцать часов мы будем на месте, сэр, — доложила она.

Ответив ей одобрительной улыбкой, я поинтересовался:

— Вы не жалеете, что приходится возвращаться в Солнечную систему?

— Нет, что вы! — воскликнула Дал Нара, энергично мотнув головой. — Может, она не так грандиозна, как Канопус и остальные, где мы побывали, но ничего подобного ей не найти во всей Галактике. Единственное, что меня немного удивляет, это внезапность, с которой нас отозвали. Я уже давно ломаю голову, почему такое могло произойти.

— Признаться, я тоже этим озадачен, — ответил я, нахмурившись. — Чтобы корабли какой-либо планеты были вдруг отозваны из флота Лиги… Для этого должна быть очень веская причина, на моей памяти ничего подобного не происходило.

— Так или иначе, — беззаботно отозвалась собеседница, — мы возвращаемся домой, вот что самое главное, правда? Другим приходится еще труднее, чем нам, особенно тем, кто сейчас пытается выжать из генераторов еще несколько световых скоростей.

Дверь с щелчком закрылась за Дал Нарой. Я сперва рассмеялся, вспоминая, как она старательно отдавала мне честь по всей форме, а затем погрузился в тягостные размышления, не сводя глаз с желтой звезды. Внезапность, с которой нас отозвали из флота, вызывала у меня серьезное беспокойство. Я не преувеличивал, говоря, что для отзыва корабля из Флота Лиги Планет, объединяющей населенные миры Галактики, должна быть очень серьезная причина. Ведь от него зависела безопасность межзвёздного пространства, при этом отсутствие такого сильного крейсера, как наш, не лучшим образом отразится на боеспособности флота. Но в полученном нами сообщении о ней ничего не сообщалось. Нам было приказано как можно скорее вернуться в Солнечную систему и незамедлительно доложить о своем прибытии в Бюро астрономической информации на Нептуне.

Рассудив, что рано или поздно причина все равно прояснится, а ломать над ней голову — нерациональная трата сил, я переключился на более насущные задачи. Но несмотря на все усилия, ситуация продолжала тревожить меня. Поэтому, когда двенадцать часов спустя мы вошли в пределы Солнечной системы, я с возрастающим нетерпением наблюдал, как впереди растет, становясь все крупнее, желтая звезда — родное Солнце.

Мы постепенно замедляли движение, приближаясь к Нептуну — самой отдаленной планете Солнечной системы, а также пункту прибытия и отправления межзвёздных торговцев. С одной световой скоростью, которая показалась нам чудовищно медленной, мы оставили позади единственный спутник Нептуна и вошли на переполненную трассу, ведущую к космопорту.

Отсюда, из космоса, планету полностью закрывали тысячи кораблей, зависших на высоте пятидесяти миль над ней. Движение над этим гигантом было настолько сложным и запутанным, что представляло собой настоящий кошмар не только для неопытного пилота. Всюду, куда хватало взгляда, теснились разнообразные летательные аппараты, прибывшие со всех концов Галактики. Здесь были громадные корабли, доставившие зерно с Бетельгейзе, комфортабельные пассажирские лайнеры с Арктура и Веги, танкеры с грузом радиоактивной руды. В толпе сразу бросались в глаза почтовые корабли с далекого Денеба — длинные, чем-то напоминающие диковинных рыб.

Все они безостановочно вращались на орбите Нептуна. Время от времени какой-то из кораблей, получив световой сигнал от регулировщика, шел на посадку. Иногда через просветы между кораблями можно было разглядеть, как над самой поверхностью планеты снует во все стороны целый рой крохотных проворных катеров, перевозящих бессчетное количество пассажиров на Юпитер, Венеру и Землю. По сравнению с огромными космическими транспортниками они казались маленькими и хрупкими, словно детские игрушки.

Нам не пришлось вращаться на орбите в ожидании разрешения. Едва мы приблизились, корабли, как по команде, расступились в разные стороны, уступая крейсеру дорогу. Символ Лиги Планет, изображенный на его носу, был известен в самых отдаленных уголках Галактики. С корабля-регулировщика тут же поступил сигнал, указывающий нам прямую траекторию, ведущую к поверхности планеты.

Крейсер плавно скользнул по открывшемуся воздушному коридору и, на мгновение зависнув над лабиринтом белых строений и пышных зеленых садов, медленно снизился над громадным величественным зданием с плоской крышей. В нем и располагалось Бюро астрономической информации.

Пока длился спуск, я смотрел в иллюминатор, невольно сравнивая представший передо мной солнечный пейзаж с ледяной пустыней, которую представляла собой поверхность этой планеты-гиганта всего лишь две тысячи лет назад. Но передатчики тепла, изобретенные учеными Солнечной системы и установленные у самой поверхности светила, улавливали тепловую энергию и передавали ее в виде высокочастотных колебаний на Нептун. Там колебания снова преобразовывались в тепло, под действием которого планета так неузнаваемо изменилась…

Мягко и аккуратно мы совершили посадку на плоской крыше, где уже стояло несколько десятков космических кораблей. Спустившись в автоматическом лифте, имеющем форму конуса, я направился по длинному коридору со стенами, сверкающими ослепительной белизной. Затем, поприветствовав ожидающего посыльного, я последовал за ним к высокой черной двери. Он почтительно открыл ее передо мной и мягко закрыл, когда я вошел. Комната, где я оказался, немного напоминала недавно оставленный капитанский мостик. Высокий потолок, три стены цвета слоновой кости, передняя вся из стекла от пола до потолка. Только вместо космической черноты там виднелись зеленые сады, освещенные солнцем и обдуваемые легким ветерком. Я невольно залюбовался этой картиной. Хозяин кабинета — невысокий человек с седыми серебристыми волосами и проницательным взглядом — при виде меня тут же поднялся из-за стоящего посреди комнаты письменного стола и направился ко мне. Это был не кто иной, как сам Хурус Холл, начальник Бюро астрономической информации.

— Ран Рарак, наконец-то! — нетерпеливо воскликнул он. — Мы ждем вас уже целых два дня.

— К сожалению, пришлось немного задержаться на Альдебаране, сэр, возникли небольшие проблемы с генератором, — ответил я с почтительным поклоном.

Молча указав на стул, стоящий у стола, Хурус Холл уселся в свое кресло. Несколько мгновений он внимательно разглядывал меня, а затем заговорил:

— Вас, конечно, удивляет приказ немедленно вернуться в Солнечную систему. Так вот: мы нарочно не стали указывать в открытом послании причину срочного вызова. Если бы она стала известна, то послужила бы причиной паники и хаоса во всей Галактике.

Немного помолчав, пристально глядя мне в глаза, он продолжил:

— Вы, конечно, хорошо знаете, что во Вселенной, помимо нашей Галактики, имеется множество других, отстоящих друг от друга на миллиарды световых лет. Также будет излишним напоминать, что Галактика имеет форму диска, у самого края которого расположено наше Солнце.

За его пределами на огромных просторах находится множество других Галактик, куда наши корабли еще не долетали. Как, впрочем, и другие управляемые летательные аппараты. Но недавно астрономы заметили, что по направлению к нашей Галактике движется гигантская черная звезда — потухшее солнце, по размерам превосходящее все известные небесные тела. Согласно показаниям точных астрономических приборов, это давно потухшее светило намного крупнее Канопуса, Антареса или Бетельгейзе, и в несколько миллионов раз больше Солнца. И этот гигант, как я уже сказал, приближается с невероятной скоростью.

Сотни специалистов сутки напролет занимались расчетами траектории этого небесного странника, и сперва результаты были весьма утешительными. Темная звезда должна лишь скользнуть по краю нашей Галактики и, не причинив особого вреда, снова вылететь в межзвездное пространство. Поэтому никто не счел приближение потухшего гиганта особым поводом для беспокойства. Но с некоторых пор ситуация изменилась. Чтобы избежать паники и хаоса, мы не сообщали эти сведения никому, кроме ведущих астрономов и высокопоставленных официальных лиц. За последние несколько недель темная звезда по неизвестной причине изменила траекторию. Теперь она движется не по прямой, как было до сих пор, а по дуге. Но в таком случае она примерно через двенадцать недель неизбежно должна будет пересечь нашу Галактику и, что самое худшее, приблизиться к Солнцу на расстояние менее трех миллиардов миль вместо пятнадцати, как предполагалось вначале. А так как темная звезда значительно превосходит его в размерах, то Солнце попадет в гравитационное поле незваного небесного гостя и, попросту говоря, будет им утащено вместе со всеми планетами! Последствия этого могут быть самыми непредсказуемыми и самыми трагическими для всех нас.

Хурус Холл умолк и, мертвенно побледнев, невидящим взглядом уставился куда-то в пространство. Я же, потрясенный ужасающей новостью, неподвижно застыл на стуле, не находя слов для ответа. Но собеседник, справившись с волнением, снова заговорил:

— Если эти сведения станут достоянием общественности, все планеты Солнечной системы будут охвачены паникой. Поэтому очень немногие посвящены в страшную тайну. Мы рассмотрели разные варианты спасения, но ни один из них не представляется достаточно приемлемым. Чтобы перевезти население планет к другим звездам, у нас не хватит ни транспорта, ни времени. Остановить летящий гигант невозможно, даже если использовать все достижения современной науки. Поэтому остается единственный, не скрою, довольно призрачный шанс. Именно поэтому вы и получили приказ как можно скорее вернуться в Солнечную систему. Вам предстоит изменить траекторию погасшего светила, чтобы оно пролетело как можно дальше от Солнца и, по возможности, не задев нашу Галактику. Вам предстоит вылететь немедленно, чтобы встретить темную звезду как можно быстрее. Вам предоставят новейшую научную аппаратуру и самое лучшее оборудование — все, что может помочь вам выполнить эту задачу. Пока вы летели сюда, для экспедиции был собран флот из пятидесяти звездных крейсеров. Они полностью укомплектованы всем необходимым и находятся на крыше здания, ожидая сигнала к вылету. Но все они недостаточно мощные для того, чтобы заставить темную звезду свернуть в сторону. По сути дела — это не более чем быстроходные почтовые суда. Ваш корабль — единственный боевой, он и станет флагманом. Я лично отправляюсь с экспедицией, но командование поручается исключительно вам. Это назначение не является категорическим приказом — мы понимаем, что последние два года вы провели на службе во флоте Лиги Планет и вам полагается отдых. К тому же задание является очень опасным, может быть, даже более рискованным, чем мы сейчас предполагаем. Вы имеете полное право отказаться, и вас никто не упрекнет. В этом случае мы постараемся найти другого кандидата.

Замолчав, Хурус Холл пристально уставился на меня, ожидая ответа. Несколько минут посидев, я встал и, пройдя через весь кабинет, подошел к стеклянной стене. За ней зеленели бескрайние сады, сверкали в солнечном свете белые крыши домов. Подняв глаза, я увидел солнце — отсюда оно казалось совсем крошечным и не таким ярким, как на Земле. Но все же это было оно — наше теплое желтое светило. И позволить какому-то пришельцу утащить его в бескрайние просторы космоса?!

— Я принимаю задание, сэр, — ответил я, снова поворачиваясь к собеседнику.

Щеки Хуруса Холла заметно порозовели, в глазах появился блеск.

— Я не сомневался в вас, — произнес он со вздохом облегчения. — Мы отправляемся немедленно. Дорога каждая минута.

Прошло не более четверти часа, и мы очутились на крыше, где стояли космические корабли. Раздался громкий сигнал колокола, и экипажи пятидесяти крейсеров, которые вместе с нами должны были принять участие в рискованной экспедиции, заняли свои места, готовясь к старту. Пять минут спустя Хурус Холл, Дал Нара и я стояли на мостике и наблюдали, как стремительно уходит вниз белая крыша и удаляется планета, усилиями ученых из промерзшей ледяной пустыни превращенная в цветущий сад. Остальные пятьдесят крейсеров, выстроившись тесным клином, следовали за нами. Корабли-регулировщики при нашем приближении поспешно замигали сигналами, расчищая флотилии широкий проход. Не сбавляя скорости, мы вырвались на космические просторы, и вскоре вокруг нас снова засверкала всеми звездами величественная картина, которая, несмотря на свою привычность, никогда бы не смогла мне надоесть. Впереди лежала внушающая тревогу непроглядная тьма; именно туда на полной скорости стремились корабли экспедиции, спеша выполнить возложенную на нас нелегкую миссию. Нептун уменьшился, быстро превратившись в крохотную желтую искру. Мы уходили в глубины космоса, спеша защитить нашу Галактику от приближающейся к ней смертельной опасности.

Глава 2

Прошло двадцать четыре часа с момента старта, и я снова занял место на мостике. Рулевой Нал Джак, как всегда молчаливый и невозмутимый, внимательно вглядывался в расстилающуюся впереди черную бездну. Сколько времени мы провели вместе во время таких вахт, бок о бок изучая межзвёздное пространство, но никогда еще перспектива не казалась мне такой мрачной. Наш корабль летел сквозь область абсолютной тьмы, где, казалось, такое понятие, как свет, почти отсутствовало.

Галактика, которую мы недавно покинули, лежала позади, представляя собой множество слабо сверкающих точек, которые постепенно становились все менее и менее заметными. Справа появились туманные светящиеся облака — другие Галактики и скопления звезд. Они находились на невообразимо огромном расстоянии и представлялись нам неким подобием Млечного Пути, рассеянными в пространстве крохотными капельками света.

Это было единственное, что хоть как-то скрашивало картину окружающего нас мрака. Корабль летел сквозь темноту, безмолвие и казался единственным средоточием жизни в бескрайнем пространстве. Я помнил, что мы далеко не одни, что вместе с нами еще пятьдесят кораблей рассекают глубины космоса, следуя на расстоянии не больше пятисот миль со скоростью, ничуть не уступающей нашей. Но, несмотря на это, я не мог отделаться от ощущения бесконечного тоскливого одиночества. Как будто мы, подобно космонавтам древности, оказались одни в межзвёздном пространстве…

Звук открываемой двери отвлек меня от печальных размышлений. На мостик стремительно вошел Хурус Холл. Торопливо взглянув на показания приборов, он поднял брови с нескрываемым радостным удивлением.

— Все лучше, чем я предполагал, — заместил он. — На такой скорости у нас есть все шансы достичь черной звезды всего через шесть дней. Главное, чтобы остальные корабли смогли лететь, не сбавляя скорости.

— Мы можем развить значительно большую скорость, — заметил я. — Тем более что и черная звезда сама приближается к нам очень быстро. Давайте взглянем на карту.

Мы подошли к висящей на стене пластине из тщательно отполированного серебристого металла. Такие карты представляли собой особую ценность и были необычайно полезны во время космических путешествий. На ней были самым подробным образом выгравированы положения и траектории небесных тел. У нижнего края сверкало около дюжины кружочков, обозначающих звезды, находящиеся на краю Галактики. В данный момент они находились уже позади нас. Подойдя к карте, Хурус Холл взял лучевую указку, нашел Солнце и обвел его сверкающим кругом, величина радиуса которого в масштабе равнялась примерно четырем миллиардам миль. Именно на таком расстоянии достаточно оказаться от Солнца темному гиганту, чтобы оно попало под действие его гравитационного поля… Тогда он неизбежно утащит за собой и наше светило, и все вращающиеся вокруг него населенные планеты.

Мы отчетливо увидели, как с края карты навстречу нашему Солнцу медленно и неумолимо ползет зловещий черный кружок, во много раз превышающий его по размеру. Даже пройдя по самому краю нашей Галактики, незваный гость из космоса подойдет к нашему светилу на опасно близкое расстояние.

Хурус Холл некоторое время молча созерцал эту печальную картину, а затем задумчиво произнес:

— И все-таки в этой погасшей звезде есть что-то неестественное. Посмотрите на эту искривленную траекторию: не может так двигаться ни одно небесное тело, и тем не менее…

Но его слова были неожиданно и грубо прерваны. Ужасающей силы удар потряс корабль, который сперва резко нырнул вниз, а затем перевернулся несколько раз. Все мы, включая пилота, отлетели к задней стенке, затем нас с такой же силой швырнуло сперва в одну сторону, затем в другую. Чудом мне удалось вцепиться в край приборной панели. Посмотрев в иллюминатор, я увидел, что та же судьба постигла остальные пятьдесят крейсеров, до сих пор следующих за нами ровным клинообразным строем. Все они крутились, делая беспорядочные рывки в разные стороны. Два столкнулись и тут же взорвались, разлетевшись на множество осколков.

Вскоре наш корабль снова выровнялся, затем его опять стало трясти с новой силой. Хурус Холл смог подползти к приборной панели. Совместными усилиями мы взялись за рычаги и заставили крейсер прыгнуть вперед на несколько тысяч миль. И тут же почувствовали, как ослабевает действие неведомой силы, завладевшей кораблем. Мы уже вздохнули с облегчением, но внезапно послышался пронзительный скрежещущий звук, от которого сердце едва не выскочило у меня из груди. Один из крейсеров пронесся мимо так близко, что выступающая часть его корпуса чиркнула по обшивке, чудом ничего не повредив. Вскоре мы ощутили, что наваждение закончилось, и корабль снова свободно летит в космическом пространстве.

После пережитого всем требовалась передышка. Медленно и осторожно я снизил скорость, и вскоре крейсер неподвижно застыл на месте. Мы только и могли, что изумленно смотреть друг на друга, задыхаясь, с бешено колотящимися сердцами. Но, прежде чем мы успели обменяться восклицаниями, дверь распахнулась, и на мостик вбежала Дал Нара. На лбу ее виднелась глубокая царапина, из которой текла кровь, заливая девушке лицо.

— Что произошло? — обеспокоенно поинтересовалась помощник капитана. — Нас так трясло и швыряло… Прямо как ребенок игрушку. А что с остальными, вы еще не знаете?

Как будто отвечая на ее вопрос, раздался сигнал внутренней связи, и дрожащий от волнения голос из динамика принялся докладывать обстановку.

— Корабли тридцать семь, двенадцать, девятнадцать и сорок четыре погибли в результате столкновения. Остальные восстановили строй и следуют за нами.

— Хорошо, — ответил я. — Всем объявляется пятнадцатиминутный отдых, затем двигаться на прежней скорости.

— Меньше чем за минуту что-то уничтожило четыре наших корабля, — печально заметил я, когда сеанс связи завершился. — Но что это могло быть?