Помоги проекту - поделись книгой:
Нет, не может быть. Там не было тоски. Вернее, тоска была, но не по ней – по такой. Вернее, по ней – но…
Я цепляюсь хоть за одну соломинку в этих летящих воспоминаниях, я пытаюсь ухватить что-то, что опровергает слова Эзри, и в какой-то момент мне кажется, что это никогда не удастся, что все проиграно, и остается только мертвое озеро – озеро, мертвое озеро навсегда. Без цвета. Без ветерка. Без запаха. Только запах песка, только запах…
Нет!
– Я уверен. Она привела меня сюда. Я знаю это совершенно точно – говорю я Эзри, еще не понимая, почему. – Я точно это знаю. Я знаю это, потому что… Потому что я…
– Вам трудно поймать то, что вы поняли, – неожиданно помогает мне Эзри. – Напрягитесь. Постарайтесь сформулировать.
– Не знаю… Это не проговаривается словами. Но я твердо уверен, что не мог сам вообразить ее.
– Что? Что нельзя было вообразить? Вы думали о какой-то детали, но я ее не увидел и не ощутил.
– Потому что ее нельзя увидеть. И она не выражается словами.
– Что же это?
– Вы не поймете. Совсем пустяк – запах ее волос. Но я не мог его представить, пока не поцеловал ее.
ВОТ ТАК
Мне что-то становится ясно. Все яснее – зачем я ехал сюда, зачем хлебнул этого липового бессмертия, зачем сейчас соглашусь на любой, пусть даже самый нелепый и невыполнимый план Эзри. Все просто. Я люблю ее.
И предстоит доказать – что именно ее, предстоит узнать то, что я уже знаю о ней в глубине подсознания (машинально, даже в мыслях чураясь слова «душа» – чересчур романтичного на этих берегах, где идет игра в прятки со смертью).
Эй!
Я здесь, я думаю о тебе!
Меня не сбивают с толку эти разговоры. Все просто, слышишь – все просто!
РЕКЛАМНАЯ ПАУЗА
ОНА ПРИШЛА И СЕЙЧАС ВСЕ ОБЪЯСНИТ
– А раз все действительно так просто, тогда попробуем разъяснить еще один вопрос. По поводу ее присутствия с той стороны нашей великолепной горы.
– Разве вы не знаете? У нее на шнурке висела бутылочка с водой. Этого было достаточно, чтобы…
– Бутылочка с водой? Вы убеждены? Как она выглядела?
– Ну, как небольшой флакончик от духов…
– В веревочной петельке? Так? Тогда все ясно.
– Да. И эта вода позволяла ей жить за границами озера…
– А вот это глупости, хотя пузырек… Впрочем, не важно. Да подумайте сами, своими мозгами! Не так давно вы проделали один эксперимент. Всего на секунду, на одну секунду вышли под дождь. В нескольких метрах от этой воды, которой здесь куда больше чем в бутылочке. И что вы почувствовали?
– Непереносимую боль.
– Разумеется. Так неужели вы считаете, что какого-то флакона с озерной водой на шее хватит, чтобы погасить эту боль?
– Не знаю. Наверное, вы правы.
– Тогда откуда же она взялась? Эта ваша загадочная девушка?
– Может, лучше спросить у нее самой? – возражаю я, и тут же чувствую ее приближение, ее мысли:
– Вам очень надо знать обо мне все как есть? Один вопрос – один ответ?
– Но в той бутылочке была вода с мертвого озера, и поэтому ты путешествовала…
– Да, все верно. Но я не была на мертвом озере. Только знала про него. Я приехала сюда вместе с тобою. В первый раз.
Эзри разводит руками.
– Ну вы и вляпались, дети мои!
Никогда не думал, что между нами окажется что-то общее. Мы как три несовместимых, невозможных крайности. И тем не менее я вдруг чувствую необъяснимую симпатию к Эзри, и еще – еще я чувствую, что прибавляется одна загадка. Каким-то образом он связан и с ней.
– Вы, кажется, узнали все, что хотели?
Она продолжает говорить на расстоянии, передавая мысли – но так, что мы оба ее слышим.
– Сударыня! – говорит (вернее, мысленно произносит) Эзри. – Мне, между прочим, тоже приятно было убедиться, что вы не фантом. А то, знаете ли, вас тут упорно считают призраком. Причем не столько я, сколько местные сплетники. И, возможно, вас это обидит – но в авторы записали меня. А я, знаете ли, на эту честь не претендовал…
– Ну разумеется! Стиль у вас совсем другой. Немного старомодный для интернета.
– Что?! – вскрикивает Эзри и даже подпрыгивает в кресле. – Так вот что! Вы все-таки решились?
(Теперь я знаю, как они связаны друг с другом, но знать сейчас некогда – сцена совершенно невероятная. Эзри неподдельно потрясен, как будто действительно встретил призрака. Правда, эта фигура речи здесь не так ясна – призраков и фантомов хоть отбавляй, на каждом шагу. Но об этом потом, пока – рекламная пауза).
РЕКЛАМНАЯ ПАУЗА
НЕТ, НЕ ВСЕ
– Теперь вы, может быть, объясните ему в чем дело?
Эзри наконец приходит в себя.
– Почему я?
– Да, действительно, почему он? Почему не ты сама? Ведь ты могла бы это сделать уже двадцать раз…
– Вот именно поэтому. Ты, похоже, считаешь, что имеешь право на эксклюзивные откровения?
– У девушки такой характер… – разводит руками Эзри. – Знаете, я вам не завидую. А впрочем, пожалуй, и завидую. Ну да ладно.
– Я ухожу. Поговорим потом. (это она уже мне, мимо Эзри).
– Она ушла? – спрашивает он.
– Да.
– Черт дери эту телепатию. Никогда не знаешь, кто рядом. Хотя я умею ставить защиту…
– Я знаю.
– Но не всегда. Хуже телепатии только интернет.
– У вас есть компьютер?
– А почему бы ему не быть? – как-то смущенно отвечает Эзри. – Тут, знаете ли, компьютеров как грязи. Технари – они без них не могут, добираются сюда со своими игрушками. Вот…
Он достает с полки какой-то серебристый предмет, тонкий почти как журнал. Открывает. Ничего себе, это ноутбук! Никогда ничего подобного не видел. Яркий цветной экран почти без рамки, с другой стороны зажигается белый значок в виде откушенного яблока. Технологическое грехопадение, и какое изящное!
– Вот это да! Он что, и к интернету подключен?
– Разумеется. Вообще-то ничего этого, наверное, нет. Чья-то идея. Архетип, так сказать. Он давно должен был рассыпаться на песчинки, но, похоже, кому-то очень понравился. Кто-то все время думает о нем, вот он и существует. Наверняка когда-нибудь сделают на самом деле.
– И что, можно прямо сейчас зайти проверить почту, посмотреть новости?
– Да пожалуйста! Правда, ничего неожиданного вы скорее всего не увидите. Только то, что способны сами вообразить.
– И нельзя переписываться с реальным собеседником?
– А вот этого я теперь не знаю. Интернет – не работа модема, не цифры. Это шум голосов. Черт его знает почему, но там есть лазейка в реальность. Я ее искал и нашел (ну, или думал, что нашел) – на одном литературном сайте. «Окраина», может, слышали? Она, конечно, к этому сайту отношения не имела, только посты иногда публиковала, но ее мысли показались мне очень созвучными. Будто это я сам в молодости. И я начал с ней переписываться в «личке», как это у них называется.
– И что дальше?
– Дальше она задавала вопросы. Много вопросов. Вопросы, которые она так не любит, когда они адресованы ей самой. За два года она едва ли ответила на пять-шесть, представляете?
Тут я не выдерживаю – меня разбирает смех. Ага! «Один вопрос – один ответ!», замечательная формула. Эх…
– Ничего смешного! – прерывает меня Эзри, но сам все-таки тоже улыбается, так что вокруг его глаз вдруг разбегаются морщинки – как солнечные лучи. Не такой уж он, оказывается, мрачный…
– Кстати, она оказалась весьма симпатичной. А я думал – судя по ее дотошности – страшна, как смертный грех.
– И что, вы ей все рассказывали об этом вашем мире?
– А как вы думаете? Тут, конечно, тьма собеседников. Но все идиоты, вот в чем беда. Втянулись в игру, как наркоманы. А она была живым человеком. И ее интересовало все. В том числе и мое прошлое. Может быть, из-за нее я продолжаю стареть, – вдруг с грустью добавляет Эзри.
– Как это может быть?
– Я же сказал: никакого бессмертия здесь нет. И всякие излучения от воды – это да, это существует. Но это что-то другое, не к тому. Оно не отпускает, причиняет боль. А никакого бессмертия не дает. Просто у нас здесь есть остановленное время. Комфорт остановленного времени. Спальный вагон. Вот и все.
– Вы хотите сказать…
– Да ничего я не хочу сказать, – устало машет рукой Эзри. – Отговорил. Я ничего не знаю. Ничего. Кто бы знал, что она найдет этот проклятый пузырек. Мне все еще надо обдумать.
– А как насчет плана бегства отсюда?
– Ничего. Нет пока никакого плана. Уходите. Мне нужно побыть одному.
НЕ ВЫПИТЬ ЛИ ВЕРМУТУ?
Я выхожу на улицу – и это уже совершенно другая улица. Конечно. При полной луне это набережная над свинцовой водой. Ничего не стоит представить себе маленькую кафешку (вот она), столики, за которыми сидит несколько припозднившихся пар, скучающего официанта. Я сажусь, заказываю себе бокал вермута. Отлично! Часа полтора они все просуществуют, даже если о них не вспоминать. Можно расслабиться.
Это как раз оно самое – искусство создавать фантомы. Его постигаешь недели через две, когда кого-нибудь слишком ясно вспомнишь, и вдруг он возникает перед тобой как ни в чем ни бывало. На самом деле ими кишит весь город. Они появляются и исчезают. И никого уже не интересуют. Потом получается создавать и каких-то совсем незнакомых людей, с обобщенным набором выражений, слов и жестов. Странно, но они существуют куда дольше. Может быть, их защищает собственная безликость – и каждый, кто их видит, добавляет какой-то свой штрих, продлевая эту эфемерную жизнь? Так или иначе, до утра никто из них не доживает…
– Ваш вермут!
– Спасибо. Вы знаете, что не доживете до утра?
– Простите?
Поделиться книгой: