Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну, может я плохо закрыла кассу, и она взяла, может своим ключом открыла.
– Ты уволена.
– Что?
– Ты плохо закрыла кассу, и магазин потерпел убыток.
– Давайте я отдам деньги, сейчас схожу за кошельком.
– Нет, нет. Это не нужно. Дело не в тебе. Почти. Со следующего года нам не нужно столько кассиров. Некоторых заменит автоматика. Плюс, после нового года спрос снижается, люди привыкнут. Я думал, кого из вас уволить. Ты накосячила первой.
– Пошёл ты! – я сорвалась.
– Заявление по собственному напиши.
– Приду после праздников с ним. До свидания!
Я удалилась в подсобку, агрессивно собирая свои вещи. На стуле сидел кто-то знакомый и пил. Максим Петрович. Он тоже заметил меня, и ещё раз приложился к горлышку.
– Как дела у тебя, Марин?
– Уволили.
– Меня тоже. Хочешь хлебнуть? Другую бутылку, конечно, нечего тебе старческие слюни пить.
Не знаю. Не знаю зачем. Не знаю, как заменить все негативные чувства. Злость и обида смешались. Хотела сделать что-то плохое. Открытие, залп. Дальше я бы хотела сказать, что ничего не помню. Но я не очнулась на следующий день, не понимая где я. Всё довольно чётко, ясно и ужасно стыдно.
В первую очередь захотелось догнаться. Магазин официально не мог продавать алкоголь, но пить его никто не запрещал. Бутылка дешёвого коньяка не ушла залпом, но четверть банки довольно быстро влилась в организм.
– Марина, что ты делаешь? – спросил Алексей.
– Живу! – призналась та самая Марина.
Галя только пошла переодеваться. Отлично. На неё и вылился остальной коньяк.
– Ты что наделала? – прокричала кассирша и побежала с кулаками.
А я от неё. Метров десять. Потом она выдохлась, а я пошла за второй бутылкой. После спокойно пошла домой, не забыв побыть язвой для бывшего начальника.
– Запишите на мой счёт!
Путь не остался в памяти. Помню только, как вошла, заявила, что уволена, и встретила кучу недовольных, жестоких взглядов на измазанных кремом мордочках. После, завалилась для отдыха.
Были смутные воспоминания о перевозке, но не более. Удивиться при открытии глаз было чему. Нет, не дом, а обезьянник. Голова ужасно раскалывалась, подходило чувство стыда. Я оглянулась. Моими сокамерниками являлись бомжи, проститутки и прочий маргинальный скот, к коим меня отнёс и мужичок в форме.
– Марина, Вы проснулись?
– Да.
– На выход.
– Это Вам от мужа.
Было бесполезно идти извиняться. Бесполезно что-то делать. Как быстро можно потерять все копейки того, что имеешь? Ещё совсем недавно у меня была поддерживающая семья, работа и возможное возвращение любимого человека. А сейчас переход, стакан и горсточка мелочи внутри него, не заполненная даже половину. Из квартиры через месяц меня выкинули. Зарплаты, отданной Алексеем, не хватило ни на что, кроме пары литров спокойствия. Мы сидим с Максимом в метро и греемся друг о друга. Его квартиру тоже отобрали, но уже мошенники, а ему и плевать. Как и мне.
Мам, дай денежку.
Какой день подряд болела голова. Каждый голос в переходе отдавался эхом, кроме одного. Голоса, даже не способного нормально выговорить «р», постоянно картавя. Обладатель голоса остановился очень близко, возможно узнав, ещё недавно милую с ним, тётю.
– Мам, дашь денежку тёте?
Конечно же, мама не очень хотела расставаться со своим кровным заработком, но стоило показать ребёнку, что нужно помогать людям или что-то другое, более моральное и правильное, что сформулировать для меня – невозможность. Для таких целей используется мелочь. Мадам открыла отделение с мелочёвкой и высыпала содержимое сыну на его крохотную ручку. Мальчик быстро перебрал деньги от каких-то крошек, фантиков, чеков и положил все монетки в стаканчик.
Я еле подняла болящую голову.
– Спасибо, люди добрые.
– Пожалуйста! – произнёс ангелок.
Его мама это проигнорировала и мягко взяла сына за ручку, продолжая свой путь.
– Что там? – спросил Максим Петрович.
Я заглянула в стакан. Куча монеток, в сумме не больше тридцати рублей. Хотя, мальчик вернул то, что был должен. Вот пятьдесят копеечек. Положу их в тайный карман. Удивительно, голова перестала болеть. Словно дешёвый алкоголь моментально вышел куда-то наружу.
– Я пойду.
– Марин, ты куда?
Старичок быстро принял стаканчик с мелочью и продолжил грустно пялится на жестокий мир. Он такой и есть, он ужасен, суров, и не терпит ошибок, но это явно не мой мир. Однако путь в мир, где я хочу существовать, пока закрыт. Его ключи – трезвость, работа, жилище – всё то, что стоит внизу пирамиды? Треугольника Маслоу? Голова всё ещё не соображает, а должна. Необходима! Необходима для восстановления своих потребностей на прежний уровень.
Сейчас требуется найти себе временное место обитания, но для этого нужны деньги. Очень часто многие кафешки, ориентированные по кадрам на приезжих, дают почти бесплатную общагу. Вот только между иммигрировавшими и мной есть большая разница. Они не воняют, а их одежда под курткой примерно чистая. Спасибо, что существует бесплатный туалет, куда мы обычно ходили с Петровичем, чтобы хоть разок помыть руки. Сегодня мне нужно побывать там. Не стоило высмаркиваться первым делом. Обоняние просто свело с ума. Две кофты под курткой, лифчик, трусы и джинсы требовалось просто выбросить, но тогда не в чем ходить. Честно говоря, стало мерзко жить. В таком ходить нельзя. Пришлось выкинуть нижнее бельё и оставить лишь одну кофту и джинсы, которые скоро нужно убрать далеко в мусорку.
Сложно понять, что делать дальше. Что бы сделал тот, кто читает мою историю скатывания по социальной горке? Моя мысль такая же. Нужно немного пораздавать листовки, чтобы просто позволить себе обычные трусы за сотню. Только где найти человека, взявшего бы себе, на не самую трудоспособную подработку, практически бомжа? Почему практически? Честно говоря, пришлось слоняться по всем пиццериям, парикмахерским и магазинам, чтобы найти пару бумажек. Интересно, причина отказа в отсутствии надобности или из-за запаха туалетного мыла изо рта?
Ура. Наконец. Пара часов работы на морозе. Как хорошо, что люди сами подходят. Дальнейшие пару дней приходилось довольно легко. Солнышко дало немного тепла, а люди охотно стали ходить по парикмахерским, которые являлись моими работодателями. В первый день удалось купить нижнее бельё и съесть пару дешёвых пирожков, после восьми вечера, когда большинство лавок делает скидку на выпечку. Также, договорилась на ночлег в хостеле на неделю, за которую успела наскрести себе на нормальную одежду в секонде. В моё распоряжение ушли пара футболок, не весившие почти ничего, а значит почти бесплатные, один тёплый свитер, неплохие не очень тёплые джинсы, и пара дешёвых носков, к счастью, точно никем не поношенных. Неплохое приданное, что сказать. С таким можно и замуж, и на работу в кафе быстрого питания.
И, вот, с тысячей рублей в кармане и небольшим пакетом вещей, я пошла на собеседование, которое, кстати, прошло довольно быстро. Приехать, написать заявление, прийти к такому-то времени на обучение. Даже удалось ухватить ещё немного работы по раздаче листовок. Спустя ещё один день не квалифицированности, а также покупки самого дешёвого телефона, который был в магазине, и оформления медицинской книжки, которая относительно бесплатная в данный момент (огромный плюс), удалось прийти на стажировку. Четыре дня по четыре часа, потом отдых.
Вроде взяли. Дни проходили довольно быстро и однообразно. Скучная рутина заменялась ещё более скучной, после которой происходил обед. Взяли в общежитие, которое сильно воняло, но не критично. К этому уже привычка есть. Одна проблема – не хватало времени на раздачу листовок, что убило заработок на корню. А до зарплаты ещё месяц. Благо, три через три дали возможность иногда получать лишнюю копеечку. Однако, подработка отдавалась болью. Ноги и спина – понятно, что будут болеть с непривычки, но также было неприятно что-то держать. Обожжённые маслом руки еле поворачивались в больных кистях, а мелкая моторика ушла к чёрту. Не пособирать мне пазлы вечером.
Честно говоря, я уже в тот момент начала писать свою историю, чтобы показать девочкам и семье, на что может пойти мать, дабы их вернуть. И за это время, кроме пары страниц в начале, не удавалось выложить больше строчки. Всё немного поменялось из-за смерти. Умер Максим Петрович. Эмоции довольно смешанные. Странно и страшно. А ещё, непонятно почему, единственная собственность пожилого человека – это место на довольно хорошем (близком) кладбище. Конечно, его похороны не происходили с должным почтением. На нём была я, и пара работников, помогавших с гробом. Ребята довольно быстро ушли, а я стояла, не понимая, почему не взяла его в свой путь от нуля до бесконечности по карьерной лестнице. Денег тогда хватило лишь на одну гвоздику, ладно, можно было больше, но ему уже плевать, а мне нет. Прости.
Вдалеке пошли люди, ничего необычного. Только это была моя семья. Света шла, опустив глаза в телефон, а Олег держал за ручку младшую и что-то объяснял. Что они тут делают? Кладбище – не лучшее место для маленькой девочки. Я убежала. Довольно далеко, чтобы понять одну вещь. Даже две. Это не мои родственники, и я соскучилась. Ещё и неизвестно, что думают девчонки о своей загульной матери. Света может понять проблему алкоголизма, она с этим даже в школе может столкнуться. Не в классических произведениях русской литературы, а со своими одноклассниками. А вот как Кристине всё объяснили – загадка. Что если она всё видела? Что если она всё понимает, но не показывает? А что если показывает? Стало тошно. Ещё немного девочки, мама скоро придёт.
Никогда раньше не испытывала настолько должного человечеству чувства, которое не часто ощущаешь при работе. По идее, процесс получения материальных благ должен быть слишком простым (морально, не физически). Ты работаешь – получаешь деньги. Однако человек, конечно, не всегда думает о деньгах. Ему скучно, интересно, весело с коллегами или хорошо на перерыве. Не часто чувствуешь, что тебе просто нужны деньги, хотя это и главная задача. А я чувствую и мечтаю. Прийти к Олегу с парой киндеров и тортом, что может быть лучше? Только если все сразу дадут плохой матери ещё один шанс. Такие и подобные мысли немного отвлекали, застилая глаза слезами, которые мешали эти мечты осуществить, приводя к косякам.
Аванс. Неплохо, но должно быть ещё лучше. Совсем немного подождать.
Ура, зарплата.
В первый выходной, совпавший с отдыхом у обычных пятидневок – субботу – я направилась на квартиру мужа, предварительно купив джинсы и кофту не в секонде. Долго думала, где купить торт и выбрала родной магазин, где раньше и работала. На кассе сидела только Галя.
– Пробейте, пожалуйста.
– О, какие люди. Как у тебя дела?
– Когда перестала видеть твою уродливую рожу стали прекрасно, – я неожиданно для себя вспылила.
– Пошла ты!
– Пойду.
Странный диалог, взявшийся на пустом месте, даже не затрагивающий наш конфликт. Пришлось заходить в другой магазин. Вспылила и вспылила, такое бывает.
Вижу подъезд. Подхожу. Из него кто-то выходит. Света.
– Привет, – она здоровается очень хладнокровно.
– Привет, а ты куда?
– На свидание.
– Не поздно?
– Какая тебе разница?
– Я твоя мать, я хочу знать, что происходит с дочерью. У меня нет такого права?
– Да, мам. Но ты опять сорвалась и сделала всем плохо. Ты когда напиваешься, не становишься злой, но становишься растяпой. В прошлый раз по приколу оставила мне фингал.
– Я больше не пью. И ещё я устроилась на работу. Знаешь, когда я оказалась на дне ко мне…
– Сколько это продлится? – перебила Света.
– Что продлится?
– Твоя трезвая жизнь.
– До конца… жизни.
– Как можно тебе верить?
– Я исправилась, нашла работу…
– Где? – опять перебила девушка, – ты каждый раз находишь какую-то донную работу, которая не требует от тебя профессиональности, которая приносит не очень много денег, и не напрягает. Кассирша в магазине. Я тоже могу ей стать. А ты училась кучу лет. Зачем? Я же угадала, что ты работаешь где-то, не знаю, в кафе, официанткой? Это нормальная профессия, но она для детей или для людей, которые не учились по специальности, не хотели чего-то другого. Ну, максимум – студенты, такие как твоя дочь, которая туда и идёт. Пока. Извини, если нагрубила.
Она права. Как жестоко с точки зрения природы делать детей умнее, чем их родители. Даже обманула меня со свиданием, потому что знала о моих словах. Почему?
Хотелось пойти выпить, но нельзя. Я обещала своей дочери! И обещаю другой дочери! И Олегу. Всем. Нужно что-то сделать. Не зря у меня есть диплом. Пора его найти!
Здр(гр)авствуйте, Маргарита Алексеевна!
Учебный год подходил к завершению. Июньские деньки притягивали всё больше милых симпатичных парочек в кафе. А у меня близилось время собеседования, к которому нужно подготовится морально, попутно вспоминая, кто такие дети и с чем их учить. Диплом оказался на старой коммунальной квартире, которую за пару месяцев не успели сдать. Ну и отлично. Теперь осталось создать своё резюме, взять документы и сходить на собеседование. Надеюсь, возьмут. Главное – не рассказывайте, где я была ещё два месяца назад. Пожалуйста.
Спасибо прошлому, что дало практику в одной из школ, благодаря этому есть хоть какие-то знакомства. Если бы не было слабых человеческих связей, пришлось бы идти в ГОРОНО, орган, который заменяет биржу труда в учительской сфере, чего я не очень хочу делать. Придя, я была удивлена фасадом школы и обшарпанностью здания изнутри. Добродушный охранник пропустил к старой знакомой директрисе и указал на знакомую дорогу.
– Здравствуйте, – я вошла после стука.
– М…Маргарита?
– Почти, Марина.
– Да, помню тебя. Ты хотела рекомендацию получить или работу? – Елизавета Егоровна любила сразу переходить к делу.
– Работу.
– Отлично. У нас не хватает пары учителей младших классов. Маслова ушла в декрет (понятия не имею кто это). Подходи ближе к двадцатому августа. Сейчас тебя принять нельзя. Ты знаешь, какая зарплата?
– Нет.
– Майские указы почитай. Примерно такая, но можно вести продлёнку и добавить себе пару тысяч в кошелёк. Также, мы дадим тебе первый класс и им, скорее всего, нужно будет помогать одеваться. Знаешь это?
– Да.
– Ну, всё. Оставь свой телефон, и я тебе позвоню. Если волнуешься, можешь сама позвонить. А ещё зайди к психологу и в отдел кадров. Знаю я приходящих после перерыва. Не надо волноваться.
Удивительно, насколько директриса быстро всё сделала. Насколько же всё плохо с кадрами, если берут настолько без разбора. Мне это конечно на руку, но пугает. Учитывая, что мой перерыв был почти в двадцать лет.
Первым делом пришлось пойти в отдел кадров, понять, что нужны за документы, справки и тому подобный, вроде нужный, но так легко покупаемый мусор из кучи бумаг. Также была вполне удивлена суммой зарплаты, превышающую кассирскую в два раза. За это спасибо.
Кабинет психолога располагался на первом этаже. Странное желание – менять персонал, который копается в маленьких школьных травмах, на человека, анализирующего сложные и многочисленные проблемы детей и подростков. И меня. Да. Я постучала, опять не услышала «войдите», но пришлось заходить, а то как-то глупо тут стоять и ожидать ответа.
Кабинет выглядел очень вылизано, слишком сильно отличался от квадратства коридоров. Уютные жёлтые стены, на которых развешана пара грамот, красивый кожаный диванчик и пара кресел, а также стол, за которым сидела приятная девочка в очках.
– Привет, Вы не заняты?
Поделиться книгой: