Помоги проекту - поделись книгой:
– Блин, – ругается так, будто это ей ночевать негде. – Ладно, щас, может, мотель какой-нибудь по дороге найдём… А ты вообще откуда?
– Я из Богородицка.
– Ой, я там бывала пару раз в детстве. У меня бабушка там жила. А сама я из Кимовска.
Ой, чёрт. Походу не получится у меня к ней вписаться.
– А в Михайлов вы зачем?
– Да мне нужно вещи кое-какие выкинуть.
Я не спрашиваю, зачем ей понадобилось выкидывать вещи в другом городе в такое время. Не хочу показаться навязчивым, хоть вопрос прям так и вертится на языке.
– А в Рязани бывали? – спрашиваю вместо этого.
– Да, доводилось пару раз, – отвечает она, смотря на дорогу с лёгким прищуром, будто что-то вспоминает. – Хороший город. Вот, знаешь, у каждого города есть своя энергия. И из всех городов, в которых я побывала, в Рязани самая лучшая. Туда только въезжаешь, и на душе сразу становится… ну, как-то легко. Как будто пришёл в исповедальню, и тебе отпустили все твои грехи.
«Как раз то, что мне сейчас нужно», – думаю я, завороженно наблюдая за огнями трассы.
– Мне ещё в Рязани нравится то, – продолжает она, – что там многое осталось с давних времён. По некоторым районам так ходишь, и кажется, будто вернулся в прошлое. Кстати, пару веков назад… в 18, что ли… не хочу врать. В общем, в Рязани был оползень. Город-то на низине стоит. И вот, в общем, его полностью затопило. Когда будешь гулять по городу, обязательно обрати внимание на старые дома. Если приглядеться, то у первых этажей можешь заметить следы от воды.
Рассказав про Рязань ещё много чего интересного, девушка расспрашивает обо мне, попутно рассказывая о себе. В принципе, ничего особого её жизнь не представляет, хотя за всё время она успевает поведать несколько историй с пятью своими бывшими. Я всю дорогу пялюсь в телефон: то на время, то на количество зарядки.
Вскоре мне приходит СМС-ка от мобильного оператора о том, что я въехал на территорию Рязанской области, и внутренне я начинаю ликовать. Господи, я приехал в другую область! Один, безо всякой подготовки, ещё вчера будучи уверенным, что все каникулы мне опять придётся провести дома. Правда, я всё ещё сомневаюсь, что моя затея хорошо кончится…
Я открываю навигатор и проверяю расстояние, оставшееся до Михайлова. Совсем скоро мы доедем до поворота, она выбросит меня, а дальше мне, походу, придётся идти пешком до самой Рязани.
Но вот мы проезжаем нужный поворот и едем дальше. Так, ну вряд ли она не знает дорогу. Тем более там указатели стояли. Может, решила другим путём? Вдруг там асфальт лучше.
– Неужели никаких мотелей нет? – задаёт она риторический вопрос. – Должны же водители хоть где-то останавливаться.
Я ничего не говорю, и она тоже замолкает. Ещё некоторое время мы молчим, а потом она начинает кому-то звонить.
– Алло, Серёж? Слушай, ты дома? А, здорова, – усмехается она. – А я, представляешь, в Рязань еду! Да вообще случайно получилось. Пацана одного подобрала по дороге, а ему ночевать негде. Ну, не бросать же его. Да, в Рязани-то он куда-нибудь пристроится. Ну я что хотела-то: я у тебя ночевать останусь? А то мне не хочется так поздно в Кимовск возвращаться. Ну всё, увидимся тогда.
Она кладёт трубку, и со смешком произносит:
– Вот так вот, называется, съездила постельное бельё выкинуть.
Я усмехаюсь ей в ответ. Так, в качестве поддержки. Потому что до сих пор не понимаю, ну зачем какое-то бельё в другой город выбрасывать? В Кимовске мусорок нет, что ли?
– Завидую я тебе, вообще, – внезапно говорит она. – Сколько ты себе приключений, наверное, находишь по дороге… Так, ищи какую-нибудь ближайшую гостиницу, я тебя до неё довезу.
Я гуглю (реально гуглю, потому что, блин, на халявную вписку уж никак не получится пристроиться), но ничего понять не могу в этих картах. Мне наш Богородицк по своему расположению нравится больше других городов. Говорят, по велению Екатерины II его построили так, чтобы улицы располагались в виде веера. И это была реально крутая идея. Во-первых, если смотреть со смотровой площадки дворца графа Бобринского, то выглядит очень аккуратно, а не так хаотично, как в других городах. А во-вторых, благодаря этому в нём легко ориентироваться. Что, в принципе, не помешало мне пару дней назад заблудиться…
– Тут, походу, легче пешком пройти, – говорю я, вращая карту туда-сюда. – На машине придётся ещё полчаса по дороге ехать, а пешком можно по дворам минут за десять.
– Так, ну, тогда я тебя сейчас высажу где-нибудь на остановке.
Господи, зачем я ей об этом вообще сказал? Не, конечно, она и так помогла мне больше, чем было нужно. Всё-таки пожертвовала личным временем (и бензином) ради незнакомого пацана, но, блин, как же не хочется опять вставать на ноги.
Но вот она уже останавливается, и я с тоской расстёгиваю ремень.
– Спасибо большое, – говорю я и вылезаю на улицу.
Рязань
1 июня, вечер
Вот и всё.
Вот я и в Рязани.
Я В РЯЗАНИ, ВАШУ МАШУ.
Первые секунды мне ещё приходится привыкнуть к этой мысли, а затем я достаю телефон и строю маршрут до какого-то хостела. Надеюсь, моих оставшихся семи процентов хватит, чтобы нормально дойти.
Я смотрю направление на карте и, запихнув телефон поглубже в карман (мало ли что?), иду прямо. Становится немного страшно, когда впереди показываются семь огромных труб. Ещё более страшно становится, когда от них начинает доноситься жуткое гудение. Реально жуткое, прямо мурашки по коже. Может, это какой-то завод? Или электростанция? Блин, хорошо было бы иметь какого-нибудь сопровождающего из местных. Может, мне удастся тут с кем-нибудь познакомиться и скорешиться? Пф, ну да. Мне-то…
На всякий случай сверяюсь с навигатором и, походу, не зря, потому что… ну, да. Конечно же, я опять пошёл не в ту сторону. Лучше бы та девушка рил подбросила меня до самого хостела. А может, такси вызвать? Угу, денег-то у меня дофига.
Ай, к чёрту. Если я пойду в хостел прямо сейчас, то до утра уже точно не выйду. Лучше уж ещё погуляю, пока не совсем поздно.
Надо бы ещё в магаз зайти, а то жрать хочется дико. Справа от меня как раз вырастает какое-то здание, но им оказывается всего лишь автомобильный центр. Засмотревшись на него, я наступаю в лужу и утопаю в ней на полноги. Офигеть, как меня Рязань встречает!
Ещё долго иду вперёд и наконец-то выхожу на большую дорогу. Не то, чтобы до этого была маленькая – шоссе всё же – но тут и машин больше, и люди ходят. Сразу понятно, что здесь по-настоящему начинается город.
Долго пытаюсь понять, в какую сторону мне двигаться дальше, но, посмотрев на карты, иду вправо. Оглядываюсь по сторонам, наслаждаясь обилием огней большого города. Такого чувства эйфории я не испытывал даже в Туле. Хотя о чём и говорить?
Я ещё долго брожу по городу, заворачивая там, куда несут меня ноги. Прохожу мимо многочисленных заброшек. Эх, вот бы полазить по ним! Некоторые из них скрыты за баннерами, на которых в полном размере напечатаны красивые дома. Может, именно так эти заброшки выглядели раньше? Только в некоторых местах баннеры всё равно порваны. Наверняка туда лазят все, кому не лень.
Через какое-то время (я совершенно за ним не слежу) прихожу к Рязанскому кремлю. Выглядит он немного странно – квадратное трёхэтажное здание с нагромождёнными башнями. Впрочем, я не ценитель архитектуры, не мне судить.
Я не понимаю, откуда доносится музыка. Такое ощущение, будто она льётся со всех сторон. Может, тут установлены колонки?
Я знаю эту песню наизусть ещё с детских лет. Помню, как бежал в дедушкину комнату, когда он смотрел по телеку какой-нибудь концерт, и там начиналась эта песня. Но за все эти годы я ни разу не вникал в текст. И только сейчас, напевая её вслух против воли, осознаю всю глубину её смысла.
Наконец я замечаю на аллее молодого паренька в окружении музыкальной аппаратуры: рядом с ним стоит колонка на колёсиках, из которой доносится грустная мелодия, а сам он поёт в стоячий микрофон, зажмурившись от удовольствия. Удовольствия ли? Я тоже так закрываю глаза, когда слушаю песню, в которой нахожу себя. Переживаю то, что переживал её автор.
Перед микрофоном лежит небольшой ящик. Я копошусь в карманах, нахожу там несколько рублёвых монет, кидаю туда и ухожу. А за моей спиной парень продолжает надрывать голос, вкладывая в него всю душу и все эмоции, что он испытывает.
Хочу узнать время, но телефон окончательно садится. Наверное, уже всё-таки пора искать себе приют. Ещё б узнать, куда идти?
Сначала я выхожу на какую-то улицу, только людей тут не особо много, да и то большинство – старики. Наконец мне удаётся поймать молодую женщину:
– Извините, а не знаете, поблизости где-нибудь есть какая-нибудь кафешка, где можно телефон зарядить?
Она крутит головой по сторонам, будто не знает, где сама сейчас находится, а потом пытается что-то мне объяснить. В принципе, ориентировочный маршрут я понимаю и, чтобы не терять время, сразу направляюсь туда.
С каждой минутой Рязань перестаёт казаться мне какой-то… необычной. И дома, и огни принимаются за что-то обыденное. Я уделяю внимание каждому зданию и памятнику, мимо которых прохожу, но никакого впечатления они на меня не производят. Может, я просто так сильно устал?
По дороге я вновь наступаю в лужу той же ногой, а потом, как назло, ещё раз, и в итоге обувь промокает насквозь и начинает хлюпать. Я тоже начинаю хлюпать носом. Нужно быстрее куда-нибудь добраться, чтобы просушиться, а то до Новосибирска я так и не доберусь, сдохнув по дороге от менингита.
Кафешку я нахожу нескоро, но зато сразу две рядом. Никогда не понимал, в чём смысл работать бок о бок с конкурентами? Вот в Туле на проспекте идут пять свадебных салонов подряд. Неужели не легче построить их в разных районах, чтобы люди со всего города не тащились в одну точку?
Зайти в кафешку я ещё долго не решаюсь. Вот сейчас зайду, а они у меня сразу заказ спросят. А у меня денег на такую роскошь нет. И как я у них спрошу, можно ли у них телефон зарядить? Ох, ладно, была не была.
Захожу внутрь навстречу теплу. Кафешка по большей части похожа на кальянную – почти на каждом столе стоит по одному кальяну, в окружении которого люди, вальяжно усевшись на мягких диванчиках, парят табак с фруктовыми ароматами. От приторно-сладкого запаха у меня начинает свербеть в горле.
Подхожу к барной стойке и обращаюсь к официантке:
– Извините, а у вас тут телефон зарядить можно?
– Да, конечно, – мило улыбается она и жестом зовёт за собой. Она ведёт меня к угловому столику, за которым никто не сидит. Показывает мне розетку рядом с подлокотником кожаного кресла и уходит, больше ничего не сказав.
Я усаживаюсь и с трудом подавляю восторженный визг. Как же офигенно посидеть в нормальном кресле, а не в автомобильном! Покопавшись в рюкзаке, достаю зарядку и подключаю её к телефону. Придётся подождать ещё минут пять, прежде чем смогу его включить.
За это время ко мне никто так и не подходит, даже меню не предлагает. Вот это сервис, конечно. Хотя мне на руку. Раз тут никого ничего не волнует, достаю из рюкзака термос и оставшиеся бутерброды. Пить хочется нестерпимо, сушняк меня мучит уже несколько часов, поэтому я взахлёб выпиваю половину термоса горячего чая. Напившись, я приступаю к бутербродам.
Наконец включается телефон. На часах к моему удивлению уже полдесятого. Неужели я так долго болтался по городу? Чтобы не тратить время зря, сразу захожу в навигатор и ищу ближайший хостел.
Просидев ещё полчаса, чтобы телефон успел нормально подзарядиться, собираю вещи и сваливаю из кафешки. Никто из официантов на меня даже не обращает внимания. Интересно, а если бы я у них что-нибудь заказал, они бы меня остановили?
То ли на улице похолодало, то ли так кажется после уютной кафешки, но, выйдя наружу, я моментально промерзаю, в особенности правой ногой. Нужно поскорее найти этот чёртов хостел!
Ещё долго я брожу по улицам, то и дело поворачивая не туда и сбиваясь с маршрута. Я даже захожу в совершенно безлюдный район, в котором не светят фонари. Иду так целых десять минут, дрожа от холода и страха того, что из-за какого-нибудь угла выбежит маньяк, а меня никто не услышит. И искать меня никто не будет, потому что мама думает, что я с одноклассниками.
Так, прочь дурные мысли.
Я поднимаю голову и любуюсь небом. Небо как небо, конечно. Звёзды те же, что и у нас, ничего нового. Но я всё равно смотрю на них с неким воодушевлением.
Вернувшись к исходной точке, иду строго по навигатору. Вскоре дохожу до хостела, но… Я ипал: на дверях висит табличка с графиком работы – до 22:00. А сейчас уже двенадцатый час. Камон, с какого хрена у вас вообще есть график работы? Где должны ночевать запоздавшие бродяги?
Забиваю в Интернете другой хостел. Сразу проверяю – круглосуточный, но идти далеко. Пофиг, лишь бы где-нибудь устроиться.
Иду как можно быстрее, но ноги будто в киселе вязнут. И по дороге то и дело наступаю в огромные лужи, так что моя обувь уже на 90% состоит из воды.
Проходя мимо остановки, задумываюсь о том, чтобы прилечь прямо здесь. На самом деле, не так уж и холодно. Если ещё попить чайку перед сном, но вообще норм будет. Но не думаю, что к утру я проснусь здоровым. Может, меня вообще менты заберут.
Дохожу до зебры и стою на красном свете, а с противоположной стороны с бутылкой пива несётся в говно пьяный мужик. Хорошо хоть движение слабое – всего одна машина ехала, сразу остановилась. А мужик дорогу перебегает и подходит ко мне. От страха всё сжимается, но я быстро нащупываю в кармане ключи. Если что – использую вместо кастета.
– Пацан, сиги есть? – спрашивает он, изрыгая невыносимый запах перегара.
– Нет, – твёрдо отвечаю я.
– Ой, ля, какие все зожники, – нараспев кричит он и смывается дальше.
Дождавшись зелёного света, перехожу улицу подальше от алкаша. Время уже переваливает за полночь, а я всё ещё не могу понять, куда ведёт меня стрелочка на карте. Она приводит меня в какой-то двор, и я окончательно теряю ориентацию. Брожу туда-сюда, пытаясь найти хоть что-то похожее на хостел. И вот передо мной появляются порожки и дверь с табличкой «Открыто». Я дёргаю её, но она не поддаётся. И что за хрень?
Поделиться книгой: