Попутчики

– Ну разве не очевидно? – отвечает мужчина.

Он достаёт из пакета ещё один пакет и тоже разравнивает на сумке, посматривая на Кирилла и Аню.

– Чую привкус ссоры, – говорит он с добродушной улыбкой. – Пройдёт. Я тут тоже с женой раздраконился.

Из пакета с пакетами появляется тюбик. Попутчик выдавливает его содержимое между пакетами и ровно скрепляет их.

– Если что, – замечает Аня, – мы… раздраконились из- за важного… вещи. Важной вещи.

Попутчик достаёт что-то похожее на тепловой степлер. Скрепляет края пакетов.

– "Если что", – добавляет Кирилл, – мы раздраконились, потому что она хочет в Ялту.

– Ну так за чем же дело стало?

Мужчина достаёт очередной пакет, выравнивает, смазывает и прикладывает к предыдущим. Склеивает термостеплером.

Кирилл и Аня одновременно показывают друг на друга.

– За ним.

– За ней.

Попутчик смеётся.

– Вы давно вместе, молодежь?

Четвёртый пакет. Получается нечто вроде торта "Наполеон", только вместо блинов – пакеты, а вместо крема – содержимое тюбика.

– Да года два, – отвечает Кирилл.

Ему вторит Аня:

– Два года и восемь месяцев.

– Она считает с того момента, как подсела ко мне.

– А он считает с того дня, как пригласил меня на пельмени.

– Ваше первое свидание было с пельменями? – интересуется попутчик.

Пятый пакет.

– И они были отличные, – вспоминает Кирилл, – но свидание…

Аня скептически смотрит на Кирилла, ловит взгляд Попутчика и качает головой.

– Она меня объела, – говорит Кирилл.

– Ничего подобного, – отвечает Аня и добавляет поспешно, как бы не выдержав: – Простите, но что вы делаете с этими пакетами. Это какая-то полиэтиленовая бомба?

Попутчик достаёт ламинатор и ламинирует пакетный торт.

– Это замена того, что в Центре современного искусства посчитали «мусором».

Аня и Кирилл переглядываются и синхронно вздёргивают брови.

– Ещё как объела, – вспоминает после недолгого молчания Кирилл. – Я весь вечер ходил голодный.

– Я всего лишь попробовала из твоей тарелки.

– И из моей чашки попробовала. И съела мой десерт. – Кирилл смотрит на Попутчика и добавляет. – Она как саранча.

– Ты пригласил меня есть ПЕЛЬМЕНИ. Что мне было делать? Смотреть на шедевры Пикассо?

– О, вот и моя станция.

Поезд останавливается. Аня оглядывается, и улыбка сходит с её лица – за окном тот же ночной полустанок. Она судорожно вздыхает. Кирилл улыбается.

– Удачной поездки, молодежь, – кивает попутчик на прощание. – И помните… Даже полиэтиленовый пакет можно наполнить содержанием.

– Удачных… мусорщиков, – натужно шутит Кирилл.

Попутчик морщится и покидает купе. Аня закрывает глаза, на её скулах выступают желваки. На окне загорается проекция текста: "Платформа «Разъезд 9 км». Поезд дальше не идёт. Просьба освободить вагоны".

– Ялта, – тихо говорит Аня.

Кирилл закатываем глаза.

– Ну хватит.

– ЯЛТА!!!

На окнах появляется текст: "Двери закрываются. Следующая остановка – «Ялта». Начать движение?"

– Ань, ты сама знаешь…

– Ничего я не знаю.

– Посмотри на меня.

– Не буду.

Они сидят с минуту в тишине, наконец Аня поворачивается к Кириллу со слезами в глазах.

– Ну почему ты всегда все делаешь через задницу?

– Такая у меня история. Я делаю все через задницу, мы ссоримся, и… вот. – Кирилл небрежно показывает на полустанок. – Закономерный итог. Я покидаю это купе и твою жизнь. Ялты не будет. Поездки не будет. История не станет длиннее от того, что ты будешь катать нас туда-сюда.

– И то, что я чувствую, тоже не… станет длиннее? Так?

Кирилл пожимает плечами, поворачивается и долго смотрит на Аню.

– Не можешь же ты держать меня вечно при себе.

– Кто тебе сказал? – глухо спрашивает Аня.

– Это будет тюрьма.

В лице Ане проступает что-то жестокое, губы ее истончаются, но прежде, чем она успевает ответить, Кирилл качает головой.

– На это способны только те, кто наполняет смыслом полиэтиленовые пакеты.

Аня отворачивается к окну.

Силуэты деревьев неподвижны, падает снег. Мигает одинокий фонарь – медленно, размеренно, убаюкивающе.

Кирилл нерешительно протягивает руку и гладит Аню по щеке.

– Все мы лишь попутчики. Кого-то разводит смерть, кого-то дорога, кого-то… запрограммированная история, которая повторяется раз за разом. Пустая история. Придуманная история. Полиэтиленовый пакет.

Аня закрывает глаза, черты её напрягаются до предела.

– Иди…

В лице Кирилла проступает облегчение. Он медленно проводит ещё раз по щеке Ани, затем встаёт, улыбается и выходит из купе.

Спустившись на перрон, он оглядывается на секунду, подмигивает и быстрым, бодрым шагом, как заключенный, которого освободили из тюрьмы, уходит в черноту леса.

– Можно сказать? – спрашивает проводник.

Аня морщится.

– Ну?

– Виртуальная поездка-квест "Поезд до Ялты" завершена! Оцените, пожалуйста, это приключение по шкале от 1 до 10 баллов!

Аня оглядывает купе, как человек, который видит все впервые. Вытирает слезы, шмыгает и, схватив упаковку суфле, молча покидает поезд.

Камин постепенно гаснет, пропадает полустанок за окном, и только на стекле высвечивается грустный смайлик.

***

Утро, солнце.

Полустанка нет и в помине.

На первом пути Казанского вокзала дремлет поезд «Виртуальные путешествия-приключения», из вагонов которого по одному, по двое выходят люди. Кто-то улыбается, кто-то плачет, кто-то выглядит испуганным до чертиков.

Наконец и Аня спускается на перрон. Она оглядывается на поезд и, шепнув «гавно твоя история», швыряет суфле в мусорку.

– И суфле твое – гавно.

*В оформлении обложки использована фотография Matheo JBT on Unsplash