– Бог поможет.
Рядом скрипнула уключина.
– Что, горе-купальщики, сбились с курса? Куда путь держим? До Керчи или в Темрюк?
Твою ж маковку! Рыбаки.
– Мужики, да мы… Мы реально чуть не обделались. Берега не видно.
– Да, берега вы попутали. До берега метров пятьсот. Ну, затаскивайте свои задницы в лодку, прокатим вас с ветерком.
Мы дрожащими руками, цепляясь за борт, еле затащили свои посиневшие тела в пахнущую рыбой шлюпку. Рыбакам пришлось из-за нас собрать сети, ибо тянуть их на мель в планы не входило.
– Мужики, с-с-с нас прич-ч-читается. У нас… там…, – стуча зубами семенил Андрюха, – полно «южного».
– Да расслабься! На, хлебни лучше, согрей конечности, – кивая на нашу обнаженку и протягивая бутылку самогона, сказал бородатый.
– Клюет на это? – попытался подколоть нас второй, тыкая на мое голое «ниже пояса».
– Оставь хлопцев, Стасик! Они чуть живые от страха. Себя вспомни, как по пьяни в сетях запутался, русал хренов.
– Мы, парни, вас по короткому пути к берегу, не обессудьте. Там уж тропками доберетесь.
И мужики налегли на весла.
Уключины скрипели. И этот звук тогда был для нас самым жизнеутверждающим. Медведица качалась в такт гребкам и казалось звезды даже подмигивали нам: Все хорошо парни! Все хорошо!
Дальше был спор налево или направо, непролазные колючие кусты, много непереводимого фольклора, братание под луной… Видел бы кто этих голых мужиков, обнимающихся на фоне лунной дорожки… Репутация бы пострадала безвозвратно.
Как обычно, черная южная ночь сменилась ярким утренним солнцем.
К двенадцати по полудню, со следующим заездом, обновилась смена студенток. Кама сидел на балконе, пил кефир, оценивал новобранцев и все также, молча, жал экспандер. Перчатка в углу по-прежнему «голосовала «за» и курортная жизнь продолжалась. Еще целых пять дней.
Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора «Закат и море».