Любовь на контрасте

Телефонный звонок отвлек Верещагина от стеба ближнего своего. Переговорив, он посмотрел на подругу:

— Ну что, идем? Лиля уже здесь.

— Приятно было познакомиться, — улыбнулась Лина. Судя по всему, она прекрасно знала, за чем здесь Элла. А, может, она и предложила этот вариант? Кто знает. Но шатенка понравилась Элле гораздо больше ее белобрысого приятеля.

— И мне тоже, — искренне ответила Элла.

На этом она покинула кабинет относительной степени гостеприимности, оставив Лину разбираться с «сударем». А сама вслед за Верещагиным направилась в сторону святая святых — кабинета директора. По дороге друг не стал давать никакие советы о том, как стоит общаться с начальством. Куда больше его интересовало другое:

— Лебедь ты моя эльфокрылая, — практически пропел Роман. — Скажи-ка мне, что вы с Мэтом не поделили? Отличный парень, между прочим.

— Прекрасно, — спокойно откликнулась Элла. — Пусть и дальше будет отличным парнем. Где-нибудь подальше от меня.

— Бука и бяка, — хохотнул Верещагин, на что получил очередное невозмутимое:

— Тебе надо поменьше общаться с моей дочерью, а то вскоре переймешь ее лексикон, и будешь так деловые переговоры вести, — заметила девушка, проходя мимо него в распахнутую дверь. Лилия Константиновна приветливо кивнула при виде нее:

— Добрый день! Проходи. Верещагин, а ты куда? Работы нет? — с насмешкой поинтересовалась она. — Иди отсюда, не съем я твою подругу, даже не понадкусываю.

— Да нечего там есть, Лилия Константиновна, — весело откликнулся парень. — Одни мослы да яд. А мы вас ценим все-таки.

— Верещагин! — практически в один голос воскликнули Элла и хозяйка кабинета.

— Понял! — поднял руки в примиряющем жесте этот паяц. — Удаляюсь. Если что, зовите.

Кому была сказана последняя фраза, непонятно. Ни Элла, ни Лилия Левицкая на помощь звать его не собирались. Да и зачем? Неужели два взрослых человека и без всяких добрых балбесов не обговорят детали?

— Присаживайся, — указала на стул женщина. Элла присела на самый краешек стула с идеально выпрямленной спиной. Так ее учили. Так она привыкла.

Глава 5.5

И пока потенциальная начальница собиралась с мыслями, Элла ее изучала. Очень элегантная. Она, как человек, в которого эту черту вдалбливали с детских лет, не могла это не отметить. Каштановые вьющиеся волосы со слегка рыжеватым отливом собраны в элегантный пучок на затылке, лишь несколько прядей обрамляли лицо. Светло-голубой костюм, явно сшитый на заказ, подчеркивал синеву глаз. Успешная, уверенная в себе женщина. И только добрая улыбка, от которой лучиками разбежались морщинки у глаз, не вязалась с образом бизнес- леди.

— Элла, я могу к тебе обращаться просто по имени? — уточнила Лилия Константиновна.

— Да, конечно, — кивнула девушка, предполагая, что сейчас поднимется тема ее ситуации, и… Непонятно, что последует за этим «и». Все ли будет так просто, как утверждал Верещагин? Почему-то девушка почувствовала волнение. Впрочем, это было бы слишком легко. Когда в жизни так бывает?

— Мне Роман сказал, что ты по образованию искусствовед, — подняла совсем другую тему женщина. — Ты работала по профессии?

— Практически нет, — покачала головой Элла. — Хотя диплом у меня был с отличием, но я вышла замуж на последнем курсе университета, — что муж был против того, чтобы она работала, девушка озвучивать вслух не стала. Первое время она еще отстаивала свою независимость. А потом родилась Златка, и у Адриана появился весомый аргумент, чтобы она не работала.

Лилия, словно экзаменуя, задала несколько вопросов по искусству. Элла отвечала, не задумываясь. Она любила историю, любила искусство, и, несмотря на вынужденный декрет, с удовольствием пополняла пробелы в собственных знаниях.

— У меня к тебе такое предложение, — улыбнулась Левицкая, когда град вопросов закончился. — Мне нужна помощница. Общаться с клиентами, отвечать на звонки, назначать встречи. И, при необходимости, чтобы могла мне помочь в вопросах дизайна. Тебя устроит такой вариант? — и она назвала весьма немаленькую заработную плату. Ту, о которой в своих обстоятельствах Элла Кригер даже и мечтать не могла.

— Да, конечно, — степенно кивнула Элла, стараясь не выдавать своих эмоций. — Только есть один момент…

— Твоя дочь? — прозорливо уточнила Лилия Константиновна. — Я помогу тебе устроить ее в детский сад, — она достала мобильный, кому-то позвонила, переговорила, а затем протянула визитку Элле. — Скажи, что от меня. Если вдруг будут какие-то обстоятельства, можешь брать девочку на работу. Как ее зовут, кстати?

— Злата, — Элла улыбнулась, вспомнив шебутную малышку.

— Красивое имя, — мягко произнесла Левицкая. — Буду рада с ней познакомиться. Тогда сегодня займись делами, а завтра в девять жду тебя на рабочем месте.

— Благодарю, — с достоинством, но искренне поблагодарила Элла. И только попрощавшись с начальницей и выйдя из кабинета она сообразила. Лилия Левицкая действительно была потрясающей женщиной — прозорливой и мудрой. Она обставила их встречу так, что это не выглядело подачкой по просьбе Верещагина. Нет, у Эллы создалось ощущение, что она по праву получила эту работу. Удивительно, не так ли?

Глава 6.1

— Мэт, ты ничего не хочешь мне сказать? — проникновенно поинтересовалась Василина Лаврецкая, когда за коллегой и его приятельницей закрылась дверь. Только после ее вопроса Матвей отвел взгляд от выхода из кабинета.

— Хочу! — улыбнулся он. — Выйти на работу через четыре месяца после рождения детей — это безумие, Линка. Не понимаю, как Кирилл тебе это позволил.

Василина снисходительно усмехнулась, показывая, что номер не прокатил. Она прекрасно заметила попытку сменить тему.

— Мы достигли компромисса. Я появляюсь на работе максимум два дня в неделю. В идеале — один. Так что ты застал меня здесь практически случайно. Но ты ведь не об этом хотел поговорить? — вновь вернулась к разговору Лина.

Матвей усмехнулся: да уж, она неисправима и до безумия упряма. Наверное, стоит даже порадоваться, что год назад Кирилл так активно взял малявку в оборот и не дал ему возможности увлечься ей по-настоящему. Хотя искушение было велико. Но Ярослав был прав — ни с кем Лине не будет так хорошо и комфортно, как с Киром. Только он сможет принять все выверты сумасшедшей девчонки.

— Лина, я хочу найти «Соколиное око», — честно признался он. Ручка, которую девушка машинально вертела в руках, упала на стол. Голубые глаза были расширены от удивления. Но стоит отдать должное, в себя девушка пришла быстро.

— Думаешь, это реально? Это уже давно стало красивой сказкой. Прошло сто лет, Матвей, — мягко произнесла она.

— Я хочу раскрыть эту семейную тайну, — улыбнулся Рокотов. По-мальчишески, открыто, словно не он последние пять лет упорно занимался отцовским бизнесом.

Найти легендарный алмаз, который некогда принадлежал его семье, было его детской мечтой. Впрочем, наверное, как и каждого отпрыска аристократического семейства Рокотовых. «Соколиное око» было подарено в начале девятнадцатого века императором, затем переходило из поколения в поколение на протяжении ста лет и было утеряно перед самой революцией. Когда-то отец Матвея Максимилиан Матвеевич собрал все возможные сведения о собственных аристократических корнях и в одном из писем была отсылка, где может быть спрятан камень. Вот только в период его молодости искать алмаз было весьма рискованно и практически невозможно.

— Ты сумасшедший, — покачала головой Лина. Историю о семейном сокровище Рокотовых девушка знала с самого детства — их родители дружили и очень часто устраивали семейные посиделки. «Соколиное око» действительно было сказкой — сказкой, под которую младшее поколение нескольких аж четырех семейств засыпало. Когда они подросли, история была позабыта, ко год назад она снова всплыла. И вот теперь уже взрослый Матвей Рокотов заявил, что собирается найти сокровища.

— Я всего лишь хочу, чтобы этот миф об этом камне не принес больше никому вреда, — уверенно возразил парень. — К тому же, Лина, это же будет настоящим приключением и чудом. Вот ты веришь в чудеса? Я уже не очень, а было бы неплохо, согласись?

— Чудеса — это всегда хорошо, — примирительно согласилась Василина. — Но что ты хочешь в таком случае от матери двоих детей? Чтобы я тебе лопату подержала, пока ты будешь откапывать клад?

Рокотов фыркнул — конечно, именно этого он и хотел от хрупкой голубоглазой девушки. Что еще может хотеть взрослый и сильный парень? Многого, конечно, правда, это многое, не учитывает наличие мужа. Так что надо довольствоваться малым.

— Лина, ну ты же имеешь дело с предметами искусства. Может, поможешь мне со всем этим разобраться? С письмами и так далее? — умоляюще посмотрел он на подругу. Наверное, такой взгляд мог бы сработать с почти любой девушкой, но только не со старой подругой. Слишком хорошо она его знала.

— Радость моя, — мягко проговорила она, а Рокотов тут же понял, что сейчас его будут мягко и очень элегантно посылать. Так вежливо, что мало кто переплюнет. — Я дизайнер, а не историк, не искусствовед, и… — тут Лаврецкая оборвала сама себя, глаза заблестели, словно в голову пришла какая-то идея, но девушка себя тут же одернула. — Хотя нет, это не сработает.

— Что не сработает? — подался вперед Рокотов, словно стараясь отловить мысль подруг, и остановить ее. — Говори.

Глава 6.2

— А смысл говорить? — фыркнула Василина. — Нет, я, конечно, могу озвучить, что приятельница Ромки является искусствоведом. Но что от этого изменится, если вы друг друга на дух не перевариваете?

— Какая еще приятельница? — не понял Матвей, а потом сообразил. Так рыжий эльфеныш — искусствовед? Эта вот леди совершенство? Нет, ей, в принципе, подходила эта профессия, но Линка права — уговорить ее будет практически нереально.

— С которой ты сейчас в дебаты вступил. Кстати, откуда вы друг друга знаете? Она года четыре в другом городе жила? — задала вопрос, который ее интересовал еще с самого начала Василина. Слишком уж нетипичная реакция была и у дамского угодника Матвея, и ка самого очаровашку Мэта у Эллы. Похоже реагировали друг на друга она сама с мужем еще полтора года назад. Вот только о прошлом девушки Лина прекрасно знала, как и о недавнем разводе с мужем. Нет, эта белобрысая зараза, определенно, не могла тут никак отметиться. И все-таки?

— А ты откуда знаешь? — тут же уцепился за последнюю фразу Матвей. Но, увидев грозные голубые глаза, добавил. — В самолете вместе летели.

Лина прищурилась, окинула его оценивающим взглядом, затем, придя к каким-то выводам, расхохоталась:

— Ты что, к ней клеился?

— Я? Да вот! Больно еще надо! — возмутился Матвей, да так активно, что только подтвердил сделанные выводы. Бедненький! Обидели ребенка, отшили. И почему же только что разведенная женщина не стала с ним знакомиться? Ха! Да, похоже, идея сплавить друга за помощью к Элле просто гениальна.

— Да, я так и поняла, — покорно кивнула Василина, вызывая у Мэта ощущение, что он является дебилом. — Так вот, других искусствоведов я не знаю. Если есть желание — приходи сюда завтра и уговаривай.

— А почему сюда? — не понял Рокотов.

— Потому что с завтрашнего дня она здесь работает. Она же на собеседование приходила, — пояснила Лина. — А если нет — беги, ищи, спотыкайся. Только работать не мешай, ладно? У меня и так рабочего времени мало.

Сообразив, что его тактично выставляют вон из кабинета, Матвей попрощался с подругой и удалился. Информацию, которую Лина ему предоставила, нужно было обдумать. Только, в любом случае, даже если он и решит связаться с этой леди совершенство, то не раньше, чем убедится в ее компетенции.

Глава 7.1

Первый рабочий день проходил спокойно. Роман был прав — коллектив у них был дружный и приветливый, и, если учесть ее дружбу с одним из главных дизайнеров, приняли Эллу хорошо. Секретарша Лилии Константиновны Марина еще с утра притащила ей кружку с ароматным чаем и рассказала вкратце о сотрудниках. Племянницы Левицкой, Василины, сегодня не было. Верещагин сказал, что у девушки особый график, чаще всего она сейчас работает дома — все-таки наличие двойняшек сказывается. Элла понимающе кивнула — она и сейчас не была уверена, что со Златкой на руках получится работать, а тут малышей двое, и они гораздо младше.

Вчерашний день Элла постаралась провести с максимальной пользой. Сходила в детский сад, уточнила, какие бумаги необходимо было предоставить. С понедельника Златку должны были принять. Пока что с ней обещала посидеть тетя Оля.

А пока Элла изучала проекты, помогала Марине приводить в порядок документы. После обеда секретарша уже убежала по своим делам. А Элла изучала каталоги интернет-сайтов антикварных магазинов, приглядывая вещички, которые могли бы подойти к дизайнам, находящимся в работе. Знакомые стили, направления. Девушка, казалось, даже не читая описания могла определить, к какому периоду относится тот или иной раритет. Ну и стоили они, конечно, соответствующе.

На фотографиях все выглядело таким глянцево-изящно-красивым. Но Элла знала, стоило взять, например, в руки вот тот глиняный кувшинчик, поднести ближе к глазам и можно увидеть тонкую сетку трещинок — время беспощадно к хрупким вещам. И это еще считалось, что предмет в идеальном состоянии.

Элла любила старину. В ее прежнем доме подобных предметов интерьеров было немало — муж любил выставлять напоказ и утонченность вкуса, и собственное богатство, которое он, почему-то, называл элитарностью. Да, Адриан мог себе такое позволить, и Элла любовно подбирала раритеты для его кабинета и большой гостиной. В эти комнаты Злата не допускалась — не дай бог маленький ребенок что- нибудь разобьет. В этом вопросе муж был категоричен, и убедить его не получалось. Тогда это Эллу возмущало. Сейчас… Сейчас на его мнение было плевать. Сейчас она сама бы с удовольствием стукнула мужа старинным канделябром, несмотря на то, что это противоречило всем правилам этикета.

Почувствовав боль в ладони, Элла сообразила, что слишком сильно сжала ручку. Плюс на коже остались бороздки от длинных ногтей. Ничего, со временем она научится с этим жить. Она сможет спокойно на все реагировать, и…

— Привет! — в дверь постучались, а затем сразу, не дожидаясь ответа, на пороге возник ее недавний попутчик. — Можно к тебе?

— Добрый день, — максимально вежливо и корректно поинтересовалась Элла. — Вы по какому вопросу?

Глава 7.2

Посетителю она, мягко говоря, не обрадовалась. Матвей и так, в принципе, на каком-то интуитивном уровне пробуждал в ней желание держаться подальше от него. А еще безумно раздражало, что этот парень каким-то образом вызывал ее на эмоции, заставлял их показывать. Последний раз Элла грешила этим еще в средней школе, потом мамино и бабушкино воспитание принесли свои плоды. Еще бы. Внучка дипломата и известной художницы просто не может себя вести неприлично! Она всегда должна быть совершенной во всем — от внешнего вида до манер. Это сейчас, в более взрослом возрасте, Элла понимала, что отняли детские радости и возможность искренне выражать эмоции. И когда родилась дочь, девушка пообещала себе, что никогда так не поступит со своим солнышком.

Даже удивительно, что все эти воспоминания пронеслись в ней, пока Матвей изучающе оглядывал ее безупречную прическу и элегантное серое платье.

— Давай на «ты»? — предложил парень, присаживаясь на стул напротив нее. — Мне и на работе официоза хватает.

— Без официоза? — тонко улыбнулась Элла. Ну что ж, он сам попросил. — Тогда, будь любезен, закрой, пожалуйста, дверь с другой стороны. Мне работать надо. Насколько я знаю, ты в мои должностные обязанности не прописан.

— Ого, леди показала зубки, — широко улыбнулся Матвей, сдерживая порыв ответить колкостью. Он был умным мужчиной и прекрасно понимал, что, если он хочет добиться успеха в своей идее, Эллу лучше не драконить. Поэтому он примиряюще поднял вверх ладонь. — Не злись, пожалуйста, я к тебе по делу. Говорят, что ты искусствовед?

— По образованию — да, — ответила девушка, оставаясь в пределах приличия. При этом Матвей прямо кожей ощущал, насколько ему здесь не рады. Но он знал, женское любопытство — хороший инструмент манипулирования. Вот только Элла Кригер его ожидания обманула — она не задала ни единого вопроса, даже бровью не повела, показывая, что ее заинтриговал его интерес. Полное равнодушие. И это невольно раздражало.

Прошло секунд тридцать. Вопрос так и не последовал. До Рокотова дошло, что он может так хоть до конца рабочего дня просидеть в тишине, если не возьмет разговор в свои руки.

— У меня есть к тебе просьба, — произнес он. Элла на мгновенье оторвалась от компьютера и бросила на него быстрый взгляд, в котором все также отсутствовали эмоции. — И касается она твоей профессии.

Глава 7.3

Девушке все-таки пришлось прекратить это бесполезное занятие — игнорирование блондинистой заразы. Парень был упертым и так просто явно сдаваться не собирался. Чем раньше она его выслушает, тем быстрее он прекратить раздражать ее своим присутствием.

— Какая? — устало поинтересовалась Элла, сознавая, что он все-таки победил. Это было обидно, но не смертельно. В конце концов, насколько она понимала, Матвей — близкий друг сына ее начальницы. Нарываться особо не стоит, мало ли что? Она не в том положении сейчас, чтобы показывать свой характер.

— Я бы хотел попросить тебя оценить одну вещь, — Рокотов положил на стол пакет и достал оттуда коробку. В нее заботливо была упакована небольшого размера ваза с восточным орнаментом. Яркие, сочные краски радовали глаз.

— Тебя интересует, настоящая она или кет? — поинтересовалась Элла, осторожно беря вещицу в руки.

— Мне сказали, что это середина девятнадцатого века, — уверенно солгал Матвей. Ему было интересно, сможет ли девушка распознать подвох.

Элла осмотрела вазу со всех сторон, даже достала лупу, внимательно изучая орнамент. Затем уверенно заявила:

— Мейсенский фарфор. Подлинный, — осторожно провела пальцем по логотипу со скрещенными кобальтово-синими мечами. — И настолько же современный, насколько и подлинный.

— Ты уверена? — усомнился Матвей, почему-то ловя себя на том, что не сводит глаз с тонких пальчиков девушки, словно ласкающих фарфор. Изящные, длинные, унизанные элегантными кольцами, они, казалось, были созданы для того, чтобы играть музыку. — Когда я покупал, утверждали, что это восемнадцатый век, — вновь повторил он.

Его упертость вызвала лишь недовольное поджатие губ, но и только. Голос Эллы прозвучал ровно:

— Вынуждена сообщить, что тебя обманули. Но если сомневаешься в моей компетенции, можешь обратиться к любому другому искусствоведу, — и очередная вежливая улыбка, которая уже действовала на Рокотова как красная тряпка на быка. Во всяком случае, ничем иным он не мог объяснить свою следующую неосторожную фразу:

— Да нет, теперь-то я как раз в твоей компетенции не сомневаюсь. Ты прошла проверку, — и Матвей, чувствуя себя хозяином положения, закинул ногу на ногу и довольно усмехнулся. А вот это он зря. Зеленые глаза собеседницы опасно прищурились:

— Будь любезен, уточни, пожалуйста, о какой проверке идет речь?

Не будь Матвей так сосредоточен на подавлении собственных эмоций, он бы, наверное, был куда как деликатнее. Но вкрадчивые нотки его не насторожили, Рокотов просто бухнул с места в карьер:

— Ваза — это была проверка. Мне нужно было убедиться, что ты действительно хороший специалист. Поэтому я и подсунул тебе и не совсем подлинник, и не фальшивку. У меня очень важное дело, которое я не могу доверить непонятно кому. На кону стоит честь и документы моей семьи.

Глава 7.4

А вот это уже была ничем не прикрытая наглость. Мало того, что он приперся к ней со своей просьбой, на которую она, мягко говоря, не напрашивалась, так еще вздумал ее проверять, намеренно надеясь поймать на некомпетентности! Это было почти обидно и откровенно злило. Вот он серьезно считает, что с таким подходом она действительно будет ему помогать? После откровенного обмана с его стороны? И ведь не постеснялся признаться! С его стороны это было, мягко говоря, неэтично.

— Убедился? — ласково улыбнулась Элла, ничем не показывая своего гнева. А зачем? Вопить, топать ногами и оскорблять — это совсем не ее тактика. Когда ты говоришь тихо, шансов, что к тебе прислушаются, гораздо больше.