Помоги проекту - поделись книгой:
— Кара, что-то случилось? — тут же становится в стойку братец.
А я обреченно вздыхаю.
— Думаю, встречу с детективом можно отменить. Ренард и Виктор вместе с агентами Кадриса будут вести расследование и искать убийцу. Я как раз собиралась им все рассказать.
Ксанор морщится, словно с трудом сдерживается, чтобы не сплюнуть себе под ноги. Кажется, только сейчас он понял, что Виктор не какой-нибудь турникет, а целая стена на пути к моему телу.
— Сонор Хорос, вам тоже брула?
Темный рассеянно кивает и проходит за мной в гостиную. Пока я колдую на кухне, в гостиной тихо, как в бункере; одном из тех, что строили в прошлом веке на случай конца света. И только когда возвращаюсь с подносом, мужчины как будто отмирают Первым приходит в себя Ренард, сразу возвращаясь к допросу:
— Что вы знаете об убийце?
На мгновение или два меня снова откидывает назад, в душный трагичный вечер на берегу моря. Я смотрю на мертвую фею, на ее безжизненно повисшие руки, на сломанные, изуродованные чудовищем крылья, и слышу голос, хриплый, опасный, от которого немеет все тело:
Будь хорошей девочкой, Светлая, иначе ты следующая.
Если расскажу о предупреждении Ренарду, больше не будет учебы в Грассоре. Тогда уже точно отправлюсь в Делес под домашний арест. И из родительской клетки вырвусь только, чтобы угодить в другую клетку. Ту, что приготовил для меня Виктор.
Встрепенувшись, рассказываю о подслушанном разговоре.
— Кто-нибудь из тех, кто делает ставки, может быть связан с маньяком. Да что там! Убийца вполне может сам делать ставки. И даже если нет, все равно нужно скорее разворошить это триино гнездо. Нельзя им позволить и дальше так извращенно развлекаться, когда другие страдают!
Агенты реагируют спокойно, да я и не ожидала от них взрыва эмоций. Виктор на эмоции вообще не способен. По крайней мере, я ни разу не видела, чтобы он злился, выходил из себя. Что же касается Ренарда… За годы службы он навидался такого дерьма, что едва ли его удивят ставки среди аристократии.
— Неплохо, — задумчиво говорит Виктор, явно имея в виду полученные от меня сведения. — Новая зацепка — это уже что- то.
— Как у вас вообще с зацепками? — интересуется Ксанор.
При этом смотрит на да Коста так, словно мечтает тьмой разложить его на молекулы. Меня же, наоборот, больше не замечает, предпочитая делать вид, что нет здесь невезучей девочки Кары.
— Могло бы быть и лучше, — морщась, отвечает Ренард и, обращаясь ко мне, добавляет: — А ты своим упрямством, Кара, только все усложняешь. Тебе нужно вернуться в Делес.
Ответить я не успеваю — Хорос опережает:
— Не раньше, чем закончится ее практика.
Вообще-то она закончилась еще вчера. В бассейне. Когда он меня…
Опять я за старое.
— Здесь она в опасности, — едва не рычит братец.
— Рядом со мной ей нечего бояться, — парирует высший мрачно.
— А внерабочее время с Карой буду находиться я, — вносит изюминку (явно гнилую) в наш разговор Виктор.
Это он про ночи, что ли?
Может, пусть сразу на атомы его расщепит?
Судя по выражению лица Хороса, как раз эту идею он сейчас и обмозговывает. А Виктор… А Виктор наверняка сканирует его чувства и делает выводы.
Очень нехорошие для меня выводы, сулящие много-много геморроя.
— Еще вернемся к этому разговору, — не желает сдаваться Ренард. Поднимается, оправляет брючины своего идеального черного костюма, после чего кивает напарнику.
— Был рад знакомству, сонор Хорос, — лишенным эмоциональной окраски голосом говорит Светлый и снова протягивает Ксанору руку.
Тот в ответ лишь усмехается, даже не пытаясь притворяться.
— Может, мне стоит к тебе переехать?
К счастью, это предлагает не Виктор, а Ренард.
— Ни за что на свете, — категорично отрезаю я.
А то ведь действительно переедет. Еще и напарника с собой прихватит. За компанию.
И будет мне счастье. Вернее, сплошные несчастья.
— Нам здесь будет тесно. К тому же вас наверняка поселили в какой-нибудь суперсекретной квартире, вот там и оставайтесь.
А у меня еще год свободы, обещанной родителями.
— Будь умницей, — недовольно покачав головой, напутствует Ренард. — И если что, сразу связывайся со мной или Виктором. Вечером поужинаем.
Ренард выходит первым, а Виктор непонятно с какого перепугу на прощание целует меня в губы. Территорию метит? Кобель хренов.
Справившись с желанием вытереть рот ладонью, закрываю за ними дверь и поворачиваюсь к Темному. Ксанор стоит, спрятав руки в карманах джинсов, и явно ждет объяснений. Молчит. Смотрит. Может, даже надеется, что начну оправдываться. Но с какой стати? Я ему никто, и он мне тоже, так что…
Перескочив неприятное, сразу перехожу к насущному и важному:
— Полагаю, теперь я свободна. Заявление об увольнении подготовлю сегодня и, надеюсь, завтра ты его подпишешь. Никаких денег мне не надо, но я буду настаивать, чтобы в университете мне засчитали практику. Для этого ты должен будешь…
Окончание фразы застревает в горле. Миг, и Хорос, рассыпавшись тьмой, оказывается передо мной.
— Почему я не знал?! — рычит он, пальцами впиваясь мне в плечи.
Во взгляде плещется тьма. Та самая, что сейчас, распадаясь на клочья, тает в воздухе, смыкается вокруг нас ядовитым коконом.
— Потому что это моя личная жизнь, которая тебя не касается! — резко отвечаю я, невольно раздражаясь.
Пальцы высшего еще сильнее сжимаются на моих плечах.
— Меня касается все, что связано с тобой, де Ларра, — заявляет он собственнически, словно я вещь, игрушка, которую он купил и не собирается ни с кем делить.
Достали… Родители, Ренард, Виктор. Теперь еще и этот! Вертят мной, как марионеткой, словно я действительно какая- нибудь кукла, а не фея со своими желаниями и чувствами.
— Ошибаешься. — Темный не спешит меня отпускать, поэтому я сама сбрасываю его руки. — Я всего лишь на тебя работаю. Работала! Моя личная жизнь — это моя личная жизнь. Мои отношения с да Коста — это мои отношения с да Коста. А потому повторяю: ничего из этого тебя не касается. Ты мне никто, Хорос!
Последние слова я произношу, глядя прямо ему в глаза. Понимаю, что рискую, ведь тьма все больше затягивает его сознание, его взгляд, но… Достало! Все достали. Сбежать бы куда-нибудь, забиться бы в какую-нибудь нору, в которой меня никто и никогда не найдет. Вот это было бы счастье.
— То есть вчера я тоже был для тебя никем? — Он снова пытается меня схватить, чтобы притянуть к себе, но я отступаю.
Выставляю вперед руку, в который раз давая понять, что я не его игрушка.
— А что было вчера? Досадный инцидент в бассейне? Так он для меня ничего не значит. Я просто была пьяна, вот и позволила себя лапать.
— Досадный инцидент?
Вижу, что он на пределе — тьма стекает с его пальцев, плещется в глазах, — но и я тоже уже едва сдерживаю себя. Если сейчас же не уберется, боюсь, синтам придется ремонтировать и этот этаж.
— Именно. О котором я уже забыла. И тебе советую. Завтра пришлю заявление.
При упоминании об увольнении на скулах у высшего проступают желваки. Я даже замечаю, как на шее вздувается жила, яростно пульсируя. Наверное, можно уже начинать бояться, но испугаться я не успеваю. Ксанор… неожиданно берет себя в руки. Расслабляется, усмехается холодно, почти как да Коста, и бросает на удивление спокойно, но от этого не менее твердо:
— Никакого увольнения. Будешь работать до возвращения Урсулы.
— Но мы договаривались! Я больше не приду!
Усмешка высшего становится злой и циничной, искажая его лицо.
— Не придешь, и твой жених первым узнает, что стало причиной увольнения. А может, и увидит, как ты со мной кайфовала. Будет интересно показать ему это занимательное видео.
Сволочь!
— Ты этого не сделаешь…
— Не искушай меня, Светлая. — Сжав перед моими глазами большой и указательный пальцы, он издевательски продолжает:
— Я вот настолько близок к тому, чтобы показать агенту Делеса, что из себя представляет его невеста. Продолжишь выделываться, и ваши с Виктором отношения кардинально изменятся.
Ненавижу! На время забыла, но только что вспомнила (спасибо тебе, Хорос!), какие на самом деле чувства испытываю к этому чудовищу!
— Убирайся. — Я не узнаю собственный голос, настолько он звучит низко и глухо.
— До встречи на работе, сонорина де Ларра.
— Пошел вон! — Распахиваю дверь и жду, считаю секунды, когда он уберется.
Усмехнувшись, высший проходит мимо, а я пытаюсь справиться с дрожью, но не получается, — меня колотит. Продолжает колотить даже после его ухода, а на глаза наворачиваются дурацкие слезы.
Ксанор Хорос — эгоистичный ублюдок. Таким он был, таким и остался. Я это всегда знала и теперь уже точно не забуду. А что касается работы… Еще пожалеет, что не отпустил меня по-хорошему!
ГЛАВА 6. Кара
Остаток дня проходит так же, как и его начало, но мне все-таки удается успокоиться. Пусть и не сразу, пусть и не до конца. Помогает разговор с мамой. Эстепа де Ларра — человек, низшая, но имеет прямо-таки магическую способность благотворно влиять на мои эмоции. Может, все дело в голосе? Мягком, нежном, всегда таком спокойном. А еще, в отличие от брата, мама никогда не лезет в душу.
Поняв, что ее беспокойное чадо чем-то расстроено, она стала рассказывать о каких-то повседневных мелочах, и я, вслушиваясь в ее ласковый голос, любуясь ее светлой улыбкой, постепенно расслабилась, начала дышать полной грудью.
Хотя при воспоминании о Хоросе в ней снова начинало что-то колоть.
Урод.
— Может, прилетишь к нам хотя бы на выходные? — уже когда мы прощаемся, с надеждой спрашивает мама.
Я неуверенно пожимаю плечами:
— Постараюсь вырваться, но не обещаю. Мой начальник уверен, что его помощница не имеет права на отдых.
Ну вот, опять что-то колет. Противно так, больно.
— Обязательно находи время и на себя, милая. И помни, мы очень-очень тебя ждем.
Послав маме воздушный поцелуй, желаю ей хорошего дня и прекращаю связь. Еще какое-то время сижу, бездумно глядя на песчинки света, рассыпающиеся по гостиной, а когда голограмма окончательно тускнеет, с тяжелым вздохом поднимаюсь с кресла.
Если бы не университет и не наличие Виктора в Делесе, я бы, возможно, и вернулась домой. Хотя теперь да Коста здесь. Остается надеяться, что в Кадрисе он надолго не задержится.
Как и Ренард. Я люблю брата, но его опека порой ощущается на шее удавкой.
На этом семейный день не заканчивается. Около семи меня забирает брат, и мы летим в ресторан. К счастью, без Виктора, иначе бы я совсем раскисла.
— Я узнал, что стало причиной пожара, — выйдя на самую нижнюю воздушную магистраль, заявляет брат.
Еще бы ему не узнать.
— И что же?
— Парочка идиотов решила устроить романтический вечер при свечах. Уснули, не потушив, а датчики дыма не среагировали — была поломка.
Оказывается, и в элитных небоскребах случается ж… всякое нехорошее.
— Их спасли?
— Чудом. Хотя прилети пожарные на несколько минут позже, и любители романтики наверняка бы задохнулись.
Действительно идиоты.
За ужином брат продолжает допрос и все пытается выяснить, что связывает меня с Хоросом.
— Работа, — коротко отвечаю я, не желая вдаваться в подробности.
Вообще не уверена, что Ренард захочет услышать об этих самых подробностях.
— И все?
— И все.
Поделиться книгой: