Шериф и его кот

— Мистер Беркович? — я жестом подозвал к себе доктора. — Проводите мистера Чжу к вольеру с кабаном, но кормить не давайте…

— Кака не кормить? — толстяк трагически заломил руки.

— Така не кормить! — гаркнул я. — Пока нельзя!

— Нельзя так нельзя… — быстро согласился китаец.

На самом деле, он прекрасно говорил по-английски, но на людях, всегда объяснялся на исковерканном пиджин-инглише. Хрен его знает почему.

— Свободен… — я дружески хлопнул его по плечу, а сам подмигнул его дочери.

Китаянка ответила едва заметным кивком.

Настроение сразу скакнуло выше небес, но его немедленно уронил всё тот же лейтенант Ассман.

— Мистер Вайт!!! — лейтенант исполнил чёткий кивок. — Вам не кажется, что между нами остались незавершенные дела.

Я быстро приказал пока ещё монахине.

— Сестра Каранфила, верните мистеру Ассману его шестизарядник и саблю.

— Я не об этом! — лейтенант упрямо поджал губы.

— Вы хотите вызвать меня на поединок? — догадался я. — Господи… но я не хочу вас убивать. Послушайте, вы погорячились — я погорячился. Хотите, я даже извинюсь…

Брать на душу очередной грех мне действительно очень не хотелось. И вообще, несмотря на случайно совершенные подвиги, я до сих пор оставался абсолютно мирным человеком. Правда ненавидящим весь свет и всех его двуногих обитателей, но всё равно абсолютно мирным. Хожу тут, кабанов и полковников лечу, никого не трогаю — какая нахрен дуэль?

— Как извинитесь? — лейтенант вытаращил на меня глаза.

— Вот так…

Но до логического конца этот диалог не дошёл, потому что Эмерсон и Пимпс наконец перестали обниматься и вспомнили о нас.

— Мистер Вайт… — полковник одобрительно покивал. — Тут мне мой старый друг Бак рассказал, что вы не только жопы резать можете. Похвально, молодой человек, похвально.

— Да он столько мерзавцев на тот свет отправил… — шериф обращался к лейтенанту. — Сколько мы с господином полковником за всю жизнь не положили. Мистер Вайт, на самом деле, очень хороший человек, настоящий джентльмен, а как он играет на банджо!

— Лейтенант Ассман… — вторил ему Пимпс. — Отличный благородный офицер, храбр как пума, но слегка придурковат, так кто без греха? Эх, молодость, молодость, как вспомню, какие безумства мы творили, так сразу слёзы на глаза наворачиваются. Мистер Вайт, вы ещё поладите с Алексом…

Я понял к чему клонят старые друзья, и протянул лейтенанту руку.

Тот, после некоторого колебания, крепко и искренне её пожал.

Полковник обрадовался.

— Вот и славно! Но смотрите док! — он погрозил мне пальцем. — Если вы не вылечите мне мой зад — вас вызовут на поединок все до одного мои офицеры. Ну что, Бак, командуй! Где здесь лучшее виски и самые жопастые сговорчивые девки? Господи, так я же не могу на спине лежать! А если в носилках дыру для моего свистка проделать?..

Шериф заржал и уже уходя шепнул мне.

— Зайдите ко мне завтра с утра, мистер Вайт. Есть одно неотложное дело!

Я проводил взглядом шерифа с полковником и побрёл к своему жеребцу. На сегодня осталось ещё одно важное дело — посещение своих чад в рамках отцовской опеки.

Небо быстро покрыли свинцовые тучи, нависающие над городом вершины Биг Бельт Маунтинс, то есть Гор Большого Пояса скрылись в туманной непроницаемой взвеси. Начал накрапывать дождик, а толстый слой пыли на улице сразу превратился в мерзкую липкую грязь.

Но я не обращал никакого внимания на природные причуды. Во-первых, уже привык, а во-вторых, голова была занята другим. Недавняя история тоже никак не поколебала настроение — к подобным вывертам судьбы тоже привык. Грёбаный Дикий Запад, здесь всегда так. Сегодняшний день прямо его олицетворяет: с утра мирно оперируешь грыжу кабанчику, затем откуда ни возьмись, появляется полкан со стрелой в жопе, а всё заканчивается возможным арестом с последующим пеньковым воротником на шее или неожиданным поединком. И это ещё не вечер, так что расслабляться рано.

Дикий Запад…

Ненавижу, мать его так растак.

И люблю — потому что сам пришёлся к этому времени и месту, как клинок к хорошо подогнанным ножнам.

Парадокс, однако.

Да и хрен с ним — живём дальше.

Что произошло с момента ограбления банка Додвела?

Да ничего особого. Как уже говорил — из моих друзей погибла только Муна — Дункан и Эмерсон остались живыми.

Я успешно практикую — в Бьютт стекаются пациенты со всей Монтаны. Недавно вот проводил семинар для военных хирургов. Медикаментозное прогрессорство идет ни шатко не валко — с мазями удалось быстро, аспирин тоже на последних стадиях испытаний, а вот с пенициллином не всё так гладко, скорее вовсе печально — первые образцы получили, но довести его чистоту до приемлемых градаций никак не удаётся, а о каком-либо получении продукта в товарных количествах вообще речи не может идти.

Прогрессорство в оружейной тематике вовсе стоит на месте. Все необходимые патенты мы получили — но покупать эти патенты у нас никто не спешит. А самому организовать производство в условиях Монтаны просто невозможно. Но это дело такое — рано или поздно всё равно стрельнёт.

Что ещё? За это время я сжёг неимоверное количество патронов и, как мне кажется, вышел на новый уровень в своей стрелковой подготовке. Но стабильные результаты, порой прерываются эпичными провалами. К примеру, я могу спокойно расстреливать игральные карты на полутора десятках шагов, а потом, вдруг, ни с того ни с сего, позорно промазать на этом расстоянии в бочку. Но, к счастью, подобное случается довольно редко.

К слову, попрактиковаться по реальной цели в скоростной стрельбе из револьвера с момента нападения банды на город мне так пока и не удалось — пока Господь милует.

Что касается личной жизни, как уже говорил, всё более чем сложно.

Вроде на этом всё. Хотя нет, вру — за прошедшее время я стал довольно состоятельным человеком. Теперь точно всё.

— Герр Вайт! — встретившийся по пути всадник на рыжей кобыле приподнял шляпу.

— Мистер Гофман… — я ответил инженеру тем же. — Как ваши дела?

— Гут… — тевтонец довольно кивнул. — Работаем, герр Вайт. Очень хорошо, что мы увиделись. У меня есть просьба к вам…

Я приготовился к очередным неожиданностям, но, к счастью, ожидания не оправдались.

— Мы с фрау Йодль… — гордо насупился немец. — Решили соединить наши сердца. И решили просить вас быть почётным гостем на наша свадьба…

Я облегчённо выдохнул и заверил дойча, что непременно буду. Гофман парень отличный — ради него потерплю.

Впереди показался высокий забор из обожжённого кирпича, за которым просматривался большой двухэтажный особняк — поместье мисс Меллори.

Выглядит впечатляюще, особенно по сравнению с халупками в городе. Впрочем, Пруденс имеет право, как самая богатая женщина в городе. Мисс Меллори обнаружила в себе недюжинную деловую хватку и поставила своё дело на лад. Серебро из её шахт уже выгребли подчистую и теперь подступаются к меди. Хотя, из-за отсутствия железных дорог, развернуться как следует пока не удаётся.

Так, а это чья коляска стоит во дворе? Точно, Бель пожаловала к своей подружке.

К слову, мисс Морган тоже процветает, теперь все бордели в городе принадлежат ей.

Мусий насторожено мявкнул и мигом слетел с седла, следом за ним спрыгнула Муна. После чего кошаки дружно свалили в направлении леса.

Я не стал призывать пушистиков к порядку. Ну не любят они общаться с моими отпрысками, хоть тресни. Оно и понятно, кому понравится, когда тебя дерут за уши малолетние отморозки.

Ворота распахнулись, дюжий конюх принял поводья, я стряхнул со шляпы капельки воды и прошёл в дом.

— Мистер Вайт! — Ромео чётко кивнул и протянул мне поднос, на котором красовался исходящий парком большой серебряный бокал. — Возьму на себя смелость предложить вам бокал горячего глинтвейна — в такую мерзкую погоду не помешает себя взбодрить.

Потомственный дворецкий сильно изменился, из худющего затасканного и замученного ниггера — он превратился в солидного, осанистого молодца. Появилось пузико, а щёки даже начали лосниться.

— Благодарю, дружище… — я залпом выпил глинтвейн и поставил бокал на поднос. — Как ты?

— Прекрасно мистер Вайт, — чернокожий с достоинством поклонился, после чего лично прошёлся щёткой по моему сюртуку, критически покосился на мои сапоги и вызвал себе на помощь горничную, которая ретиво навела блеск на обувь.

И только после этого, меня впустили в гостиную.

Два малыша в нарядных костюмчиках возились на громадной медвежьей шкуре с игрушками. Рядом, на стуле, сидела худущая женщина лет тридцати-тридцати пяти в строгом чёрном платье — гувернантка мисс Аделаида Минипенни — чопорная старая дева-англичанка. При виде меня, на её вполне миловидном, но испорченном пренебрежительным выражением лице промелькнуло нечто похожее на… даже не знаю на что, скорее на глубокую ненависть.

— Мистер Вайт… — гувернантка одним движением отклеилась от стула, изобразила насквозь фальшивую улыбку и присела в книксене.

— Мисс Минипенни…

Малыши на коленках с радостным писком рванули ко мне. Я их подхватил на руки, несколько раз крутнул, показал им «козы» и застыл в нерешительности.

Что дальше? А хрен его знает. Вот не знаю я, как обращаться с детишками. Особенно с такими малышами. Были бы постарше — пошли бы постреляли во двор, поиграли бы в казаков-разбойников, взорвали бы что-нибудь или порыбачили. А с этими… ну не играться же с ними в куклы…

Пока раздумывал, послышался цокот каблучков.

— Цок-цок-цок… — в гостиную одна за другой вошли Бель и Пруденс.

— Мистер Вайт… — дамы синхронно исполнили книксен и синхронно изобразили на личиках радушные улыбки.

Насквозь фальшивые, натянутые улыбки, словно улыбались они под дулом шестизарядника.

Выглядели дамы великолепно, обе после рождения детей расцвели, но от них прямо разило холодным равнодушием ко мне.

Да-да, равнодушием. Обе уже давно потеряли к биологическому отцу своих детей всякий интерес, что меня нешуточно злило. Я пытался наладить отношения, но безуспешно. Исправно получаю дивиденды с шахт и борделей, моё общение с детьми не ограничивают, но не более того. Чёрт… завели бы они себе мужиков — я бы понял, так нет — у них нет никого — точно знаю. Я уже думал, что они друг с другом, ну, понимаете, так тоже нет — лазутчики любовную связь между дамами начисто отрицают. Вот же заразы…

— Мисс Меллори, мисс Морган… — я поколебался и вручил детей гувернантке.

— Покиньте нас мисс Минипенни, — холодно приказала Пруденс, дождалась пока англичанка с выйдет с детьми, а потом показала мне на стул. — Прошу, мистер Вайт.

Я присел и так же небрежно поинтересовался:

— Надо же, вы решили снизойти к моей персоне? Что случилось?

Бель небрежно повела плечиками:

— Вы всё-таки отец моего ребёнка, Бенджамин.

— И моего, — улыбнулась уголками рта Пруденс.

— К делу, — мне надоело миндальничать. — Что случилось?

— Пожалуй, пока ничего… — озабоченно и несколько растерянно ответила Пру. — Но я уверена, что в скором времени случится. Предчувствия меня никогда не обманывают.

— То же самое могу сказать и я, — добавила Бель.

— Факты, — коротко потребовал я. — Мне нужны факты.

— Ничего на первый взгляд существенного… — мисс Меллори переглянулась с подругой. — Пока только невнятные подозрения вместе с предчувствием. Завтра мы соберёмся с мыслями и возможно предоставим некоторые факты.

— Хорошо, что вам тогда от меня сегодня надо?

— Мы хотим быть уверены, — Пру замялась.

— В вашей лояльности к нам, Бенджамин, — закончила за неё Бель.

— А вы уверены в своей лояльности ко мне? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Я так и знала… — мисс Морган зло нахмурилась. — Он опять потребует от нас извращений…

— Хорошо-хорошо, пусть так! — Пру страдальчески наморщила лобик. — Мы готовы пойти на всё…

— Совсем сдурели? — вот тут я разозлился всерьёз. — Вы хотите сказать, что я потребую за защиту матерей моих детей сеанс одновременного минета? Совсем кукухой поехали, дурочки?

— Что такое «kukuha» Бенджамин? — растерянно поинтересовались дамы.

— Вас давно пороли? — зловеще поинтересовался я.

— Ты хочешь нас отхлестать? — Бель испуганно зажала рот ладошкой. — Бен, пожалуйста, не надо, я не приемлю такие способы любви…

— Ой… — всхлипнула Пру. — От плётки же останутся следы на коже. А можно что-то более традиционное…

— Тьфу, идиотки… — резко развернулся и пошёл к выходу, на пороге бросив через плечо. — Завтра жду факты и подозрения.

Настроение не испортилось, скорее я просто разозлился, однако меня не покидало странное чувство, что сцена была тщательно режиссирована и талантливо исполнена для достижения какой-то цели. Вот только зачем им это было надо — так и не догадался.

Мусий и Муна вернулись, как только я выехал из поместья.

Дождик прекратился, выглянуло солнышко, всё вокруг сразу словно ожило.

Через час я добрался до опушки, на которой стоял бревенчатый домик с основанием из дикого камня.

Да, моя холостяцкая обитель. Сначала были намерения выстроить себе что-то вроде швейцарского шале, но пока получилась обычная изба пятистенок. Ничего, будет время — расстроюсь. А пока и этого хватит. Зимой тепло и сухо, есть камин и постель, крыша не протекает — большего не нужно.