Вингер. Танке

- Сумка стоит сто шестьдесят пять тысяч триста рублей. Это мой рабочий голос, две октавы с половиной. Я также свободно владею английским языком. У меня российское и американское гражданство. Я могу улететь в штаты прямо сегодня. Я не замужем и детей у меня нет. А ещё я очень хорошо готовлю и у меня московская прописка. У меня даже есть фотография с самой Пугачёвой…

Я молча протянул деньги.

- Так вы меня берёте? — девушка выбила чек, завернула сумку в шёлковый отрез и положила сначала в коробку, а потом в фирменный пакет, — Я могу у Камилы или Тимати работать бэк-вокалисткой. Погодите, я сейчас отпрошусь, я с вами поеду.

Из бутика я выскочил как ошпаренный. Боже, что это было? Ещё и оглянулся, не бежит ли за мной эта ненормальная. Свят, свят, свят. Даже плюнул три раза через левое плечо и направился домой к Лене.

Анна Петровна вовсю хозяйничала на кухне и быстро организовала мне тарелку куриного супа с рисом. На второе положила тушеной картошки со свиными рёбрышками и заботливо пододвинула блюдце с квашеной капустой. Я оставил подарок и открытку на кровати в спальне у Лены. Забрал свои вещи, две трёхлитровых банки с яблочным соком и поехал на такси в подмосковный Бор. Пожилой седоволосый водитель меня сразу узнал.

- Какие люди, — расплылся он в радостной улыбке, — Вот это мне сегодня повезло так повезло. Ну здравствуй, Александр Граф.

- Здрасьте, — коротко бросил я, закрывая дверь автомобиля. Я уже привык к узнаваемости и относился к этому спокойно.

- А я вчера на ужин заехал, а моя жонка телек включила так громко, что сразу услышал, что ты в гостях у Малахова. Подхватил тарелку с борщом и бегом в зал. Дай думаю посмотрю юное дарование российского футбола. Я ведь футбол с малых лет люблю. Пол жизни на заводе имени Лихачёва сборщиком отпахал. У меня и батя, царствие ему небесное, там работал. Я за наше "Торпедо" болею. С завода пришлось уйти по состоянию здоровья. Теперь приходится "бомбить" на дорогах. На хлеб с колбаской зарабатываю. Да и детям помогаю с внуками. Меня, кстати, Семён Аркадьевич, звать.

Мы остановились на красном сигнале светофора, и он протянул мне мозолистую руку.

- Очень приятно, — пожал я руку в ответ.

Следующие десять минут мы говорили о футболе. Семён Аркадьевич был яростным болельщиком и хорошо разбирался как в европейском, так и в российском.

- Саш, мы вчера с женой про зарплату весь вечер говорили. Очень интересно было послушать. Вот у меня племянник шкафы-купе делает. Клиент платит тысячу долларов, а он шкаф этот за двести-триста покупает. Почти семьсот долларов в карман ложит. В прошлом месяце двадцать тысяч поднял. И никаких налогов. А ты футболист и меньше его получаешь. А проблем у тебя от этого не будет? Ну что ты условия разгласил? Футболисты же свои заработки скрывают, — поинтересовался мужчина.

- А чего мне опасаться? Мой агент согласовал это с клубом. По крайней мере он мне так сообщил. Да и скрывать мне нечего. По сравнению с другими игроками "Валенсии" моя зарплата действительно смешная, — включил я семнадцатилетнего, — Вот им, наверное, и есть что утаивать. Про бонусы я вообще узнал после получения первой зарплаты. В этом же контракте столько нюансов. Я его читал, но так толком и не разобрался. Просто доверился своему агенту. Глупо, но я в тот момент готов был идти в "Валенсию" и за сто евро. Да и подписали меня только после тех известных событий на Мальорке. Я думаю в клубе особо никто и не рассчитывал, что я там задержусь. Думали, что после пары игр в еврокубках меня переведут в молодёжку или ещё куда. В аренду могли отдать. А я дал маху и "выстрелил" так, что теперь играю в основе. Они и сами этого не ожидали, — сказал я полуправду таксисту.

- Тогда всё понятно. Вообще ты большой молодец. Хорошо что семью забрал в Испанию, тут особо ловить нечего. Хоть мамка родит нормально. А не в наших больницах. Но вот шоу-бизнес тебя однозначно поимел. Вот ты сказал, что этот еврей твой друг. Запомни друзей там нет, одни педерасты и наркоманы. За деньги готовы поубивать друг друга. Талькова гады пристрелили, — сказал мужчина и и зло сплюнул в окно.

- Ну это вы сильно преувеличиваете. Общался я с Тимуром. Он нормальный парень. Хотя про других не знаю. Не сталкивался.

- А что там в багажнике гремит. Как будто банки.

- Тёща соком яблочным угостила. То есть, будущая тёща.

- Тёща? Ну тёща — молодец! Но всё равно, никогда не слышал, чтобы сок свой возили на базу. Так и знал что на наших футболистах экономят! Ворьё одно кругом, — выругался водитель.

- Да нормально нас кормят. Просто неудобно было отказываться, — пояснил я.

- Ну-ну. Эх, молодой ты ещё.

Денег он с меня не взял. Сказал, что это за Словакию подарок. А уж если Турцию обыграем, то вообще будет бесплатно возить. Достал потёртый блокнот из бардачка и написал свой сотовый номер.

Ну и денёк сегодня выдался! — сказал я себе и направился к воротам базы.

На базе меня встретили игроки совсем с другим настроением. Все были доброжелательны, улыбались, приносили соболезнования по поводу смерти отца. Я смотрел на ребят и внутренне качал головой. Месяц назад я был для них чужим. А теперь всё в корне поменялось. Стоило ли судить по человеку основываясь только на слухах? Надеюсь это станет им хорошим жизненным уроком.

Только поставил вещи в комнате, как в дверь постучали.

- Привет, Саня. Прими мои искренние соболезнования в связи со смертью отца, — сказал Максим Константинович.

- Добрый вечер. Всё уже в прошлом. Отца похоронили в Валенсии. Мы даже православного батюшку отыскали, который провел обряд отпевания.

- Тяжело терять родных и близких… — помолчал он, а потом продолжил, — Кстати, чего я тебя искал то? Нашли твоего "десантника". Вернее он сам позвонил вчера на базу сразу после программы. Зовут его Александров Владимир Геннадьевич. Он гвардии полковник. Живёт в Рязани и работает начальником кафедры вооружения и стрельбы в Рязанском десантном училище имени Маргелова. Завтра утром должен прибыть поездом на Казанский вокзал. Я поеду его встречать на служебной машине. Долго думали куда его поселить и в конце концов решили разместить его у нас в пансионате. Как ни как он теперь неофициально наш талисман. Вот и пускай знакомится с командой.

- Это вы правильно сделали. Буду очень рад с ним познакомиться, — воодушевлённый этой новостью сказал я и продолжил, — Я же ему билет туда и обратно обещал оплатить…

- Всё уже оплатили Саня, не волнуйся, — перебил меня наш администратор.

Я кивнул, а потом уточнил.

- А чем этот полковник здесь заниматься будет? Может его на экскурсию отправить? Кремль посмотреть хотя бы. Давайте я хотя бы экскурсию оплачу, а то мне неудобно как-то. Наобещал с три короба Малахову.

- Хмм… А знаешь, ты прав, — задумался мужчина, — В Кремль можно, у меня там знакомые есть. Могут индивидуальную экскурсию на самом высоком уровне провести. Позвоню-ка я сегодня, да договорюсь. А что это у тебя возле тумбочки? — кивнул он головой на банки.

Вот же! Сначала таксист эти банки заметил, теперь тренер!

- Тёща домашним яблочным соком угостила. Не отказываться же? Выпьем вместе с соседом, — пожал я плечами.

- Тёща — это дело хорошее. Но ты Саня сейчас будь осторожен с едой. На базе тут еда проверенная, не отравишься. А так никаких домашних заготовок, пирожков с лотков, кофе и прочего. Воду тоже лучше с собой носи в бутылке. Сам понимаешь, что на кону стоит.

После командного совещания многие подходили и интересовались песней "Новогодняя". По многочисленным просьбам пришлось её спеть. Песня понравилась, и многие изъявили желание участвовать в её исполнении и съёмках клипа. Спрашивали о Тимати, Камиле. Интересовались, правда ли моя зарплата восемь с половиной тысяч евро в месяц.

Вечером Волошин подтвердил, что с экскурсией в Кремль всё решено. Он оставит машину возле конечной станции метро, чтобы в пробках не стоять. Встретит нашего гостя на вокзале и поедут на экскурсию. А потом к вечеру на базу приедут. Я передал тренеру кожаный футбольный мяч, на котором по моей просьбе расписалась наша команда.

- Это подарок Владимиру Геннадьевичу от всех нас. А это, — я протянул деньги, — На музей, сувениры и перекус. Не будете же вы голодными целый день ходить? Цены на кофе в Москве просто сумасшедшие. И не отказывайтесь. Я пообещал оплатить, значит нужно исполнять.

Утром занимались теорией, смотрели запись игр турецкой команды. А в обед мне позвонил довольный Морозов-старший.

- Сашенька, я вам так благодарен. Сын с утра туда съездил, его там так хорошо встретили. И даже взяли на работу в штат академии. Правда, временно. Представляете? Но это же не учителем физкультуры в школе работать! Кстати, они к вам сегодня приедут. Вроде даже уже и выехали. Там автобус дали для детей и их родителей.

- Я тоже рад, Владимир Сергеевич. А лотерею-отбор уже провели? На завтра же вроде договаривались?

- Ой, Сашенька, там родители чуть ли не пикет устроили. Всё боялись, что на поездку отберут "своих". Поэтому пришлось прямо при них тянуть листки бумаги с фамилиями детей. Пока не забыл. Я же чего вам звоню? Алла с мужем будут ждать нас к пяти часам. Они в Крылатском живут. Я вам сейчас точный адрес сообщением отправлю.

- Большое спасибо Владимир Сергеевич. Мне ещё нужно у тренеров отпроситься. Я как с ними поговорю, так вам сразу и перезвоню. До свидания. Ждите звонка.

Интересно, как так получилось, что Александр Морозов вернулся в Москву на полгода раньше? В своей прошлой жизни я работал тренером по футболу в государственной школе одной деревеньки возле Валенсии. Но в мае поменялся директор и уроки физкультуры сократили. Что же вынудило Морозова вернуться в ноябре?

Мысли прервал телефонный звонок.

- Добрый день, Александр Анатольевич. С вами говорит представитель банка "Деловая Москва". Мы приносим глубочайшие извинения за доставленные вам и вашей семье неудобства и сожалеем, что вам пришлось столкнуться с такой ситуацией. Со своей стороны мы постараемся разрешить ситуацию максимально быстро и комфортно для всех сторон.

- Вас плохо слышно, — вежливо ответил я и отключил телефон. Надо же, где-то мой телефон раздобыли. Пошли они куда подальше. Перед мамой пусть извиняются.

Увидел, что тренеры закончили с обедом и собираются уходить, я поспешил к ним.

- Юрий Павлович, тут такое дело. Помните на передаче я говорил про песню "Новогодняя". Так вот, сегодня, к пяти часам меня к себе домой приглашает певица Валерия. Она в Крылатском живёт. Нужно будет решить организационные вопросы по этой песне. Можно отъехать часа на два-три?

- Что скажешь, Александр Генрихович? — обратился Сёмин к своему помощнику.

- Я никаких проблем в этом не вижу. Пускай съездит к этой певице. Ведь это всё на благо сборной, — сказал Бородюк и повернулся ко мне, — Но одного я тебя не отпущу. А то влипнешь в какую-нибудь неприятность. А завтра у нас игра. Я сам с тобой поеду. Если к пяти, да ещё в Крылатское добираться, то это где-то в четыре нужно выехать. Пойду со служебной машиной договорюсь.

А я тут же перезвонил Владимиру Сергеевичу, объяснил ситуацию с сопровождающим и получил добро.

Не успел я выйти из столовой, как мне сообщили, что приехали одиннадцать динамовцев из академии в сопровождении Никиты Олеговича и ещё двух взрослых. Им выделили просторное помещение на первом этаже пансионата, куда я и направился.

В коридоре у кулера пил воду знакомый мне Никита Олегович. Мы поздоровались и мужчина со вздохом поведал мне, что если бы не отец одного паренька, Алексей Леонидович, его бы там родители на лоскутки порвали.

- Вот откуда в людях столько злобы? Смотрите, мне даже пару пуговиц на куртке оторвали, — возмущался тренер, — Сначала кричали, что мы своих отберём, затем возмущались, что мы только одиннадцать ребят отобрали. Нашлись даже те, кто и сам хотел заплатить, только возьмите с собой. Поэтому мы и решили сюда приехать, чтобы все вопросы за раз решить. Вы уж извините. Я всё понимаю, что игра послезавтра, но вы и меня поймите. Наш народ уже ничему не верит. Многие решили, что вы просто пиаритесь, а когда до денег дело дойдёт, то в молчанку уйдёте.

Я на эти откровения просто пожал плечами. Я и сам в прошлой жизни бы не поверил словам какого-то семнадцатилетнего выскочки. Сочли очередным пустозвоном.

- Никита Олегович? — в коридор вышел Алексей Леонидович. Увидев меня, мужчина протянул мне руку, — Вы были правы, моего сына отобрали в группу счастливчиков. Сейчас вот хотим организационные вопросы прояснить. Родители выбрали меня представлять интересы воспитанников академии.

- А кто едет в Испанию из взрослых? — поинтересовался я.

- Александр Морозов, которого вы порекомендовали и Никита Олегович.

Неужели я сейчас увижу прошлого себя? Хоть я уже давно себя отпустил, но мысли о том, что случится, например, если я сам со себя дотронусь, нет-нет, да проскальзывали. Вдруг растворюсь в воздухе как привидение?

- А вы не хотите поехать третьим? Если на работе отпустят, то я там в академии договорюсь с питанием и проживанием. У вас отлично получается всю эту ситуацию в узде держать.

Вот не знаю почему, но этот фээсбэшник меня напрягал. Слишком много совпадений. Как говорят — Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе.

- Если предлагаете, то с удовольствием съезжу. Тем более сын там будет.

- Ну что начнём? — открыл дверь Никита Олегович.

С ребятами я общался около часа. Надавил на то, что это не развлекательная экскурсионная поездка, а то место, где они будут пахать с утра до ночи. Подсластил пилюлю тем, что за тренировочным процессом будут наблюдать скауты и агенты. И у талантливых ребят есть возможность показать себя. Рассказал и про еду в столовой, и про бассейн, и про комнаты, где они будут жить. Потом передал под расписку деньги Алексею Леонидовичу, которые снял в банке ранее, а в ответ получил список всех выезжающих с их данными. Пообещал сегодня же отправить всё это факсом в Испанию. В конце ребята захотели сфотографироваться со мной на память.

Удивительное ощущение видеть себя со стороны. Я прошлый вроде повыше был.

- Рад с вами познакомится, — протягиваю руку и замираю.

- Взаимно, — мою руку крепко жмут и ничего не происходит. Никаких молний и прочих спецэффектов.

И я наконец-то осознаю. Есть я — Александр Граф и есть он — Александр Морозов. И легко, беззаботно, как могут только дети, широко улыбаюсь. В душе я весь свечусь. Меня наконец-то отпускает.

- Знаете, глядя на вас сейчас, я действительно верю, что вы оплатили детям поездку. До последнего не верил. Я редко таких светлых людей встречал. На экране вы совсем другим смотритесь. Я хоть и работал в Валенсии, но на ваши игры вживую так и не попал. Зато по телевизору следил. Даже поддался всеобщей истерии и шарф "Валенсии" купил. Здорово вы с Т-34 придумали.

- Да я только идею подал. Выбрал эти цифры, так как в сумме удачливую семь дают. Про танк сказал, а журналисты уже всё остальное раздули. Сами знаете, как это бывает. Я вашему отцу очень обязан. Ели бы он не помог мне с поиском Тимати, кто знает, как бы там с квартирой бы обернулось. Теперь вот с Валерией помог. Он у вас замечательный. Рассказывал, что когда у вас травма случилась он лучших хирургов нашёл, а потом в институт физкультуры вас пристроил.

- Он мне этого никогда не говорил, — в замешательстве отвечает мужчина.

- Родители редко о своей помощи говорят. Я хотел бы пригласить вас на игру. Она двенадцатого будет на "Локомотиве". Мне два билета дали. Один я своей девушке отдал, а второй вам могу отдать. Будете рядом сидеть, за ней присматривать.

- Приду с большим удовольствием.

На этом мы попрощались и я ещё долго смотрел в окно, как ребята загружаются в автобус. На душе тепло и спокойно. Толком поговорить с Морозовым так и не получилось. Ну ничего, будет ещё время для общения. Пока отправлял факс в Испанию, пока переоделся, пришло время ехать в Крылатское.

Глава 4

Россия. Москва. 10 — 12 ноября 2005 года.

В Крылатское мы выехали только в четыре часа. Пораньше не получилось. Бородюк был погружён в свои мысли и смотрел в окно. А я достал телефон и проверил пропущенные звонки. Оказалось банк звонил ещё пять раз. Как же их прижучило! А один звонок был с Олиного телефона.

- Мам? Добрый день. Как вы там?

- Сынок, я тебе звонила, хотела пожелать тебе удачи на игре. Мы обедаем сейчас, у нас два часа дня. Сварила суп с фрикадельками. Димку забрала с сада. Как ты там? Дима, на, скажи Саше привет. Пливет, Саша! Ой, он мультики побежал смотреть.

Мои губы сами по себе расплываются в улыбке.

- У меня всё хорошо, к Валерии сейчас еду. Может знаешь, это певица такая. Она за Пригожиным замужем. Вроде согласилась песню "Новогоднюю" с нами петь, которую я для сборной написал. Помнишь, ты мне советовала?

- Валерия? Которая "Часики" и "Таю" поёт? Саша обязательно сфотографируйся вместе. Это же моя любимая певица. Я помню, так переживала, когда она со своим мужем разводилась. Такой неприятный человек оказался.

- Я фотоаппарат взял. Если согласится, то обязательно сделаем фотографию на память.

- Поверить не могу, Сашенька. Сама Валерия. Господи сынок, как я хочу быть рядом с тобой! Саша, а ты ей песню на Евровидение не напишешь? Я бы так хотела, чтобы она там спела.

- Чего? Какое ещё Евровидение? Этот местечковый конкурс с политическим уклоном?

- Сынок, как так можно? Это же музыкальная олимпиада. Там страны соревнуются, кто лучше поёт. Просто у наших ещё песен нормальных не было. Поют какую-то ерунду. Я всегда так расстраиваюсь. В мае мы обязательно посмотрим с тобой этот концерт. Закажем пиццу и будем слушать песни. Ой, я забыла тебе сказать. Жильцы спутниковую тарелку купили, вчера на крыше её установили. Оля и меня уговорила на это дело. Заплатили из денег, которые ты оставил и нас сегодня уже подключили к этой тарелке. Оля сегодня что-то там щёлкала и нашла мне первый канал. Я будто никуда и не уезжала. Будем вечером смотреть "Не родись красивой" с Нелли Уваровой. А Димке сегодня "Спокойной ночи малыши" поставлю, чтобы русский не забывал. А послезавтра будем твою игру смотреть. Должен Мануэль подойти. Только твоего Малахова жалко пропустили. Но Оля сказала, что ты на кассету всё записал. Ой, не будем долго говорить, а то дорого платить. Обязательно сделай фотографию с Валерией. И одевайся там хорошо, а то в Москве уже холодно. Пока сынок.

- Пока мам.

Как же я хотел оказаться сейчас рядом с ними. Ничего, отыграю две игры с Турцией и полечу домой.

- Хорошая у тебя мама, Саш, — поворачивается ко мне тренер, — Когда ей рожать-то? И кого ждёте?

- Сестрёнку, — расплылся я в улыбке, — Поставили дату девятого января, но акушерка сказала, что так как ей уже сорок лет и это её четвёртый ребёнок, то должна родить раньше, — пожимаю плечами я.

- В Испании врачи хорошие, так что всё будет хорошо. Саша, я чего хочу сказать? Мы у этой певицы долго засиживаться не будем. До восьми часов побудем, да на базу. Тебе нужно эти две ночи хорошо выспаться перед игрой. Сам понимаешь, режим. Завтра теорией позанимаемся, да шашлык повара к обеду сделают из баранины. Вроде даже солнце завтра в прогнозе погоды обещали. Отдохнём хорошенько перед игрой.

- Я не думаю, что мы там долго задержимся. Да мы и едем туда только из-за того, что я сам всю эту организацию с песней не потяну. А кто этим заниматься будет, после того как я в Испанию вернусь? Вы же слышали, как я вчера двери целовал в главном офисе академии

"Динамо"? — дождавшись кивка мужчины я продолжил, — А муж этой певицы может взять всю организацию на себя. Плюс, они тоже заинтересованы. С чего бы они нам просто так начали помогать?

- Ну да… — кивает он и задумавшись поворачивается к окну.

А я достаю блокнот с ручкой. А запишу-ка я несколько песен Кэти Перри и Лэди Гаги. И если мама так хочет песню для Евровидения, которое я, кстати, ни разу не смотрел, то пусть будет "Еuphoria" шведки Лорин. Её даже в 2019 по радио крутили. У Валерии вокал хороший, она вытянет эту мелодию без проблем. А насчёт русских песен вообще проблем нет. Если хоть одна или две из предложенных ей композиций выстрелит я буду очень удивлён. Всё-таки на популярность той или иной песни влияет слишком много факторов. Да и мама от меня с этим глупым конкурсом отстанет. Она беременна, ей волноваться нельзя.

Мне чета Пригожиных не импонировала, от слова совсем. Но мне с ними детей крестить не нужно. Если снимут с меня проблемы записи песни "Новогодняя", то пусть хоть перепевают все песни за эти десять лет. Да и не был я знаком с ними лично. Может в жизни они совсем другие?

Сидим на алом кожаном диване, пьём кофе, хрустим песочным печеньем. До ремонта в стиле "Вырви глаз", который я видел в каком-то журнале, ещё несколько лет. А пока это обычная четырёхкомнатная квартира с просто хорошим ремонтом. Мой провожатый явно чувствует себя не в своей тарелке. Налегает на выпечку, пьёт уже третью чашку, подливая себе из пузатого кофейника.

Вот кто получает удовольствие от чаепития, так это Владимир Сергеевич. Без устали делает комплименты Валерии, которая в ответ заливается тихим, мелодичным смехом. Какая же она худенькая! Напоминает мне оленёнка с большими такими глазами. А ведь у тридцати семилетней женщины трое детей. И никакая она не заносчивая, просто немного стеснительная. Иосиф Пригожин напоминает мне главного персонажа мультфильма "Шрек". Этакий чернобровый увалень с широкой улыбкой. Только вот глаза слишком цепкие и колючие.

- Настроились на игру с Турцией? — интересуется он, изучая меня.