Вингер. Мундиаль

В целом матч был «тяжёлым» и с весьма странным судейством. Арбитр встречи уже в первом тайме не только «посадил» четверых одноклубников на жёлтые карточки, но и назначил в наши ворота два пенальти, один из которых отразила стойка ворот.

Моя команда отыгралась лишь в самой концовке встречи. А начал эту голевую атаку, к моему удивлению, Андрей. Он протащил мяч по своему флангу на скорости и сделал навес в штрафную. Миста выиграл верховую дуэль у соперника и тут же скинул мяч Вильи, который без промедления расстрелял ворота с линии одиннадцатиметровой отметки. Сестра очень сильно обрадовалась голу, так как Дюша принял в нём непосредственное участие.

— Как думаешь, Сань, Андрея выкупят по окончанию сезона? — поинтересовалась она, убирая тарелки в посудомоечную машину.

— Принимать решение будет руководство клуба, но учитывая низкую стоимость Андрея, то скорее да, чем нет.

Вообще в этом сезоне галисийский клуб стал для нас весьма неудобным соперником. Мы с ними уже играли в чемпионате и там тоже была зафиксирована ничья — 2:2. Я в той игре участия не принимал. Но ещё будет две игры с ними — одна дома в кубке, а другая на выезде в «Ла Лиге». Вот там я и отыграюсь.

В воскресенье, в семь утра, я с командой отправился чартерным рейсом на юг Испании, в Севилью. Всё внутри меня пело, взрывались фейерверки. Ведь сегодня вечером прилетала Лена. Я попросил Олю встретить её в аэропорту, а мама обещала приготовить праздничный ужин.

Вся поездка до Севильи заняла около трёх часов. Как всегда, в аэропорту нас встретили и на автобусе отправили в отель. После обеда состоялось командное совещание, где тренерский персонал ещё раз обсудил тактику на игру. И уже в шесть часов вечера я вместе с командой подъехал на клубном автобусе к стадиону «Мануэль Руис де Лопер», который был четвёртым по размеру в Испании и вмещал до шестидесяти тысяч болельщиков и поклонников «бетикосов». Стадион отражал белыми обшарпанными стенами медленно садившее солнце и зеленел окружающими его флажками на голых каштанах и липах. Из окна автобуса я видел как поступательно зеленел асфальт вокруг него, потому что всюду бродили облачённые в зелёное весёлые болельщики. Люди радовались в предвкушении хорошей игры и всеобщей атмосферы футбола. Также все двери, все надписи и лестницы, что мне встретились на стадионе тоже были зелёными. А чему удивляться? Ведь зелень севильской зимы и есть цвета местного «Бетиса», третьей по популярности команды Испании. Насколько я знаю, почётными членами клуба были сам испанский монарх — Хуан Карлос I и его сын — принц Испании Филипп VI. Но принц также являлся и почётным членом нашего клуба.

Когда я вышел на поле, то первым делом обратил внимание на трибуны. Стадион был заполнен зрителями лишь на две трети. Сами трибуны имели три яруса и, что интересно, подходили к самому полю. Наверное, при желании, сидящие в первом ряду, могли ухватить пробегающих футболистов за трусы. Шучу конечно.

Игра началась сразу с нашей атаки. Я получил пас от Ещенко и тут же попытался прорваться по своему краю. Сместился к центру поля, но на подступах к штрафной меня тут же снёс игрок «бело-зелёных». Судья в устной форме строго предупредил нарушителя и назначил штрафной удар. Болельщики были недовольны. Им кажется, что никакого фола не было. Какой-то недоумок взорвал петарды и над трибунами повисло облако дыма. Вот же! Публика немедленно потеряла голову. Раздался свист и гул негодования. Пока служба безопасности наводила порядок, я прилёг на газон и стал думать, как буду бить по воротам. Я был зол, но не болельщиков. Что взять с убогих? Злость была спортивной, игровой. Наконец-то дали знак судье о продолжении игры.

С разрешения нашего штатного исполнителя «стандартов» я установил мяч на «точку». Пока формировалась «стенка» из пяти высокорослых соперников, я внимательно рассматривал какие есть возможности пробить по воротам. Недолго думая, я решил пробить под «стенкой» в ближний угол ворот. Но тут нужно было схитрить. Я знаком подозвал рядом стоящего Франсиско Руфете и прошептал ему на ухо:

— Фран, давай попробуем обмануть соперников, — и начал объяснять ему свой план.

Одноклубник коварно улыбнулся и кивнул, принимая условия нашей «игры». И тут же начал с умным видом показывать мне рукой как нужно закрутить в ближний верхний угол. Я в ответ начал с ним спорить и показывать, что лучше будет закрутить в верхний дальний угол, а сам внимательно слежу за реакцией противников и голкипера. Вроде они «схавали» моё надувательство. Да нам «Оскар» нужно дать за этот спектакль!

Арбитр проверил «стенку», отошёл в сторону и ту же раздался свисток. Но спектакль на закончен. Я с Руфете отошли от мяча в разные стороны. Вот теперь пускай гадают — кто из нас и куда будет бить. Даже их тренер забегал вдоль кромки. Волнуется, зараза!

Франсиско разбежался первым и… пробежал мимо мяча, а я тут же следом сильно пробил низом, стараясь уложить мяч точно в ближний угол. В этот момент «стенка» подпрыгнула, и мяч полетел в нужный мне угол ворот. В самый последний момент вратарь севильянцев среагировал на удар, но до мяча так не дотянулся. Гол! Трибуны были просто «убиты». Стояла такая полная тишина, что, извините за сравнение, мне это напомнило кладбище.

Я же радовался этому голу как ребёнок. У меня всё-таки получилось! Одноклубники меня от души поздравляли. Особенно был доволен Франсиско. Он ведь тоже принял активное участие в «спектакле». Шла только четвёртая минута матча, а счёт был уже 1:0 в нашу пользу. Я начал вспоминать какой это у меня гол в чемпионате. Оказывается уже одиннадцатый. А ведь прошёл всего первый круг чемпионата. Дай бог, ещё столько же забить. Для первого сезона это очень и очень хорошо.

После гола мы продолжали владеть явным преимуществом и диктовать ход событий на поле. Болельщики были этим не довольны, поэтому рвали глотки и скандировали, посылая свою команду вперёд. Но на данный момент «летучая мышь» была на голову сильнее хозяев поля, и никакие призывы им тут помочь не могли. Если первое время игрокам «Бетиса» еще удавалось создавать впечатление равной игры, кое-как сдерживать нас в центре поля и не подпускать близко к своим воротам, то постепенно с оборотами минутной стрелки начало вырисовываться серьезное преимущество моей команды.

Первым «звоночком» стал мощнейший удар из-за пределов штрафной Рубена Барахи на десятой минуте. Лишь гениальное мастерство голкипера сохранило счёт на табло. «Бетису» было очень тяжело сдерживать наши атаки. Они лишь однажды за первые тридцать минут ответили дальним вялым и неточным ударом.

На тридцать пятой минуте мы ещё больше увеличили своё преимущество. После подачи с углового, Андрей удачно сыграл на дальней штанге и головой переправил мяч в ворота. Так счёт стал уже 2:0. Я потрепал друга по голове и крепко обнял. Я был искренне рад за него.

— Такими темпами ты станешь лучшим бомбардиром клуба, — с иронией сказал я. — Сколько тебе ещё голов нужно, чтобы оплатить твою красавицу?

— Десять голов. Это мой второй гол за «Валенсию».

Одноклубники услышали и стали прикалываться над земляком ещё больше.

— Вызов в сборную на мартовскую игру с бразильцами получишь. Сам Путин тебе завтра с поздравлениями позвонит, — «стебался» над Дюшей Рубен Бараха.

— Андрэ, готовься ехать на Мундиаль, — не отставал от одноклубника Давид Вилья.

Под смех и в отличном настроении мы отправились на свою половину поля. Оставшееся до «антракта» время мы атаковали, но реализовать свои моменты так не смогли. На самых последних секундах получилось вообще до невозможности глупо. Давид Вилья не сумел попасть в створ ворот «бело-зелёных» с каких-то трёх! метров. После моего прострела мяч отскочил от его ноги и издевательски перелетел перекладину ворот. И такое бывает в футболе.

Свисток судьи наконец отправил команды на перерыв. Сеньор Кике сделал две замены. Как я понял, он захотел дать возможность отдохнуть лидерам команды и выпустить резервистов. На лавку сели Рубен Бараха и пребывающий в смятении Давид Вилья. Чувствую завтра ему предстоит встреча с нашим «мозгоклюем». На моё место вышел уругваец Марио Регейро, меня же выдвинули на позицию центрального нападающего.

Мы все ожидали, что получив в перерыве нагоняй от тренера, соперник активно кинется отыгрываться, но ошиблись. Соперники передвигались словно снулые рыбы.

А на пятьдесят первой минуте мы заработали пенальти. Вернее это я, ценою своего здоровья, постарался. Получив мяч в свободную зону, я моментально сместился в штрафную, но тут же был атакован с двух сторон соперниками. Они взяли меня в так называемую «коробочку» и кто-то из них, я надеюсь случайно, выставил поднятую руку. И как результат — удар в лицо.

Я тут же свалился на газон. Арбитр указал на одиннадцатиметровую «точку», но мне было не до этого. Из разбитого носа сильна текла кровь. Что же мне так не везёт с лицом? То мячом попадут, то ногой заденут. Сейчас очередь дошла до руки. Остаётся только получить в переносицу головой от Зидана на Мундиале. Наконец-то прибежали врачи команды. С большим трудом, но кровь всё-таки остановили. Славу богу, нос был не сломан.

— Алекс, всё, на сегодня ты наигрался, — категорично заявил Энрике и для тренера показал руками замену.

Я согласился с решением медиков и пошёл с одним из врачей в раздевалку для оказания дополнительной помощи.

За десять минут до конца игры, я выбрался из раздевалки на скамейку запасных. Налил из термоса в стакан горячего какао и чуть не подавился. Ого, счёт на табло уже 4:1! Одноклубники, сидящие на скамейке, охотно рассказали, что гол с пенальти забил Ещенко. Наверное, команда доверила другу исполнять пенальти, чтобы поквитался за земляка. А спустя пять минут уже забил Миста, удачно сыгравший на добивание. Мы же пропустили совершенно глупый гол после навеса в штрафную. Получилось так, что мяч, прямо на ногу соперника, неудачно выбил Фабио Аурелио. А тот не растерялся и с ходу пробил в верхний угол ворот.

Получается я пропустил всё самое интересное. Нужно будет потом эту игру в записи посмотреть. Глянуть на свои ошибки, подумать как можно сыграть лучше. Все понимали, что игра уже сделана. Соперник деморализован и уже не верит в возможность отыграться. Как не верили этому и зрители. Я с грустью смотрел, как с нарастающей скоростью, пустели трибуны стадиона. «Бетис» потерпела сокрушительный разгром. Не этого сегодня ожидали болельщики от своего клуба. Но что поделать. Как там пела АВВА — «The winner takes it all! The loser's standing small…»

Для Андрея такое поведение болельщиков было откровением свыше. Но ему полезно увидеть это сейчас, в самом начале испанской карьеры. Любовь толпы сиюминутна. Пока ты выигрываешь, ты нужен всем. Проиграл? Тебя проклинают последними словами те же люди, которые пару минут назад пели тебе дифирамбы. Забудем о плохом и подумаем о хорошем. После этой победы у «Валенсии» целых сорок два очка. Клуб идёт на втором месте, отставая от лидера «Барселоны» на шесть очков.

В раздевалке тренер Кике особо отметил игру Андрея и вручил ему статуэтку. Он был признан лучшим игроком матча. Каждый одноклубник поздравил друга с «дублем» и отличной игрой. Андрей же не спешил раздеваться и идти в душ. Он всё крутил в руках китайскую безделушку — «Лучшему игроку матча».

— Дюша, хватит её разглядывать. Ты как маленький. Будто у меня в квартире их не видел.

— Не-е, Саня, ты не понимаешь. Своё это своё, — любовно протянул он.

— Чёрт с тобой. Ты как хочешь, а я в душ, — с улыбкой ответил я другу.

Что интересно, когда я вышел из душа, то увидел всё ту же картину. Вот же!

— Братишка, ты что залип? Иди мойся или ты грязным домой полетишь?

— А? Да, Саня, уже иду, — растерянно ответил друг, поставил статуэтку в шкафчик и начал раздеваться.

— Кстати, Лена уже дома. Перед игрой я получил от неё сообщение, что Оля её встретила и она на кухне хозяйничает. Ты когда съезжать планируешь?

— Выгоняешь? Да шучу я, шучу. Не реагируй ты так. Сегодня и съеду. Я уже все свои вещи перевёз, купил всё что нужно.

— Ясно. Иди уже мойся. В самолёте ещё наговоримся.

В Валенсию мы прилетели в два часа ночи. Дюша поехал к себе, а я на такси добрался до дома. Захожу в гостиную и вижу картину — Лена спит на диване. Услышав меня, она тут же проснулась. Завизжала от радости и как обезьянка с разбегу запрыгнула на меня, обхватив ногами и начала целовать.

— Сашуля, о боже, что с тобой? Тебя что обратно ударили?

— Да ничего страшного, в нос рукой саданули. Тампоны из носа уже завтра утром выну, а синяки под глазами сами за пару дней сойдут, — я крепко её поцеловал.

— Знаешь, я люблю футбол, но я же его и ненавижу. Боже, как я скучала без тебя! — первое, что сказала после поцелуя Лена. — А я прилегла на диван MTV посмотреть. Думала дождусь тебя, а меня сморило, — добавила девушка и мило улыбнулась и тут же появились очаровательные ямочки на её щёчках. Ну как можно устоять перед этой красотой!

— Я тоже сильно скучал, — ответил я и ещё раз прильнул к её губам.

— Ты будешь чай пить или кушать? — тяжело дыша спросила Лена. — Я голубцы сделала и разных вкусностей привезла.

— Я тебя бы сейчас съел…

— Успеешь. Думаешь я не соскучилась по тебе, — смеясь ответила девушка и не больно ткнула кулаком в бок.

— Чайку тогда организуй, а я пока умоюсь и переоденусь.

На кухне Лена рассказала последние новости столицы и свой перелёт. Оказывается Валерия сейчас на гастролях в Дании и Голландии, а в апреле должна приехать в Испанию. Анна Петровна проследила, что в маминой квартире во время оттепели поменяли старые окна на белые пластиковые. Нашу соседку сын приехал повидать из Краснодара… Мы говорили, говорили и около трёх часов ночи, наконец-то отправились в спальню.

Затрезвонил будильник на телефоне.

— Саш, ты спи. Я вызвала такси и сама доберусь до университета. Дорогу я знаю. Ключи у меня есть, — сказала Лена и поцеловала меня в губы.

— Если что, звони. А то вдруг заблудишься, — сказал я и через минуту отрубился.

Проснулся я только к одиннадцати часам. Быстро принял душ и отправился на кухню, где доел вчерашние голубцы. Проверив электронную почту, увидел сообщение от сеньора Хуана.

Во вторник, двадцать четвёртого числа, мы всей семьёй на моём «Поршике» отправились в гости к Андрею. Как и договаривались мы прибыли к пяти вечера. Погода стояла замечательная, будто и не было того затяжного дождя с ветром. Было безветренно, лучи солнца грели как в апреле. Поэтому мы расположились на столе для пикника возле детской площадки. Димка сразу побежал на качели и я, поставив кресло со спящей Ангелиной на стол, махнул маме, Оле и Лене, чтобы шли за Андреем. Квартиру я уже видел. Ещё раз осматривать жильё друга было неинтересно.

Укрыл сестрёнку шерстяным пледом, положил на стол клеёнку, достал бумажные тарелки со стаканами, термос. Андрей с моими спустился через пятнадцать минут. В руках они несли дымящиеся паром кастрюли. Мы разложили еду по тарелкам, да сели за стол.

— Вот это от нас подарок на новоселье, — я вручил другу коробку, перевязанную красным бантиком.

— Спасибо. Ого, мультиварка! Вы прямо мои мысли читаете, — искренне обрадовался подарку Андрей. — Буквально вчера хотел прикупить такую. Налетайте на еду, пока горячая. Я две курицы запёк на соли, только сейчас из духовки вынул.

Лена рассказала про учёбу в своих университетах, Оля про свои курсы, мама про свою учёбу. Похвалили квартиру. Димыч познакомился с какой-то девочкой и они по очереди съезжали с горки. Было так спокойно! Я лёг головой на колени к Лене и подставил лицо солнцу.

— Сань, как ты думаешь, я летом подпишу полноценный контракт с «Валенсией» или меня обратно отправят?

— Не понимаю тебя, дружище. После такого начала, ты ещё сомневаешься — выкупят ли тебя у «Химок». Ну ты даёшь! Забил три голешника, все его хвалят, а он ещё сомневается, — рассмеялся я.

— Тут такое дело, мне предложили вложиться в новостройку в Москве в Крылатском. Как думаешь могут меня отпустить в Россию в начале февраля дня на три? Оформить все документы и всё такое.

— Я думаю могут. Ты сейчас на хорошем счету. Если хочешь, могу подойти к Кике с тобой.

— А какая квартира? — поинтересовалась мама.

— Трёхкомнатная, сто четыре квадратных метра. В доме три этажа и три подъезда. Сдача в августе.

— Есть деньги, бери не раздумывая. Деньги имеют свойство улетучиваться, а жильё есть жильё. Даже если жить в Москве не будешь, можешь сдавать, — подытожила она.

— Можешь остановиться у моей мамы, — предложила Лена. — Как раз мои школьные тетрадки привезёшь.

Когда мы закончили с едой, то поднялись в квартиру. Мама подогрела в микроволновке молочную смесь и ушла кормить ребёнка. Лена с Олей убирали посуду в посудомоечную машину. Мы с Андреем вышли на балкон.

— Вот за что ты мне, Сань, нравишься… нет в тебе зависти.

— Ты меня так не пугай, я думал ты мне в любви признаёшься, — отшутился я.

— Да ну тебя… Я машиной похвастался паре знакомых в России, так меня такой чёрной завистью полили, что аж вымыться захотелось.

— Забей, Дюха. Всем не угодишь. А самое главное, реши для себя, для кого ты всё вот это, — я обвёл рукой квартиру, — делаешь? Для других или для себя? И когда ты решишь — жить станет намного проще.

На следующий день меня вызвали в Барселону на съёмки для «Zara». Сеньору Антонио получилось договориться с клубом о моём отъезде в Каталонию. Там я провёл два дня и отношение ко мне было совсем иным, чем в прошлый раз. Меня из разряда «вещь╗, повысили до «вещи, которая приносит большие деньги». В этот раз от меня знали чего ожидать, но и спрос с меня был гораздо больше. Хотя все и понимали, что я не модель, а футболист.

Сам клип был довольно прост по своему сценарию. В первой части я весь грязный и потный после игры заходил в раздевалку, раздевался до трусов, шёл в душ, корчил рожи в зеркало, мылся. Потом уже одетый с иголочки, обнимался с моделью и садился на водительское кресло в «Бентли».

Первый день снимали «чистую» часть и много фотографировали. Все съёмки проводили в студии на фоне зелёного экрана. Видно потом всё нужное добавят. Модель из Южной Кореи, которую звали то ли Бау, то ли Вау оказалась недостаточно высокой для меня и её поставили на какие-то очень странные туфли-ходули, благо под длинной юбкой они были не видны. Что интересно девушка совсем не стеснялась и переодевалась прямо при мне, сверкая несуществующим бюстом и плоской задницей. Доска и есть доска. На её голенях и бёдрах я заметил страшные шрамы. Костюмерша, видя мою заинтересованность, поведала, что модели из Азии часто увеличивают свой рост не только гормоном роста, но и аппаратом Илизарова — отсюда и шрамы.

Кормили нас прямо на съёмочной площадке. Из ресторана мне принесли стейк с овощами и кусочек «Тирамису». Никогда не забуду те голодные взгляды, которые бросала азиатка на мою еду. У меня мясо чуть поперёк горла не встало. Она пила какой-то буро-зелёный коктейль, который совсем не вызывал аппетита.

Что меня удивило, моему опухшему носу и синякам под глазами сильно обрадовались. Гримёр вставил мне в ноздри тампоны, сделав нос пошире, «рассёк» мне губу. А вот гематому оставили только в боковой части левого глаза, остальное убрали. Я только покачал головой, любуясь на своё отражение. Неужели им нужен в кадре подбитый Танке? По мне смотрелось жутко — весь из себя в костюме и с фингалом. Хотя, чего я тут возмущаюсь — кто платит, тот и заказывает музыку.

«Грязную» часть снимали последней. Меня одели в художественно измазанную грязью форму моего клуба, загримировали. Потом меня поставили на беговую дорожку, которую включили на топ скорость. Я бежал почти полчаса, когда мою потную и разгорячённую тушку наконец-то сочли годной и начали съёмку.

Труднее всего проходили сцены в душе. Меня засунули в вертикальную прозрачную пластиковую коробку. Ещё хорошо, что хоть плавки оставили! Наверху этой коробки была ещё одна, наполненная водой. Именно сверху меня и снимал фотограф, лежащий на лесах. Я должен был поднять лицо, на которое от воды наверху шли блики и тени, да ещё и вода лилась из головки душа сбоку. Не знаю, что у них там получилось, но фотограф вроде был доволен.

Теперь остался «Nike». Как сообщил мне Сеньор Антонио на съёмки могут вызвать в любое время, так как ждут определённого фотографа. Как освободится, так сразу приступим.

В пятницу всё утро я провёл в тренажёрном зале, выполнял упражнения под контролем тренера. Ближе к двенадцати часам все наши стали собираться в комнате для теоретических занятий, где был установлен огромный телевизор.

В полдень должна была начаться прямая трансляция жеребьёвки отборочного турнира Чемпионата Европы 2008 года. Поэтому, в комнате, помимо одноклубников и тренерского состава, находились и руководители клуба. А люди всё подходили и подходили. Кто-то встал и раскрыл нараспашку окна, так как стало довольно душно. Когда все места были заняты, они стали заходить со «своими» стульями, заимствованными из соседних кабинетов.

У меня сложилось впечатление, что в этот момент в комнате собрались почти все сотрудники «Валенсии», за исключением работников столовой, которые сейчас готовили обед. Но я не удивлюсь, если и на кухне сейчас работает телевизор. Ведь всем было интересно какие команды достанутся сборной Испании, ибо большинство присутствующих — испанцы. Были конечно и представители других европейских государств: итальянцы — Ди Вайо, Моретти и Карбони, голландец Клайверт, португальцы Виана, Канейра и Мигел.

Ещё оставалось десять минут до начала трансляции и все стали бурно обсуждать предстоящую жеребьёвку. Лишь один я заранее знал своих соперников по группе. Надеюсь моя игра в составе сборной не сильно повлияет на ход жеребьёвки.

— Как думаешь, кто нашей сборной достанется из «сильных»? — поинтересовался сидевший рядом Андрей.

— Опять хочешь поспорить на щелбаны? Нет уж. У меня потом лоб болел до ночи. Так что спорить с тобой я точно не буду. Кто попадётся с тем и будем играть. Какая разница кого обыгрывать, — с улыбкой сказал я.

Дюша раскрыл страницу спортивной газеты, где опубликовали составы корзин. В них по рейтингу разместили команды, которым предстоит жребий.

— Было бы совсем замечательно, если наша сборная будет встречаться с Чехией, Болгарией, Латвией, Литвой, Кипром и Андоррой, — мечтательно произнёс Андрей.

— Ты выбрал самых слабых соперников, а так не интересно. И не забывай, что возможно с осени тебя начнут приглашать в основную сборную. Начал ты в «Валенсии» неплохо, а в сборной сидят далеко не дураки. Они всегда отслеживают игру футболистов, играющих за границей. Так что жди вызов.

— А на чемпионат мира я что не потяну?

— Извини, Андрей, но у Сёмина уже есть костяк команды и, мне кажется, в преддверии Мундиаля он побоится экспериментировать с составом. Если конечно, никто из ребят не получит травму, — сказал я и мы оба постучали об ножку деревянного стула.

— Ты прав, Сань. Но так хотелось бы поехать, — с грустью сказал приятель и уставился в газету.

— Дюша, не грузись. Какие твои годы! У тебя ещё всё впереди. Ты, главное, показывай хорошую игру в клубе и тогда у тебя будут и чемпионаты мира и Европы, — подбодрил его я. — Дай газету, дружище. Хочу посмотреть состав корзин.

Нужная страница уже была открыта и я начал изучать список команд. Да ну нахер! Всё-таки я поменял историю. Вот это да! Я ещё раз вчитался в состав второй корзины. Последней командой в ней значилась сборная России, которая была в одной корзине с Хорватией. А ведь в моей прошлой жизни русские были с ними в одной группе. Получается, что победа над Словакией и общая победа в «стыке» над турками подняли рейтинг моей сборной и переместила её автоматом во вторую корзину. Становится очень интересно. Теперь нам достанется только одна сборная, превосходящая нас в классе. Я пробежался глазами по составу первой корзины и понял, что со сборными Швеции и Греции можно и сыграть. Не такие и грозные это соперники. С остальными командами не хотелось бы встречаться. Ладно, что я гадаю на кофейной гуще. Совсем скоро пройдёт жеребьёвка и я узнаю какие соперники нам достанутся.

Из размышлений меня вывел тренер Фран Эскриба. Он громко похлопал в ладоши, привлекая внимание, а затем прибавил громкости на телевизоре. Шум в комнате сразу утих как по команде. Я оглянулся и от любопытства пересчитал людей. Оказалось пятьдесят четыре человека! Наконец началась трансляция из Швейцарии и, кажется, люди даже дышать перестали. Как всегда, за кадром комментировал известный испанский спортивный журналист Маноло Лама.

«Я приветствую Вас уважаемые поклонники футбола. Совсем скоро в швейцарском городе-курорте Монтрё начнётся церемония жеребьёвки отборочного турнира тринадцатого Чемпионата Европы. Финальная часть будет проходить уже во второй раз одновременно в двух странах. В двухтысячном году его принимали Бельгия и Нидерланды, в этот раз — Австрия и Швейцария. Ведёт церемонию известный в Швейцарии телеведущий Жак Дешено.

В число участников финального турнира Евро-2008 напрямую выйдут по два победителя от каждой группы. Никаких стыковых матчей на этот раз не предусмотрено. Австрия и Швейцария уже считаются участниками этого финала в качестве его хозяев. Соответственно, и жеребьевку будут проводить футбольные делегаты от двух стран. Изъятие шариков из контейнеров будут осуществлять австриец Андреас Херцог и швейцарец Стефан Шапюиза — известные в совсем недавнем прошлом футболисты, памятные по выступлениям за клубы немецкой бундеслиги. Ассистировать им будут президенты двух ассоциаций — австриец Фридрих Штиклер и швейцарец Ральф Цлокцовер.