Слово Гермионы

Ага, он самый. Гарри Поттер.

«Сам худенький, во лбу жилка синяя бьется». Смех смехом, но выглядит Гарри щуплым таким заморышем, как любили говаривать мои родители — «беженцем с голодного края». Криво стриженые волосы торчат в разные стороны, в глазах огонь, а в руках — клетка с огромной совой. Вроде и двери стеклянные, но нет, юный Поттер вначале гордо заходит и только потом соизволяет заметить, что в купе еще кто-то есть.

— Э-э-э, не помешаю? — спрашивает извиняющимся голосом.

— Нет.

— Просто в других купе уже мест нет, — продолжает извиняться Гарри.

— Да мне все равно, — честно и безразлично отвечаю я, питая ма-а-аленькую надежду, что Поттер уйдет.

Тот мнется и уходит, но, видимо, в других купе и вправду нет мест, потому что через пару минут возвращается. В сопровождении чемодана и двух парней-близнецов. Так сказать, «двое из ларца, одинаковы с лица», оба рыжие, высокие (по сравнению со мной) и энергичные. Задвинув чемодан в угол, Гарри утирает пот со лба, имея глупость показать свой шрам.

Узнав, что перед ними Великий и Ужасный Поттер, близнецы таращат глаза, но, к счастью, их быстро вызывают наружу. Гарри заметно нервничает от такого внимания и каждые пять секунд бросает взгляды в мою сторону. Но так как мне, скажем прямо, насрать, тупо разглядываю снующих за окном детей и родителей. Мое безразличие помогает Гарри взять себя в руки, и он, успокоившись, садится напротив.

Вдвоем наблюдаем за сценой «Семейство рыжих на перроне заочно ахает и охает от рассказа близнецов о Гарри Поттере». И этот крендель, третий из троицы, тут присутствует. Семейство… блин, забыл фамилию. Помню, что пацана зовут Рон, а фамилию забыл. Да и хрен с ней.

Что еще помню в этом направлении?

В общем и целом, итогом воспоминаний становится мое признание, что знаю откровенно мало. Рона вот вспомнил, а если бы не увидел его? Так что если план с выпрыгиванием из поезда откладывается (а он откладывается, ибо Поттер ни в жизнь не даст сигануть наружу, а в своей способности вырубить Гарри сильно сомневаюсь), то для начала следует сесть и записать все, что помню об этом мире.

На мысленном составлении следующего пункта Великого Плана ГГ (Гермионы Грейнджер или Главного Героя, кому как больше нравится) меня прерывают. Приходит, скромненько так, как слон в посудную лавку, Рон-забыл-его-фамилию, но все равно великая троица Гарри-Рон-Гермиона в сборе!

Рональд весь какой-то нескладный, руки-ноги непропорционально большие, в заднице батарейка или даже целый аккумулятор. Ну что тут можно сказать? Только озвучить голосом Хрюнделя (хотя в моем случае актуальнее говорить о Масяне): «Гарри Поттер? Да пошел ты в жопу, Гарри Поттер!»

Мальчишки вначале бросают на меня настороженные взгляды. Но я на них не пялюсь, пальцем не тыкаю, смотрю в окно и молча строю планы. Так что вскоре Рон и Гарри без умолку болтают о какой-то своей детско-магической ерунде, даже не пытаюсь их слушать.

Следовало бы, конечно, достать бумагу и ручку (раз уж ноутбуков и планшетов не предвидится) да начать записывать, но вот беда — что там и где упаковано в чемоданах Гермионы, совершенно не знаю! Остается только смотреть в окно, где пригород постепенно переходит в безлюдные поля, и мысленно структурировать имеющиеся знания о попаданцах.

За свою жизнь я перечитал массу литературы, начиная с научной и заканчивая фэнтези и фантастикой. Отодвинув интегралы с векторами сил и дегидратацией в сторону, начинаю перебирать то, что писали по магии и о правилах выживания в других мирах.

Во-первых, придется отсечь огромный пласт литературы, где попаданцы, гм, попадали при своих мозгах и теле. Явно не мой случай, хе-хе. Во-вторых, придется вычеркнуть те случаи, когда «душевные» попаданцы получают память предыдущего хозяина тела.

Ну, в моем случае руки-ноги слушаются, уже хлеб.

Кстати, вот интересный момент: если в литературе «душа попадает», то знания у нее откуда? В душе хранятся, ага, ага, а мозги тогда на кой хрен? Типа, тут оперативная память, там постоянная? Значит, так и запишем: мозг Гермионы отформатировали, сверху накатили мою систему, совместимость на уровне железа — наличествует.

Цели накатывания — непонятны.

Если кто-то думает, что, роняя штаны, грудью встану на защиту Гарри Поттера, то он глубоко ошибается. Ну или, по крайней мере, этот кто-то должен был объяснить мне «цели и политику партии в текущем историческом отрезке». Вывод очень простой: делаем что хотим, а если кто-то из так называемых «Высших Сил» приедет разбираться, вот тогда и поговорим. Точнее говоря, мне ОЧЕНЬ хотелось бы, чтобы кто-то приехал разбираться, и можно было обсудить возвращение в свой мир. Но что-то мне подсказывает, что хрен я дождусь внятного объяснения.

Структурировав и уложив в голове вышеизложенное, собираюсь приступить к обдумыванию вопроса о магии Поттерианы. Но тут возле купе останавливается какая-то бабка с улыбкой до ушей и тележкой, полной сладостей.

Ну да, что еще детишкам надо, хе-хе.

Гарри тут же радостно тащит свои деньги в клювике и начинает нагребать «конфектов», следуя советам Рона. Мне же безумно хочется дернуть крупную чашку крепчайшего кофе, да чтоб молока и сахара побольше! И потом, размяв сигарету, закурить, сделав первую, самую ароматную затяжку. Блядь, стоило попадать в другой мир и в детское тело другого пола, чтобы мозг все равно канючил о привычных наркотиках? И, пока переживаю, мозг выдает приказ телу, то открывает рот и детским пискляво-высоким голоском спрашивает в лучших традициях гопников из подворотни:

— Бабуль, закурить не найдется?

Бабка вздрагивает и чуть не роняет товар вместе с тележкой, после чего быстро уходит. Рон и Гарри, уронив челюсти, внимательно смотрят на меня. Издав горловой звук, что-то вроде «гр-р-р-э-э-эх», снова отворачиваюсь к окну. Через пару минут голод пересиливает, и мальчишки хрустят конфетами. Эх, ну кто ж сладкое на голодный желудок трескает? Ну чисто студенты-первокурсники, вырвавшиеся из-под опеки родителей! Хотя да, чего это я, они же и есть первокурсники, только в силу возраста вместо пива уминают конфеты. Читать нотации и взывать к разуму бессмысленно, да и не хочется. Поэтому вернемся к мыслям о магии в контексте данного мира.

Альфа и омега этого магического мира — использование палочек.

Делать «очень злобное колдунство» без палочек могут только самые сильные дяди-маги, вроде Дамблдора (еще помню, что он тут самый сильный маг), директора этого самого Хогвартса, куда мы едем. Хорошо, получается, маги здесь используют триаду «мысль — слово — жест», а палочка служит фокусировщиком и усилителем. Отсюда и характерные лучи заклинаний, от которых можно уклониться.

Видимость лучей?

Неумение контролировать энергию и вкладывание избытка силы. Получается… получается, что если кастовать без палочки, то можно добиться выброса энергии не в форме луча, а, скажем, конуса или полусферы. Объемный удар, от которого не увернешься. Но работать будет только на ближних дистанциях, ибо рассеивание энергии никто не отменял. Контроль над количеством силы — дело наживное, все равно что молотком по гвоздю бить. Можно ударить слабее, можно сильнее, немного тренировки — и тело само знает, как и куда бить.

В сущности, если подумать, все упирается в контроль и воображение.

Сумей представить и скастовать, и всё! Не нужны ни палочки, ни жесты, ни слова. Они всего лишь вспомогательные костыли, якоря, которые запоминает тело и соответственно реагирует выбросами или преобразованием энергии, тут надо разбираться отдельно. При натренированных контроле и воображении можно будет, если мои предположения верны, вообще стоять, скрестив руки на груди, и одновременно вести бой с десятком противников.

Следовательно, если вписываться в магию, то нужно изначально тренировать контроль. И посмотреть методики обучения. И разделить заклинания на несколько групп: одни учить по триаде «мысль-жест-слово», вторые просто молча кастовать, третьи, допустим, только размахивая палочкой. И посмотреть, где будут лучше результаты. Все просто, как молоток, потребуется только энное количество времени на проведение экспериментов.

Осталось только понять, хочу ли я этого? Для чего мне магия? Отвлечься и не сойти с ума? Или что? Выжить во время будущей войнушки? Три ха-ха, теперь, когда я знаю, что мое тело способно к магии, можно смело уносить ноги с острова. Тренировки, контроль, воображение — более чем уверен, что магию смогу освоить и без всякого Хогвартса. С языками сложнее. Если верить наиболее убедительным читаным теориям магии, то знание языка получено при переносе. Самый распространенный язык той местности, где оказался. И только устный вариант.

С письменным придется воевать отдельно.

Еще одна польза от длительных размышлений: мозг устал и хочет спать. Кофе мне, кофе! Ладно, хрен с ним, с кофе, главное, что в черепушке буря улеглась. Теперь можно смело признаться самому себе, что никакого желания лезть в петлю нет. Следовательно, зажимаем себя в кулак и ищем информацию о межмировых порталах. Пусть даже на это уйдут годы и десятилетия, но я вернусь. Dixi.

Глава 3

Потом опять приходит Мальчик-без-жабы и опять вежливо отправляется подальше. Под впечатлением от визита Рон достает потертую волшебную палочку и решает перекрасить свою ручную крысу. Мне становится интересно, но не сильно: сейчас махнет палочкой, произнесет заклинание и… что? Заклинание чересчур длинное, а движения слишком неуверенные, на мой вкус. При этом мальчик из семьи потомственных магов. Или он полный раздолбай, или его ничему не учили. Крыса продолжает индифферентно валяться, игнорируя Рона. Хм-м-м, может, и мне попробовать?

— Можно? — спрашиваю у Рона.

— А?

— Можно палочку?

— А твоя где?

— В чемодане.

Глаза Рона округляются, ага, шаблон порван. Как же так, палочка — и не при себе, хе-хе. Вот что жизнь в семье магов с детьми делает. Кстати, надо будет себе защитный футляр для палочки соорудить, а то данная представительница магических инструментов не внушает доверия. Судя по следам, палочку Рона грызли, роняли, пинали, разве что в носу ей не ковырялись.

Хотя не исключено, не исключено.

— Волос единорога почти вылез, — сообщает Рон.

Он явно смущается и переживает из-за того, что его палочка такая старая и потертая. Пхех, в школу как раз такие и нужно давать. Сломает — не жалко. Итак, проверим парочку своих домыслов. Беру палочку, прикладываю к голове крысы Коросты (ну и имечко, еще бы Фурункулом назвали, ага) и живо представляю, как «заливаю» животинку желтым цветом. С графическими редакторами работать приходилось часто, и процесс «заливки» стоит перед глазами как живой.

Ну что тут можно сказать?

Идея работает как надо — видимая мне часть крысы, ровно как в фотошопе, окрашивается в ярко-желтый. У Рона и Гарри опять «отваливаются челюсти». Вот и еще один шаблон порван. Через несколько секунд крыса возвращается к прежнему цвету, как будто кто-то нажал «Отмену». Очень интересно. Это из-за плохого контроля или потому, что живое сопротивляется магии? Надо будет провести серию опытов с контрольными образцами.

— Это… это… изумительно, — хрипит Рон. — Но как, э-э-э…

И тут он конкретно так подвисает и только открывает рот. Ха, тоже мне. Возвращаю палочку, навершием вперед, заодно изображаю полукивок-полупоклон, мол «спасибо за палка, моя твоя благодарить». Орудие магического труда утолщается к основанию, следовательно, можно сделать не просто футляр, а металлическую оболочку. И палочка не сломается, и драться такой дубинкой можно без всякой магии. Вот только, да-да-да, хилое тельце не потянет, но это решаемо. «Физкультурка там по утрам, отжимания, в таком вот аксепте».

Пока Рон собирается с духом для вопроса, Гарри делает вид «а я так никогда не смогу, печаль, печаль».

— Гермиона Грейнджер. Родители — обычные люди. Да, я тоже еду в Хогвартс в первый раз. Ты хотел спросить что-то еще, Рональд?

— А-а-а… э-э-э… нет, — выдыхает Рон. — То есть да! Как ты это сделала?

Подавив сильнейшее желание ответить «всегда правой», уточняю:

— Что сделала?

— Ну, это… покрасила Коросту! Да еще и молча и чужой палочкой! Это же у-ух-х-х!

Рон аж захлебывается, пытаясь изобразить, насколько «ух». Интересно, а оригинальная Гермиона так смогла бы покрасить крысу? Или это бонусы от взрослого сознания и жизни в техногенной цивилизации, полной ярких образов? Хм-м-м, а Гарри-то оживляется и смотрит с какой-то… надеждой, что ли? Ни разу не магичил и теперь страдает от комплекса неполноценности?

— Надо просто очень четко представить результат и влить силу.

— А меня этому не учили! — с отчаянием выпаливает Рон.

— Хех, ясен красен не учили. О'кей, сделай плавную полупетлю палочкой, так, чтобы движение мягко закончилось на голове крысы. Потом скажи «Заливка!» и представляй в это время, в какой цвет хочешь покрасить.

Рон прилежно пробует. Вначале чуть не пробивает Коросте череп палочкой. Потом сбивается на произнесении. В третий раз у него получается желтое пятно радиусом в сантиметр от палочки. Неплохо, учитывая, что слово «заливка», хе-хе, взято из другого мира, жест придуман на ходу, а желтый цвет — следствие моего изначального успеха.

То есть Рон уже видел желтую крысу и теперь представляет именно такой цвет. Немного попрактиковаться, и сможет красить заборы. Или стены. Гарри гордо вытаскивает новенькую палочку и тоже пробует. Палочкой двигает, как будто та хрустальная, но с седьмой попытки крыса превращается в зебру в горошек. Силы много, контроль отвратительный.

— Да, быть тебе, Гермиона, в Рэйвенкло, — сообщает довольный Рон.

Это что за зверь? Ах, да-да-да, один из факультетов, на которые делится Хогвартс. Они еще вроде каждый год друг с другом пип… баллами меряются. Хотя, какая разница, куда попаду? Базис везде одинаковый, тренироваться можно где угодно, не говоря уже о дОбыче знаний.

— А я, наверное, отправлюсь в Гриффиндор, — вздыхает Рон. — Там вся семья училась и учится, и Дамблдор там учился, но если подумать — Рэйвенкло тоже неплохо.

И так глазками в мою сторону косит.

Типа Гарри Поттер уже не котируется, а? В общем, мне стоит огромных усилий не рассмеяться, и в чем-то это прекрасно. Процесс выжигания тоски и подавленности продвигается. Следующие приступы отчаяния будут слабее, время и вправду все лечит, но к более-менее приемлемому результату приду только к концу школы. Надеюсь. Ладно, спокойствие, только спокойствие, нефиг задумываться посреди разговора!

К счастью, Рон и не думает затыкаться и рассказывает о бяках-слизеринцах, про какой-то магический банк, который ограбили, потом о своей семье. Гарри впитывает информацию, вставляет реплики, в общем, детишки общаются, а я думаю, уставившись взглядом поверх головы Рона. Ага, типа слушаю его болтовню.

Думаю же я о мальчике-который-выжил.

Гарри, насколько я помню из фильмов, живет с родственниками, которые, мягко говоря, его недолюбливают. И тут ему сообщают: мол, мальчик, а ты же маг! Легенда! Давай к нам, в Хогвартс! Гарри, разумеется, соглашается и едет учиться. Одиннадцать лет домашнего террора в итоге дают закономерный результат: Хогвартс — дом родной, Дамблдор — любимый дедушка, за которого Гарри любому «пасть порвет».

Импринтинг в чистом виде.

Аналогично и с людьми: кого первыми увидел, к тем и привязался. Рон, Дамблдор и… ага, ага, Гермиона. Я-то, конечно, могу послать Гарри в однодневный пеший эротический поход, но будет ли эффект? Или он так и будет таскаться следом все семь лет, находя себе приключений на жопу, а следовательно, и мне? Жаль, очень жаль, что смотрел только второй, четвертый и шестой фильмы, да и те помню только в общих чертах. Ладно, в процессе, может, вспомню больше, кстати — не забыть записать все. Седьмой фильм вообще смотрел кусками, больше из желания узнать, чем же закончилась история, нежели из-за художественных качеств экранизации.

Будет Гарри иконой, так сказать Светлым Паладином Добра, Победителем Темных Сил и Последней Надеждой (да, все с большой буквы, так внушительнее!) — так я не при делах! Пусть воюет, у меня задача и важнее есть! Хорошо, что Рон трещит без умолку, пусть выговорится. Засветился перед пацанами — нехорошо, но говорил мало — это отлично. Скоро уже приедем, это еще лучше. Меньше слов, меньше жестов. Еще неизвестно, как оно там будет на распределении, так что шансы не попасть в «шайку» Поттера есть, есть. Рон взахлеб тараторит про квиддич, не пойму, то ли перед моим новым телом выделывается, то ли его и вправду «прёт» от успешного применения магии.

И тут приходит еще один мальчик.

Медом им тут намазано что ли? Кстати, эту блондинистую личность в фильмах точно видел. Школьный злодей? Среди друзей Гарри вроде такого не было, значит, враг. Бледный, с прилизанной прической, взглядом, претендующим на загадочность и аристократизм (хотя, скажу честно, получается откровенно плохо) и двумя пацанчиками за спиной — повыше, покрепче и без претензий на интеллект. Картина «Бригадир с двумя быками приехал на стрелку», холст, масло, 1991 год, художник неизвестен.

— Это правда? — спрашивает блондинчик. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Так это ты, да?

— Да, — отвечает Гарри.

Заметно, что Поттер уже сталкивался с блондином, и разговор оставил неприятное впечатление. Не говоря уже о том, что двое «быков» в коридоре заставляют нервничать мальчика-который-выжил.

— Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно говорит бледный мальчик, перехватив взгляд Гарри. — А меня зовут Малфой, Драко Малфой.

Ухмыляюсь, ну чисто «Бонд. Джеймс Бонд». Зуб на холодец, Драко пытается следовать образу этакого альфа-самца, мужественного и волевого аристократа, привыкшего взирать на весь мир с высоты своего положения. Увы, увы, некому поднести зеркало и показать Драко, что выглядит он обычным малолетним долбоклюем из числа «золотой молодежи». Ну и как положено почетному долбоклюю, моя ухмылка немедленно выводит его из себя.

— Моё имя кажется тебе забавным, да? — Драко задирает нос. Переводит взгляд на Рона. — Отец мне говорил, что у всех Уизли рыжие волосы, веснушки и больше детей, чем они могут себе позволить. Но вот тебя, девчонка, я ни разу не видел в кругах магической аристократии!

Уизли! Точно! Вот она, фамилия Рона и его братьев-близнецов! А мне в голову все лезли какие-то весла, хе-хе.

— И не увидишь, — ухмыляюсь еще сильнее. — К чему нам, обычным людям, эти пафосные дураки?

Так, клиент готов… секунд на десять.

Сейчас бы добить, пока Драко в ступоре. Сразу же видно, этот из породы кинестетиков — пока в ебало не получит, ни хрена не поймет! Увы, удар слабоват, а Гарри не рискнет. Разве что пнуть между ног? Ладно, у каждого есть право получить предупредительный выстрел в воздух. Будем считать, что для Драко выстрел прозвучал. Скорчив надменную рожицу, Драко делает вид, что игнорирует меня (смотрится забавно, хе) и высокопарно заявляет:

— Ты скоро поймешь, что одни колдовские семьи намного лучше, чем другие, Поттер. Лучше не заводить друзей не того сорта. Я могу тебе помочь.

Протягивает руку для рукопожатия, ва-ха-ха, всем упасть на колени и благодарить!

— Думаю, я сам знаю, кто не того сорта, благодарю, — холодно отвечает Гарри.

На щеках Драко Малфоя появляется лёгкий румянец.

— На твоём месте я был бы осторожнее, Поттер, — медленно произносит, да с растяжечкой.

Ха, тоже мне!

— Какое счастье, что ты не на его месте! — решаю вмешаться еще раз. — Запомни, Драко, те, кто делят людей на сорта, называются нацистами, а я очень не люблю нацистов.

— Ты, магглорожденная выскочка! — аж задыхается от ярости Драко.

Обзываемся, да?

Магглорожденная, хм-м-м, что-то такое было. А, вспомнил! Маги людей называют магглами, а особо помешанные на «чистоте крови» считают происхождение от людей неприемлемым. Даже ругательство придумали, «грязнокровки», если правильно помню. В общем, бредоересь, если подумать. Ведь от кого произошли первые маги? Правильно, от обычных людей, хе-хе. Но зато теперь ясно, в какую сторону наносить словесный удар.

— Послушай, Драко, повторять не буду. Еще раз услышу от тебя в свой адрес что-то плохое о «магглорожденных» или «грязнокровках», и сломаю тебе палец. Это на первый раз. На второй будет рука или нога. Род Грейнджер всегда держит свое слово!

— Что еще за род такой, никогда не слышал! — с вызовом заявляет Драко.

— Я — основательница, — и улыбочку гадостную, в качестве добивающего удара.