Девочка. Девушка. Женщина

С одной стороны, можно возразить: «Это же член семьи», и заявляющий будет отчасти прав, так как ничего смертельно опасного в объятиях с родственником нет. С другой, девочка с детских лет должна прививать себе понятие неприкосновенности к телу без ее личного согласия. «Я сама решаю, как и кто может ко мне прикасаться».

Людмила: Все детство я провела с папой в гаражах, на рыбалке, в рабочем цеху. Он всегда брал меня с собой, и мне это очень нравилось. У нас была очень дружная и хорошая семья. Мама с папой любили друг друга. Никто не ругался. Я самая маленькая в семье, и разница в возрасте со старшими братьями прилична: 12 и 14 лет. Папа был инженером. Когда папа куда-то отлучался, он всегда просил кого-то из своих друзей приглядеть за мной. Ко многим из папиного окружения я уже привыкла и спокойно общалась. Один случай я запомнила на всю свою жизнь. Мне было чуть больше 5 лет. Мы с папой приехали к его друзьям на дачу. Папа отошел, и дядя Толя взял меня на руки. Он и до этого играл со мной. Но в этот раз мне стало не по себе из-за того, что он начал трогать меня между ног. Я как сейчас помню его слова: «Ты, наверное, писать хочешь». Да, можно сделать вид, что мне показалось и что он действительно не хотел ничего плохого, но это было очень неожиданно и контрастно в сравнении с тем, как он общался раньше. Он залезал ко мне в трусики. Трогал за все, что хотел. Потом отпускал меня, и я убегала играть. Так повторялось много раз. Последний раз я видела дядю Толю, когда мне было 13 лет. При встрече у меня началась паническая атака. Тогда я вообще не понимала, что происходит, и просто рыдала и просила папу отвезти меня домой. В 22 года я вышла замуж за человека старше меня на 12 лет. 10 лет я находилась в абьюзивных отношениях.

На примере с Людмилой мы видим отсутствующие границы тела и интимных областей. Откуда им взяться? Они обозначаются родителями и прививаются девочке с ранних лет. Если ребенок в состоянии сказать или показать, как к нему можно притрагиваться, а как нет, границы сформированы.

Например, мама вполне может объяснить маленькой девочке, что при необходимости (мыть ребенка, гигиена после посещения туалета, жалобы на болезненные ощущения в области органов и так далее) притрагиваться к ее половым органам может только она, и то с согласия самой девочки. Этого не могут делать даже самые милые и добрые люди. Воспитатели, добрый дядя, мамины подруги и другие взрослые.

Да, есть ситуации, в которых даже не согласованные прикосновения к девочке имеют место быть. Когда речь идет о здоровье малышки, о посещении врача. В таких ситуациях задача родителей – заранее обговорить то, что будет происходить на приеме у доктора. Необходимо объяснить, что это вынужденные меры и что вы понимаете ее недовольство.

Еще хуже, когда родители хитростью заманивают ребенка к врачу, который совершает манипуляции с телом извивающейся и кричащей девочки. Одни родители будут стоять рядом и молча наблюдать, другие – выйдут за дверь. В таких случаях необходима подготовка ребенка. Если процедура неприятная, задача взрослых заранее подготовить девочку.

Какие выводы мы можем сделать уже сейчас?

Интимные места девочки принадлежат только ей самой. Все, что закрывает тело – нижнее белье, купальник, – может сниматься только самой девочкой или родителями, – при согласии девочки. Никто не может трогать девочку в интимных местах и не может просить девочку потрогать их интимные места. Девочка не должна показывать свои части тела, если просят по-хорошему, манипулируют, шантажируют, подкупают и угрожают.

Задача родителей обговорить это с девочкой, чтобы при малейшем намеке на вышеописанное, она обратилась за помощью к взрослым.

Быть родителем – это большая ответственность. И никто не обещал, что процесс воспитания ребенка будет легким. Для многих родителей все эти разговоры, объяснения с дочерью, какие-то личные границы – полная чушь. Проще прибегнуть к родительскому опыту бабушек и дедушек, прислушаться к советам подруг и знакомых. Но дает ли подобное воспитание гарантию, что девочка вырастет счастливой?

Мария: В 9 лет мне решили удалить миндалины. Мы ходили к врачу, который смотрел мое горло. После этого он что-то тихо обсуждал с мамой, и мы уходили. В день, когда моя жизнь поменялась на «до» и «после», мои родители были очень внимательны ко мне и дружелюбны. Папа говорил, что мы на выходных поедем кататься на коньках, мама обещала мне дошить платье, которое пылиться в шкафу уже полгода. Все они и даже старший брат играли, как самые настоящие актеры. Когда мы приехали в больницу и поднялись в кабинет врача, медсестра с натянутой улыбкой сказала, что сегодня он ведет прием в другом кабинете. Я, ничего не подозревая, пошла с родителями в тот самый кабинет. Мы зашли, и я увидела операционную. Мне стало жутко, но врач тут же сказал, чтобы я не беспокоилась и что он только проверит горло и брызнет мне в рот лекарство. Когда я села на это жуткое кресло, меня осмотрели и что-то брызнули в горло. Я почувствовала першение, и дальше начался ужас. Медбрат и все присутствующие в кабинете держали мои руки, ноги. Родители стояли в стороне, а после вообще вышли. Мне вырезали миндалины, но то, что я пережила, мне снится до сих пор. Меня предали самые родные мне люди. Они играли со мной и бросили в самый страшный момент. Предатели и лицемеры.

Марии 38 лет. Она не замужем. Основная проблема – это недоверие к миру и мужчинам. Она была в отношениях несколько раз, но все они заканчивались расставанием, инициатором которого становились мужчины.

Мария: Я понимаю, почему моим мужчинам было так сложно со мной. Понимаю это, возможно, слишком поздно. Если бы раньше занялась лечением своей души, у меня бы уже дети в школу ходили. Я ставлю себя на место мужчины, у которого женщина такая истеричка, контролер и во всем ищет подвох. В словах, поступках, планах, я везде искала обман. Я жила с тотальным недоверием к миру. Я даже бессознательно выбрала профессию микробиолога, чтобы все самые невидимые детали держать под контролем и распознавать их. Это и смешно, и ужасно.

Влада: Мои родители развелись, когда я была совсем маленькой. Папа уехал жить в Германию (это со слов мамы), и я не видела его до 19 лет. Сейчас мы общаемся, и у нас все хорошо. Моя мама выпивала. Делала она это очень часто, и дома у нас всегда была компания ее собутыльников. Она не была запойной алкоголичкой. Нет. Она работа, хорошо выглядела, пила через день. Однажды она пришла домой с какими-то мужчинами. Их было трое. После приехала еще одна мамина подруга. Они сидели до позднего вечера, и мама сказала, чтобы они оставались ночевать у нас. Я легла спать с мамой, а гости в другой комнате. Я проснулась от того, что кто-то снимал с меня трусики. Тогда мне было 11 или 12 лет. На меня напал такой ужас, что я просто окаменела и не могла произнести и слова. Я слышала, как за моей спиной дышит один из мужчин, которых мама привела домой. Он дышал очень странно. Прерывисто. Сейчас я понимаю, что он мастурбировал. Он трогал меня за все, что скрывает нижнее белье. Я не помню, сколько это длилось. Он вышел из комнаты. Я надела трусики и пролежала всю ночь не закрывая глаз. Утром все проснулись и начали готовить завтрак. Я не стала есть со всеми, потому что мне было страшно выйти из комнаты. Когда все гости ушли, я рассказала маме о том, что произошло ночью. В ответ я услышала полный словесный бред! Она убеждала меня в том, что я все это придумала. Что мне это приснилось. Что ее друзья на такое не способны. Через несколько дней она пришла домой с работы и ударила меня по лицу. Сказала, что поговорила с мужчинами, которые были в гостях, и что они даже расплакались от такой несправедливости. Я точно знаю, что это происходило. Я не спала и все чувствовала. Я помню, как надевала трусики, которые с меня стащил этот мужик.

После прочитанного выше вполне уместно затронуть вопрос доверия. Девочка не сможет сформировать границы сексуального пространства, если нет доверия к родителям. Важно, чтобы девочка могла рассказать близким взрослым то, что происходит в ее жизни. Даже если на первый взгляд ее мысли, ощущения, кажутся абсурдными для нее самой. Почему дети молчат? Есть две причины, которые сдерживают девочку от откровенных признаний. Это страх наказания и страх расстроить маму и папу.

Так уж выходит, что, когда родители узнают про плохие оценки в школе, плохое поведение, невыполненные уроки, о том, что девочка не убралась в своей комнате, следует наказание, либо комментарии: «Ты меня расстроила», «ты меня разочаровала». Либо еще хлеще: «Ты смерти моей хочешь?», «у меня скоро сердце не выдержит». Вполне логично, что в таком формате прийти к доверительным отношениям невозможно. Конечно, если девочка станет жертвой недопустимых прикосновений или иных действий, нарушающих ее сексуальные границы, страх не позволит признаться взрослым в происходящем. Она просто будет бояться.

У меня была одна клиентка, которая жаловалась на свою одиннадцатилетнюю дочь, что та не доверяет ей. В процессе консультирования выяснились интересные моменты, которыми я хочу с вами поделиться.

Марина: Я не пойму, почему Машенька все от меня скрывает. Узнаю о каких-то событиях ее жизни от посторонних людей. Мы разговариваем с ней по душам, и я всегда говорю ей, что она может поделиться со мной всем, что ее беспокоит, но она не доверяет мне.

Марк: Маша единственный ребенок в семье?

Марина: Нет, есть старший сын. Косте в июле будет семнадцать лет. У нас с ним сложные отношения.

Марк: В чем сложность отношений с сыном?

Марина: У него сейчас такой возраст, что он пытается везде быть первым, самым умным, лидером и вечно со всеми спорит. С отцом он проще находит понимание, чем со мной. Короче, треплет нервы мне. Конфликты каждую неделю.

Марк: Чаще всего конфликты с сыном на чем основываются?

Марина: Ну, вот последний раз он сообщил о желании сделать татуировку на руке. Как по мне, так это просто уродует человека. У мужа чистое тело, без тату, а он насмотрелся клипов со своим этим рэпом и подражает им.

Марк: Можете подробнее вспомнить ваш диалог с сыном о татуировке?

Марина: Так я хочу разобраться с Машей, а не с Костей. С ним все и так понятно. Кучу ошибок допустили в воспитании, и результат налицо.

Марк: Мы обязательно вернемся к Маше, но позже. Как происходил ваш диалог с сыном?

Марина: Он пришел от своего друга. Я спросила, хочет ли он есть. Сказал, что хочет. Маша вышла из комнаты и тоже захотела перекусить. Зашли на кухню. Когда сели за стол, Костя показал мне рисунок на руке, нарисованный обычной ручкой. Спросила, что это. Он и говорит, что решил сделать тату и ему рисовали пробный вариант. Ну, и меня, конечно, понесло. Начала выражать свое недовольство.

Марк: Высказывать или кричать?

Марина: Кричать.

Марк: Маша была рядом?

Марина: Да, она сидела за столом. Маша всегда его защищает. Это, наверное, одно из немногих моих достижений, что мои дети очень дружные. Костя любит свою сестру, и Маша его обожает.

Марк: Да, это прекрасно. Чем закончился разговор с сыном?

Марина: Ничем. Сказала, что, если сделает татуировку, ко мне пусть не подходит.

Марк: Маша часто присутствует при ваших с сыном конфликтах?

Марина: Частенько. И каждый раз защищает его.

Марк: Можно считать, что Маша становится свидетелем того, как Костя доверяет вам что-то ценное?

Марина: Не поняла.

Марк: Костя решил поделиться с вами планами, сделать татуировку. Так?

Марина: Да.

Марк: Это можно расценивать как доверие вам?

Марина: Получается, что так.

Марк: Теперь понимаете, почему Маша вам не доверяет?

Марина: Не совсем. Вы меня вообще запутали.

Марк: Вы просите Машу доверять вам и чтобы она делилась с вами тайнами. Маша, в свою очередь, видит, как вы реагируете на ситуации, в которых Костя делится с вами чем-то личным, а вы отвечаете агрессией. Чтобы избежать нападок с вашей стороны, ей проще промолчать или поделиться с чужими людьми. С теми, кто не будет кричать, упрекать и обесценивать.

Марина: Теперь поняла. Какая же я…

Пример общения Марины с детьми очень показателен. Родители хотят выстроить доверительные отношения с ребенком, но это усложняется поведением самих родителей между собой или их отношениями с другими детьми в семье, как в случае с Костей.

Например, маленькая девочка видит, как мама рассказывает своему мужу (папе) что-то личное. Папа резко реагирует на откровения супруги (мамы), и девочка делает вывод: доверять нельзя. Это опасно. Очень важно, чтобы малышка видела, что родители умеют разговаривать друг с другом без нападок и агрессии. Тогда у нее будет формироваться безопасное восприятие доверительного диалога с одним из взрослых. Девочке будет проще идти на контакт, если она будет понимать, что родители не будут ругать, хвататься за сердце и кричать, что сейчас умрут, а могут спокойно выслушать и поговорить. Девочке важно в лице мамы и папы чувствовать опору, поддержку, понимание, сочувствие и эмпатию.

Важно, чтобы девочка знала, к кому в самый трудный момент она может обратиться за помощью. Кроме родителей, это может быть брат, бабушка, дедушка, сестра. Круг доверия формируется в конструктивном взаимодействии между членами семьи. Если семья – это крепость, там всегда будет доверие. Если произойдет, что-то плохое и девочка подвергнется нападкам извне, она с легкостью поговорит с родителями и расскажет о произошедшем.

Важные моменты, на которые должны обратить внимание родители:

• Не используйте эвфемизмы, заменяющие название интимных мест и других частей тела. «Пипка», «пукалка» и подобные искаженные речевые послания усугубят формирование сексуальных границ девочки и ее истинное представление о собственном теле.

• Если вы заметили, что у девочки повышен интерес к собственным половым органам, частые прикосновения или мастурбация, не вздумайте ругать, позорить, призывать к совести, ссылаться на Бога и грех, называть подобное мерзкими словами, выставлять в грязном свете, говорить, что правильно или неправильно. Для начала поговорите с девочкой. Узнайте, что беспокоит, что привлекает в подобных действиях, и так далее. Если возникают трудности определить причины, обратитесь к психологу. Подобное поведение девочки может быть обусловлено совершенно разными причинами. От стресса и тревоги, до некачественной интимной гигиены. Все очень индивидуально.

• Не пугайте свою девочку идиотскими разговорами о ее нелегком будущем. «На тебе никто никогда не женится», «кому ты такая нужна?», «с таким характером тебе не выйти замуж», «да, не повезет твоему мужу» и так далее. Подобные послания родителей сформируют у девочки искаженное представление о партнерских отношениях с мужчиной и повлияют на ее самооценку. Девочки, уверенные в своей никчемности, которую навязали родители, быстрее других оказываются в деструктивных отношениях, где их основной задачей становится заслужить любовь мужчины через угодническое поведение, либо привлечь к себе внимание через страдания.

• Не смейтесь, если девочка рассказывает вам о своих переживаниях. О симпатии или влюбленности к мальчику из соседнего класса. Тем более не используйте токсичные фразы: «Ой, у тебя этих мальчиков еще сто штук будет», «какая любовь, ты еще ребенок», «у тебя еще молоко на губах не обсохло, влюбилась она» и так далее. Не высмеивайте рассказы девочки, когда она делится своим видением отношений с мужчиной, рассуждениями о любви, о рождении детей. Девочка должна формировать свой опыт и делать выводы по мере развития интеллекта и собственного сознания.

• Избегайте ситуаций, в которых девочка может стать свидетелем сексуальной близости родителей. Быть свидетелем – значит видеть и слышать. Будьте предусмотрительны и руководствуйтесь здравым смыслом.

• Не подвергайте девочку лишней информации о сексуальной жизни. Всему свое время. Действуйте поэтапно и дозированно. Выслушайте ребенка. Ответив на интересующий вопрос, не развивайте тему дальше, если запрос девочки удовлетворен. Для этого можно спросить: «Я ответила (ответил) на твой вопрос?»

Помимо всего перечисленного следует помнить, что важную роль в формировании границ сексуального пространства девочки играют отношения родителей. Немного позже я расскажу вам о роли отца и матери в жизни девочки. Но уже сейчас можно сделать вывод: атмосфера в семье влияет на сексуальное созревание девочки. Сексуальность может стать зрелоконструктивной, либо, наоборот, деструктивной, либо дефицитарной. Психика девочки не готова принимать информацию о родительской неверности. О том, что у папы или мамы появилась любовница или любовник.

Ника: Мой отец спал со всем, что движется. Мы жили в маленьком городке, и мне кажется, там не было женщин, которых папа не затащил в постель. К нам вечно приходили какие-то женщины, их мужья с детьми, мамы, папы. Постоянные скандалы. У нас была маленькая квартирка, и все, что происходило за пределами моей комнаты, я прекрасно слышала. Папа, объясняя маме причины своих похождений, не подбирая слов, мог обсуждать, как некая дама делает ему минет. В каких позах они занимаются сексом, и все в мельчайших подробностях. Я не знаю, почему мама все это терпела. У нее была своя квартира, и она могла уйти. Молодая и красивая женщина. Из детей только я одна. Нет, практически каждый месяц новости о том, что папа с кем-то переспал. Мы даже в магазин не могли сходить спокойно. Мама то и дело подкалывала папу, если мимо проходила женщина, которую он имел. А я все это слушала и видела. Теперь мне, взрослой женщине, приходится ходить на терапию с вами, чтобы научиться доверять и не искать подвох в словах и действиях своего мужа. Если честно, я сама так устала от постоянного напряжения. Спать не могу, есть не могу. Даже если супруг целый день сидит дома и мы вместе проводим время, я в тревожном состоянии. Сейчас мы временно разъехались из-за моих истерик.

В очередной раз можно убедиться в том, что девочка не должна быть свидетелем подробностей личных отношений мужчины и женщины. Однажды я сравнил мужчин и женщин, которые на глазах своих детей отыгрывают несчастливые сценарии личных отношений с нарцисами. На меня налетели с критикой и обвинениями. Я не оступлюсь от своих убеждений и по-прежнему настаиваю на своем.

Наверняка вы знаете, что такое инцестные отношения сексуального характера между родственниками. Мамы занимаются сексом со своими несовершенными сыновьями. Отцы с дочерями. Возможно, в подобных нечеловеческих действиях принимают участие другие кровные родственники. Только от чтения этих строк все тело сжимается и не хочется верить в то, что подобное может происходить между близкими людьми. Сексуальный инцест – одна из самых жестоких форм насильственных действий по отношению к маленькой девочке. Уверен, вы согласны со мной. Как можно воспринимать человека, который насиловал собственное дитя?

Конечно, все описанное выше, ужасно. Но многие родители даже не подозревают, что последствия эмоционально-психологического инцеста для девочки практически не отличаются от последствий сексуального инцеста. Повторюсь еще раз: если взрослые люди, мужчина и женщина, на глазах своих детей отыгрывают несчастливые сценарии личных отношений – это эмоционально-психологический инцест.

Ангелина: Я знала папиных любовниц в лицо. Он брал меня с собой к ним в гости. Пока я смотрела мультфильмы на старом видеомагнитофоне, он занимался сексом в соседней комнате или на кухне. Это происходило, когда мне было 5–6 лет. Когда я стала старше, он перестал брать меня с собой. Честно сказать, я тогда не совсем понимала, что происходит, но интуитивно чувствовала что-то странное со своим телом. У меня учащалось сердцебиение и становилось тревожно. Не знаю, догадывалась моя мама о его изменах или нет. Однажды я прямо увидела, как это происходило между отцом и женщиной из соседнего дома. Я забыла сказать, что мой папа занимался ремонтом холодильников и стиральных машин. Я сидела в комнате и смотрела мультфильм «Золотая антилопа» и захотела в туалет. Так как мы были в чужой квартире, я не пошла туда сама и решила позвать папу. Подошла к комнате и увидела, как женщина, сидя на стуле, целует член моего отца. Он быстро одернулся и выбежал ко мне с какими-то словами. Я точно не помню, что он говорил, но смысл был в том, что тетя врач, а он уже несколько дней не может сходить в туалет. Тогда мне, маленькой девочке, это вообще все было неинтересно. Сейчас я замужем. Меня не возбуждают классические формы сексуальной близости с мужем. Меня возбуждает, когда он смотрит на других женщин. Просматривает порнофильмы. Я часто завожу себя сексуально, представляя его с другой женщиной в постели. Однажды мы даже прожили такой опыт. Я пригласила к нам домой мою старую знакомую. Посидели, выпили, ну и дальше как-то все произошло. Сам процесс мне очень понравился, но следующие несколько дней я плакала. При этом мне вновь хочется повторить подобное.

Чем отличаются взрослые люди, насилующие своих детей сексуально, от тех, кто это делает эмоционально-психологически? Ничем! При этом необязательно, чтобы девочка становилась свидетелем измен. Любое эмоционально-психологическое насилие одного родителя над другим, свидетелем которого становится девочка, можно считать эмоционально-психологическим инцестом.

Дарья: Моя мама была любовницей все мое детство. Ее мужчина-любовник – это ее начальник на работе. Он часто приезжал к нам домой. Покупал мне подарки. Мне было 9 или 10 лет, я уже не помню, когда он поговорил со мной про их отношения с мамой. Сказал мне, что любит ее и они скоро поженятся. И что надо немного потерпеть. Я знала его детей. Мы учились в одной школе. И даже жену видела много раз, когда она приходила к нам в школу за своими сыновьями. Мамы уже нет в живых, но я помню ее часто плачущей. Долгие разговоры по телефону с любовником. Истерики. Все свое детство я убеждала ее, что она будет самой счастливой и они с дядей Юрой поженятся. Однажды я случайно подслушала, как мама говорила с любовником и сказала, что спрыгнет с крыши с предсмертной запиской, если он не скажет, когда они уже будут вместе. У меня случилась истерика. Я боялась оставлять ее одну. Ложилась с ней спать под предлогом, что мне страшно. Бежала домой со школы, чтобы скорее убедиться, что она жива.

Если ваша девочка является свидетелем ваших нездоровых отношений с партнером, трудно предположить, как сложится ее жизнь в будущем.

Но уже сейчас можно уверенно утверждать, что для психики девочки последствия сексуального и эмоционально-психологического насилия практически идентичны.

Влияние семьи на девочку

Семья! Корень счастья и проблем для будущей женщины. Какой она будет женщиной, женой, мамой? Как реализует себя? Раскроет ли свой потенциал способностей? Ответить на эти вопросы очень просто, если вы не поленитесь совершить путешествие в свое детство. Да, возвращение в этот период жизни может быть болезненным, и многие воспоминания будут тревожить вас. Но это необходимо для того, чтобы вы, уже взросла женщина, осознали причинно-следственные связи тех или иных проблем в собственной жизни.

Взаимоотношения в семье могут сделать девочку счастливой либо предрасположенной к болезненным отношениям и нереализованной судьбе. Уже с первых минут жизни девочки родители прописывают сценарий ее настоящей и будущей жизни. Конечно, не стоит оставлять без внимания период внутриутробного развития. Он не менее важен и играет свою уникальную и удивительную роль. Я писал об этом ранее.

Да, внешнее влияние на девочку никто не отменял. Окружение, школа, сверстники, социальная система в целом и по отдельности, опыт общения с противоположным полом, все это окажет немаловажное влияние на личность будущей женщины. Но! Если фундамент личности девочки крепкий, он выдержит практически любые колебания.

В своей практике я часто встречаю женщин, которые сетуют на неотвратимую судьбу, родовые проклятия, злой рок и повторяющийся сценарий. «Мама была несчастлива, бабушка, прабабушка, а теперь и я». Да, действительно можно заметить, как женские судьбы и родовые сценарии передаются по наследству. Конечно, искать в этом что-то сверхъестественное не стоит. Законы психологии дают подробнейшее объяснение родовым сценариям.

Прекрасно, если семья функциональная и гармоничная. В ней есть любовь, уважение, принятие партнеров и признание. А что, если родители сами не способны познать счастье? Что, если их отношения напоминают поле битвы? Если девочка воспитывается одним из родителей (чаще мамой) или замещающим взрослым? Тогда девочка окажется незащищенной. Ее психика, как в целом и вся она, будет находиться в зоне риска. Непредсказуемость, действия наугад, отсутствующие ценности и непринятие истинного Я.

В этом разделе книги мы познакомимся с удивительными историями женщин, которые выросли в разных семейных системах. Посмотрим на актуальность отношений дочери и мамы, дочери и отца. Ну, и, конечно, обнаружим ответы на беспокоящие вас вопросы.

Зависимый папа и созависимая мама

Семьи, в которых родители или один из них были зависимыми алкоголиками и наркоманами, прекрасная среда для взращивания несчастливой девочки, а в будущем и женщины. Я не буду в подробностях описывать структуру созависимой семьи. Поведение зависимого и созависимого родителя. Я хочу показать, как в подобных семьях страдает маленькая девочка и к чему эти страдания могут привести в будущем.

Давайте рассматривать классическую схему, где отец – алкоголик, а мать – созависимая жена. Вполне логично и объяснимо, что для девочки мама – это проводник в мир женственности. Глядя на нее, будущая женщина закладывает основу своей женской природы, сексуальности и потенциал личности. Невозможно ожидать от малышки великих свершений в будущем, если мама была в созависимых отношениях с мужчиной, а девочка все это видела и впитывала в себя. Девочка как губка впитывает в себя все то, что транслирует мама. Она мысленно и чувственно держит ее за руку и безмерно доверяет более взрослой. Там, в раннем детстве, трудно рассуждать, что хорошо, а что плохо. Девочка в прямом смысле зависит от матери. Лишиться связи мать – дочь для девочки означает умереть. Именно по этой причине бессознательно миллионы девочек формируют в себе угодническую позицию по отношению к маме. Угождают ей, чтобы только не лишиться любви. Если угождают, значит, и подражают, пусть даже неосознанно.

Подражают чему? Вполне уместно говорить о том, что жена алкоголика, наркомана, игромана – это женщина с низкой самооценкой. Низкая самооценка  – это почва, из которой произрастает созависимая жена-мама. Являясь основой личности, низкая самооценка запускает программу самоуничтожения женщины, с которой знакомится девочка. Мама, конечно, может рассказывать дочери о том, что быть женой алкоголика плохо, и чтобы уже взрослая дочь не повторяла ее ошибок, но это бесполезные слова. Видя саморазрушение мамы, девочка усвоит методический материал. Нелюбовь мамы к себе записывается на подкорку мозга и формирует у девочки поведенческие реакции и стратегии.

Снежана: Мой папа всю жизнь пил и продавал приготовленный самогон. У нас в доме папа организовал свое производство. Он был работящим мужиком, но в конце дня обязательно напивался. Пьяный папа – это демон во плоти. Он гонял нас по дому и огороду. Бил маму. Сжигал наши вещи. Утром словно ничего не было, он подходил, шутил. Обнимал и целовал. При этом папа хорошо зарабатывал на своем пойле и никогда не скупился в тратах на семью. Мама, естественно, терпела его поведение. Прощала и не уходила. Я, честно, не помню маму счастливой и радостной. Она вечно грустная была и чем-то озадачена. Несколько раз папа оказывался в больнице. Мама, конечно, ухаживала за ним. Сейчас его уже нет в живых, а я, до сих пор оказываясь в доме родителей, чувствую, как воздух сгущается и мне становится тревожно.

Какой пример видела Снежана? Перед ее глазами созависимая мама демонстрировала дочери, как прекрасно можно жить без любви, радости и гармоничных отношений. Модель поведения в семье состояла из пьянства, скандалов, драк и постоянной тревоги. Эта модель была угрожающей для ребенка, а значит, более значимой. «Если можно обойтись без любви, зачем она вообще нужна» – примерно так звучит бессознательная программа таких девочек. У них просто не остается времени на любовь. Все внимание направленно на страдания, тревогу, страхи, чувство вины и контроль.

Снежана: Мой муж неудачник. Мне сложно говорить об этом, но у него всегда что-то происходит. Он все бросает на полпути. На работах не задерживается. Я, конечно, устала от этого, но, с другой стороны, люблю его. Он же не виноват, что так происходит. Не могу сказать, что мой муж алкоголик. Он выпивает редко, но метко. Мне хочется, чтобы Роман начал стабильно зарабатывать и нести ответственность за нашу семью. Я просто устала быть женщиной-паровозом и все на себе тащить.

Снежана выросла в среде, где низкая самооценка пропитала все вокруг. Мама, которая страдала с пьющим супругом, привила дочери навык быть там, где есть трудности, испытания, проблемы и нервная возбудимость. Преданность, с которой Снежана относится к проблемам в отношениях с мужем, – это другая сторона любви. Если закончатся проблемы, ей понадобятся годы, чтобы освоить другой сценарий отношений, где нет необходимости страдать.

Снежана: Я постоянно сравниваю себя с другими. Нахожу в себе изъяны. Критикую себя за ошибки и промахи. Особенно раздражительно реагирую на критику в свой адрес, даже если она незначительна и произносится с любовью.

С одной стороны, сознательно Снежана желает перемен в своей жизни. С другой – она даже не представляет, что ее модель семьи – это самая безопасная среда для ее психики. Девочки, выросшие в созависимых семьях, нуждаются в признании собственной личности. Потребность в подтверждении собственной значимости очень актуальна. Именно это заставляет таких женщин быть в отношениях, где превосходство над партнером заметно невооруженным взглядом. Бессознательно сравнивая себя со своим мужем, Снежана обнаруживает свое превосходство на фоне его неудач. И, конечно, избегает такой болезненной для нее критики. Ведь муж-неудачник просто не позволит себе подобного. Он зависим от жены и ее финансов.

Карина: Все мое детство прошло в скандалах и драках. Единственное более-менее спокойное время наступало, когда отец допивался до чертиков и его увозили в больницу. Все наши соседи и даже мои одноклассники знали, что мой папа алкоголик. Если я замечала его во дворе, пряталась, чтобы он не подошел ко мне и не опозорил при других детях. Мама, конечно, старалась прикрывать отца. Он не был буйным. Наоборот, пьяный папа был очень веселым, но выглядел как свинья. Мама утром наденет на него все чистое, а вечером он весь измят, грязный, а иногда и с мокрыми штанами. Если кто-то из соседей спрашивал у мамы, почему Федор пьет, она защищала его и говорила, что у него сложности на работе и со здоровьем. Все детство я стеснялась, пряталась. Иногда мне говорили, что мой папа очень смешной, когда пьяный. Мне неприятно все это вспоминать.

Да, многие семьи алкоголиков и наркоманов делают все возможное, чтобы скрыть происходящее в семье от сторонних глаз. В семье формируется тайна, объединяющая всех членов семьи. Начинается групповое спасение «утопающего». В семье распределяются роли, и каждый из ее членов становится послушным актером, всецело проживая свою роль.

Карина: У меня есть две проблемы, с которыми я пришла к вам. Первая – это моя роль спасателя. Я головой понимаю, что у самой себя нахожусь на последнем месте. Все делаю для мужа, детей, родителей, племянников и так далее. Мой день в прямом смысле расписан поминутно. Если выходной, я обязательно уйду с головой в домашние дела. Проснусь раньше всех. Наведу порядок, приготовлю завтрак, даже машину мужу могу помыть. Конечно, детям и супругу такое очень нравится. Вот как научиться отдыхать и больше заниматься собой, я не знаю. А вторая проблема в том, что за всю жизнь с мужем я так и не узнала, что такое оргазм. Делала вид, что мне хорошо. Родила троих детей. Но так и не смогла набраться смелости поговорить с ним. Боюсь обидеть его.

Удивительные факты ее прошлого открываются в рассказе Карины. Я имею в виду сформированные поведенческие стратегии и мыслительные процессы. В детстве Карина хранила тайну отцовского алкоголизма. Усвоила привычку не замечать проблему и делать вид, что ее просто нет. Прекрасный способ избежать ответственности и не навредить себе и своей психике. Теперь Карина признается, что всю жизнь претворялась в постели с мужем. Тоже тайна, тоже делала вид, что все хорошо.

Следующая сформированная Кариной программа – жить жизнью других людей. Помогать им, заботиться о них в ущерб себе, своим желаниям и даже здоровью. Женщины с низкой самооценкой не верят, что их могут любить просто так. Потому им приходится заслуживать любовь у близкого окружения. Поверить в то, что я значима и без угоднической формы поведения, Карине трудно, этот сценарий для нее незнаком. Причина сформировавшей программы очень проста. Все детство внимание семьи было приковано к отцу-алкоголику. Карина росла и, конечно, нуждалась в том, чтобы и ее потребности, ценности, значимость, подчеркивались и удовлетворялись родителями. Этого не происходило. Папа пил, мама его спасала, а Карина сама по себе. Теперь, будучи взрослой женщиной, она не находит места, если позволит себе несколько часов почитать книгу. Ей кажется, что она должна трудиться для других, иначе ее не заметят.

В моей практике было много женщин, которые выросли в подобных семьях. Достигая зрелого возраста, они выходили замуж и пытались строить отношения с людьми, для которых они становились незаменимыми. Алкоголики, наркоманы, безработные мужчины. Таким женщинам свойственно погружать своих детей в гиперопеку, бессознательно взращивая в них полную зависимость от матери. И всем этим движет страх остаться незамеченной.

Родители делают вид, что все хорошо

Несколько лет назад мне написал Александр с просьбой научить его взаимодействовать с дочерью. Мы встретились в моем кабинете, и он принялся усердно рассказывать о важности его отношений с семилетней малышкой. Понять Александра можно, каждый нормальный родитель хочет выстроить близкие отношения с ребенком, но в его случае дело обстояло немного иначе. Отношения Александра с женой были очень натянутыми. Неоднократные попытки найти взаимопонимание не привели к результату. Каждый остался при своем мнении. Было принято решение жить ради дочери. Создавать видимость семьи, чтобы малышка выросла психически здоровой и не чувствовала себя брошенной. У каждого своя жизнь. Никто не отчитывается друг перед другом.

Александр: Мы прекратили выяснять отношения с Машей при дочери. Раньше, конечно, могли вспылить, Лина сразу плакала, бежала к маме на руки. Сейчас не ругаемся. Отношения нейтральные. Я поздно прихожу домой и с дочерью могу полноценно проводить время только в выходные. Почему решил обратиться к вам? Раньше я думал, что моя жена настраивает Лину против меня. Ей 7 лет, но она очень рассудительна, не по годам. Так вот, она мне часто говорит, что я плохой и не люблю маму. Я, конечно, отвечаю, что люблю, но она мне не верит. В общем, я установил дома диктофоны на запись, а сам уехал по своим делам. Мне пришлось записывать несколько дней, потому что ничего особенного я там не обнаруживал. Наоборот, в одном из диалогов между женой и дочерью я услышал, как Маша хорошо отзывается обо мне. Какой я сильный, добрый, заботливый и любящий папа. И что Лине очень повезло. Меня это тронуло до слез. В записи другого разговора я услышал, как Лина говорит Маше: «Папа тебя не любит. Когда любят, обнимают и целуют. И ты всегда грустная, когда папа рядом». Конечно, слушать подобное неприятно. Маша вроде переубедила Лину, что мы любим друг друга. Не могу сказать, что я не люблю Машу, просто нам сложно договориться о нормальном существовании. Сейчас меня больше интересуют отношения с дочерью. Я хочу, чтобы она была счастливым ребенком и выросла счастливой женщиной.

Мы долго общались с Александром, и он, видимо, ожидал от меня чудо-рецепта, который сделает их отношения с дочерью самыми близкими и счастливыми. Но все пошло не по его сценарию.

Александр: Я больше не ругаюсь с Машей при ребенке и теперь даже могу приобнять жену при Лине.

Марк: Для чего?

Александр: Как для чего? Чтобы Лина не думала, что я не люблю ее маму, и не плакала.

Марк: Вы думаете, это срабатывает?