Пройденный путь

— Я никогда о джиннах не слышал, только в сказках, — продолжал отвлекать меня от происходящего Регган. — Но контракт… Серьезно?

— Вот это-то меня и смущает, — я вздохнул. Предчувствие чего-то нехорошего никак не покидало. А в последнее время своим предчувствиям я старался доверять.

— Мне непонятна вот эта сноска про то, что исполнитель несет ответственность за результат и не несет ответственности за последствия. Что здесь имеется в виду? — невозмутимо продолжал Лео.

— Все зависит от желания и его фонетической формулировки, — процедил джинн.

— Что ты говоришь, знаешь о джиннах? — спросил Регган. — Стой, олень, что ты делаешь? — заорал он в сторону Дефоссе, который уточнил все интересующие его подробности и поставил свою подпись внизу договора, который менялся в зависимости от его предпочтений как стороны заказчика.

Джинн рассмеялся и щелкнул пальцами, договор, поднявшись в воздух, исчез с легким хлопком. Вновь заклубился фиолетовый мерзотный дым, который моментально был потушен приличным объемом воды, сотворенным Регганом, который не позволил распространиться этой дряни. Мокрый Аль-Рашид выглядел жалко. Злобно зыркая на нас бездонными синими глазами он оскалился и повернулся к Лео.

— Итак, мой господин, я не смею тебя спрашивать и настаивать, но ты определился хотя бы с одним из твоих желаний? — и он учтиво поклонился Дефоссе.

Регган присел на диван, обхватив голову руками. Договор подписан, и мы никак не можем больше ни на что повлиять. У меня возникло желание побиться головой о стену. Мелькнула мысль о том, что я как никак Темный маг и могу теперь уже и не теоретически призывать и изгонять всяких демонов, но есть нюанс… Я не знаю, что такое джинны и действительно ли они относятся к подвиду демонов.

— Да, я решил, что первое свое желание я потрачу на то, о чем всегда мечтал. Я хочу бессмертия!

— Есть небольшой нюанс, — улыбнулся Аль-Рашид. — Это противоречит существующему балансу мироздания, ведь никто из людей не может жить вечно. И я, к сожалению, не могу выполнить твое желание, господин. К тому же, подобные желания входят в категорию под пунктом три в нашем договоре. Но я могу предложить, предположим, неуязвимость, от неестественных причин. Яды, пули, падения, травмы…

— Хм, — задумался Лео, а я почему-то не мог пошевелиться. Сначала я не обратил на это внимание, задумываясь о последствиях всего происходящего, но когда я захотел сделать шаг в сторону Дефоссе и попросту разбить ему нос, чтобы привести в чувство, я не смог заставить свое тело слушаться, будто какие-то невидимые нити спеленали меня как куклу, не давая шанса пошевелиться. Это меня разозлило. Мало того, что какой-то непонятно откуда взявшийся гном, называющий себя джинном, пудрит мозги моему другу, так еще и вмешивается в мое личное пространство.

Лео тем временем согласился с такой формулировкой своего желания. Джинн щелкнул пальцами, но ничего не произошло. Потом он просто подошел к Реггану, который тоже мог только вращать глазами, вытащил у него из кармана пистолет и, не говоря ни слова, выстрелил в Лео. На белой рубашке проступила кровь, Дефоссе покачнулся и упал на пол, как сломанная кукла. Это стало тем толчком, который разбудил мою силу из своеобразного анабиоза, в котором она до этого момента находилась. Черные нити рванули из источника, разрезая позолоченную сетку, окутавшую мои руки и ноги. Эту сетку я смог разглядеть только сейчас, когда моя магия рвала её на мелкие кусочки. Я тряхнул головой и направил неуправляемую волну голой силы в сторону Аль-Рашида. Темный туман столкнулся с ним, оплел его и просто опал, не причинив никакого вреда. Скорее всего, моя магия бессильна против этой сущности. Я с трудом, как это бывало обычно, успокоил свой жаждущий крови источник, и кинулся к Дефоссе, который всё еще лежал бледный и бездыханный на дорогом ковре в приемной возле кабинета президента, который в настоящее время обитал во дворце, принадлежащем когда-то моим предкам. Но как только я наклонился к Лео, он открыл глаза.

— Что произошло? — он со вздохом приподнялся и посмотрел на свою рубашку. — А почему я в крови?

— Я просто доказал, что полностью исполнил то, о чем вы просили, — джинн в очередной раз поклонился Лео.

— Тогда, вот моё второе желание: я хочу, чтобы все в этом чертовой мире были счастливы! — Дефоссе вскочил и с энтузиазмом начал бегать по комнате, выглядел он при этом не слишком адекватным.

— Лео, ты что не понимаешь к чему это может привести? — попытался я вразумить своего друга. Мысль о том, чтобы элементарно стукнуть его по голове чем-то тяжелым и утащить отсюда в более надежное место, не отпускала меня. Я многого не понимал, и меня это жутко раздражало. Особенно я не понимал поведения Леонардо, которое изменилось настолько, что даже воскресший Кэмел на его фоне выглядел просто образцом благоразумия.

Краем глаза я заметил, что Регган тоже успел освободиться от сковывающей его движений сетки и аккуратно, стараясь не привлекать внимания, не издавая ни малейшего шума, вытаскивает что-то из-за спины.

— Это ты не понимаешь! Мне так надоели эти интриги, войны, непонятные разборки, приводящие к смерти из-за каких-то пяти-семи империалов. Эта война между магами и не магами. Я хочу, чтобы везде царили доброта и мир. Чтобы ничего этого больше не было, — в глубине карих глаз Лео мелькнули синеватые искры, и я невольно попятился от него.

— Как будет угодно, моему господину, — довольно равнодушно произнёс джинн, щёлкнул пальцами, и дворец едва ощутимо тряхнуло.

Что-то предпринять я просто не успел. Да и не мог, настолько быстро всё произошло. Зато успел среагировать Рег. Два метательных ножа серебряной молнией метнулись в сторону Аль-Рашида, но пролетели сквозь него и упали на пол, даже не потеряв своего цвета. Джинн мерзко ухмыльнулся, помахал нам рукой и растворился в воздухе, словно никогда его и не было.

— Что ты наделал, придурок? — я устало опустился на пол, не обращая внимания на всё ещё разлитые лужи и разглядывая задумчивого Дефоссе.

— А что не так? Я это сделал для всеобщего блага.

— Я думаю, этот мутный тип каким-то образом умудрился затуманить мозг Дефоссе, доказав при этом, что там есть чего затуманивать. Хотя высказывания о мире во всем мире категорически опровергают наличие этого самого серого вещества. Лео, — Регган помахал рукой перед лицом Дефоссе, — очнись, в мире нет четкого разделения на добро и зло.

— В тебе что-нибудь поменялось? — я посмотрел на Гволхмэя, тот отрицательно покачал головой.

— Может потому что счастье — это аморфное состояние, как и добро? И я просто не создан для обоих этих понятий? — он усмехнулся довольно невесело.

— Во мне тоже ничего не изменилось, — я пропустил его очередное самоуничижение мимо ушей и прислушался к себе, к своему источнику. Никаких изменений. Хоть что-то хорошее на сегодняшний день.

— Я конечно не врач, а глаза этого конкретного индивида должны становиться сиреневыми? — Регган внимательно изучал Лео, а я увидел, что не только в радужке появились синие искры, белки глаз Дефоссе начали приобретать устойчивый фиолетовый оттенок.

— Как интересно, — пока я разглядывал Лео, Регган достал телефон и пытался с кем-то связаться.

— Ни Эдуард, ни Эван не отвечают. Здесь вообще связи нет, — вот тут я начал, наконец, реагировать. Подошел к столу секретаря и поднял трубку стационарного телефона. В трубке стояла тишина.

В это время за дверью послышались шаги ног нескольких человек. Кто-то быстро шел по коридору в нашу сторону, и, судя по донесшимся до меня звукам, он был не один. Регган поднял ножи и пистолет и, поправив бейсболку, схватился за камеру. Лео попытался снять рубашку, но потом просто накинул сверху пиджак, прикрывая кровь. Действия его были несколько заторможенными, а по расфокусированному взгляду трудно было понять, осознает он сейчас то, что делает, или же нет. Регган направил камеру на дверь и включил запись. Я же метнулся вперед, чтобы попасть в объектив. Что бы здесь не произошло, Марк Шеппель просто обязан освятить это первым.

Дверь открылась, и внутрь ввалилось несколько человек возглавляемые нашим горячо любимым президентом Янком. Все они улыбались и были одеты в очень странные одежды, напоминающие римские тоги древнего мира. Волосы каждого были украшены разноцветными лентами. Я ошибся, когда подумал, что в нашу сторону идет всего лишь несколько человек. Я просто не мог себе представить, что кто-то будет ходить босиком. А толпа тем временем всё пребывала и прибывала. Здесь были и госслужащие, и представители Секретной службы, и даже уборщицы помещений. И все они были одеты в эти дурацкие тоги: кто-то напялил их прямо на свои костюмы и спецодежду, а кто-то подошел к этому делу более основательно — их тоги обвивались вокруг обнаженных тел. Именно последние были босиком. В волосы каждого из прибывающих человек, которых становилось как-то слишком много, были вплетены разноцветные ленты, а на лицах застыли идиотские улыбки.

— Ты видишь их глаза? — Регган пятился к противоположной от входа стене, вцепившись в камеру мертвой хваткой. Я кивнул. Глаза президента, подошедшего к нам очень близко, отливали уже знакомым фиолетовым оттенком.

— Дети мои, — Янк потянул руки в нашу сторону. — Почему от вас веет страхом и ненавистью? В наше время, когда каждый нашел своё призвание в умиротворении, не должно быть негативных эмоций. Должен быть только праздник всеобщей любви и взаимопонимания и ничего кроме него.

Я начал позорно отступать, составляя компанию Реггану. Внезапно Лео потер нос, чихнул, а у него изо рта показался фиолетовый дымок, зато взгляд немного прояснился. Он ошалело смотрел на меня, на Янка, который начал уже снимать с него пиджак вместе с рубашкой. Одновременно с героическим президентом улыбчивый представитель Секретной службы пытался напялить на Леонардо эту бесформенную тогу. Каким-то чудом Дефоссе смог увернуться и голый по пояс бросился к нам. Около стены уже явно не хватало места.

— Черт побери, Деймос, что за хрень здесь происходит? — прошипел Лео.

— Это у тебя стоит спросить!

— Так возрадуйтесь же, дети мои, и отриньте от себя все плохое! — Янк вытащил из-за пояса какой-то мешочек, развязал его лёгким движением руки, зачерпнул блестящий фиолетовой порошок и бросил горсть в нашу сторону.

— Бежим! — заорал я. Мы, переглянувшись, бросились в кабинет президента, дверь в который располагалась гораздо ближе от нас, чем та, которая вела в приемную. Регган, создавая миниатюрный смерч, расчищал нам дорогу, благо под действием джинновской наркоты, люди мало сопротивлялись, а я взял на себя поддержку щита, который не должен был пропустить внутрь отраву и хоть как-то задержать наступающих на нас людей. Когда каким-то чудом мы выбежали в коридор из потайной двери в кабинете Янка, обнаружив, что потеряли где-то Леонардо, послышался обиженный вой, и вся эта толпа ринулась за нами.

* * *

— Деймос, — я открыл глаза и посмотрел на Реггана. — Ты можешь сделать так, чтобы всё это безумие не вышло за пределы дворца?

— Уже, — я выглянул из-за стола и посмотрел на дверь. Одна её половина была сделана из мутного стекла, и теперь нам было отчетливо видно, что идиотски счастливые представители нового мира, придуманного Лео, топчутся перед дверью и решают, где же они нас, таких отвратительных и несчастных потеряли, и где им нас сейчас ещё можно поискать. — Рег, мы не можем прятаться вечно. Нужно срочно придумать, что же мы будем делать дальше.

Глава 5

За окном стремительно темнело, а у нас с Регом не было возможности даже свет зажечь, чтобы не привлечь внимание этих борцов за всеобщее счастье.

— Нужно для начала хоть что-нибудь узнать про джиннов, — я снова высунулся из-за стола и посмотрел на силуэты, которые всё еще мелькали за матовым стеклом. — А потом вспомнить, что конкретно этот придурок Лео пожелал.

— На второй вопрос я могу ответить, — Регган напряженно вглядывался в наступающие сумерки. — Лео сначала пожелал, чтобы все были счастливы, а потом добра и справедливости во всем мире.

— Это два желания, — осторожно заметил я.

— Да, но джинн, судя по всему принял их за одно. Скорее всего, потому что они взаимосвязаны. Ну, логично, если все будут считать себя счастливыми, то всюду воцариться гармония и всеобщая доброта. В общем, мир во всём мире, розовая мечта подрастающего поколения, еще верящего в утопию, — Регган на мгновение прикрыл глаза, а я внимательно смотрел на него.

— Знаешь, не получается, — наконец, произнес я.

— Что не получается?

— Видишь ли, Регган, по этой логике, определенный иммунитет должен развиться в тех, кто и так считает себя вполне счастливым. Я, например, — я пристально посмотрел на Рега. — А ты считаешь себя счастливым?

— Я не знаю, ясно?

— Ну-ну, — я покачал головой. — Я только не пойму, зачем он пожелал себе бессмертия, если изначально хотел счастья и добра.

— Чтобы откат от справедливости не задел, — усмехнулся Гволхмэй, — добро у каждого свое, иногда оно приходит и с пистолетом.

— Как думаешь, здесь есть библиотека?

— Конечно, есть. Подозреваю, что эта библиотека ещё со времен Империи осталась, — Рег пожал плечами. — Никто в своем уме не станет уничтожать целое состояние.

— Тогда нам нужно её найти. А как это можно сделать, не привлекая излишнего внимания? — я вздохнул и вновь посмотрел на такую внешне хлипкую преграду, отделяющую нас от несущих всеобщую любовь и гармонию, или какую там заразу они разносили.

— Очень просто, нужно всего лишь поймать кого-нибудь, кто знает дворец лучше, чем мы с тобой.

— О, конечно, это ведь всего лишь, — я хмыкнул. — И как мы это сделаем, умник?

— Предоставь дело профессионалу, — Регган снял бейсболку и стянул волосы в хвост. Я невольно задумался. Когда мы его притащили в СБ, волосы были длиннее обычного, но все же не настолько, Гволхмэй явно следил за тем, чтобы они находились в порядке. Интересно, что изменилось и почему меня вообще волнует длина его волос?

Пока я раздумывал о том, что заставило Реггана сменить имидж, он подкрался к двери встал так, чтобы его силуэт не просвечивал в верхней части двери. Он стоял, напряженно к чему-то прислушиваясь. Наконец, происходящее за дверью его полностью удовлетворило, потому что Рег стремительно отпер замок, приоткрыл дверь и втащил в комнату какого-то щуплого субъекта в тоге, надетой поверх спецухи электрика. Едва слышно щелкнул замок, и Регган, пригибаясь, потащил свою жертву к столу, за которым прятался я. Он особо не церемонился и излишне грубо толкнул в моем направлении этого счастливого обладателя фиолетовых склер, который даже не обратил внимания грубость и смотрел на меня с каким-то детским любопытством, от которого попахивало идиотизмом. Особо не мешкая, Регган нырнул следом. Сразу стало несколько тесно и не слишком удобно.

— Привет, — прошептал я, наклоняясь к нашему пленнику. — Тебя как зовут?

— Стив, — радостно ответил он, широко улыбаясь.

— Здорово, классное имя, — продолжал шептать я. — Стив, давай поиграем в игру?

— В какую игру? — он бесхитростно смотрел на меня.

— Ты покажешь нам, где находится библиотека, а мы тебя по телевизору покажем.

— Здорово, — внезапно Стив нахмурился. — Но магистр Янк говорит, что вы всё ещё несчастны, поэтому не в состоянии достигнуть полного единения с космическим добром.

— И он конечно же прав, на то Янк и магистр, — от улыбки мне уже сводило скулы, но это было необходимо, чтобы Стив не начал орать, или ещё как-то привлекать внимание остальных. Даже Регган это прекрасно понимал, поэтому, как бы ему не хотелось схватить несчастного, точнее счастливого Стива, и вытрясти из него нужные нам сведенья, приходилось терпеть, потому что каким сильным бы не был наш иммунитет, от наркоты джинна он нас вряд ли защитит, а если и защитит, то ненадолго. — Мы с другом, как только попадем в библиотеку, так сразу станем самыми добрыми и счастливыми людьми на планете.

— Правда?

— Конечно, правда, я тебя хоть раз обманывал? — вообще-то я его впервые видел, так что ничем не рисковал, задавая подобный вопрос.

— Нет, не припомню, — Стив нахмурил лоб, пытаясь, видимо, вспомнить, обманывал я его или все-таки нет. Видимо он что-то вспомнил или задался мысленно не тем вопросом, потому что в глазах промелькнула знакомая искра, склеры стали темнее, и он снова расплылся в бесхитростной улыбке. Этот факт не слишком успокоил меня. Но успокоил парня и теперь на его сияющей лице не было ни капли подозрения, которое обуревало его мгновение назад.

— Тогда пойдемте, я вас туда мигом отведу. Это хорошо, что мы в офисе мисс Браун сидим, отсюда самый короткий путь. Мисс Браун часто с архивом работает, поэтому у неё прямой вход прямо из кабинета.

Дальше мы с Гволхмэем с отвисшими челюстями наблюдали за тем, как Стив, насвистывая веселенький мотивчик, встал и обошел стол, на котором что-то куда-то повернул, чем-то щелкнул, и часть стены отодвинулась, открыв проем, судя по неровным краям и слабому свечению, являющимся порталом.

— Вот это вот, это что сейчас было? — первым нарушил молчание Регган. Он снова надел бейсболку и подошел к порталу, не забыв прихватить с собой камеру.

— Это проход в библиотеку дворца, прямой служебный вход, — любезно сообщил Стив, глядя на нас как на не слишком умных людей, не понимающих очевидных вещей.

— А-а-а, — протянули мы с Регганом хором.

— Так вы идете, или нужно магистра позвать, чтобы он вас простимулировал в идее обрести доброту и стать по-настоящему счастливыми?

— После тебя, — натянуто улыбнулся Регган и сделал приглашающий жест рукой.

Стив пожал плечами и первым исчез в портале. После него в проход нырнул Регган, а за ним я. Уже проходя в арку входа, я оглянулся и успел заметить, как на столе вспыхнули несколько лампочек, а стена начала двигаться, чтобы занять своё положенное место.

Сам переход был нормальным. Не таким идеальным, как тот, что сделал для меня Дэрик Фолт, но вполне даже ничего, во всяком случае, блевать мне после перехода не хотелось, так, мутило слегка. Регган уже ждал меня на той стороне, а вот Стива я почему-то не наблюдал.

— И где наш проводник? — я принялся осматриваться по сторонам, отмечая, что портал был настроен куда-то между рядами книг, видимо в то место, книгами из которого часто пользовалась неизвестная мне мисс Браун.

— Побежал менять лампочку, — Регган ткнул пальцем вверх, и я только сейчас обратил внимание на то, что прямо над нами лампочки и впрямь не горела. — И куда нас занесло?

— Одно я могу сказать абсолютно точно — это библиотека, — ответил я.

— У меня с каждой минутой возникает все больше вопросов, — Гволхмэй обеспокоенно на меня посмотрел. — Например, мне одному показалось странным, что первый встречный нам в этом дворце знает всё о потайном ходе с порталом. Я не говорю о конкретном месте.

— Может это очень близкий знакомый мисс Браун? — натянуто улыбнулся я, понимая настороженность Реггана.

— Очень странное совпадение. Даже более странное, чем те метаморфозы, которые происходили с ним во время общения с нами. Ты, я надеюсь, тоже заметил этот подозрительный факт? — я кивнул. — Это меньше всего смахивает на действие психотропного вещества или любого другого наркотика. Мы изначально отталкивались от того факта, что это распространяется через некий порошок. Но я никогда не встречал ничего подобного, что могло корректировать поведение, мысли и чувства с течением времени. И я не могу сказать, что это меня успокаивает, — он замолчал и смотрел на меня светлыми глазами, в которых читалось слишком много вопросов и непонимания.

— Будто я в восторге от происходящего, — я тряхнул головой. — Мы ничего не знаем об этом веществе. Может это обычная модификация какого-нибудь наркотика.

— Может, но я с таким не сталкивался никогда. Но если представить, что это все же не наркотик?

— К чему ты ведешь?

— Мы находимся во дворце и стараемся не распространить эту гадость, а что если не нужно ничего уже распространять? — Рег напряженно замолчал.

— Нужно отталкиваться от того что имеем. А имеем мы джина — одну штуку, желания использованные — две штуки, и предположительный путь заражения. Больше никакой информации у нас на данном этапе нет, поэтому необходимо решать все проблемы постепенно и начать хотя бы со сбора информации, — я развернулся и молча направился искать каталог или что-нибудь подобное, больше не вступая в дискуссию с Гволхмэем.

Очень скоро я понял, что библиотека расположена в некоем субпространстве, потому что я не припомню ни одного здания в Хавьере, включая, кстати сказать, дворец, которое могло бы похвастаться площадями, способными вместить такое количество различных книг. Я бродил между полок, очень сильно надеясь, что не заблужусь, и не буду бродить здесь вечно. О том, как мы вообще будем отсюда выбираться, я старался не думать. То ли мне повезло, то ли библиотека, являясь по сути частью дворцового комплекса, попыталась помочь непутевому потомку своих прежних хозяев, но на каталог библиотеки я вышел уже минут через пять своих хаотичных блужданий. Каталог был огромен и занимал целый сектор. К счастью библиотекарь здесь знал своё дело и очень скоро мы с Регганом тащили стопки книг к столу в читальном зале, куда нас вывели указатели, развешанные по стенам.

Читальный зал мне понравился. Очень уютный, с приглушенным светом. На столиках стояли лампы, чтобы свет был не рассеянный, а падал именно на книгу, которую читатель захотел почитать. Рассевшись в удобные кресла, мы с Регом позволили себе ненадолго расслабиться, просто посидев пару минут, наслаждаясь этой прекрасной, неповторимой атмосферой. Но как только Регган притянул к себе первую книгу и открыл её на оглавлении, раздался визгливый голос, заставивший нас едва ли не подпрыгнуть от неожиданности.

— Ты куда свои грязные грабли тянешь?! — Регган принялся недоуменно оглядываться по сторонам, а я неосознанно спрятал руки под стол. — Не видишь что ли, что тут написано? — в поле зрения появился маленький, худой старичок, который обличительно тыкал в Рега пальцем с таким видом, словно Регган только что собственноручно вырезал всю его семью, предварительно надругавшись над всеми, включая любимую собачку. — Здесь написано, что работать над старинными изданиями можно только в специальных перчатках! — Блямс, на стол перед нами упали две пары белоснежным тонких перчаток. — Ты бы ещё жрать здесь начал! Или потащил бы данное издание в туалет типа сортир!

— Да успокойтесь, вы, — попытался оправдаться Регган, натягивая перчатки на руки. — Мы не видели никакой надписи, и вас видим впервые с того момента, когда вошли в этот храм знаний! Или вы хотите, чтобы мы интуитивно знали все правила, особенно те, которые не были нам озвучены?

— А если вы позволите себе ещё раз повысить голос, находясь в читальном зале, я вас вышвырну отсюда быстрее, чем вы успеете сказать «сиськи»! Это вам понятно?

— Извините нас, — пробормотал я, быстро надевая перчатки. — Этого больше не повторится. — И я под столом пнул Реггана, который открыл было рот, чтобы явно что-то булькнуть не по теме.

— Смотрите, я за вами слежу! — и библиотекарь направился к столу, расположенному почти в центре зала.

Мы с Регом переглянулись, и с трудом сдержали смех, а то, кто его знает этого библиотекаря, может и правда выкинет нас отсюда, а мы ещё не нашли ответов на интересующие нас вопросы.

Информации о джиннах было до безобразия мало. Очень скоро мы поняли одно: достоверного способа избавиться от джинна не существует. Если верить религиозным источникам, то джинны представляли собой один видов демонов, но обычный экзорцизм на них почему-то не действовал. Мы долго вполголоса обсуждали вопрос о ритуале изгнания, но в итоге его отмели, как слишком ненадежный. Некоторые культуры в доисламском периоде поклонялись джиннаям, сразу поднимая их из разряда низших демонов к низшим божествам, и из этого следовало, что, применив обычный ритуал изгнания мы его просто еще больше его разозлим, если эти джиннаи и джинны одно и тоже. Тем более, мы точно не знаем, с каким конкретно из видов джиннов мы столкнулись, а если немного подумать о везении или невезении Дефоссе, тут смотря с какой стороны подходить к этому вопросу, то нельзя исключить, что он откопал ифрита — самого могущественного представителя этой весьма разношерстной братии. И кем бы он ни был: низшим божеством или обычным демоном, все источники сводились к молитве, как к единственному способу изгнания джинна. А этот способ был для нас абсолютно неприемлем. Чтобы сработала молитва, нужно искренне верить в того, кому молишься, а это невозможно, не в нашем случае. Причем непонятно откуда его все же изгонять, из мира или из тела, которое он выбрал в качестве своего пристанища. А если он все-таки выглядит так, как хочет выглядеть и не использует никого для своего телесного воплощения в отличие от демонов христианства, что, кстати, упоминалось в другом трактате, то даже молитва может не сработать. Так же мы нашли краткое руководство по поводу того, как управлять джиннами. Там была смехотворная формула призыва, как они ее называли. Максимум, что бы получилось у призывателя, это не вызвать джинна, а сломать язык о несуществующие слова и помереть от потери крови, если надрезать вены глубже и выше положенного. Больше похоже на шарлатанскую писанину, непонятно зачем сохранившуюся в стенах библиотеки. Единым в большинстве книг был один момент: исполнив три желания, джинн возвращается в свое пристанище и ждет часа заключить очередной договор с новым хозяином. Прочитанное создало больше вопросов, чем ответов. Но нам оставалось только одно: найти Лео и надеяться на то, что этот олень не использовал своё последнее желание. А после того как мы его найдем, нужно будет уговорить его истратить последнее желание на то, чтобы всё вернулось на круги своя. И самое последнее: после того как Лео озвучит своё последнее желание, джинн вернется в лампу, так вот что это такое за посудина, лампу будет необходимо спрятать так хорошо, чтобы никто больше не воспользовался услугами джинна, по незнанию отполировав эту чертову лампу.

Узнав, что это лампа, Рег сразу же решил использовать ее по прямому назначению, то есть налить масло и пожечь, но я быстро охладил его пыл, напомнив, что связываться с бездомным джинном, лично мне почему-то неохота.