Сыны мести

— Странно плетётся полотно, — тихо отозвался Броки, глядя на море. — Ты, Хинрик, выходит, уже дважды нам помогаешь. Сначала отдал нас Халлварду, теперь обещаешь заняться братом… Зачем ты это делаешь? Я совсем не могу тебя понять.

— Могу — вот и делаю, — коротко ответил я. Ответа и сам не знал. Просто я чувствовал, что так было правильно. Может меня вели сами боги. Может Гутлог так долго вдалбливала в мою голову наши традиции и порядки, что я начал жить и дышать ими. Или же просто я ещё не успел ожесточиться.

— Я буду очень тебе благодарен, — наконец согласился Броки. — Если Халлвард уведёт нас до заката, надежда лишь на тебя.

— Всё сделаю, — пообещал я и сполоснул пустую плошку. — Только соберите вещи, которые нужно положить на костёр.

Я направился обратно к пещере, надеясь подглядеть за колдовством Ормара. Но увиденное меня разочаровало: гадание закончилось, и теперь мужи просто беседовали у огня. Лицо Халлварда озарилось надеждой, в то время как начертатель хранил задумчивость. Кровавый Топор снял с запястья несколько витых серебряных браслетов и передал колдуну.

— Уверен? — спросил его начертатель. — Обратной дороги не будет.

— Уверен.

— Хорошо. — Ормар убрал браслеты в один из мешков на поясе. — Жди, пока луна располнеет, а потом умрёт. И когда она исхудает полностью, ты увидишь плоды.

Кровавый Топор кивнул. Я поставил плошку к другой посуде и намеренно громыхнул ею, чтобы они меня заметили. Оба мужа обернулись ко мне.

— Ну что, Хинрик. Теперь я точно знаю, что ты был прав, — сказал великан. — Мы уходим днём. Отсидимся в лесах на севере.

— Так вы тоже идёте в Бьерскогг? — с надеждой спросил я. Компания воинов была бы кстати.

— Да, они пойдут на север, — подтвердил начертатель. — Но мы не с ними.

Я подошёл к очагу и обратился к мужам.

— У меня есть просьба.

Я рассказал Ормару о мертвеце и обещании, которое дал его братьям. Казалось, это ему не понравилось.

— Ты уже провожал мёртвых?

— На Свартстунне. Участвовал в обрядах, когда умирали наши женщины.

— Здесь всё будет иначе.

— Понимаю, но кто–то должен заняться мертвецом. А людям Кровавого Топора задерживаться нельзя.

— Это верно, — сказал колдун. — Но и ты взял на себя большую ответственность. Юнцу вроде тебя ещё рано справлять такие обряды.

Я робко улыбнулся.

— Но у меня есть ты, начертатель.

Ормар нахмурился, отчего его лицо ещё больше стало походить на старый камень.

— Прежде, чем обещать что–либо кому–либо, сперва проси разрешения у меня. Халлвард рассказал о тебе и твоём милосердии на судилище. Я понял, что ты берёшь на себя слишком много не из тщеславия, но по доброте сердца. Сейчас я прощаю тебя, но это в последний раз. Ты отныне мой ученик и шагу не смеешь ступить без моего одобрения. У тебя не должно быть своей воли.

— Прости, начертатель. Я лишь хотел помочь.

Ормар тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

— Чую, натерплюсь ещё с тобой. Идём, покажешь вашего мёртвого.

* * *

Халлвард увёл людей, когда солнце перевалило за полдень. Тонкий ручеёк людей взобрался по тайной лестнице и исчез за деревьями на вершине утёса. Несколько человек ушли на лодках до Фисбю — пополнить припасы, собрать слухи и, быть может, даже взять новых людей. Одну лодку нам оставили. Для Вермара.

Лагерь опустел, и теперь лишь ветер гулял по внезапно ставшей неуютной бухте. День заканчивался, солнце клонилось к западу. Ормар решил, что мы переночуем здесь, но уйдём ещё до рассвета. Людей ярла он не боялся, но встречаться с ними не желал.

Я работал над погребальной лодкой. Напевая выученные на Свартстунне священные речи к Гродде, сооружал для Вермара постель из сухих веток и еловых лап. Ормар помог мне обмыть тело от ран, и я нарядил бывшего врага в свою сменную рубаху. Другой роскоши предложить не мог. Мы уложили мертвеца в лодку, дали в руки его топор. Броки оставил для него нож, чтобы брат смог охотиться и разделывать зверя в царстве мёртвых. Жены мятежников смилостивились и дали ему с собой еды: несколько сушёных рыбин и даже немного мёда в сотах. Коли сокрушался, что не успел вырезать для Вермара лук, но я надеялся, что Гродда даст мертвецу всё необходимое после перехода.

Наконец, когда с приготовлениями было покончено, настал черёд начертателя.

— Помогай мне, — приказал он.

Ормар насобирал на склоне траву бессмертника для подношения Гродде. Жёлтые цветки ещё не успели распуститься, но я поместил букет на грудь покойника.

Начертатель достал из мешка небольшую глиняную чашу, рассёк себе палец и выдавил в сосуд немного крови, а затем передал мне.

— Теперь ты.

Я воспользовался подаренным ножом и повторил действия начертателя. Ормар пел древние песни, и я чувствовал в них силу. Казалось, его воззвания и правда доходили до ушей богов, потому что ветер стих, чайки перестали орать, и даже воды моря успокоились.

Колдун наклонился к носу лодки и вырезал на нём вязь из нескольких рун.

— Это имя Вермара, чтобы Гродда и её слуги узнали и приняли его, — пояснил он. — Дай чашу.

Он окунул палец в кровь и стал окрашивать вырезанные руны, проговаривая вслух каждую, а затем накрыл сухой ладонью вязь и прочёл воззвание к Гродде, прося её встретить новую душу. А затем подошёл к противоположному концу лодки и нанёс ещё один рунный знак.

— Это знак, что разорвёт связь Вермара с миром живых и не даст ему вернуться.

Ормар окрасил нашей и эти руны, прочёл заклинание и вылил остатки крови на дно лодки.

Я откупорил мех с элем, который достался нам от Кровавого Топора, и мы сделали по глотку, а оставшееся тоже вылили в лодку — то был дар Гродде. Тризна у нас получилась бедная, но я надеялся, что Вермар не рассердится.

— Теперь он готов.

Начертатель отошёл к костру и вернулся с несколькими горящими прутьями. Я толкнул лодку в море и продолжал тащить, пока не оказался по пояс в воде. Ормар положил горящие прутья на хворост, и огонь мгновенно занялся. Мы навалились и изо всех сил оттолкнули Вермара в море. Ветер дул от берега, он тут же подхватил горящую лодку и медленно понёс к горизонту.

— Можешь вырезать первую руну из третьего ряда, — сказал Ормар, провожая взглядом Вермара. — Сегодня ты приблизился к смерти и почтил ее. Режь руну Грод и ходи с ней несколько дней, познавая всё, что она тебе покажет. И готовься к дороге. Спать будем мало.

— Пойдём через Фисбю? — спросил я, надеясь, что мы ещё сможем догнать Халлварда.

Начертатель покачал головой и наклонился к воде, чтобы смыть кровь с чаши.

— Нет. Мы идём в Эрхелл. У меня появилось дело к ярлу Свейну.

Глава 9

Вырезать руну Грод получилось не сразу. Я мучил уже четвёртую деревянную плашку, но не был доволен результатом. То нож срывался, и линия выходила кривой, то рисунок получался нечётким.

— Тебе придётся затереть все испорченные знаки, — напомнил Ормар. — Соскрести ножом линии, а затем сжечь или закопать деревяшки.

Об этом я знал: занимаясь с Гутлог, несколько раз испортил руны из первого ряда и научился мастерски их срезать. Мы остановились отдохнуть на светлой опушке, окружённой соснами. Эрхелл был уже совсем рядом, но мой наставник не пожелал останавливаться в городе.

— Предстоит грязная работа, не нужно пугать людей, — пояснил он и дал мне денег. — Сходи в город, купи еды на два дня. Надолго не задержимся, но рунный мастер должен хорошо есть, иначе силы могут покинуть в самый нежеланный момент. На хлебе не экономь.

— Зачем же мы идём в Эрхелл? — не унимался я.

— Работа. — Поняв, что объяснение меня не удовлетворило, начертатель прислонил посох к дереву и уселся меж корней старой кривой сосны. — Я давно поселился в Бьерскогге, но часто путешествую. Мастера рун есть далеко не в каждой деревне, а у людей много желаний. И не все могут дойти до меня своими ногами. Поэтому я нахожу их сам.

— Но зачем ты пришёл в Эрхелл сейчас?

— Увидишь, Хинрик. Не только увидишь, но и станешь мне помогать. Для тебя есть задание.

Любопытство сразу же взяло надо мной верх. Не ожидал, что учитель допустит меня к ритуалам так скоро. Думал, первое время буду на подхвате по хозяйству, как юные девицы у посвящённый жриц. Ормар, кажется, имел другой взгляд на обучение. К счастью для меня.

— Что нужно? — воодушевлённо спросил я.

— Сходи в город, купи еды и хорошенько осмотрись. Ты должен добыть для меня лошадь ярла.

Я опешил.

— Лошадь?

— Впрочем, у Свейна наверняка конь, — уточнил Ормар и почесал шрам под повязкой. — Он–то мне и нужен.

— Как же я его добуду? У ярла наверняка очень хороший конь, откуда–нибудь с южных степей. Он мне его и за серебро не продаст! А уж охрана…

— Свейн продаст кого угодно за должную меру, — проворчал начертатель. — Но денег я тебе не дам. Сам думай, как его достать. Лошадь нужна мне к рассвету.

Приплыли. К такому заданию я точно не был готов.

— С каких это пор начертатель должен быть ещё и конокрадом? — с вызовом спросил я. — Ты же знаешь, какое наказание за это положено?

Ормар уставился на меня единственным глазом.

— На пути познания рун с тобой случится такое, что наказание за кражу лошади покажется сладким отдохновением. Хочешь учиться у меня — делай всё, что приказываю. Заодно и проверим, что ты умеешь творить с рунами из двух начальных рядов.

Итак, моё обучение сперва началось похоронами и грозило продолжиться грабежом. Как бы на этом мой путь начертателя и вовсе не закончился.

— Ладно, — сдался я. — Пойду немедленно.

Наставник остался на поляне и принялся собирать хворост для костра. Я вскарабкался на холм, откуда увидел частокол Эрхелла. Проверил деньги в поясном кошеле, тронул топор на на удачу — и побрёл вниз.

На этот раз городок показался мне куда более живым и уютным. Я вошёл в северные ворота, уворачиваясь от стада коз, которых гнали на выпас. В ногу клюнул гусь — зашипел на меня, но я пригрозил ему топором. Птица оказалась умнее и отступила, возмущённо хлопая серыми крыльями.

— То–то же.

Гусей я любил только жареными. Снова взглянув на птицу, я подумал, что неплохо бы найти, где продают приготовленное мясо. Не у одного же Йорна–пивовара все столовались, в самом–то деле. Был велик соблазн зайти к нему на кружечку эля, но с этим стоило повременить. Сперва нужно изучить город.

Идя по улице, размышлял о брошенной фразе Ормара про два ряда рун и мои умения. Я почти не знал своего учителя, но успел понять, что он никогда не говорит о чём–то просто так. Значит, намекнул, что я могу воспользоваться уже изученными рунами. Я брёл, крутя головой по сторонам, вспоминая наставления Гутлог. Увы, почти ничего из её вязей сейчас бы мне не пригодилось.

Значит, нужно пораскинуть мозгами и придумать собственную вязь. Собственно, в этом и заключалось мастерство начертателя. Есть двадцать четыре руны, у каждой своё название, свой бог и своё значение. Рунами можно писать, на них можно гадать. А у некоторых получалось ими заклинать. И я должен был придумать заклинание, чтобы выкрасть у ярла коня. Интересно, у Ормара все задания будут такими странными и опасными?

Погруженный в мысли, я вышел на площадь перед домом Свейна. Старый ярл сидел у порога своего под навесом с черепом, пил эль и наблюдал за бойкой торговлей. С ярлом было двое хорошо вооружённых хускарлов — они о чём–то переговаривались и раскатисто смеялись. День был погожий, море дало хороший улов, и все улицы провоняли рыбой.

— Красавица, где здесь можно купить еды в дорогу? — спросил я у пробегавшей мимо тощей рабыни. Девица сперва отшатнулась, уронила пустое ведро и застравленно взглянула на меня огромными тёмными глазами. Ничего удивительного, выглядел я не очень: зарос, нечесан, в грязной одежде. И всё же на поясе у меня красовался топор, а на груди — амулет воина. Девица точно признала во мне свободного человека: рабам было запрещено носить оружие.

Я похлопал по кошелю.

— Да не бойся ты. Мне просто нужна еда. Подскажи, кто продаёт.

— Моя госпожа может. У нас есть припасы.

— Отведёшь?

Рабыня кивнула. Чем–то она была похожа на Айну — такая же скуластая, темноволосая и осторожная. Может, происходила из юхри. Наши мужи редко делали набеги на юхранские земли, но их народ порой встречался среди рабов.

— Как зовут твою хозяйку?

— Ауд, господин.

— А тебя как?

— Зачем тебе, господин? Она меня не продаст.

— Ты очень меня выручишь, и я вознесу за тебя хвалу богам.

— Моё имя Суви, — смутилась девушка. — Нам туда. Но сперва мне нужно набрать воды.

— Давай помогу, — предложил я.

— Что ты, господин! Не стоит.

— Не глупи. Я сильный, а ты вон какая тощая. — Я протянул руку. — Давай сюда.

Суви обреченно вздохнула и отдала мне ведро. Я быстро набрал воды в колодце и подхватил ношу.

— Веди.

Мы пересекли площадь и вышли на западную сторону городка и прошли мимо хозяйства ярла. Я внимательно осматривал владения Свейна, но отсюда увидел немного. Вытянутый дом с хорошей крышей, за ним отгороженный дворик с хлевом и дровяным сараем. Я слышал ржание лошадей, но не смог понять, где именно находилась конюшня. Хорошо бы обойти дом с другой стороны, а ещё лучше — попасть внутрь.

Тем временем мы отходили всё дальше от площади. Улицы становились уже, а хозяйства — меньше. Суви обернулась ко мне и поторопила:

— Скорее. Иначе госпожа меня побьёт, за то, что я задержалась. Я у неё сейчас одна, сыновья ушли в море.

Суви остановилась перед небольшим деревянным домишкой и открыла дверь.