Паранойя. Почему он?

Пока я не плохо справлялась. Природа здешних мест вдохновила меня на написание пейзажей, и теперь каждое утро я посвящала живописи. Сегодня, правда, проспала нужное освещение, о чём сестра не переставала напоминать.

-Насть, ну вставай, а то опоздаем на завтрак. Тамара Павловна, между прочим, готовит твой любимый бекон, - сообщила эта хитруля, зная, что перед беконом я не устою. Мама редко позволяет включать его в меню, заботясь о сосудах папы Гриши, так что приходиться ловить момент.

-Уже на разведку сходила, – усмехнувшись, потрепала я её по светлым кудряшкам. Каролинка так забавно скосила свои огромные глазки, становясь такой милой и хорошенькой, что я не выдержала и притянула её к себе. – Ты же мой глазастик, - просюсюкала я, чмокнув её в пухлую щечку.

-А ты губастик, - подразнила она, тринькнув указательным пальчиком по моим «вареникам», отчего раздался характерный звук. Мы засмеялись и, обнявшись, откинулись на подушку, попутно щекоча друг друга.

-Всё, встаём, - бодро заключила я спустя несколько минут, и поднявшись с кровати, устремилась на балкон.

Облокотившись на перила, запрокинула голову и зажмурилась от удовольствия, когда солнце ласково коснулось лица. День обещал быть знойным, поэтому я решила сходить на озеро. Оставаться дома в компании Сонечки и Риммы Георгиевны – боже упаси. Словно почувствовав, какое направление приняли мои мысли, Розамунда возмущенно тявкнула и слегка тяпнула меня за пятку, отчего я подскочила на месте и едва не перевалилась через перила.

Вот ведь зараза!

Отпихнув надоедливую собачонку, в последний раз сладко потянулась и тяжело вздохнув, поспешила в душ, чтобы не опоздать на завтрак. Слушать нотации Риммы Георгиевны, конечно, не хотелось, но куда деваться? Не голодной же из-за неё ходить.

Правда, когда из столовой послышался каркающий голос старухи, распекающей кого-то на чём свет, я передумала. Лучше всё – таки остаться голодной, чем выслушивать очередной бред. Но из-за поворота появилась Сонечка, и давать дёру стало поздно.

Скривившись при виде друг друга, мы нехотя вошли в столовую и наткнулись на колючий, словно тюремная проволока, взгляд. Римма Георгиевна критически оглядев нас и, похоже, удовлетворившись увиденным, продолжила отчитывать бедную «нянечку» Розамунды.

-Я ведь вам говорила, что соблюдение режима питания – это самое главное! Розамунда-Аделаида-Стефания чемпион национального клуба, и ей требуется особый уход! Если вы не способны справится с такой простейшей задачей, на что вы тогда вообще годны?! – чеканила она каждое слово, прожигая покрасневшую девушку презрительным взглядом.

Как по мне, это было уже через чур, но вмешиваться я не собиралась, ибо бесполезно. Бабка еще больше рассвирепеет, и достанется всем, поэтому тяжело вздохнув, прошла на своё место, стараясь не вслушиваться в происходящее, а то ведь взыграет моё чувство справедливости, и пиши пропало.

К счастью, в столовую вошли папа Гриша с мамой, и Георгиевна велела девушке заняться своими обязанностями. Я уже хотела выдохнуть с облегчением, и наконец, спокойно поесть долгожданный бекон, но как оказалось, бабуся выпустила не весь пар.

-Чёрте что! - резюмировала она и усевшись за стол, продолжила негодовать. – А потом ещё не понимают, почему живут в нищете. Несправедливость какую-то приплетают. Какая несправедливость, простите?! Самое место этим бездарям на дне социума, чтоб последний хэ доедали, глядишь, умишко заработает хоть немного! А то ведь никчёмные, тупые, ленивые, но туда же лезут: чего -то они якобы большего достойны.

-И тебе доброе утро, мама! – сыронизировал Можайский, и чмокнув Каролинку в макушку, принялся за свой кофе.

-Не язви, Гриша, - отрезала Римма Георгиевна и переведя недовольный взгляд на маму, заявила. – У вас бардак в доме: не понять кого принимаете на работу.

-Мы только переехали. Естественно, нанимали персонал впопыхах, - процедила мама, покрываясь красноватыми пятнами.

-Если я не ошибаюсь, переезд планировался с марта, - едко заметила старуха.

-Мама, ради бога, дай спокойно позавтракать, - скривился папа Гриша.

-Завтракай на здоровье, я разве мешаю? – возмутилась она с таким видом, словно и правда не понимала, чего это вдруг все на неё взъелись.

Поразительная женщина, честное слово.

Усмехнувшись про себя, я, наконец, принялась за завтрак. Пожалуй, мой аппетит столь же поразителен, как и Римма Георгиевна. Его ничем не проймешь: ни напряженной обстановкой, ни стрессом, ни болезнью, ни уж тем более, брюзжанием вредной старухи. Абсолютно невозмутимый товарищ, стабильно требующий своё, а порой, и лишка, что, естественно, сказывалось на фигуре. Пышкой я, конечно, не была, но и на модный «героиновый шик» совершенно не тянула, о чём Сонечка не преминула напомнить, когда я положила себе еще пару кусочков бекона.

-На твоём месте, я бы не слишком налегала, а то скоро щёки из-за ушей будет видать, - пропела она ехидно, кривя свои тонкие губёшки. Я хотела ей сказать, куда она может пойти со своими советами, но меня, как ни странно, опередил папа Гриша.

-Сонька, ты за собой лучше следи. Таська выглядит, как и положено женщине, а ты – хрен разберешь с этой модой: то ли девка, то ли пацан, - высказался он в своей бесцеремонной манере.

-А мне так нравится, - огрызнулась Сонечка, побагровев то ли от злости, то ли от смущения. Я, кстати, от неё не далеко уехала: тоже сидела красная, как рак. Было неловко и странно. Женщиной я пока себя не ощущала. И уж тем более, мне не хотелось ей быть в глазах отчима.

-Да ради бога, но со стороны виднее, - как и всегда, оставил Можайский за собой последнее слово.

Сонька насупилась и резанула по мне злобным взглядом, на что я незаметно для остальных показала ей средний палец.

-Овца, - прошипела она еле слышно.

Я улыбнулась и демонстративно отправила в рот кусочек бекона, томно прикрывая глаза. Сонька раздражённо фыркнула и начала с остервенением тыкать вилкой во фруктовый салат, вызывая у меня смех и удовлетворение. В этот момент я начала понимать старушку Георгиевну: доводить некоторых людей до бешенства – это действительно приятное занятие.

***

Остаток завтрака прошёл вполне миролюбиво. Из-за стола я выпорхнула в хорошем настроении, полная сил и идей, как провести сегодняшний день, но мама, словно почувствовав это, решила испортить мне всю малину.

-Настя, какие у тебя планы? – перехватила она меня на выходе из столовой.

-А что? – тут же напряглась я.

-Сегодня в три часа прилетает Эльвира, будь дома, я специально пригласила её ради тебя.

-Зачем?

- Затем, что я не могу доверить твои волосы не понятно кому, а восстановительный комплекс пройти необходимо. Вообще это надо было сделать сразу после отдыха, но тебе же пока мама не скажет, ты палец о палец не ударишь. Честное слово, я поражаюсь, Насть. Взрослая девушка, а я должна следить, чтобы ты регулярно посещала салон.

-О, Господи, мам! Ещё никто не умер без шоколадного обертывания и алмазного пилинга, а девяносто процентов девушек нашей страны и вовсе без этого прекрасно живут.

-Девяносто процентов девушек нашей страны, Настя, не живут, а существуют! И поверь мне, каждая мечтает оказаться на твоем месте, чтобы её единственной обязанностью было еженедельно ходить на шоколадное обертывание и алмазный пилинг. Ты же вместо того, чтобы сказать маме спасибо за то, что подарила тебе лучшую жизнь, чем-то вечно недовольна.

-Да всем я довольна, спасибо, – подавляя тяжелый вздох, отрапортовала я, мечтая поскорее уйти. Слушать очередные пафосные речи не было совершенно никакого желания.

-Не надо мне таких «спасибо». Просто не выноси мозг по каждому пустяку. Неужели так сложно делать то, что я прошу?!

-Хорошо, мам, буду делать, - послушно кивнула я и раздражённо уточнила. -Всё? Я могу идти?

-А куда ты так торопишься? Подруга твоя приехала? – приподняв идеальной формы бровь, поинтересовалась она, не обратив, слава богу, внимание на мой не слишком любезный тон.

-Нет, она приедет через две недели.

-Кстати, - протянула мама, включая светскую львицу, - всё забываю спросить, у неё же фамилия Прохода?

Я осторожно кивнула, не понимая, к чему она клонит.

-Председатель краевого совета - её отец, получается? – продолжила она допытываться.

-Насколько мне известно, он бизнесмен.

-А-а, то есть это её дед?

-Не знаю, я такими вещами не интересуюсь, - раздраженно отозвалась я, начиная закипать.

-А должна бы, - назидательно заметила мама. – Придерживаться нужно людей своего круга.

Меня аж перекосило от такого снобизма. Интересно, где бы она была, если бы папа Гриша придерживался своего круга? Риторический, конечно, вопрос, который не имеет смысла озвучивать. Своё прошлое мама вспоминает, дабы подчеркнуть собственную значимость – с какой нищеты она поднялась, - в остальных случаях оно под запретом. Не то, чтобы меня это как-то останавливало, просто тратить время на пустые склоки совершенно не хочется, поэтому сдерживая эмоции, я сквозь зубы процедила:

-Не волнуйся, она из «нашего круга».

-Я поняла, просто на будущее тебе говорю.

-Ага. Всё? - скривилась я, не выдержав.

-Не хами! – повысила она голос. – И нет, не всё. Ты так и не сказала, куда собралась.

-В лес собралась. Работаю над пейзажем.

-Прекрасно, я рада, что ты, наконец, перестала страдать хернёй и занялась нормальной живописью, - одобрительно покивала мама. Я не стала уверять её в обратном. Пусть думает, что я «образумилась», так будет проще «страдать хернёй». От своей мечты и планов на будущее я не отказалась, просто скорректировала их с учётом переезда.

-Ладно, я пошла, - оповестила, решив, что уж теперь -то разговор окончен, но увы…

-Подожди, звонил твой отец, аж целых два раза, - не скрывая иронии, сообщила Жанна Борисовна. - Просил срочно ему перезвонить. Они там планируют отдых, им нужно знать, когда ты приедешь, чтобы не разминуться.

-Хорошо.

-Не забудь! А то будет потом орать, словно ты им там действительно была нужна.

Меня это замечание задело за живое. Да что там?! Ударило по самому больному месту.

-А может, и правда, нужна? – сглотнув ком горечи, возразила я на чистом упрямстве. Просто потому, что мать не имеет права говорить своему ребёнку подобные вещи.

-Ой, я тебя умоляю, - закатила она глаза, как и всегда, ничего не замечая, думая только о себе и своих обидах. – Он просто передо мной хочет себя показать.

-Неужели? А тебе не приходило в голову, что планета крутиться не только вокруг тебя? – едко поинтересовалась я. У неё же вырвался шокированный смешок.

Впервые за последние пять лет я говорила с ней в таком тоне, но у меня больше не было сил молча терпеть её прогрессирующую манию величия. Достало!

-Вот, значит, как ты заговорила, - протянула она, холодно усмехнувшись. – Как всегда встала на сторону своего папочки. А ведь он ради тебя ни разу в жизни палец о палец не ударил, в то время как мать пахала день и ночь, чтобы у тебя было хорошее детство: с новогодними подарками, велосипедом, красивыми куклами; чтобы вы сидели в тепле с твоим папашей, вели задушевные беседы, просвещались, читали книжечки и ни о чём не беспокоились…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Она что-то еще говорила, мне же хотелось зажать уши и орать дурниной от бессилия. Как и всегда, она ни черта не поняла, а я… Я устала от этих бесконечных упрёков, от этой войны и мести за то, что её постигла неудача в лице моего отца. Почему я должна за это расплачиваться? Ну, почему?

-Я ухожу! – объявила я, грубо оборвав её. И не дожидаясь ответных слов, направилась в свою комнату.

-Свинья ты, Настя! Неблагодарная свинья! – бросила мать мне в спину.

Слышать подобные оскорбления хоть и было не ново, а всё же неприятно, настроение моментально испортилось. Купаться уже не хотелось, но и оставаться дома тоже было не лучшей идей, поэтому я переоделась, и прихватив плейер да папку с набросками, отправилась в своё тайное место у озера.

Наткнулась я на него совершенно случайно. Когда бродила по окрестностям в поисках вдохновения, забрела аж в соседний лес за посёлком, и наткнулась там на дырку в высоченном заборе. Естественно, меня обуяло любопытство. А как вы уже, наверное, поняли, против любопытства я совершенно бессильна. То, что это может быть частная территория, мне почему-то в голову не пришло. Посёлок был обычной деревенькой, так что мне казалось, что мы здесь единственные, кто может себе позволить свой собственный лес, точнее, его небольшую часть, которую я изучила за неделю «от» и «до».

В общем, я решила, что это какое-то заброшенное место, и без каких-либо угрызений совести воспользовалась возможностью попасть за забор. За десять минут пути ничего особенного я не увидела и хотела уже возвращаться обратно, однако услышала кряканье уток, что означало лишь одно – неподалёку есть водоём. Я пошла на звук. Вскоре деревья расступились, и у меня дух захватило от красоты.

Солнце ослепительно сияло, превращая водную гладь в россыпь бриллиантов, на поверхности которой небольшими группами реяли нежные кувшинки – лилии под заливистое пение птиц, стрекотание кузнечиков и тихое покрякивание уток, то и дело выныривающих то тут, то там. Я была очарована этим неподдельным волшебством. Огонь вдохновения вспыхнул во мне с яростной силой. Все последующие дни я просыпалась на рассвете и бежала к озеру, чтобы запечатлеть восход солнца в своих этюдах.

Сегодня же хотелось просто посидеть в тишине, привести мысли в порядок и сделать парочку набросков, жуя кисло – сладкие яблоки, которые я повадилась рвать по дороге.

Всё-таки хорошо в деревнях летом: чего только не налопаешься, пока по улице пройдешь. Вот и я лопала, врубив в плеере «Повеяло юностью»(1). Песня Нирваны попадала под моё настроение идеально. Мне хотелось убежать далеко-далеко, чтобы стать свободной от непонимания и необходимости держать себя под замком.

Погруженная в свои мысли, я дошла до окраины посёлка и только там обнаружила, что за мной увязалась Розамунда-Аделаида - Стефания. Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Но поразил меня не столько неожиданный эскорт, сколько безалаберность «нянечки». И это после разгромнейшего спича Георгиевны? Обалдеть! Похоже, старуха была права в отношении этой девицы.

Усмехнувшись собственным мыслям, я выключила плеер и повернулась к королевишне.

-Ну, и что мне с тобой делать? – озвучила я проблему. Возвращаться обратно по такой жаре совершенно не хотелось.

Собачонка уставилась на меня, чуть склонив голову на бок, будто что-то понимала. Меня это позабавило, и я вдруг подумала, а почему бы не взять её с собой? Пусть бедняга немного хлебнёт свободы, а то ведь у неё вся жизнь расписана по часам. Не мудрено, что она такая вредная и злая. Да и мне будет не скучно. Дома, конечно, поднимется переполох, но думаю, им полезно немного встряхнуться.

Улыбнувшись своим коварным замыслам, я сложила яблоки в рюкзак и вновь включив плеер, позвала Розамунду.

-Пошли, горе луковое, покажу тебе большой мир.

Королевишна с энтузиазмом тявкнула, и перебирая своими коротенькими лапками, посеменила следом, виляя задом в такт музыки, что вызвало у меня смех.

Так, посмеиваясь и пританцовывая, мы почти дошли до озера, пока навстречу нам не выскочило НЕЧТО…

Честно, я не сразу сообразила, что происходит. Застыла, хлопая ресницами, как дура и не верила собственным глазам. Я смотрела на это огромное чудище с широченной пастью и взглядом убийцы, и холодела от ужаса, понимая, что это не какая-то собака, а настоящая, дикая зверюга, которая собирается на меня напасть.

Не знаю, о чём думают люди перед смертью, у меня в голове было совершенно пусто. От страха парализовало каждый нерв, поэтому, когда эта махина помчалась в мою сторону, я просто зажмурилась и заорала дурниной, не в силах что-либо сделать. Я орала так истошно, ожидая неминуемой боли, что уши заложило, но вместо этого на меня вдруг обрушился отборнейший мат.

Ничего не понимая, я открыла глаза и ошарашенно замерла. Навстречу мне неслась другая… махина. Загорелая, разъярённая, мокрая и… в одних трусах. Да ни в каких-то там купальных. О, нет! На мОлодце были обычные, кричаще - красные Армани. Естественно, мой взгляд зацепился за эту яркую «точку», и я потеряла дар речи. Мокрый хлопок обрисовал причиндалы мужика, как… как… Короче, ничего не скрывая. Но вместо того, чтобы отвернуться, ну или хотя бы отвести взгляд, я продолжала пялиться, попутно отмечая, что природа мужчинку не обделила. Моя Лиза, по мнению которой, маленький член – это приговор, наверняка впечатлилась бы и выдала что-то типа: «Вот это агрегат!».

Я же была просто в шоке. Член в моей жизни случился впервые (картинки и порно не в счёт), и я к этому событию оказалась совершенно не готова. От сей бредовой мысли у меня вырвался какой-то полувсхлип - полусмешок, кровь с размаху ударила в лицо, и оно моментально стало такого же цвета, как эти проклятущие брифы.

Капец! Дожила: стою и оцениваю прибор какого-то мужика. Радует, что это, скорее всего, последствия стресса, иначе я даже не знаю, к какому специалисту обращаться.

-Ты чё орёшь, как резанная?! – раздался тем временем глубокий голос, прерывая мои идиотские размышления и абсолютно нездоровый интерес.

От неожиданности я вздрогнула и вновь залилась краской стыда. Втянув побольше воздуха, постаралась прийти в себя и собрать мысли в кучу, но не особо в этом преуспела, поэтому осторожно подняла взгляд, отстраненно скользя по крепкому, будто вылитому из бронзы, тренированному телу, попутно отмечая кошмарную татуировку на плече и шрам, как от ножевого ранения, в области печени, что вызвало неприятный холодок опасности.

Повезло же однако: сначала та зверюга, теперь эта. А то, что передо мной именно «зверюга» даже не сомневаюсь. Чувствуется что-то такое дикое, неуправляемое в этом мужике, стоит только встретиться с его тяжелым, пронизывающим взглядом из-под широких, нахмуренных бровей. Он давит им, вызывая ощущение, будто я сделала что-то не то. И, как оказалось, вовсе не «будто», а сделала.

-Ну? И какого хера ты здесь, голубушка, забыла? – снисходительно интересуется он, словно у недалёкой. - В курсе вообще, что это частная территория?

Меня его тон бесит, но ответить не успеваю, из глубины леса раздается визг Розамунды, и внутри всё обрывается.

-Розамунда-Аделаида-Стефания! – кричу я, с ужасом представляя, как зверюга рвёт на ошмётки маленькое тельце.

-Как? – поперхнулся мужик, отвлекая меня от фантазий в стиле хоррор, а после и вовсе захохотал. Точнее заржал так, что перепуганные птицы упорхнули с веток.

-Не смешно, - отрезала я, слишком взвинченная, чтобы вспомнить, как сама смеялась, впервые услышав дебильное имя собачонки.

Да и какое уж тут веселье?

Если эта зверина, кем бы она ни была, сожрет королевишну, будет… Да пипец, что будет! Можайские меня четвертуют, но дело даже не в этом. Просто жаль собаку. Пусть она и редкостная гадина, но такой участи однозначно не заслужила. Поэтому сейчас главное - не дать зверюге полакомиться Розамундой, а уж потом разбираться с этим эксгибиционистом. Вот только сказать легче, чем сделать. От бессилия у меня началась паника, мужик же продолжал заливаться смехом, что окончательно вывело из себя.

-Хватит ржать! – истерично вскричала я.- Там огромная тварь сейчас сожрет мою собаку!