Паранойя. Почему он?

Кажется, я влюбилась. Точнее, не кажется, а влюбилась. По уши. С первого взгляда. Вот прям с него! Иначе просто невозможно объяснить, почему я – человек, который никогда не врёт, - вдруг начала врать напропалую: и насчет своего возраста, и насчет учебы, и даже бабушки. Можно было, конечно, списать на укус змеи, пробудивший во мне доселе спящий мёртвым сном «талант», но в любовь с первого взгляда как-то верится больше, хотя я всегда считала, что это выдумки сентиментальных дурочек.

Теперь же… Признаю, можно в одночасье из нормальной, здравомыслящей девушки превратиться в самую что ни на есть сентиментальную дурочку, да ещё и врушку. Магия сия просто и незатейлива: берёшь одного очумительно – классного, запредельно - красивого волшебника в красных труселях с огромной, разящей наповал волшебной… харизмой. Да-да, именно с ней. Добавляешь к волшебнику парочку страшных чудовищ, от которых он спасает юную деву, и вуаля – сказочное порно на берегу озера.

Шутка, конечно. Пробивает меня на странный юморок, когда волнуюсь. А волнуюсь я теперь каждое утро, решая такую масштабную проблему, как – что надеть, чтобы было уместно на озере и в тоже время сногсшибательно. Сергей Эльдарович наверняка сказал бы, что ничего. Но у него вообще всё просто и без заморочек. Я так, к сожалению или к счастью, не умею.

Поэтому торчу уже полчаса перед зеркалом и не могу выбрать, какой купальник мне надеть: слитный или бикини. То, что я на него решилась – уже подвиг, но не искупнуться напоследок сродни преступлению, хотя не буду лукавить, это не главная причина.

С главной же «причиной» у нас сложились довольно… необычные отношения: что-то между чем-то… Звучит странно, но конкретного слова не подберу. Когда он две недели назад попрощался со мной на парковке ресторана, я испытала смешанные чувства. С одной стороны, понимала, что у него может быть масса причин. А с другой - мне было до безумия стыдно и не по себе. Ещё никогда я не чувствовала себя такой… второсортной что ли. Словно не дотянула до какого-то уровня, и меня отсеяли за ненадобностью.

Знаю, полнейший бред, но в тот момент я была так разочарованна, что в голову лезли всякие глупости. Мне было до слёз обидно, ведь я так хотела понравиться, заинтересовать этого мужчину, и была уверенна, что мне это удалось. В конце концов, чего ради тогда он позвал меня на обед? А эти взгляды, флирт? Неужели ничего не значат?

Наверное, взрослая, опытная женщина расценила бы всё правильно, я же, хоть меня все и считали на порядок старше сверстников, а все равно оставалась наивной девчонкой, которая ни черта не понимала в этих взрослых играх.

Всю обратную дорогу до дома я пыталась успокоить себя тем, что так даже лучше. Не стоит начинать отношения с обмана, особенно, если этот обман грозит реальными проблемами. Любой нормальный мужчина средних лет будет в бешенстве, узнав, что встречается со школьницей, и то, что этой школьнице уже есть восемнадцать сути не меняет. Школа безоговорочно превращает любого в «ребенка» и ставит безапелляционную печать «Нельзя!». К тому же всё осложняется моим социальным положением. Если встречаться со школьницей – это ещё полбеды, то вот встречаться с юной падчерицей губернатора – это беда бедовая. Чтобы на такое решиться надо быть либо очень смелым, либо чокнутым.

В общем, с какой стороны не посмотри, а одно сплошное, жирное «нет». Вот только сколько я не приводила разумных доводов, а всё во мне кричало «да», и от того было очень плохо.

Я ведь и в самом деле с первого взгляда, и с каждой минутой всё больше и больше… Да и по-другому было просто невозможно. Я таких, как он не встречала никогда. А уж всех этих высокопоставленных дядечек, приезжающих к папе Грише, и непременно флиртующих со мной во время ужина, было не счесть, но все они были какими-то напыщенными, замороченными, уставшими, словно всё им наскучило и жить надоело. От них, даже от молодых, веяло старостью, и это отталкивало. Он же был другой. В нём каким-то неведомым образом уживался серьезный, загадочный мужчина и задорный, эмоционально - открытый мальчишка, обожающий жизнь.

Обычно, людей я ассоциирую с каким-то определенным цветом. Например, маму с коричнево-красным, Римму Георгиевну с горчичным, едким, как желчь, папу Гришу с чёрным. Серёжа же был разноцветным. Фонтаном ярких, насыщенных цветов: кроваво -алый, солнечно-жёлтый, небесно-голубой, интригующе-фиалковый, могильно-черный, апельсиновый, и так до бесконечности… Он играл всеми красками, словно сама жизнь. И я, как и всякое живое существо, тянулась к этому буйству цветов.

Поэтому, когда на следующий день он появился на озере и застал меня уже собирающейся домой, я, несмотря на то, что меня очень коробил мой обман, почувствовала себя такой счастливой и окрыленной, что не смогла скрыть своей радости. Наверное, выглядела я, как дурочка, улыбаясь во все тридцать два, но мне было всё равно. Просто смотрела на него такого еще немного сонного: с припухшими вишневыми губами, осоловелым взглядом и едва заметным следом от подушки на щеке, и понимала, что в моей жизни начинается новый этап. Непростой, и даже очень сложный, учитывая все нюансы, но несомненно увлекательный.

И точно: всё как-то странно завертелось. Виделись мы исключительно на озере, иногда ездили завтракать. У нас не было никаких договоренностей о встречах и даже номеров телефона. Мы сохраняли видимость того, что я рисую, а он просто заглядывает ко мне во время пробежки. Иногда он не появлялся несколько дней, и я сходила с ума от страха, что он больше не придет. Без него всё вокруг становилось каким-то тусклым. Когда же он приходил, казалось, будто солнце появилось на небосклоне. Он сам воздух заряжал своей необузданной энергетикой и меня вместе с ним. Поэтому, несмотря на неопределенность, я была счастлива. Мне вполне хватало наших разговоров, ласкового подтрунивания друг над другом, легкого флирта и чувственных, но осторожных прикосновений, ибо большего я не позволяла.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Как ни парадоксально, но не взирая на то, что я по уши влюбилась, мне хватало силы воли, чтобы соблюдать дистанцию и в нужные момент деликатно и непринужденно останавливать его поползновения. Впрочем, он и не давил. Его, похоже, забавляла и интриговала моя скромность. Он с азартом укротителя приучал меня к себе, как какую –то дикую кобылку, ласково и ненавязчиво касаясь меня то тут, то там: то заправил прядь волос за ушко, нежно проведя по щеке, то поправил лямочку топика, ласково погладив плечо, то стряхнул песок с шорт, нагло шлепнув по попке, то подтолкнул к выходу из кафе и коснулся поясницы – всё это давало свои результаты. Я стала воспринимать его прикосновения, как само собой разумеющиеся. Правда, всё так же остро. Кровь вскипала в венах, обжигая изнутри, а по коже бежали колкие мурашки, выдавая меня с головой.

И Серёжа всё это подмечал. Виду не подавал, конечно, но я знала, что кайфует. В его нахальных глазах чертята так и выплясывали джигу, подтверждая, что мужчина развлекается по полной. Вот только я не хотела быть просто развлечением, а чтобы понять интерес какого толка представляет юная девушка для мужчины средних лет, не нужно быть семи пядей во лбу.

Впрочем, Сережа и не скрывал: бесстыдно жрал меня глазами, выдавал провокационные шуточки и порой, мог запросто предложить махнуть куда-нибудь на Бали или Гавайи, проверяя, куплюсь или нет. Может, будь я из малообеспеченной семьи для меня бы и имело значение, где и с видом на что меня будут пользовать, но я могла позволить себе с легкостью отбрасывать красивые ширмы, поэтому мягко отшучивалась и делала вид, что не приняла сие предложение всерьёз. На самом же деле, каждое его слово, каждый взгляд и прикосновение оставляло жгучий отпечаток в моей душе. Я ведь отнюдь не была разумной или просчитывающей каждый свой шаг, как могло показаться из моих рассуждений.

О, нет! Я была обычной влюбленной девчонкой и с ума сходила от этого мужчины. Меня кидало из стороны в сторону, словно маленький кораблик во время шторма. И, пожалуй, если бы Серёжа чуть надавил, я бы не смогла отказать ему. Но он, к счастью, не торопил события. Я же… Я до безумия боялась чего-то большего.

Наверное, это глупо и смешно. У многих моих подруг уже был секс, и они не особо заморачивались на эту тему. Но у них и не было мужчины на пятнадцать, а то и двадцать лет старше, они не врали ему, что они - двадцатилетние студентки университета и не сомневались в его честности. А я не то, чтобы сомневалась, но что-то не давало мне покоя и тревожило душу. И Лиза настойчиво растравливала эти сомнения в моей душе.

Естественно, окрыленная и счастливая я ей сразу же всё рассказала. Она сначала обрадовалась, что со мной, наконец, случилась первая любовь, но чем больше нюансов узнавала, тем меньше разделяла мой восторг и радость.

-Настюша, пока не увидишь пустую графу в семейном положении, не смей с ним спать! – предостерегала она.

-Что мне у него паспорт потребовать? – смеялась я, представляя, как в самый ответственный момент прошу предъявить документ.

-Да хоть и потребуй! Имеешь полное право.

-Я уже спрашивала, он не женат.

-Ага, ты тоже вроде как на втором курсе Сельхоза. Откуда ты его вообще выкопала?

-Да не знала я, какие тут есть ВУЗы, а каких -нет. Мимо Сельхоза проезжали, вот и вспомнила, что точно есть, - в который раз посетовала я на собственную сообразительность.

-Ой, Настька, чудо ты у меня. Ну, какой тебе Сельхоз? Могла бы какой-нибудь Педагогический хотя бы назвать, все не так сказочно. Удивительно, как он тебя еще не раскусил, хотя… может, и раскусил, прикалывается просто. Нет, все-таки темная лошадка этот твой товарисчь - возлюбленный, - резюмировала Лиза. И крыть было нечем, но я всё равно стояла на своем.

-Я ему верю.

-Господи, где мои восемнадцать?! – не скрывая сарказма, вздыхала тетушка.

Мне же ничего иного не оставалось кроме, как посмеяться, хотя безусловно Лиза была права – доверять мужчинам не стоит.

Но я все же старалась гнать от себя неприятные мысли и сомнения. В конце концов, чего ради заморачиваться раньше времени?! У нас даже отношений как таковых еще нет. Хотя, надо признать, мне и того, что есть достаточно, чтобы быть до невозможности счастливой.

Сегодня был особенный день. Переломный. Он должен был определить дальнейшее развитие. Я закончила картину и теперь делать вид, что встречаемся мы исключительно в силу обстоятельств не получится. Так что я с волнением и страхом ждала нашей встречи.

Интересно, какой Серёжа сделает шаг? И сделает ли вообще? Надеюсь, что да. Но на всякий случай у меня припасён свой план. Да-да, мамины уроки не прошли даром. Я запомнила, что моя судьба только в моих руках. Так что пускать дело на самотек не собиралась, ибо мне, как бы не звучало смешно и пафосно, почему-то казалось, что Сергей Эльдарович и есть моя судьба. Такие вот странные мыслишки бродили у меня в голове, пока я всё никак не могла определиться с купальником. Промаявшись еще минут десять, решила просто бросить монетку. Решка – слитный белый, орёл – раздельный голубой.

Выпала решка.

Взглянув на себя в зеркало и удовлетворившись открывшейся картиной, надеваю поверх купальника сарафан, а после, подхватив картину, спешу на озеро, пока не проснулась мама и не начала устраивать очередной допрос. Лишившись привычной светской жизни, она переключила всё внимание на нас с Каролиной, и начала сходить с ума: следила за каждым нашим шагом, контролировала каждую минуту и бесконечно читала нотации на тему жизни, мужчин, денег, кето-диет и прочих своих любимых тем.

Даже если бы мы не встречались с Серёжей по утрам, я бы всё равно сбегала из дома. Слушать мамины разглагольствования не было никакого желания. Вскоре мысли о маме и доме остались далеко позади, зато вновь вернулись волнение и страх. Чем ближе я подходила к озеру, тем сильнее скручивало диафрагму. Я ужасно волновалась. Руки тряслись, как у алкоголички, а сердце бухало с такой силой, что отдавалось даже в ушах. Сама не знаю, чего боюсь, но боюсь дико, до дрожи в коленях и каждой части моего тела. Особенно, когда подхожу к главным воротам.

Тут меня, как всегда, встречают странными взглядами. И это привычно бесит. Не понимаю, что странного в том, что человек рисует с натуры? У меня бы больше вопросов вызывало то, что Сергей Эльдарович проживает у друзей. Но для охраны почему-то в порядке вещей, что он тут распоряжается всем, как у себя дома, да и сам Серёжа ничего странного, судя по всему, в этом не находит.

Ему просто скучно одному. Что здесь такого?

Пожалуй, наверное, ничего. В конце концов, люди живут по-разному и отношения с друзьями у всех разные, так что я не спешила судить, да и хотелось верить в лучшее.

Поздоровавшись с охраной, я поспешила на уже ставшее родным место. Мне не хотелось с ним прощаться, поэтому сейчас ощущала легкую грусть.

На озере привычно пели птицы и квакали лягушки, водная гладь светилась в рассветных лучах и это было безумно красиво. Расстелив плед, я решила немного поваляться в ожидании Серёжи. Он был любителем поспать, поэтому ждать его рано не стоило. Сама не знаю, зачем притащилась на рассвете, но я так нервничала, что не находила себе места. В один из дней зачем–то решила подарить ему свою работу. И теперь ко всем прочим переживаниям прибавилось еще и это…

Как он отнесется к моему подарку? Не покажется ли ему этот жест по-детски смешным? Я очень надеялась, что нет. Конечно, можно было не заморачиваться и оставить картину себе, но мне очень хотелось, чтобы у него было что-то от меня, так что ничего иного не оставалось, как преодолевать своё смущение и страх.

Преодолевать получалось из рук вон плохо, поэтому я попыталась отвлечься. Надев наушники, включила плеер и устремив взгляд в небо, стала подпевать Сестрам Эндрюс.

И так меня завело, что я даже начала отплясывать ногами в такт, пока с меня не сняли наушники.

-О, Господи! – вскрикнула от неожиданности.

-Ну, почти, - нахально улыбнувшись, завалился Серёжа рядом. Меня сразу же окутал бодрящий аромат его лосьона после бритья, и повело, как пьяную. Внутри будто пружина сжалась и тут же оборвалась, отдаваясь где-то внизу сладкой болью. Поежившись, я перевернулась на живот, чтобы хоть как-то прийти в себя и приподнявшись на локтях, заглянула Серёже в лицо.

-Что это было? Поиски вдохновения? – насмешливо поинтересовался он, мазнув взглядом по моим губам.

-Нет, просто зажигательная песенка. Я не думала, что ты так рано выйдешь на пробежку, - смущенно улыбнулась я.

-Если бы знал, что ты устраиваешь такое шоу на рассвете, вставал бы пораньше.

-Не волнуйся, ты ничего не пропустил.

-Ну, слава богу, я бы не пережил, - театрально выдохнул он, и достав из кармана пачку сигарет, закурил.

-Продолжаешь себя травить? – осуждающе покачала я головой.

-А ты быть занудой?

-Я не зануда, просто…

-Зануда самая что ни на есть. А это, знаешь ли, проблема посерьезней курения.

-Если человек о тебе заботиться, это не значит, что он зануда.

-Это не забота, а п*здаболия ни о чем, Настька, - высказался он, как всегда, без обиняков и сделав затяжку, продолжил. – Хочешь заботиться – отбирай сигареты, бей по губам, вози во всякие центры Аленна Карра, читай вслух «Легкий способ»…

Он что-то еще говорит, а у меня внутри будто тумблер переключили, вскипело всё, и я сама не поняла, как в следующее мгновение выхватила у него сигарету, смяла в руке, не замечая боли от ожога, и яростно выдохнула:

-Так заботливей?

Серёжа замер, глаза потемнели, становясь черными, словно ночь, у меня оборвалось всё внутри, но вместо ожидаемой бури, он взял мою руку и разжал кулак. Ладонь запульсировала от боли, я с шумом втянула воздух.

-А вот будешь знать, - процедил он, и присвистнув, покачал головой, осматривая обожжённую до крови ладонь. – Ну, вот что ты творишь, Сластён? Теперь ведь шрам останется.

-Ну, не умерла же, - сдерживая всхлип, попыталась сжать дрожащую от боли руку, но Сережа не позволил, раскрыл сильнее и стал потихонечку дуть.

-Не умерла она… Сильно болит? Может, в больницу?

-Да ну, прям, - отмахнулась я и всё –таки всхлипнула. Болело очень сильно: рука дергалась, словно на нерве кто-то прыгал, как на батуте. Серёжа резко взглянул на меня и явно собирался смачно высказаться, но сдержался. Подняв, усадил меня спиной к себе и обняв, продолжил дуть, разгоняя боль. Я же, оказавшись в кольце его рук, забыла, как дышать.

-П*здец, всю руку сожгла! Ты соображаешь вообще, нет? – посетовал он, обжигая мою шею горячим дыханием, отчего по спине поползли колкие мурашки. Голова закружилась, а пульс сорвался в пляс. Ощущать его близость было настолько волнительно, что даже притуплялась боль.

-Наверное, нет, - усмехнулась я сквозь слёзы. Я действительно ничего не соображала рядом с ним. Не знаю, какой черт меня дернул это сделать.

-Дурочка маленькая.

-Угу, - улыбнулась я и полуобернувшись, лукаво поинтересовалась. – Курить бросишь?

-В честь твоих жертв что ли?

-Ну, хотя бы.

-Нет, Настенька, придумай что-нибудь пооригинальней этих ваших бабских методов.

-Каких еще «бабских методов»? – обалдела я.

-Да вот этих самых,- потряс он моей рукой. – Шантаж, провокации, слезы… я на это не куплюсь.

-Ой ли? –рассмеялась я, вспоминая одного генерала, который тоже на это все не велся.

-И что это значит?

-Да так… ничего. Просто я еще даже не начинала провоцировать, так что не спеши бить себя в грудь, - подмигнув, снисходительно оповестила я.

-Неужели, - ухмыльнулся он и наклонившись к уху, шепнул. – Ну, начни, поглядим, получится у тебя или нет.

***

Я хотела ответить что-то остроумное, но все слова вылетели из головы, когда он зарылся лицом в мои волосы и скользнув ладонью по животу, хрипло выдохнул:

-Хотя я и так знаю, что получится… Как же ты сладко пахнешь.

Я судорожно втянула воздух и застыла, словно парализованная. Он же, еще крепче прижал меня к себе и коснулся губами шеи, отчего меня зазнобило и тут же бросило в жар.

-Серёжа, что ты делаешь? – перехватив его руку, скользнувшую к груди, лихорадочно прошептала я.

-Ничего, маленькая, - обжигает горячим дыханием, скользнув другой рукой по бедру, собирая подол сарафана и прикусив мочку, заверяет голосом искусителя. – Ничего не сделаю, пока не позволишь.

Я понимала, что он играет со мной, дразнит, как бы говоря: «Давай, попробуй останови.» Но у меня не хватало сил. Я не могла. Это было так сладко, так ново, так ошеломительно, что я тонула в огненной лаве ощущений, захлебывалась ими. Никогда не думала, что буду настолько остро реагировать. Мне всегда казалось, что все эти россказни про дрожащие руки, полную потерю контроля и изнывающее тело слишком преувеличены, ведь, когда я касалась себя сама, ничего подобного не происходило. Я не понимала, что мужчина, в которого женщина влюблена, способен напрочь изменить её восприятие, наполнить даже самое простое прикосновение фейверком сумасшедших эмоций и ощущений, от которого будут не то, что руки дрожать, весь мир перевернется и сконцентрируется в том месте, где он тебя коснулся.

И мой переворачивался. Голова шла кругом, тело не просто изнывало, оно требовало. Меня ломало, я хотела большего и наверняка бы получила, но тут зазвонил телефон. Серёжа замер и сквозь зубы втянув воздух, отстранился.

-Да, - поднявшись с пледа, раздраженно ответил он на звонок и не смущаясь своего состояния, отошел подальше. Я же с ужасом смотрела на его ширинку, не в силах поверить в происходящее. Я не узнавала саму себя. Руки дрожали, кожа полыхала от поцелуев и стыда, между ног болезненно пульсировало и было неприятно влажно.

Лихорадочно поправляю бретели и подол сарафана. Я даже не заметила, как он с меня его почти снял. Ощущение, будто за волосы выдернули из какого-то дурмана. Так стыдно и не по себе. Ведь если бы не этот звонок, я бы отдалась мужчине, которого знаю всего две недели, и не просто отдалась, а в лесу на гребаном пледе! Что это? Гормоны? Пробелы в воспитании или типа любовь?

Такие мысли крутились у меня в голове, пока я нервно утрамбовывала плед в сумку, которая никак не хотела закрываться.

-Ты его вырвешь, - накрывает Сережа мою руку, лихорадочно дергающую замок.

-Ладно, оставлю так, - отмахнувшись, отвожу взгляд, не в силах смотреть на него. – Мне пора, у меня сегодня очень много дел и …

-Тормози, Сластён, - обрывает он меня, и подойдя вплотную, отчего меня вновь будто двести двадцать прошибает, без церемоний приподнимает мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза. – Что случилось? Я обидел тебя?

-Нет, конечно, - выдохнула, покраснев, не зная, как скрыться от его пристального взгляда.

-Не заливай.

-Правда, ничего. Мне просто пора, - тихо произнесла я и мягко отведя его руку, попыталась сделать пару шагов назад. Но Сережа тут же обнял меня за талию и осторожно, но настойчиво придвинул к себе обратно. – Серёжа, - уперлась я руками ему в грудь.

-Ш –ш… Настён, я всё понял. Не сдержался просто, прости, - шепнул он и нежно погладил меня по щеке.

-Ну, я не сильно-то сопротивлялась, - усмехнувшись, невесело заметила я, не имея привычки перекладывать ответственность, на что он нахально выдал.

-У тебя и шансов не было, так что прими это и прекращай грузиться.

Я рассмеялась, и атмосфера как-то разом разрядилась.

-От скромности вы не умрете, Сергей Эльдарович.

-Только от старости, сладкая, - подмигнув, самоуверенно заявил он, веселя меня еще больше. Правда, уже в следующее мгновение мне стало не до смеха. – Поужинаешь со мной, Анастасия Андреевна, – придвинувшись еще ближе, коснулся он моих губ горячим дыханием, отчего сердце замерло и сладко сжавшись, тут же радостно забилось. Я так ждала этого…

-Возможно, - с уклончивой улыбкой протянула я.