- Да. Когда он понял, что людей спасают не вера и религия, а точные знания, он решил, что это было божественное провидение и что ему нужно стать настоящим врачом. Отец, конечно, этому не обрадовался. Человек низшей профессии в семье дворянина? Брату удалось получить его согласие на учебу, лишь когда Заэль пообещал привезти ему два диплома сразу. Постриг-то принять никогда не поздно, и богословский диплом Болонского Университета стал бы, по его мнению, стоящим приобретением ко времени, когда, цитирую, 'из башки его глупого сына выйдет эта дурь'.
Гранц ностальгически рассмеялся, а потом нахмурился.
- Тогда еще никто не знал, к чему это приведет, - продолжил он. Все это кажется таким далеким и нереальным, когда он рассказывает. Но кто мог предположить такое? Никто. - Несколько лет он провел в Болонье, обучаясь у тамошних мастеров и постигая науку. А когда вернулся, стал практиковать и тут. Благодаря духовному образованию и хорошим отношениям с церковью проблем у него не было, а его мастерство было настолько велико, что даже отец перестал ворчать.
- Он был настолько хорош?
- Ну, я не слишком в этом разбираюсь, да и память как в тумане, - ответил Гранц-старший. - Я больше помню, какой эффект это оказывало на окружающих. Потери воинов нашей семьи сократились на порядок: если кто-то покидал поле боя живым, Заэль практически всегда мог поставить его на ноги. Отец внезапно обнаружил, что быть родственником хорошего врача очень полезно для политики: в конце концов, наши соседи тоже хотели здоровья и долгой жизни. И он был не просто местной знаменитостью - не припомню года, чтоб кто-то из его коллег, а то и не один, не раз заезжал к нам в замок и не пытался уговорить Заэля вернуться в Альма Матер и начать преподавать.
- Фу-у-у-у-у, - присвистнул Хиро. - Звучит круто.
- Еще бы. Я мало понимал в этом, но сейчас, смотря с этого времени и кое-что зная о мировой истории, я понимаю, каким гением был тогда мой брат. Он вполне мог войти в историю как новатор... но... Все пошло к черту...
- Ну что, отдыхаешь, Великий Целитель? - усмехнулся он, чуть приобняв младшего брата.
- А, не приставай, - улыбнулся ему в ответ ****. - Ночь не спал, да и прозвище это, как по мне, весьма неприятное.
- Не скромничай, ты заслуживаешь своей славы.
- Может быть, на все воля господня, - пожал он плечами.
Они молча стояли на балконе и смотрели в вечереющее небо. Алый закат окрасил половину неба в багровые тона, а последние лучики солнца все дальше и дальше уходили за горизонт.
- Я слышал, ты увлекся алхимией?
- Не слушай этих глупцов, что не различают тесак и скальпель, - фыркнул брат. - Алхимия - это лишь наука, а она движет человечество к лучшему будущему. Я лишь хочу и дальше изучать все это и узнавать новое.
- Но вскрытие людей... - поморщился он.
- Во-первых, я вскрываю только трупы, а им ничего не станется. Во-вторых, это нужно для обучения. Да и благодаря действиям уважаемого Мондино де Луцци, церковь официально дала разрешение на подобную практику.
- Ну да...
- Не забивай себе голову, братец, - усмехнулся он. - Все это лишь для пользы.
- Ладно, как знаешь.
- Все у нас было хорошо до одного момента... - Иллфорд сжал кулаки. Даже сейчас, спустя годы, он вспоминал это с болью. - Отец умер...
- Ранение?
- Аппендикс, - покачал головой Гранц. - Я сам не особо много понимаю в медицине, но там что-то связанное с аппендицитом. Обычное дело в те годы, но, увы, знаний Заэля не хватило на успешную операцию, и отца не стало. И он винил в этом только себя...
- Я не смог... Я не смог... Я не смог... - повторял ****, стоя в стороне и наблюдая за похоронной процессией. Он выглядел очень подавленным и опустошенным.
- Не вини себя. Ты сделал все, что мог, - он приобнял брата, ему и самому было больно и тяжело на душе, но, как правитель, он должен держаться и не показывать слез своим подданным.
- Нет, я виноват, - грусть и печаль на лице сменились гневом и злостью. - Моих знаний и опыта было недостаточно. Я был недостаточно хорош. Я должен стать лучше!
- У всего есть пределы, брат. Таковы законы Господа.
- Тогда, - мрачный голос **** прозвучал необычайно холодно и даже пугающе, - я превзойду Его...
- И с этого дня все пошло к чертям.
- Неужели вылечить вашего отца было невозможно? - спросила Рока.
- Не могу сказать, что для тех лет такое было вообще невозможно, но первая успешная операция была проведена только в 1735 году, - пояснил Хиро. - Чтобы хотя бы правильно диагностировать болезнь, Заэлю бы пришлось отвергнуть множество неверных 'истин', что оставили после себя авторитеты прошлого, и буквально создать науку заново. Каким бы он ни был гением, подобное никому не по силам.
- Возможно, гению это не по силам... Поэтому Заэль перестал быть гением. Вышел за пределы человеческого. Люди обычно называют это безумием, - невесело усмехнулся Иллфорд. - Хотя вначале я этого не заметил. После этого он сильно изменился, замкнулся в себе, стал очень нелюдимым и часто уединялся в своей лаборатории. Он все еще лечил солдат и приезжающих к нему дворян, но стал весьма холоден и мрачен... Нельзя сказать, что у него не было для этого повода, верно? К тому же мне тогда было не до брата. Я старался взять в руки все дела отца, быть достойным правителем и хорошим соседом. До того я еще не понимал, как сложна эта работа, но отец хорошо обучил меня. Было трудно, но я справлялся... А затем он пришел ко мне с одним предложением...
- ЧТО?! - закричал лорд, когда услышал это. Он просто не мог поверить своим ушам, когда **** сказал ему это. - Ты в своем уме?! Ты что такое несешь?!
- Хватит кричать, я прекрасно тебя слышу, - брат остался также спокоен и сдержан. - Я понимаю, как это звучит, но...
- Я не позволю ставить опыты на живых людях! - не унимался он. - Это чудовищно, богохульно, и узнай церковь, что ты даже говоришь об этом, тебя на костер отправят!
- Хватит уже! - начал злиться ****. - Вера не спасла нашего отца! Как бы священник ни молился и сколько бы пожертвований отец церкви ни делал, это не спасло его! Лишь медицина была его шансом на выживание, и если ради ее изучения нужно перешагнуть через моральные принципы, то я сделаю это!
- Да плевать мне на моральные принципы! И на десяток-другой жертв тоже плевать! Ты душу свою бессмертную погубишь, понимаешь ты это? Не позволю! Я не смогу на том свете посмотреть в глаза отцу, если позволю тебе сделать такое!
- Пожертвовать малым, чтобы спасти большее, разве не это принцип любого правления? Хочешь сказать, что ни ты, ни отец, никогда не посылали людей на смерть?
- Это не одно и то же...
- Верно, - внезапно согласился брат, - это совершенно разные вещи. Ты посылаешь на смерть добрых христиан, в то время как я прошу выдать мне головорезов, что и так собираются на свидание с палачом. Думаешь, их жизни - большая цена за знание? А что, если завтра непоправимо заболеют твоя жена или дочь? Что ты тогда будешь думать? Сумеешь ли ты сказать им в лицо, что не сможешь их спасти, потому что боишься порицания церкви? Или потому что думаешь, что Он не понял бы, за что была заплачена такая цена? Что ты на это скажешь?!
Он не нашел ответа на этот вопрос.
Как бы неприятно ему ни было признавать это, но он просто не мог найти ответа. Случись такое - и никакие мораль и страх не удержат его. Ему предстоит сделать ужасный выбор, один из тяжелейших выборов, которые даны правителю...
- Об этом никто не должен узнать, - произнес он. - Никто.
- Можете не волноваться ...
- М-да, - хмыкнул Венганза-сама.
Иллфорд молчал. Он с трудом рассказал это, и ему не хотелось чтобы его упрекали за то далекое прошлое. Он понимал, к каким последствиям это привело, но...
- Ты поступил правильно, - заявил Зеро.
- А? - удивленно уставился на него Гранц.
- Итог, как я понимаю, ужасен, но никто не мог предположить, что такое могло случиться, - покачал он головой. - Но сам факт того, что ты решился на такой шаг и при этом отдавал себе отчет во всех проблемах и внутренней боли, уже о многом говорит. Так что не волнуйся, я не буду тебя осуждать.
- Спасибо, - чуть улыбнулся арранкар. - Дальше все стало только хуже. Мы оборудовали новую тайную лабораторию в подвалах под замком. И поначалу я отправлял туда только преступников. Все шло нормально, новые знания в медицине еще больше помогли моим людям, а слава о Великом Целителе стала еще громче прежней... Но ему этого было мало...
Он закрыл глаза и вспоминал то, что тогда случилось.
Если бы из тюрем и каменоломен так часто пропадали люди, это бы вызвало слишком много вопросов, и кто-то начал бы задавать их. Потому он собрал тайную команду наемников, которые сначала охотились за разбойниками по лесам, затем покупали рабов в южных землях, а потом и вовсе начали передавать Заэлю пленных, захваченных на поле битвы. И если поначалу все было нормально, то потом...
Он с силой распахнул дверь лаборатории и прошел внутрь. Ему нужно было срочно поговорить с братом обо всем этом. Пока подопытными были бандиты и враги, это еще можно было скрывать, но со временем аппетит его родственника только усиливался.
Уже дошло до похищения простых крестьян, и скрывать это становилось все сложнее.
- Ты здесь, нам нужно...
- А-а-а-а-а-а! - послышался крик.
Бросившись туда, он одернул штору и с ужасом уставился на это.
На столе, прикованный цепями, корчился мужчина - его грудь была вскрыта, а над зияющей раной склонился ****. Мужчина был еще жив, он испытывал ужасную боль, сердце билось, а кровь текла ручьем, но почему-то он не умирал, а лишь, заливаясь слезами, молил о пощаде.
И над этим несчастным стоял его брат, который с каким-то детским интересом копался во внутренностях этого бедолаги, что-то напевая себе под нос, и будто наслаждался этими криками.
- Что... тут... творится? - с шоком спросил он, смотря на все это.
- А? - **** поднял голову, - привет, брат. Сейчас освобожусь.
Он сказал все так, будто он не ужасным расчленением занимается, а зашивает сапог.
Лорд посмотрел по сторонам и только сейчас заметил остальные... 'экспонаты' этого музея мясника... Трупы, множество трупов валялось на операционных столах. Изуродованные, расчлененные, сшитые друг с другом куски тел. Все это напоминало ему какую-то картину ада.
- Прости, что задержался, - улыбнулся ****. - Так много дел, что я всего не успеваю.
- Какого черта?! Что ты творишь?! Что это за ужасы вокруг?!
- О чем ты? - искренне удивился брат. - Я лишь провожу свои опыты. Мне же нужно знать, как живой организм работает до смерти. Очень тяжело, знаешь ли, поддерживать их живыми. Приходится столько лекарств тратить, чтобы они не умерли, а крики мне не мешают.
- А это что?! - показал он на расчлененные и сшитые между собой тела.
- Я пытался решить проблему ампутированных конечностей, - с некой гордостью в голосе заявил он. - Можно ли пришить руку одного человека другому, но пока получается не очень. Ничего, думаю, я близок к разгадке.
Он говорит это так спокойно, так легко и непринужденно, будто речь идет не о человеческих жизнях, а о каких-то вещах. Этот человек некогда бросился спасать обычного простолюдина, которого даже не знал, а сейчас мучает людей десятками...
- Зачем... это все? - спросил он. - Ты же... и так открыл все...
- Нет, не все! - с огнем в глазах заявил брат. - Человеческое тело гораздо интереснее и глубже, чем, кажется. Мозг так вообще нечто невероятное. Теперь я осознаю, что Мондино де Луцци был лишь жалким трусом, что не решался вскрывать живых людей. Ну что за ничтожество! Нужно больше времени, нужно больше подопытных, и с этими знаниями я не просто продвину медицину... Я чувствую это, - он посмотрел на свои руки, а затем устремил свой взгляд куда-то в сторону, в стену. Он будто видел там нечто, чего не было. - Это путь к становлению... Богом!
- Богом?! - ужаснулся лорд. - Это же ересь... Церковь...
- К черту церковь... - усмехнулся он. - Я почти добился успеха... Скоро... я сам стану Богом.
Именно в этот момент он осознал свою ошибку. Осознал, во что превратился его брат...
И именно сейчас в некогда добрых глазах он увидел нечто иное, но никак не божественное провидение... в этих глазах был... Дьявол...
Он выдохнул...
Это было одно из самых страшных воспоминаний в его тогдашней жизни, но он еще не подозревал, что это было началом ада.
- А затем... случилось это...
Лорд сидел в своем кабинете и, держась за голову, с ужасом осознавал все. То, во что превратился его брат, то, что он творит и то, что желает еще сделать в будущем. Пока церковь и местные жители ничего не знают, но слухи о пропажах уже ползут по его землям. Если все так будет продолжаться, это может вызвать бунт.
Невозможно скрыть столько крови и смертей, рано или поздно все станет известно и тогда... Костер - это самое милосердное, что с ним сделают. Но больше всего он боялся за свою семью. Разгневанная толпа может не пощадить его жену и дочь, и тогда...
- Нужно срочно их увезти, - решился он. - Пусть уедут, а затем я прекращу все эти эксперименты. Он зашел уже слишком далеко...
Но было уже поздно.
В кабинет ворвался стражник. Он выглядел напуганным и паникующим.
- Господин! Беда! - крикнул он.
- Говори!
- Ваш брат и еще несколько человек... Умерли!
- Что?! Как?! - ужаснулся он.
