Плати за ошибку, Бес!

Мы сидим так ещё некоторое время, после чего я наконец-то чувствую в себе достаточно сил, чтобы подняться обратно на кровать. Впервые в жизни не знаю, что делать дальше. Ещё не до конца понимаю всё произошедшее, потому что мозг заторможен, он отказывается верить в то, что мне сказали. Все вокруг молчат, а мне хочется орать, срывая глотку, выгнать их всех, или очнуться от этого долбанного кошмара.

Быстрые уверенные шаги я, наверное, услышал раньше других. Теперь всё слышится чётче, ярче, не так, как раньше.

— Девочки, оставьте нас. — Голос Чужого вносит ещё одну долю реальности, но я рад его слышать. — Элена, вы тоже.

Он садится рядом, плечом к плечу, и молчит. Я молчу, тоже. Чувствую себя грёбаным инвалидом рядом с ним, хоть и знаю, что мы оба многое пережили в своём прошлом.

— Скоро приедет врач. — Говорит он через некоторое время. — Бес… — И это его молчание тяготит.

— Что?

— Спасибо тебе. За Полину. За то, что спас её и ребёнка. Я в тот момент думал, что всё, нету их больше. Я для тебя всё сделаю. Мы вытащим, ты справишься. До последнего цента всё отдам, но ты откроешь глаза! — Он говорит на эмоциях, со злостью, и меня это бесит. Что плату предлагает за жизни Полины и сына.

— Да пошёл ты. Я не за бабки это сделал.

— Нет, не за бабки. Знаю. Поэтому и хочу помочь. — А затем добавляет. — Я рад, что ты наконец-то вернулся. Мы все рады.

Через час приехал врач, и отвёз меня в клинику. Не привык я к этому всему. Обследования, анализы, проверки, как подопытную мышь всего просканировали, и врач норовит Чужого в сторону увести, чтобы ему результаты сказать. Поймал его за рукав, и мужчина испуганно вскрикнул.

— Док. Я не ребёнок, и не старик. А он не моя мамочка. Результаты можете сказать при мне. — Врач мнется, хмыкает, а затем всё же выдаёт свой вердикт.

— У вас временная слепота. Под временной обозначается, что она вернётся, но, когда именно никто из нас не знает. Возможно, через несколько часов, а возможно вам потребуется несколько месяцев, или лет на терапию, прежде чем вы восстановитесь…

— А, возможно, оно не вернётся никогда. — Заканчиваю за врача, и в ответ получаю лишь молчаливое согласие.

Глава 5. Элена

Как же я его ненавидела. За то, что жил, за то, что дышал, и за то, что сейчас наслаждался близостью с семьёй. Я уже плохо помнила родителей. Винила себя, презирала за это, но ничего сделать не могла. Воспоминания стирались из памяти, смывались, заменяемые новыми, и от моего счастливого детства теперь мало что осталось. Только ненависть и боль. А он сейчас сидел в окружении близких, тех, кто его любил и ждал. Меня ждать некому. Дядя не в счёт, потому что, несмотря на всю его заботу, я бы никогда не поверила в то, что Дэвид любит меня. Его доброе отношение, это скорее дань моему отцу, и не более того. И мне остаётся лишь сидеть и заламывать пальцы, до дикой физической боли, заглушая душевную. Чтобы улыбаться, чтобы никто из них не догадался. Чтобы в нужный момент нанести ему выстрел в голову. Только не оружием, не так, как он привык. Я собиралась действовать совсем по-другому. Не знаю, откуда в моей голове взялся этот план, и когда я успела стать такой циничной, но отступать уже не собиралась. Я стану частью этой семь, стану ему близкой, незаменимой, и в тот момент, когда он мне доверится, когда стану чем-то большим, я отомщу за мою семью.

— Элена, нужно поговорить. — От размышлений меня отвлёк Артур, жестом приглашая пройти за ним. В кабинете он отодвинул кресло, помогая сесть, и занял своё место напротив. Ещё несколько минут он смотрел на меня настороженно, сканируя, изучая, и мне с каждой секундой становилось всё более тревожно. Что если он о чём-то догадался? Знает, что я появилась в этом доме не просто так. Дядя ведь предупреждал меня, что Чужого не так просто обмануть, что он гораздо хитрее и умнее, чем кажется на первый взгляд. Но я не могла его недооценивать, мне и так всегда казалось, что он видит меня насквозь. Каждую мою мысль, каждое действие готов предвидеть заранее. Это уже паранойя. С такими темпами я скоро начну бояться собственной тени. Но если не справлюсь, не прощу себя за это никогда. Может он и догадается когда-нибудь, но пока что у меня есть шанс. Или уже нет?

— Что-то не так? Я больше не устраиваю вас в качестве сиделки? — Постаралась изобразить страх и наивность. Догадывалась, что выгляжу напуганной. Пусть думает, что я боюсь потерять работу. Это ведь часть моей легенды.

— Нет. Точнее не совсем. — Поправился Артур, словно очнувшись от раздумий. — Нам действительно больше не нужна сиделка, но нужна медсестра, и, если можно так выразиться поводырь. Врач сообщил вам результаты осмотра?

— Да. Он скинул на почту все результаты. Я их изучила, и у меня есть некоторые идеи на этот счёт, если позволите. — Холл удивлённо вздёрнул брови, но затем кивнул, разрешая продолжить. — Дело в том, что работа нерва может восстановиться в любой момент. Могла даже в период комы, хоть это и редкость, но этого не случилось. Дело в том, что в случае Стивена, ему поможет либо время, либо операция.

— Исключено. — Перебил меня Артур. — Операция, это слишком опасно. Необходимо ждать. Хотя бы несколько месяцев. Вас я хотел попросить о другом. Элена, Стивен очень тяжёлый человек, и возможно вам будет с ним сложно, но я прошу вас максимальное количество времени быть рядом с ним. Даже если будет злиться и гнать прочь. И если вы заметите что-то странное, немедленно сообщать мне.

— Например? — Я нервно облизнула губы. Неужели Артур не доверяет Бесу? Не столь крепка их дружба?

— Обо всех странностях, Элена. Особенно если он захочет покинуть остров. Остальное вам знать необязательно. Если справитесь, получите доплату. Все вопросы, кроме моей просьбы, решайте с Полиной, меня не будет несколько недель, но телефон, который я оставлю, всегда в зоне доступа.

— Хорошо. Я вас поняла. И я согласна. — Меня отпустило. Паранойя отступила назад, потому что без Холла здесь будет легче, и никто не сможет мне помешать.

— Тогда идите.

Больше меня не задерживали, и я спешила в свою комнату, чтобы позвонить Рику. Если Артур уезжает, то возможно он будет с ним, как это всегда бывает. И я эгоистично этому была рада. Не могу больше притворяться, не могу больше избегать близости, к которой так стремится Рик. Он дал мне достаточно времени, но я так и не смогла заставить себя сделать этот шаг.

Перед тем, как свернуть к коридору услышала голоса.

— Стив. Я просто хочу помочь. — Это говорила Полина, и голос её звучал упрямо, не так, как обычно.

— Я сам. Я справлюсь, Полин, не волнуйся. Иди к мелкому, а обо мне не беспокойся.

— Спасибо тебе за то, что ты сделал. За то, что спас меня и…

— Прекрати. Не заставляй меня жалеть, что я сделал это. — Несколько секунд молчания, а затем они оба начинают смеяться. Смех Полины звонкий и мелодичный. У Беса же он гортанный, словно наполненный вибрацией, и от этого смеха по коже проползают мурашки. Если бы он не был тем, кого я ненавидела так сильно, что больше и представить невозможно, я бы заслушалась этим смехом. Мне он нравился, и хотелось увидеть его улыбку в этот момент. Но это лицо… С него улыбку хотелось стирать каждый день. На нём хотелось видеть лишь слёзы, и боль.

Полина закрыла дверь в комнату Беса, и пошла в сторону улицы, а я последовала в свою комнату. Остановилась возле его двери, и услышала сдавленное ругательство. Приоткрыла тихонько дверь, и увидела, как он потирает локоть, а затем ощупывает пространство перед собой.

— Давайте, я помогу. — Подошла, и взяла за руку, чтобы помочь, но он встряхнул руку, сбросив мою.

— Послушай, Элена. Я не скажу Холлу, что ты уделяешь мне меньше времени, чем он просил. Можешь заходить раз в день, а лучше в неделю. И не надоедай. Я этого не люблю. — Снова мгновенно переключился на грубый тон, словно перед ним не человек, а букашка, и меня это разозлило. Настолько сильно, что на этот раз не смогла сдержаться.

— В таком случае, и вы послушайте меня, Стивен! — Выговорила его имя по слогам, так, как он обычно говорит моё. — Может быть вы и не заметили, но все вокруг заботятся о вас! И делают это, потому что любят! И если бы у меня была такая возможность, я бы и рта не раскрыла против, лишь бы быть кому-то нужной! — Спохватилась, поняв, что сболтнула лишнего, и зажала рот рукой. Словно это могло вернуть слова обратно. Бес удивлённо вскинул брови, но в следующую секунду протянул руку.

— Веди, липучка. Но всё же постарайся не мельтешить. — Я только и успела вдохнуть воздуха, чтобы ответить, прежде чем он захватил мою ладонь своей. Сжал крепко, и дёрнул вперёд. А на лице всё та же кривая ухмылка, словно это он делает мне одолжение, позволяя помочь себе. Кажется, мой план начинает трещать по швам. Этому человеку не нужен никто. И судя по всему, сделать больно ему просто невозможно.

* * *

Я ощущала его горячие пальцы на своём запястье, и это было…странно. Мне хотелось сбросить руку, державшую мою ладонь, но одновременно с этим кожу покалывало, а по руке расползались маленькие, едва заметные мурашки. Казалось, целую вечность мы шли к его кровати, и всё вокруг затихло, поглощая нас в марево тишины, прерываемой лишь мерным дыханием Беса, и моим учащённым. Я вела его осторожно, позволяя по пути ощупывать и запоминать окружающие нас предметы, а сама невольно снова осматривала его лицо. Было в нём что-то восточное. Чёрные жгучие волосы, густые брови, нависающие над льдисто-серыми глазами, и полные, сочные губы. В очередной раз, глядя на него, я думала о том, насколько причудливой может быть судьба. Этот мужчина был приятен, если не сказать большего, но в столь красивом теле пряталась столь же уродливая душа. И при этом меня разрывало от противоречивых чувств. Невозможно ведь не верить своим глазам. И я видела, что этот человек дорог своим близким, видела, что для них он член семьи, заслуживший любовь к себе. Но те воспоминания из детства, их не стереть. Я помню его лицо, хоть оно и было моложе, помню оружие в его руках, лишь обрывки памяти до сих пор ускользают из сознания. Но того, что я помню вполне достаточно, чтобы вновь и вновь вспоминать кто он есть.

Я настолько погрузилась в свои воспоминания, закручиваясь в них, словно в воронку в воде, что не заметила, как он остановился, как я сжала его ладонь сильнее, чем нужно, и что если бы он мог видеть, то сейчас бы всё понял по моему лицу. Но вместо этого он смотрел словно сквозь меня, не отпуская мою руку, и о чём-то думал.

— Что-то не так, Элена? — Я испугалась, попыталась разжать ладонь, но он не отпустил.

— Нет, что вы. Всё в порядке. — Сказала быстро, запальчиво, ещё сильнее выдавая своё состояние.

— Врёшь. — Сказал грубо, но без злости. И мне хочется сбежать от него, потому что где-то внутри меня поднимается предчувствие, что я не справлюсь. Что он затащит в свой чёрный омут, а я этого даже не замечу. Но стыд перед родителями заставляет остаться. Если бы тогда выжил мой отец, а не я, он бы ни перед чем не остановился, сделал всё, чтобы отомстить за меня. Хотя отец бы поступил по закону, ведь папа был очень добрым и справедливым, так всегда говорил Дэвид. Я такой не была. Во мне злость кипела, бурлила, выливаясь за края, и требуя жертвы, чтобы утешить боль маленькой девочки, которая умерла вместе со своими родителями.

— Я должна рассказывать вам всё о своей жизни? — Вздёрнула бровь так, словно он мог это увидеть. — Думаю, возможные проблемы в моей личной жизни не должны вас касаться. — Бес нахмурился, но ничего не ответил. Разжал ладонь, и в два шага оказался возле своей кровати.

— Свободна. Решай свои проблемы, я вполне самостоятельный мальчик. — Лёг, и развернулся к стене, а я ещё несколько минут стояла возле него.

Ушла в свою комнату, и просидела там до поздней ночи, пока не услышала за стеной звуки шагов, и мужские голоса. На носочках прошла к комнате Беса, заглядывая из тёмного коридора в яркий, освещённый…спортзал? Нет, по-другому эту комнату теперь нельзя было назвать. Двое парней из охраны острова выгружали спортинвентарь из множества коробок, стоящих в центре комнаты, и ещё один трудился над сборкой тренажёров.

— Что здесь происходит? — В этот момент во мне проснулся врач, заглушая робкую, застенчивую девушку, что я играла в этом доме. Голос стал строгим, и жёстким, отчего выражение лица Беса сменилось с сосредоточенного на удивлённое.

— Разве не видите, Элена? — Голос надменный, и наглый, что злит ещё больше.

— Вижу. Но не понимаю, зачем это всё. Вам противопоказаны физические нагрузки такого характера. Или вы думаете, что уже через день после комы внезапно превратились в героя боевика? Максимум, что я вам позволю, это лёгкая разминка. — К концу тирады повысила голос настолько, что уже сама поняла, как легко перешла границу дозволенного.

— Парни, оставьте нас. — Бес поднялся с кровати, и точными выверенными шагами в несколько секунд оказался возле меня.

— Ваше зрение… — Даже не поверила, что оно вернулось так быстро.

— Оно всё так же отсутствует. — Перебил меня, со злобой выплёвывая слова.

— Но как вы прошли ничего не зацепив?

— Запомнил. Я же герой боевика. — Скривил рот, и подошёл ещё ближе. Настолько близко, что я чувствовала его дыхание на своём лице. Поднял руку, проводя ладонью по моей руке, предплечью, касаясь лица, и ощупывая его кончиками пальцев. Затем наклонился так, что каждая часть его лица оказалась ровно напротив моих. Глаза в глаза, и губы так близко, что, когда начал говорить, они едва касались моих.

— Девочка. Твоя работа, это следить, чтоб я не сдох. Вот и следи. А указывать, что мне можно делать, а чего нельзя, лучше не стоит. — И я задрожала. От ненависти к нему, и к самой себе. От его наглости, и от того, как моё тело покрылось мурашками от его касаний. И он это словно почувствовал, резко опустил руку к моей талии, и вдавил в себя. — Ты поняла меня?

Кивнула сразу же, готовая согласиться на всё, лишь бы отпустил. И это сработало. Не только отпустил, но и оттолкнул от себя, а я пулей вылетела из комнаты. Только спустя время в своей комнате, с трудом уняв дрожь, пришла в себя. Чёрта с два я дам тебе угробить себя собственными руками. Это должны быть мои руки, только мои.

Глава 6. Элена

Первым желанием было позвонить Артуру, и нажаловаться, но эту мысль я отбросила почти сразу же, как только она появилась. Я не сломаюсь перед Бесом. Не буду проявлять слабость перед ним. Никогда больше. Он должен увидеть во мне равного противника, и только тогда я смогу победить в этой схватке.

Утро наступило слишком быстро. Мне казалось, что я лишь на секунду коснулась головой подушки, и уже в следующую прозвенел мой будильник, а затем прозвучал сигнал входящего сообщения.

«Доброе утро, любимая»

Сообщение от Рика больно кольнуло в сердце. Или в ту дыру, что от него осталась… Я продолжала обманывать его, и каждый раз обещала себе, что в следующий раз найду в себе силы порвать с ним, но каждый раз подводила и его, и саму себя. Порвать с ним, было бы лучшим исходом для нас обоих. Он хороший парень, слишком хороший для меня. И я понимала, что без меня ему будет легче, но каждый раз прятала глаза. Снова и снова видела разочарование в его взгляде, когда избегала его, и ком стыда и отчаяния нарастал в груди всё больше и больше.

«У тебя всё в порядке?». Присылает следующее сообщение, так и не получив ответ на первое.

«Да, конечно. Просто немного устала. Когда вы вернётесь?» — Рик уехал с Артуром, и это эгоистично радовало меня, оттягивало принятие решения.

«Согласен. С Бесом трудно. Но ты единственная, кто с ним справится. Не раньше, чем через месяц, милая. Ужасно соскучился» — С Риком действительно было хорошо, уютно, но больше как с другом, или братом. А наши поцелуи… Они не вызывали мурашек, и покалывания в кончиках пальцев. Мне не было неприятно, но и ничего большего я не испытывала. Не было желания оттолкнуть его, но и притянуть ближе совершенно не хотелось.

«Я тоже…» Отправляю сообщение, а сама прислушиваюсь к разговору в коридоре. Там голоса Полины, и Беса, они неспеша идут в сторону столовой, и я, не теряя ни секунды, бросаюсь в коридор, чтобы задержать хозяйку дома.

— Полина! — На мой возглас оборачиваются оба. На этот раз Бес в тёмных, почти чёрных очках, за которыми не видно его глаз, он держится спокойно, ровно, лишь слегка придерживается за стену кончиками пальцев.

— Доброе утро, Элена. Я думала ты ещё спишь. Мы идём завтракать, присоединяйся. — Нарушает минутное молчание Полина.

— На самом деле я хотела поговорить с вами.

— С тобой. — Поправляет меня девушка, и делает несколько шагов в мою сторону. — Стивен, ты дождёшься меня?

— В столовой. Я помню дорогу. — Он кивает, и развернувшись, аккуратно ступая, сворачивает к столовой.

— Так о чём ты хотела поговорить? — Спрашивает Полина, когда мы оказываемся в моей комнате.

— Мне нужно отлучиться на время завтрака, и возможно, немного дольше. Стивену необходимы физические упражнения, я хотела бы купить кое-что в городе.

— Мне казалось он уже всё купил себе. — Полина усмехается, и прищурившись смотрит на меня.

— Ему всё это противопоказано. Я хотела купить коврик, небольшие гантели, может быть что-то ещё.

— Тебе необязательно ехать в город. Всё это есть в спортзале. Попроси охрану, и они проводят тебя. Возьмёшь, все, что посчитаешь нужным. Это для моих занятий, но я всё ещё не отошла от рождения Стива, и планирую возобновить тренировки только через месяц. Думаю, к этому времени Бес перейдёт на что-нибудь потяжелее. — Полина одобряюще улыбнулась, и добавила. — Я задержу его. Но, Элена, он будет зол. — Девушка весело рассмеялась, подмигнула мне, и больше не сказав ни слова вышла в коридор. И то же такого её веселит в его злости? Разве это не плохо? Или я снова чего-то не понимаю? Плевать. Мне лишь нужно стать ближе. Стать нужной. Узнать его слабости, а затем нанести удар.

Спустя час я стояла в комнате Беса, с удовольствием оглядывая новый спортинвентарь. Всё, что он вчера заказал было разобрано и вынесено охранниками под неодобрительные вздохи, и причитания, что это их последний рабочий день скорее всего.

— Он тебя убьёт. — Присвистнула заходящая в комнату Мэри.

— За что? — Девочка посмотрела на меня так, словно это я ребёнок, а не она, и совершенно не понимаю простых истин.

— Мало того, что ты выкинула все его железки, так ещё и принесла это. Почему всё розовое? — Мэри смешно округлила глаза и засмеялась, чем и меня заставила улыбнуться.

— Я взяла это у Полины. Там не было другого цвета.

— Я, пожалуй, останусь. Буду спасать тебя, когда дядя Стивен придёт в ярость. — Мы снова засмеялись, когда я почувствовала колючки, расползающиеся по спине. Такие острые, словно кто-то собственноручно вонзал мне их в кожу.

— И каковы причины моего пути к ярости? — Задали вопрос таким резким тоном, что стало зябко, и неуютно. Я невольно обернулась, и застыла. Ведь судя по тому, как его губы скривились в ухмылке, меня и вправду не ожидало абсолютно ничего хорошего.

* * *

— Эээээ… — Протянули мы с Мэри практически одновременно, в то время как Бес медленно ступал в нашем направлении. Шаг, ещё шаг, а я лихорадочно соображаю, что именно он услышал. А ещё я стараюсь абстрагироваться. Не смотреть в его лицо, не помнить кто он на самом деле. Потому что тогда я уже не смогу играть роль наивной овечки, тогда я снова выйду из себя, и навлеку на себя подозрения.

Очередной шаг, и его нога ударяется об одну из гантелей, которая медленно откатывается в сторону. Бес наклоняется, несколько раз хватает руками воздух, но затем всё же находит её, обхватывает ладонью, поднимается, и задумчиво взвешивает.

— Что это? — Задаёт вопрос, но все мы догадываемся, он прекрасно знает, что за предмет в его руке.

— Мы с Эленой принесли тебе новые гантели. Ну и всё, что понадобится, чтобы вернуться в норму. — Вмешивается Мэри, торопливо выговаривая слова.

— Вы. С Эленой. — Медленно повторяет Бес. — А куда вы с Эленой дели то, что мне принесли вчера?

— Не знаю. Наверное, охранники отвезли обратно в магазин.

— Мэри. Оставишь нас с Эленой на минутку? — Мужчина наклоняется к девочке, и безошибочно опускает ладонь, на её макушку, поглаживая волосы.

— Но дядя..

— Мэри, я её не съем. Иди, тебя искала Полина. Ты, кажется, в школу опаздываешь.

Девочка смущённо смотрит на меня, и пожимает плечами. Мол «прости, но мне пора».

— Не обижай её. Она хорошая. — Целует Беса в щёку, и выбегает в коридор. Он запоздало отвечает «хорошо», и снова выпрямляется, поворачивается ко мне, и скрещивает руки на груди.

— Сколько в ней? Пятьсот грамм? Серьёзно? Это вес для девчонок. Ты ещё скажи, что они розовые. — Я просто поперхнулась в этот момент, пытаясь скрыть злорадный смешок, а его брови в удивлении взлетели вверх. Кулак сжался так, что мне показалось, ещё миг, и он раскрошит металл в своих руках, как кусок мела. Но вместо этого Бес рассмеялся, заливисто, закинув голову назад, и улыбнулся почти очаровательно. Настолько открыто и тепло, что я снова на секунду забыла о том, кто он, и улыбнулась сама.

Потом он остановился, словно одёрнул себя, и отвернулся к стене.

— Убери это. Я не буду заниматься с бабскими тренажёрами.

— Не уберу.

— Что?

— Не уберу. — Сказала уже жёстче, а он задумался на мгновение.

— Упёртая? — Задал вопрос, и не дожидаясь ответа продолжил, постукивая указательным пальцем по губам. — Хорошо. Только заниматься ты будешь со мной. Подъём в шесть утра. А теперь займись своими делами, поболтай с подружками, и не мешай.

Я уже подошла к двери, когда он окликнул меня.