Утомленная планета

Правительственные эксперты рассчитали и саму структуру выбросов парниковых газов. Из этих цифр следует, что наименьшие удельные выбросы обеспечиваются при энергетическом использовании природного газа. В топливно-энергетическом балансе России природный газ составляет более 40 процентов среди различных видов органического топлива. Это почти вдвое выше, чем в мировом топливном балансе (25 процентов). Структура российской энергетики с точки зрения воздействия на климатические изменения оказывается более нейтральной в сравнении с энергетикой других стран. Очень важный вывод. Его всем нам без исключения надо постоянно держать в виду и напоминать на каждой встрече, будь то с участием или без участия экологов.

Отечественные министерства и ведомства клятвенно заверяют нас, что и впредь сделают все от них зависящее, чтобы, во-первых, до 2050 года как минимум, сохранить объемы выбросов парниковых газов на уровне 1990 года. А во-вторых, перейти, и как можно скорее, на ресурсосберегающие технологии, щадящие производства. Промышленность уже имеет эффективные технологии для внедрения по сокращению выбросов вредных веществ, включая парниковые газы, и программы снижения энергозатрат.

Например, реализация программы замены технологий в энергетике России потребует около 20 лет, в транспорте – от 3 до 10 лет. В металлургии разработана программа, позволяющая в ближайшие несколько лет сократить вредные выбросы в атмосферу на 25 процентов. Имеющиеся в наличии уже разработанные технологии в химической промышленности позволяют снизить энергозатраты почти на 20 процентов. Аналогичные программы разрабатываются и по другим отраслям экономики.

Это, как говорится, одна сторона медали. Есть и другая. Со школьной скамьи мы знаем, что жизнь на Земле помимо суши и воды зависит от кислорода или, как мы, школьники, говорили, от воздуха. Есть воздух—кислород, будет жизнь, нет его – сливай воду. Наша планета окружена плотным озоновым слоем. Озон – это видоизменение кислорода, и концентрируется он на высоте 19—23 километров над поверхностью Земли. Именно озон обладает той самой уникальной возможностью, от которой зависит биота нашей планеты,– способностью поглощать вредные ультрафиолетовые излучения Солнца.

Чем эти излучения опасны для человека? Их повышенная концентрация ведет к увеличению частоты повреждения ДНК – нарушению нашего генетического кода, ослаблению иммунной системы живых существ, возникновению рака кожи, заболеваниям сетчатки глаза и т.д. Так вот, согласно расчетам тех же специалистов, усиление процесса разрушения стратосферного озона всего лишь на 1 процент ведет к увеличению случаев заболевания катарактой на 0,6—0,8 процента.

Кто-то скажет, мол, ерунда, ну заболеет еще несколько миллионов человек катарактой. Остальные-то будут видеть. Для таких «оптимистов» приведу другой контрдовод. Разрушение озонового слоя Земли более чем на 1 и выше процент приведет к гибели фитопланктона. Мореплаватели знают, что это такое. Фитопланктоном питается все живущее и существующее в мировом океане. Его гибель обернется нарушениями в фотосинтезе растений. Словом, наступит тот самый конец света, который перед началом XXI столетия предрекали все религиозные экстремисты.

Причины нарушений озонового слоя Земли далеко неоднозначны. Еще в 1974 году американские ученые Поль Крутцер, Роулэнд Шервуд Роулэнд и Марио Молина обнародовали теорию, по которой виновниками разрушения озона являются хлор и бромсодержащие вещества. Именно они используются в качестве хладагентов в холодильном оборудовании, распылителей или, по-научному, пропиленов в аэрозолях, огнега- сителей, растворителей и дезинфицирующих веществ. В России такие вещества называют обычно хладонами. В остальном мире – фреонами и галонами в соответствии с торговыми марками производителя подобных веществ американской компании «Ду Понт».

Борьба против производства озоноразрушающих веществ в мире началась в 60-е годы ХХ века. К концу 70-х кое-чего удалось достичь. Одними из первых прекратили выпуск озоноразрушителей США. Резко снизили

объемы Швеция, Норвегия и Канада. Немаловажную роль сыграла Венская конвенция об охране озонового слоя. Был подписан Монреальский протокол, предусматривающий полное прекращение хлорфтор- углеродов промышленно развитыми странами, было предписано прекратить производство галонов. Так называемым развивающимся странам, к которым де-факто относится сегодня и Россия, предоставили отсрочку. К началу 2001 года Венскую конвенцию и Монреальский протокол подписали 175 стран, то есть фактически все страны мира. Разумеется, что и мы, то есть Россия, не остались в стороне.

В результате в XXI век мировое сообщество вошло с большей уверенностью, чем в ХХ.

ЛИЧНОСТЬ

Что такое личность? Вопрос весьма правомерный. Ни для кого не секрет, что сперва закат КПСС, а затем и ее бесславный уход, как и столь же нелепый, потому что добровольный уход с политической арены царствовавшей в течение 300 лет династии Романовых, во многом был спровоцирован именно личностным фактором. КПСС, также как и самодержавие, на протяжении десятилетий обвинялась в «тоталитаризме» и «отсутствии демократии», что, в конечном счете, подразумевало «отрицание прав личности».

Абсурд всех этих обвинений или, точнее, корысть всех тех, кто этими обвинениями жонглировал как при свержении Николая II, так и при шельмовании КПСС, после десятилетнего правления Ельцина и К° очевиден даже участникам самой этой компании. Более наглого политического режима, чем ельцинизм, в России не было никогда. Этот режим отверг не просто какие-то там мифические права (право на что? или право для чего?), но самое главное, он отверг право на жизнь личности.

Кто-то со мной не согласится. Скажет, что, мол, при Ельцине никого не сажали, тем более не убивали за длинный язык или не за ту биографию. В России были Иван Грозный, Петр I, наконец, совсем недавно режим сталинизма. Вот это, мол, да. Тут-де действительно стояла мясорубка. Трещали не только чубы у холопов, но и косточки у их господ. Отвечу на этот возможный разброс мнений.

Согласен, что Ельцин лично никого пальцем не тронул. Он не учреждал опричнину, как Грозный. Не казнил тысячами стрельцов, как Петр I. Не уничтожал политических противников в ГУЛАГе, как Сталин. Но Ельцин – и здесь неважно его личное участие или неучастие – прикрыл, как говорится, «зонтиком» своего президентства все те безобразия, грабежи и насилие, которые как раз и исключили из жизни, что называется, при жизни две трети 150-миллионного населения России. Таким порядком цифр в отношении попрания прав личности не оперировали ни Грозный, ни Петр I, ни Сталин.

К тому же следует отметить, что Ельцин узаконил в правах тех личностей, которые разграбили и уничтожили славу России, унизили, как было сказано, две трети русского и других народов. А вот упомянутое мною «трио баянистов» русской истории, наоборот, поразило в правах тех личностей, которые как раз и норовили подорвать авторитет России, в силу объективно-исторических обстоятельств, а не просто из-за своих личных амбиций. Грозный приструнил институт удельных князей и отчасти боярства. Дал право на жизнь служивому дворянству как сословию, а не просто личной гвардии царя, представителей его дружины, как это было до Грозного. Петр I фактически довершил начатое Грозным, дав дорогу наверх действительно тем, кто обладал не только родовитостью, но и способностями к служению России.

Сталин смел со сцены истории когорту так называемых пламенных революционеров и их ближайших последователей, кстати, смел вместе с родственниками, за что ему большое спасибо. Именно тех, кто был обуреваем единственной страстью – все разрушать, как там пелось в их гимне, «До основанья, а затем…». Кстати, в подлиннике «Интернационала», написанном в 1870 году французом Эженом Потье и взятом в качестве гимна участниками Парижской коммуны, этих слов нет. Их произвольно включил в текст переводчик «Интернационала» на русский язык еврейский большевик Кац. Так что русским и здесь подсунули настоящую туфту, чтоб не сказать крепче. Вот так всегда нам подсовывают, чтоб мы потом мучились. Одно, два, пять поколений пережевывали это подсунутое и в конце концов отбросили его как не наше, а их, местечковое.

Сталин взамен пламенных революционеров выдвинул могучую когорту выходцев с самых низов общества. Не из люмпенов, как Ленин в октябре 1917-го и в годы гражданской, а из крестьян и рабочих. На XVII съезде ВКП (б) в 1934 году, как раз в канун убийства Кирова, Сталин говорил, что нам надо заменить 500 тысяч партийных, государственных и прочих функционеров. И он их заменил в течение последующих пяти лет. Опять-таки как раз в канун Великой Отечественной войны. И не ошибся.

Сужу опять же по себе. За последние десятилетия я прочитал, услышал и увидел столько отзывов и мнений о самом себе, что впору составить из этих отзывов эдак томов 20—25 – каждый страниц по 400—500. И все равно будет мало. Но ни в одной из попыток раскрыть мои человеческие и личностные качества так и не оказалось существа. Не была раскрыта моя суть. Да я и сам порой теряюсь в разгадках собственной личности. Не мною сказано, что человек творит сам себя. Отсутствие этой творческой инициативы – верный признак ограниченности личности, а может быть, и банальной неполноценности. Явление сплошь и рядом встречающееся в наше столь утомительное время.

Я сотворил себя сам. Со школьной скамьи я лепил свою личность. Меня били, пинали, унижали. Я утирался рукавом изношенного и залатанного мамой пиджака и продолжал «лепить». Вот почему я и по сей день твердо стою на ногах. Научился держать удар. А точнее – удары. Со всех сторон. Но не только держать, а и вовремя и точно отвечать на удары. Без этого в жизни, а тем более в политике, делать просто нечего. Я обладал определенной суммой данных, прежде всего физических. Мой рост не 154 сантиметра, как у Наполеона и Сталина, не 165 сантиметров как у Ленина и Хрущева, а 180 сантиметров. Выше среднего. Значит, никаких физических комплексов неполноценности я не испытывал. В отличие, скажем, от педераста Энгельса и революционеров, наподобие недоучек Зиновьева или Бухарина, я обладаю двумя университетскими дипломами. Я никого и никогда в своей жизни не предал, как, например, предали КПСС и ее рядовых членов выкормыши этой партии, всем в жизни обязанные именно КПСС,– Горбачев и Ельцин.

Я никогда никому не завидовал. Говорю это без всякой патетики или, тем более, рисовки. Зачем и перед кем мне рисоваться? Я ни в чем не нуждаюсь, ни физически, ни материально, ни духовно. У меня есть все, что нужно современному человеку: семья, сын, внуки. В политике – ЛДПР, известность. Я последовательно добился всех целей, которые ставил перед собой. Кто- то может сказать: выходит, ты, Владимир Вольфович, счастливый человек. И тут начинается самое непонятное, по крайней мере для меня. Я не знаю, что такое счастье.

Пушкин сказал когда-то гениальные слова: «На свете счастья нет. Но есть покой и воля». А? Понимаешь, читатель, – покой и воля. Нет, не свобода, не некие там опять же таки мифические права личности, а именно воля.

В свое время Лев Толстой справедливо критиковал «Историю России с древнейших времен», написанную Сергеем Михайловичем Соловьевым, именно по причине ее элитности. Автор «Войны и мира» резонно заметил, что «История» показывает жизнь и деятельность русских царей, отчасти – дворцовой аристократии. Возникает законный вопрос: а кто же кормил, одевал, наконец, реализовывал великие и не столь великие планы самодержцев и их челяди? Где те самые «кухарки» и «кухаркины дети», которым обещал передать власть Ленин со товарищи? Они в соловьевской «Истории» попросту отсутствовали.

Проблема верхов и низов побуждает меня выйти на еще один серьезный срез вопросов-ответов. Прежде всего, самый обычный: почему кто-то вдруг оказывается вверху, а кто-то – внизу? Марксисты-ленинцы все это сводили к классовой борьбе. Принадлежишь ты к господствующему классу – значит, вверху, к угнетенному – значит, внизу. Изменить ситуацию можно, перевернув все вверх дном, то есть совершив революцию. Тогда кто был никем, становится, условно говоря, всем. Но выше я показал, что такая модель не работает. Да, действительно, сперва так и происходит. Свергают господствующий класс. Приходит угнетенный. Проходит время, и среди пришедшего угнетенного происходит раздел. Выдвигается группа, условно говоря, господствующая. Она со временем становится господствующей реально, а не условно. Все повторяется, только каждый раз с другим набором исполнителей.

Ну, о гениях как личностях чуть ниже. А вот что касается типологии современных людей, я хотел высказаться поопределеннее. Уважаемый читатель, давай мы с тобой попробуем ответить на такой, по-моему, у всех на слуху вопрос: что сегодня выделяется, прежде всего, из той информации, которую получает каждый из нас?

Правильно – нервозность. Все или почти все, кто еще не умер или не прикован к постели, стали психами. Все беспокоятся. Никто не доволен. Всем все не нравится. Ничего нельзя гарантировать. Ничто невозможно удержать, утекает между пальцами рук, едва их коснувшись. Нет ничего драгоценного или, говорила моя мама, святого. Подавляющему большинству людей все по фигу. Отсюда и неологизм, то есть новое слово, в русском языке – «пофигизм». Любители и знатоки дают этому слову свои, более им понятные транскрипции, но суть от этого не меняется.

ОБЩЕСТВО

Маркс и Энгельс еще при жизни застали зарю индустриальной эпохи. Для нее характерно господство машинной техники. Отношения между классами практически не изменились, но внутри них начали происходить заметные перемены. Мускульный труд постепенно вытеснялся, менялся характер труда рабочего, а вслед за ним и крестьянина. Росла производительность труда. Расширялся слой инженерно-технической интеллигенции. Труд, если так можно сказать, заметно поумнел. Во все большую цену в обществе входили знания, особенно технического профиля.

Я в детстве застал расцвет этого индустриального общества у нас в СССР. Как сейчас помню, поголовное обучение. Учились все – от мала до велика. Учились днем и вечером. Тогда вошли в обиход вечерние школы рабочей молодежи. Все что-то конспектировали. У каждого в руках были учебники по химии, физике, алгебре. Меня это все совершенно не интересовало. К техническим дисциплинам я до сих пор испытываю, мягко говоря, аллергию. Но я видел, с каким увлечением всем этим занимались вокруг меня мои старшие сверстники. Самым уважаемым человеком для нас, пацанов, был – жутко выговорить! – инженер. У него была зарплата едва ли не полторы, а то и две тысячи рублей в месяц. Огромные по тем временам деньги, если не забывать, что машина «Победа» – сегодняшний аналог по значимости в обществе «Мерседеса-600» – стоила 16 тысяч рублей. На волне этой увлеченности страна поднялась из военной разрухи как на дрожжах.

Но еще лучше помню и другое время, другие песни и увлечения,– полнейшую девальвацию инженернотехнического труда. Инженер с конца 60 – середины 70-х годов постепенно превращался во второразрядную фигуру в нашем обществе. Вместе с этим печальным превращением происходили необратимые сдвиги и в самом обществе. На первые места вышли не те, кто действительно составляли ум, честь и совесть нашей эпохи, а люди с весьма жуликоватыми наклонностями, те, кто стоял у так называемого распределителя – должностей, продуктов, машин и прочих «нетленных ценностей», за которые готовы были глотку перегрызть.

Это сегодня я понимаю, что такое позорное явление явилось отражением или следствием более глобального и масштабного события: СССР, ведомый «направляющей и руководящей силой общества» – КПСС, бездарно проспал третью научно-техническую революцию в мире, которая означала выход на электронные технологии, на производство, построенное по ресурсосберегающим моделям, в котором центр тяжести переносился на знания, интеллект. Наука становилась главной производительной силой. Рутинные мускульно-машинные функции уступили место творческим. Иначе говоря, не «салариат» (от фр. §а1апа1 – лица наемного труда, оплата труда по найму), а «когнитариат» (неологизм, образованный также от фр. содпШоп – познавательная способность) – ученые, инженеры, специалисты, достаточно независимые благодаря своему интеллектуальному уровню. Они вышли на передовые рубежи в производстве и, соответственно, в обществе. В этих переменах и заключается смысл постиндустриального общества, которое сегодня доминирует в странах «золотого миллиарда».

Главным действующим лицом становится компьютер. «Владеешь компьютером?» – первый вопрос, который сегодня задают всем без исключения, молодым и не очень, специалистам. И действительно, трудно назвать область производства, которая не подверглась бы компьютеризации. Отпали за ненадобностью кульманы, ватманы, макеты, пробы в металле и т.д. и т.п. Гибкость производства достигла небывалых пределов. Серийное производство в странах «золотого миллиарда» составляет всего 1/3, а 2/3 – мелкосерийные изделия (от 10 до 1000 штук), рассчитанные на вкус заказчика.

Телекоммуникации заслонили собой все остальное. Растет бесконечный, как Вселенная, Интернет. Словом, информатизация как следствие интеллектуализации труда превратилась в основной способ производства. В результате, например, только на заводах компании «Дженерал электрик» в материальном производстве занято 40 процентов персонала, остальные – в обслуживающих сферах. В целом по Западу на одно рабочее место в машинно-ручном производстве приходится 3-4 и более мест с умственным характером труда.

В западном обществе идет активный процесс формирования киберкратии (от греч. НЬегиеИке – искусство управления, наука о системах, формах, методах и средствах управления, то есть организации и реализации целенаправленных действий в машинах, живых организмах и обществе).

Киберкратия – это своего рода социальный интеллект. Реализуется через сетевую структуру связей. Ее элементы – информационное поле, социальная память в базах данных, интеллектуальная элита как генератор новых идей, широкий слой специалистов- компьютерщиков, интеллектуальный рынок, обеспечивающий обмен идеями и информацией. Так происходит непрерывная циркуляция интеллектуального общения в культуре, производстве и общественной жизни.

К чему это привело в обществе? Всерьез повели речь о «конце истории», то есть капитализм умер, а вместе с ним закончилась и вся человеческая история. Частная собственность перестала казаться чем-то чрезвычайно важным. Наемные работники стали заменяться – превращаться в свободных производителей, капиталисты уступили место менеджерам, то есть обыкновенным управленцам. Возникла некая информационная демократия, потеснившая собственно бюрократию и обеспечившая через информационные сети доступ каждому к ситуации на рынке, выбору товаров, контактов со всеми, кто нужен, вплоть до политической информации.

Наконец, заговорили о возможности все спрогнозировать и таким способом привести к общему знаменателю потребности людей, обеспечить их экологическую безопасность. Словом, не капитализм с его вековыми пороками, а «облако в штанах», как метко заметил Маяковский.

Однако очень скоро эйфория кончилась. Все встало на свои места, хотя и в значительно преобразованном виде.

Во-первых, усилилась безработица. Один робот в среднем заменил четверых работников. В той же «Дженерал моторс» персонал сократили вдвое при неизменных объемах выпуска продукции. Персонал сталелитейных компаний в США уменьшился в 6 раз.

Во-вторых, стремительно размывается гордость США, так называемый средний класс, составлявший в 50-70-е годы 60 процентов населения страны.

В-третьих, усилилась поляризация общества по уровню доходов. Пятая часть семей американцев сконцентрировала в своих руках 80 процентов национального богатства, причем 1 процент этой пятой части владеет 40 процентами всего достояния страны. Во всем мире доходы 20 процентов самых богатых превосходят доходы 20 процентов самых бедных в 60 раз.

В-четвертых, предполагается полное исчезновение фермерства. Его заменит продукция биотехнологий.

В-пятых, семимильными шагами идет концентрация капитала в форме образования ТНК – транснациональных компаний. Пять из них контролируют половину производства товаров длительного пользования, самолетов, электроники, автомобилей и др., 2—3 компании контролируют международную сеть телекоммуникаций и т.д.

В-шестых, не виданные прежде размеры приобрели валютные спекуляции. С момента прекращения обеспечения доллара золотом (начало 70-х годов) количество так называемых виртуальных денег, то есть кредитов, выпускаемых частными банками, имеющими лицензию на эмиссию, возросло до катастрофических размеров. Величие доллара, как и других западных валют, оказалось призрачным. В случае если кредитор или вкладчик затребует свои кредиты/вклады, их нечем будет выплатить. Наступит финансовый коллапс.

Пробные шары уже запускались. 2008 – мировой финансовый кризис. 1998 год – обвал в Юго-Восточной Азии и у нас, в России. Ранее эти манипуляции проделывались в отношении стран Латинской Америки (Мексика, Аргентина, Бразилия).

Растет криминализация Запада, идущая рука об руку с наркотизацией. Продажа всех видов наркотиков, в сравнении с 70-ми годами, возросла в 50 раз. Лишь только в США и Европе их продается на 200 млрд долларов в год! Прибыль наркодельцов – 800 процентов. А мы знаем еще по «Капиталу» Маркса, что происходит с капиталом не при 800, а всего лишь при 100 процентах прибыли. Он сходит с ума и готов на любые преступления.

Это внутри «золотого миллиарда». Вовне его происходят не менее гадкие явления. К началу XXI века доля 20 процентов богатых стран в мировом валовом внутреннем продукте (ВВП) возросла на 13 процентов: с 70 до 83. Доля бедных стран, наоборот, снизилась с 2,3 до 1,4 процента, то есть разрыв в 60 раз. В условиях абсолютной нищеты, то есть голодают, живут 800 миллионов человек. Из 140 миллионов родившихся детей ежегодно от голода умирают 14 процентов.

Если говорить о тех тенденциях, которые господствуют в постиндустриальном мире, то главная характеристика этих тенденций – форсированное формирование информационно-технологического неоколониализма. Его составляющие многообразны. Но в самом сжатом виде они могут быть сведены к нескольким ключевым параметрам: снижение мировых цен на сырье; перевод грязных производств в периферийные страны; займы, предоставляемые Мировым банком и другими международными финансовыми организациями; контроль за средствами массовой информации в периферийных странах.

В результате в этих странах ситуация не только не улучшается, но с каждым годом все обостряется. Последствия – гражданские войны, этнические конфликты, рост преступности и т.д. Здесь разрастаются так называемые серые зоны общественного хаоса.

Ну а что же Россия? Что происходит с обществом в нашей стране? Еще со времен Петра I за Россией прочно установилась репутация полупериферии. Одной ногой мы стояли и стоим в технически передовой Европе, другой – в технически отсталой Азии. Наш удел – быть центром огромного евразийского ареала. Мы владеем 58 процентами мировых запасов угля и нефти, 41 процентом железной руды, 25 процентами леса и т.д.

На рубеже 40-50-х годов при Сталине мы совершили гигантский скачок в модернизации экономики страны, всего народного хозяйства. При Хрущеве – топтались на месте, резко сдав позиции в агропромышленном комплексе. При Брежневе – профукали третью НТР. Нас подвели бешеные нефтедоллары. Вместо того чтобы направлять эти поступления от продажи нефти и газа на дальнейшую модернизацию производительных сил, мы их просто пропивали и променяли на женские трусы и бюстгальтеры. Сегодня, несмотря на дикое надругательство над всем, чем обладает Россия, наше общество тем не менее пока еще сохранило остатки индустриального пиршества – высокий научно-технический и интеллектуальный потенциал работающих кадров. Насколько его хватит?Что уже ясно? Построить за десять лет ельцинизма постиндустриальное, капиталистическое в своей основе общество нам не удалось. Авторы либеральных реформ не знали российского общества, не отдавали себе отчет в его принципиальной социокультурной и природно-географической специфичности, отличиях от западноевропейского или американского общества.

В силу этого непонимания объекта реформирования механический перенос западных рецептов общественного устройства оказался для России не только неэффективен, но и – хуже того – прямо губителен для страны. Либерализм завел российское общество в тупик.

На посреднические и торговые операции приходится 75—80 процентов совокупной прибыли российской экономики, при том что почти половина экономических мощностей ушла в тень. От всего этого в России выиграли 10—15 процентов населения, а если более точно, то 2—3 процента так называемых «олигархов» и прочих нуворишей. Остальные – в очевидном убытке.

Нарушились такие важнейшие показатели так называемого цивилизационного общества, как социальная справедливость, создание равных возможностей для реализации потенциала личности, уважение к человеку, создание условий для его гармоничного развития и др. Падение производства, рост инфляции привели к повсеместному вытеснению квалифицированных рабочих. Так называемое реформирование аграрной сферы обернулось сокращением крестьянства. Культ глупости, оболванивание населения довели до критической точки существование науки, культуры, образования. Началось масштабное обнищание научно-педагогических кадров, работников культуры.

Предельных показателей достигла тотальная криминализация общества, и в первую очередь экономики. Так, если в промышленно развитых странах вся криминальная сфера составляет 8-10 процентов валового продукта, то в постсоветской России, по данным МВД, эта цифра зашкаливала за 40 процентов и с неизбежностью приближается к половине ВВП. Это официальные сведения. А по неофициальным данным, уже сегодня криминализация общества достигла 60 процентов.

Весьма интенсивно продолжался процесс «теневи- зации России». Теневое поведение перешагнуло границы экономики и властно вошло в политическую систему общества, в сферу правопорядка, армию, СМИ, образование, здравоохранение, культуру и науку, межнациональные и межрегиональные отношение. Проще говоря, поразило все поры общества как на макро-, так и на микроуровнях.

По мнению специалистов, механизм теневизации весьма прост. Теневая деятельность, как в принципе любая другая деятельность, происходит в процессе взаимодействия конкретных представителей социальных групп. Рабочие взаимодействуют с администрацией своих предприятий, высшие чиновники – с чиновниками средней и низшей руки, журналисты – с читателями, врачи – с больными, преподаватели – с учащимися. И так до бесконечности. При этом если «группа-инициатор» осуществляет теневое поведение, то и «группа-партнер» тоже начинает осуществлять теневое поведение, то есть «группа-партнер» втягивается «в тень». Например, ясно: если врачи государственных медучреждений по своей инициативе (то есть теневым путем) начали брать с больных деньги, то это значит, что и обращающиеся к этим врачам больные тоже начали лечиться теневым способом. А точнее, потребности больных в более качественном лечении втянули врачей в теневую деятельность. То же самое происходит в политике. Если коррупция начала появляться в верхних эшелонах власти, то постепенно она распространяется и на нижние этажи.

Важнейшие сферы общества – здравоохранение, система образования, культура – в силу недофинансирования и оттока кадров пришли в кризисное состояние.

В России в силу перманентного экономического кризиса и распада социальной сферы развиваются многочисленные формы социального варварства, свидетельствующие о глубочайшем неблагополучии общества, о нахождении России в апокалиптической ситуации: наркомания, алкоголизм, бездомность, детская беспризорность, проституция и т.д.

Наркомания. Международная наркомафия агрессивно завоевывает для себя такой огромный рынок, как Россия. Правоохранительным органам удается перехватывать незначительную долю наркотического зелья, поступающего в Россию из Афганистана, Центральной Азии, Колумбии и из Африки.

Статистика наркомании в России дает неутешительные цифры.

По данным Госнаркоконтроля, в 2013 году в стране около 3 миллионов человек регулярно употребляли наркотики, а имели опыт их употребления 18 миллионов. За последнее десятилетие в 10 раз увеличилась смертность из-за наркотиков, а детская смертность повысилась в 45 раз!

В порочный круг наркотизации каждым наркоманом втягиваются 10—17 человек. Наркомания в России молодеет – 84 процента наркоманов признаются, что впервые попробовали наркотики в возрасте менее 15 лет. Как ни печально, но многие родители узнают о наркотической зависимости своего ребенка спустя два года после первого приема наркотика. А тогда что- либо предпринимать бывает уже поздно.

Средняя продолжительность жизни людей, регулярно употребляющих наркотики, не превышает 4,5 года. Некоторые наркоманы не протягивают больше года такой жизни. От продажи наркотиков мафия получает невероятно высокую прибыль. На доходы от этого грязного бизнеса открываются тысячи магазинов, ресторанов, кафе, рынков, на которых отмываются деньги, полученные преступным путем.

По данным Интерпола, ежегодный мировой оборот наркобизнеса составляет 500—800 миллиардов долларов. И, как было сказано выше, на Запад приходится только 200 из них.

Наркомания усугубляет проблему преступности, так как больные наркоманией зачастую готовы идти на любые преступления, чтобы обеспечить себя очередной дозой зелья, лишает общество части его молодых и активных граждан.

Алкоголизм. Алкоголизм был серьезной проблемой и в СССР, но в пореформенной России ситуация с заболеваниями алкоголизмом серьезно усугубилась (более подробно см. раздел «Алкоголизм»).

Бездомность. Наиболее зримо и ярко социальное варварство в России проявляется в стремительно развертывающихся процессах деклассирования и люмпенизации. Самым наглядным результатом это явление предстает в образе так называемых бомжей, то есть лиц без определенного места жительства и без постоянных занятий. Их численность достигает в современной России нескольких миллионов человек.

Беспризорность. Явления детской беспризорности наша страна не знала с 20-х гг. Ему было суждено возродиться в качестве одного из негативных последствий либеральных реформ. По разным оценкам, численность беспризорных детей колеблется от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов. Беспризорные дети вовлекаются в преступность, занятия проституцией, становятся жертвами подпольной индустрии порнографии, страдают от наркомании и алкоголизма. Детская беспризорность – одно из самых ужасных проявлений той социальной катастрофы, которую переживает современная Россия.

Проституция. В 1990-е годы в России произошел значительный рост уровня проституции. Тогда же в России появилась детская и мужская проституция, до этого практически неизвестная. По данным МВД, в 2013 году в России насчитывалось около 1 миллиона проституток. 12 лет назад их число оценивалось в 400 тысяч.

Несмотря на официальный запрет проституции на территории РФ (ст. 6.11 и 6.12 КоАП РФ; ст. 240 и 241 УК РФ), проституция в России де-факто существует и достаточно хорошо развита, ее деятельностьактивно рекламируется в печатных изданиях под видом «Службы знакомств» и в Интернете. Многие домены сайтов интим-услуг и видеочатов зарегистрированы в других странах, открыто предоставляя услуги проституток всем желающим.

В начале экономического кризиса аналитики Общественного института социальных исследований прогнозировали, что резкое снижение доходов и безработица вынудят выйти на панель пять миллионов россиянок. Даже термин придумали – «спорадическая проституция», то есть на панель такая путана выходит раз—два в неделю, а в остальное время она порядочная женщина. Ее задача – подхалтурить, перебиться до зарплаты или устройства на работу.

Ученые ошиблись. Исследования, проведенные журналом «Огонек» и компанией Ргой опПпе гезеагсЬ, показали, что 61 процент женщин не видят смысла в отношениях с мужчиной, если не получают от них материальных выгод. Девушки готовы предоставить свое тело не только за наличные деньги. Подойдет и бартер, например, поход в ресторан или поездка в отпуск.

Если спросить милицейское начальство или чиновников, то они ответят, что проституции у нас в стране нет, поскольку нет закона о проституции. А если набрать в поисковой системе Интернета слово «проститутки», то окажется, что только в Москве их около 200 тысяч.

Сформировавшаяся в России социальная система является гибридом ряда негативных сторон либерального капитализма и советской модели. Неудивительно, что подавляющая часть населения, согласно всем социологическим исследованиям, выступая против реставрации советского строя, категорически не приемлет и многое в либеральной трансформации российского общества. Возврат к прошлому невозможен, но и кризисное настоящее не должно стать нашим будущим.

Российскому обществу необходима не только свободная экономика, но и мощное государство, проводящее политику здорового патернализма, регулирующее социально-экономические отношения, российскому обществу нужны не только гражданские свободы, но и активная и решительная борьба со всеми негативными социальными явлениями. На взгляд ЛДПР, оптимальным с точки зрения интересов большинства российских граждан было бы осуществление синтеза положительных сторон прежней общественной модели, предоставлявшей высокие социальные гарантии, и наиболее удачных сторон современного западного общества с его гражданскими свободами, эффективной экономикой и ответственным государством. Российская политическая, экономическая и интеллектуальная элита должна приложить все усилия, для того чтобы скорректировать развитие нашей страны в направлении оптимизации курса социально-экономического и духовного развития страны.

Необходимы воля, мужество и решительность российской политической элиты, для того чтобы переломить негативные тенденции реформенной эпохи. Необходимо сочетание начал свободы и инициативности граждан с социокультурными традициями российского типа. Россия и ее народ нуждается в радикально-разумных реформах.

Как представляется ЛДПР, основными направлениями консолидированной деятельности руководства страны и ее населения должны стать:

–

комплексная, решительная и последовательная борьба с криминалом, готовность идти на жесткие меры для победы над преступным миром и коррупцией;

–

преодоление последствий либеральной экономической политики и сырьевой направленности хозяйства России, обеспечение вступления страны в клуб современных постиндустриальных, информационных стран путем ускоренного развития высокотехнологичных, наукоемких производств;

–

выстраивание действенных и инициативных институтов гражданского общества с российской (евразийской) спецификой;

–

активная социальная политика защиты населения от неблагоприятных последствий рыночных преобразований;

–

обновление политической элиты и создание высокоэффективного, прозрачного и ответственного перед народом государства;

–

выработка научных основ политики Российского государства в соответствии со стратегическими интересами страны;

–

решительная и последовательная работа по оздоровлению нравственно-психологической атмосферы в обществе;

–

проведение сильной и независимой внешней политики, обеспечение приоритета российских национальных интересов в условиях глобализующегося мира.

КУЛЬТУРА

Утомленному, чтобы не сказать сломленному, бесчисленными напастями современному обществу под стать и его зеркальное отражение – культура. Мы живем, как думаем, а думаем, как живем. Как живем-думаем, я много раз говорил при обсуждении работы всех правительств за последние 20 с лишнем лет, начиная с первой сессии Госдумы в январе 1994 года. Помню, в бытность премьер-министром Виктора Черномырдина я выступил с докладом от его имени «Как должен выступать премьер-министр, но не выступает». И практически каждый раз, давая оценку работе правительства, я говорил, что правительство плохое, плохо справляется с решением всех важнейших задач, которые оно обязано решать и которые кроме него никто не решит. Вечно опаздывает. Никогда ничего не упреждает. Это – команда пожарников, а не политков, ведущих страну по пути нормального развития. Не справляется правительство и с задачей развития или хотя бы сохранения нашей родной русской культуры.

Денег никогда не хватало на культуру. Даже при советской власти, когда в отношении финансирования культуры господствовал так называемый остаточный принцип, то есть культуру финансировали после того как выделяли деньги всем остальным ведомствам и сферам государственной деятельности. Но тем не менее в таком запустении, как при Б. Ельцине, наша культура не находилась никогда.

Состояние культурной разрухи и запустения было сопоставимо разве что с началом 20-х годов прошлого века, когда после жесточайшей Гражданской войны, помноженной на войну Мировую, в стране царили голод и упадок во всем. В городах, чтобы хоть немного обогреть квартиры, многие топили печки-буржуйки книгами своих библиотек.

Проанализировав итоги Великой Отечественной войны 1941-1945 годов советского народа против немецкого и всего мирового фашизма, а заодно всю тысячелетнюю историю государства Российского, американские стратеги пришли к выводу – это самый непокорный народ на земле, и его не могли сломить ни самое современное оружие, ни угроза физического уничтожения, ни голод, ни холод, ни другие чудовищные лишения и испытания. Он выстоял в борьбе с немецкими псами-рыцарями, сломил татаро-монгольское почти 300-летнее иго, отбил турецкие, польские, шведские, японские, французские, английские, американские экспансионистские поползновения, переломил хребет фашистскому зверю. И тогда родилась зловещая стратегия – если нельзя убить физически, надо уничтожить духовно.

Все то, о чем говорил ярый русофоб и мракобес Ален Даллес о завоевании России с помощью пятой колонны, осуществили нынешние «демократы» всех мастей. Возьмем еще одно свидетельство. «Вхождение в мировую цивилизацию» сопровождалось громкими официальными заклинаниями о «плюрализме», о «диалоге двух культур», то есть отечественной и западной. Проведенное на рубеже 80-90-х годов социологическое исследование среди творческой интеллигенции (было опрошено 20 тысяч человек) показало, что почти 60 процентов деятелей литературы и искусства отвергали какие бы то ни было запреты в культурных контактах с Западом. Среди творческой молодежи 20—30 лет эту точку зрения разделяли 3/4 опрошенных. И лишь совсем небольшая группа – менее 3 процентов – высказалась против «диалога двух культур», опасаясь, что он может привести к разрушению отечественной культуры, деградации нравов и падению эстетических вкусов в нашей стране.