Лютобор, собиратель рун

– Вопросы коллеги? – хмуро спросил Николай и не получив их продолжил – У вас два часа. Проверить. Все задокументировать. Хозяев допросить, с камер снять записи. Все описать и рапорт черед два часа. Увы коллеги, но я вынужден констатировать, что рабочая версия с шумом провалилась. Ни черта это не убийство связанное с работой. Это коллеги ритуальное убийство.

На такое импозантное заявление позади него раздалось лишь невнятное бормотание и маты. Все прекрасно понимали, какие проблемы тянет за собой такая версия, но найденные улики сложно было интерпретировать по иному.

Убедившись что задача понята верно, Николай решил самостоятельно проверить камеры и быстро прихватив мастера на все руки Лешу, вскрыл охранную систему. Спустя десять минут он наконец-то первый раз за это утро улыбнулся.

– Попался гаденыш.

Прямо перед ним на экране транслировалось не очень четкая картинка наружной камеры слежения, установленной на параллельной улице. Единственная камера которая по прихоти подключавшего его раздолбая электрика оказалась подключена к питающей линии абсолютно постороннего дома, находящегося за три десятка домов отсюда. Но именно благодаря этому у них было пусть и плохого качества, но все-таки реальный снимок потенциального убийцы господина Гордона Бартана.

Спустя четыре часа, собрав и распечатав, а так же проанализировав всю имеющуюся на сегодня информацию, Николай Васильевич Лахинин докладывал лично о ходе расследования начальнику главного управления. Гладиолус, слава богу не заставил Николая осуществлять доклад как положено стоя у интерактивной стены-проектора, что примерило его с тем обстоятельством, что положенный и заслуженный им обед, Мариночка так и не выслала. В итоге пришлось нажаловаться Гладиолусу и тот отсвечивая пунцовым лицом и едва сдерживая себя, по селектору попросил секретаршу быстро соорудить максимально калорийный «перекус» для «самого важного старшего следователя всей генеральной прокуратуры».

Реверанс и тактичность Николай оценил и учел, в связи с чем доклад превратился из сухого протокольного в достаточно четкий и интересный.

– …таким образом установлено, что найденная ритуальная, выжженная на земле кабаллистика, должна нести в себе осмысленные рунические фразы. Аналогичные руны найдены на затылке жертвы. Пока не понятно как конкретно удалось изменить положение сосудов и капилляров в теле жертвы, но уже сейчас криминалисты, лингвисты и графологи заявляют об идентичности и принадлежности графики к рунам. Вот только сказать к каким конкретно не могут.

– Кроме того…– продолжил он – найден ряд вещественных доказательств, которые сейчас проходят экспертизу. Остатки каменного порошка, органики, красок, ростений и прочего.

– Неоязычники? – ухватил суть Гладиолус.

– Самая рабочая гипотеза на данный момент – ритуальное убийство. – с сожалением развел руками Николай – Тут явно не работали профессионалы из нашей или западной разведки. Слишком явно и топорно. Тем более так подставлять неоязычников смысла нет. Они не сектанты, против американцев никогда не выступали, деструктивной доктрины не имеют. Но след четкий.

– А что по видео и фото?

– Увы удалось лишь разобрать очертания. Мужчина, средних лет, высокий, спортивного телосложения. Отличительная черта, наличие крупной и внушительной бороды. Остальное разобрать в потемках, да еще такой паршивой камерой не представлялось возможным.

– А почему тогда решили что это он? Может священник в рясе?

– Ага. С мечем за спиной, саквояжем и без креста на пузе? Который тайно вламывается в особняк стоимостью миллиард рублей при этом удаленно вырубает все камеры слежения и питания. Составляет ритуальный круг и добирается до тушки атташе.

– Кстати есть уже предположения как он это сделал?

– Рабочая версия, биологический вирус галлюциногенного свойства. Заставил вытечь кровь из пор убитого.

– Ага и приколотил к мраморным колоннам? – усмехнулся Гладиолус скептически посмотрев на Николая.

– Приколотил. Пока еще работаем, детали всплывают, но то что эти два момента связаны это бесспорно.

– Тут я с тобой согласен. Он действительно становиться первым подозреваемым. Так что теперь ждем слово экспертов, наших коллег из штатов, если они найдут хоть что-то. А пока отправим его в розыск по ориентировкам, проработаем по агентурной сети ну и далее ты сам знаешь. Работай Николай. Время есть и уже будет что доложить на верх. Надеюсь после этого дело заберут МИДовцы или военные.

– Есть, разрешите выполнять! – кисло отозвался Николай и получив благородный кивок от Гладиолуса, поплелся к себе в кабинет.

«Снова не будет выходных» – тоскливо подумал Николай, заваривая себе максимально крепкого кофе и приступая к самой неинтересной, но при этом продуктивной части своей работы – пришло время разослать задачи, ориентировки, приметы и дать указания районным следователям искать в округе потенциальных неоязычников.

Глава 2 – Руна Зависти

Пролог

Россия, город Москва, Серебряный бор, Новослободская улица, 26, элитный дом Реноменто, подъезд 1, квартира 71, 11 Мая, 2019 г, Суббота, 06 часов 00 минут утра.

– Прекратите, мне больно! – сквозь плач и рыдания было сложно услышать слабое бормотание девушки.

Еще десять минут назад она ничего не понимая была буквально выдернута из сладких грез в которых Марина страшно мстила всему московскому бомонду, вынужденному теперь ползать на карачках и ловить ее каждое слово. Но мечты остались во сне, а реальность настоятельно требовала к себе внимания.

Успев только произнести пару невнятных слов, ее губы в буквальном смысле склеились, а спортивное тело словно взрывом было подброшено к самому потолку. Больно ударившись о последний, она не нашла в себе сил даже вскрикнуть как замелькавший калейдоскоп отрывочных картин ее спальни сменился на ванную комнату.

Последовавшее падение на кафельный пол было не менее болезненным, вызвав очередной стон, а спустя секунду ее тело дернули и буквально распяли и приподняли над ванной. Холодный кафель стен немного привел ее в чувство и она наконец смогла рассмотреть ворвавшегося к ней незнакомца. То, что ранее Марина не встречалась с ним было понятно с первого раза – мужчина, как теперь принято говорить, в возрасте был одет в штаны военного образца и в такую же темно-зеленую куртку.

Деловито хмыкнув своим мыслям он посмотрел на часы:

– Опаздываю.

После чего он с грохотом поставил на пол внушительный саквояж. Противный скрежет его, обитых железом, уголков о персикового цвета напольную плитку эхом заметался в воздухе. Тем временем бандит, а Марина не сомневалась в принадлежности к данному сословию этого мужчины, со степенностью раскрыл явно раритетный аксессуар и начал выкладывать из него различные предметы. На секунду воображение Марины нарисовало целый пыточный набор, но после того как визитер изъял внушительного размера раскладной посох, а затем и бережно завязанный на узелки сверток, ей немного полегчало.

– Вы кто такой и что делаете в моей квартире? Я сейчас вызову полицию. – прошипела она, чем видимо сильно удивила незваного гостя, так как он лишь на секунду оторвался от вычерчивания мелом на полу какой то фигуры и подойдя к ней со всей силы ударил по губам. От удара голова Марины сильно запрокинулась и ударившись затылком она потеряла сознание.

В следующий раз она пришла в себя спустя пару минут и откашлявшись от натекшей в рот крови, мутным взглядом обвела свою ванную. Последняя за прошедшие в отключке время разительно изменилась. Пол был раскрашен странной геометрической фигурой, стены носили следы варварского обращения и местами кафель был сколот, а сама Марина теперь была подвешена над всем этим безобразием.

Марина хотела возмутиться и даже начала искать взглядом незнакомца как вдруг ее тело пробила непереносимая боль, прямо из ее ног и рук вылезли окровавленные штыри, которые кто-то умелой рукой вонзил сзади.

Боль захлестнула сознание, и лишь на краю его билась несколько мыслей о том, что «Вот это и есть ее конец» и «Как жаль, чудовищно жаль что теперь она не сможет показать всей Москве как сильно она их призирает и одновременно завидует им».

«Это несправедливо что я в руках маньяка, а эти тупые курицы будут сегодня пить вино и развлекаться с мужчинами» – завить по началу медленно, но постепенно все сильнее и сильнее затопляла ее сознание.

Перед взором Марины появились какие-то странные письмена. В своей жизни она не уделяла много внимания обучению, считая что только дурак будет тратить свое время на такие глупости. Но даже если бы она владела несколькими языками, эти знания ничем не помогли бы ей в прочтении странных надписей, которые буквально повисли перед ее взором. Постепенно в ее ушах зазвучал странный голос, который то усиливался, то наоборот сходил почти до комариного писка.

Голос требовал, настаивал, звал и заставлял сконцентрироваться на письменах и постепенно Марина сдалась. В этот миг письмена ярко вспыхнули и она смогла прочесть их и понять. Это было всего одно слово, но написанное древним языком вобравшим в себя саму суть мироздания и являющийся частью его. Слово, а точнее руна несла в себе смысл и действие одновременно. Оно не требовало, оно не кричало, не вызывало отвращение либо трепет – оно просто было. Подобно тому как существует Солнце, свет и сама материя, Слово не нуждалось в таких костылях разумного как понимание и осознание. Оно было, есть и будет всегда. Руна вечна и как любая стихия над которой не властно время, оно поглатило дерзнувшего прикоснуться к себе, тем более что посмевшая взывать к ней была родственна самой сути руны.

За одну секунду руна вспыхнула нестерпимым светом и разом выдавив из Марины всю кровь словно громадная рука выжимающая тряпку, уменьшилась и обретя физическое воплощение в нашем мире, гулко упала на пол ванны.

Стоящий до этого позади нее мужчина снял с головы скрывающий его капюшон и обойдя мертвое, обвисшее тело Марины, осторожно подобрал с кафельной плитки мерцающую синевой руну, размером не больше кулака годовалого ребенка.

С огромной осторожностью, свидетельствовавшей не столько об опасности, сколько о пиетете с которым мужчина относился к руне, он убрал ее сначала в небольшой хрустальный ларец, а затем собрав все свои вещи и в саквояж. Покидая ванную комнату он лишь рассыпал странный сверкающий серебром порошок и произнеся невнятную фразу поспешил удалиться из квартиры. А спустя десяток секунд серебристый порошок взметнулся в воздух и закрутившись скрыл в облаках серебристых искр всю ванную целиком.

Россия, город Москва, Большая Дмитровка 11, Генеральная Прокуратура РФ, кабинет №5, 11 Мая, 2019 г, Суббота, 07 часов утра.

Резкий звонок выдернул Николая из объятий Морфея, но несмотря на то, что спал он в неудобной позе и всего лишь пару часов, голос его был бодр, мысли не путались, а поднять трубку сотового он успел на втором гудке:

– Старший следователь Лахитин.

– Зайди. – одно короткое слово после чего звонивший повесил трубку, могла бы возмутить большинство людей. Вот только не Николая Васильевича, который знал привычки своего начальника, а так же по совместительству и давнего друга, очень хорошо. И сейчас такой краткий приказ не сулил ничего хорошего. Краткость и отрывистость команд нападала на Владимира Петровича Смирнова, начальника главного управления по надзору за расследованием особо важных дел генеральной прокуратуры РФ не часто, но свидетельствовала о крайней степени накала событий.

– Есть! – четко ответил Николай в щелкнувшую трубку и не став откладывать в долгий ящик, уже через две минуты открывал большие дубовые двери начальственного кабинета. Стоило отдать должное, но секретарша Гладиолуса, Мариночка была на рабочем месте, что свидетельствовало о многом. Магическим образом эти существа под краткой аббревиатурой «секретарь» словно флюгер, могли с уникальной точностью отслеживать «дующие ветры перемен», и раз Мариночка в такой ситуации была еще здесь а не переводилась в какой-нибудь другой отдел, указывало на верный курс, поддержку в верхах и устойчивое положение начальника среди акул Генеральной прокуратуры.

– Разрешите Владимир Петрович? – вопрос был не совсем корректным, так как задать его Николай решил только когда уселся в имеющееся в кабинете пустое кресло для посетителей.

Видимо аналогично мыслил и сам Владимир Петрович, но не став указывать на явное несоответствие, лишь нахмурился еще больше, стараясь буквально просверлить подчиненного взглядом. К сожалению это не возымело должного воздействия, так как за годы работы в генеральной прокуратуре старший следователь Лахитин приобрел определенного рода иммунитет и теперь был невосприимчив к попыткам усовестить его.

– Гм…– наконец решился прервать затянувшуюся паузы начальник – Ты молодец. Отработал дело по Гордону на отлично. Даже в МИДе и армейские следователи вынуждены были принять твою версию о ритуальном убийстве. Но забирать дело у нас не спешат. Но ты документы на всякий случай подготовь.

– Есть – краткость была фирменной чертой Николая, особенно по выходным, когда он вынужден был спать прямо в рабочем кабинете, а ранним утром его вместо приятной девушки будило непосредственное начальство.

Но сейчас он прислушался к своей интуиции, которая подсказывала, что это озвученная начальством версия «Молодец, хорошо сработал» не основная причина вызова пред светлые очи Владимира Петровича.

– Все не бухти и без тебя тошно. – сдался первым Гладиолус и покряхтев для порядка выложил перед Николаем папку.

– Это что? – решил едко уточнить подчиненный.

– Конь в пальто! – мгновенно завелся начальник – Ознакомься и принимай в разработку.

Под звуки наливаемой из графина воды в граненый стакан, вызов по селектору Мариночки с выдачей ей краткого списка бутербродов, которые начальник возжелал употребить в качестве раннего завтрака, Николай ознакомиться с документами, лежащими в папке. На нескольких листах формата А4 излагалась удручающе знакомая ему картина всех дел за которые он брался последние пару лет.

Если суммировать всю полезную информацию из этих с позволения сказать парочки листов, следовало, что час назад в своей квартире была обнаружена мертвой Марина Федоровна Долгова, двадцати шести лет отроду. Ранее не судимая, но имеющая целый букет приводов в милицию за нарушение общественного порядка, за участие в несанкционированных митингах и прочее, и прочее, а так же имевшая с пару десятков административных штрафов.

Проживала убиенная одна в купленной в прошлом году квартире в элитном доме Реноменто недалеко от станции метро Менделеевская. Тело покойной было обнаружено уборщицей, которая в шестом часу утра прибыла к последней для проведения еженедельной уборки соответствующих бетонометров.

Все бы ничего, если бы не пару нюансов которые проливали свет на казалось бы житейское и заурядное дело и тут же переводили его из разряда «Займемся как только будет заявление» в «Принять меры для локализации возможных последствий». Покойная мисс Долгова входила в десятку известных блогеров российского медиа-пространства, была известна и являлась крайне одиозной восходящей звездой современного общества. В придачу Марина была кране завистливой дамочкой, культивируя в себе все свойственные этой основной черте своего характера наклонности – злопамятность, стервозность, отсутствие хорошего вкуса и полное попрание норм и правил в обществе.

Несмотря на некую отстраненность Николая от современных веяний, но даже он был заочно знаком с Мариной Кларр, блогером и по совместительству ведущей пары youtube каналов, непримиримым борцом за свободу почти всех секс меньшинств Москвы, начиная от ЛГБТ сообществ, заканчивая эксгибиционистами и прочими фриками. Ее интернет последователей насчитывалось более двадцати миллионов, которые проснувшись в ближайшие часы и не найдя в Инстаграм, Youtube, Телеграмм очередных постов от своего кумира начнут интересоваться этой странностью, а уже к сегодняшнему вечеру это вполне может вылиться в более серьезные последствия.

– Владимир…Петрович – закрыв папку решил уточнить Николай. Дождавшись благодатного кивка начальника, он продолжил – По сути дело рядовое, даже с учетом специфики нашего отдела. Да резонансное. Да человек был непростым и успел насолить такому огромному количеству людей облаченных властью…

– Да стерва она была порядочной, гореть ей в аду! – перебил его Гладиолус. Одиозная блогерша примерно с год назад решила «хайпануть» и со всей удалью и безудержностью свойственной только молодежи проехалась катком позора по ряду чинов Генеральной Прокуратуры. Большинство отделалось лишь легким раздражением, но Владимир Петрович принял прозвучавшие оскорбления лично на свой счет. Так что гражданку Долгову под псевдонимом Марина Кларр, Гладиолус знал и ненавидел всей своей многогранной душой – Тьфу ты блин. Уфф!! Чтоб ей черти сковороду в аду погорячее приготовили. Это надо же было быть такой законченной мразью в двадцать шесть лет.

Выслушав пятиминутный монолог о зверствах и бесчинствах упомянутой гражданки, а так же частным и коллективным пожеланиям как лично Гладиолуса, так и всего дружного Московского клуба «Власть Имущие», он немного остыл и перешел к прозе жизни.

– Проблема Николай может выйти боком ряду не последних людей. Уж многим в жизни она перешла дорогу, а значит кто-то не удержится и решит использовать благородный предлог для сведения счетов.

– Гм…ну ты и скажешь то же. Перешла дорогу! – усмехнулся Николай – Проще перечислить тех кого она не успела за свою творческую карьеру облить помоями…и что-то подсказывает мне, что для этих целей будет достаточно пальцев на одной руке.

– Вот!! Вот! – подхватил Гладиолус и даже привстал в кресле – Короче Николай, бери дело на контроль. Пусть местные, ну районные следователи копаются, но ты пригляди за ними. А то знаешь потом разгребать эти конюшни придется нам.

– Есть… – понимая что так просто от дела не избавиться, вынужден был согласиться он – Владимир Петрович, я сейчас, по свежим следам так сказать готов съездить. Посмотреть, оценить. Выделите мне машину.

– Ммм… – задумчиво произнес начальник. Видимо в его планы на сегодня не входило использование имеющегося автотранспорта в рабочих целях, но что-то прочитав в спокойных глазах старшего следователя, он решил не рисковать – Бери. Только быстро обернись. И давай ближе к вечеру доложишь.

Спустя двадцать минут рабочая машина генеральной прокуратуры, съехав с Долгоруковской улицы на Новослободскую, а затем вильнув в неприметный проулок зажатый с одной стороной очередным питейным заведением с пафосным названием «ПАБ ЛегкО», а с другой выкидышем фастфуда в виде точки общепита «Кинконг Бургер», остановилась напротив первого подъезда элитного жилого комплекса Реноменто. Поздоровавшись с курящими у подъезда коллегами из ППС, первыми принявшими вызов, Николая окликнули.

– О!! Николай Васильевич, и вы тут! – голос принадлежал давешнему эксперту криминалисту, вместе с которым вчера Николай посещал коттедж посольства США. Видя легкое замешательство старшего следователя, криминалист проявил деликатность и напомнил о себе, представившись по форме – Григорьев, Самуил Александрович. Старший эксперт криминалист. Мы как раз с вами вчера пересекались в Серебряном бору.

– Да конечно Самуил Александрович, а вы тут какими судьбами? – Николай вспомнил старшего криминалиста. Его отчет, как и прочие документы поступившие вчера по делу об атташе посольства США, были оценены им как достаточно профессиональные.

– Да вот с утра затребовали криминалистов, а в отделе на тот момент был только я. – радостно сообщил Самуил. Глядя на этого худощавого, переступившего порог сорокалетия человека, с добродушной улыбкой и робким взглядом синих глаз, никто не мог заподозрить одного из лучших криминалистов современности, ну или хотя бы города Москвы – А вы какими судьбами?

– Да вот мимо на дачу ехал, коллеги попросили заглянуть. Что-то нашли Самуил? – распространяться о делах следователь не любил на генном уровне.

– Да конечно, – намек был понят криминалистом правильно и интерпретирован верно. Протянув руку для рукопожатия он продолжил – Можно просто Сам или Сэм. Как удобно. Что же касается гражданки Долговой, то если честно, я уже рекомендовал районным следователям уведомить вас и ввести в курс дела.

– Даже так? – изобразил легкое удивление Николай, а внутри него зазвучала грустная симфония Бетховена, уведомляя о грядущем.

– Да…да, – облизнув губы продолжил криминалист – Но давайте по порядку. Тело как говорится еще теплое, мы прибыли буквально спустя сорок минут после смерти.

Видя легкую оторопь отразившуюся на лице старшего следователя Сэм поправился:

– Это жаргонное. Тело обнаружила горничная-уборщица. Она раз в неделю по субботам приходила к Долговой для приведения ее жилища в надлежащий вид. Так вот обнаружила ее в ванной и тут же вызвала местную службу охраны, ну а они оперативно сработали, тут же известив нас.

Продолжая неспешный шаг Николай и Сэм постепенно поднялись на крыльцо подъезда и вошли в холл. Сразу же становилось понятно почему даже однокомнатные квартиры в элитном жилье стоили от тридцати миллионов рублей. Холл больше подходил концертной филармонии чем жилью, тут и там стояли статуи, все искрило и блестело, а тяжелые гардины чуть ли не поскрипывали удерживая на весу плотные шторы почти пяти метров в высоту.

– Так вот смерть гражданки Долговой наступила в шесть часов утра, буквально за десять минут до прихода уборщицы.

– Причина смерти? – вынужден был тут же уточнить у словоохотливого криминалиста Николай.

– Вы будете удивлены, но это полная потеря крови и остановка сердца. Без вскрытия нюансы не определить, но судя по косвенным признакам имеется инсульт, вызванный сильным чувством страха. Что-то или кто-то сильно напугал жертву перед смертью.

– Дайте угадаю. – не удержался Николай, понимая куда клонит криминалист – В наличии большая лужа крови и пробитые гвоздями руки?

– Не совсем, но вы мыслите верно. – обрадованно заявил фанат своего дела – Кровь как и во вчерашнем случае обильно покрывает тело самой жертвы, а так же в огромном количестве присутствует непосредственно вокруг тела жертвы. Вот только пробиты не столько руки, сколько само туловище. Имеется четыре отверстия, по два отверстия на фронтальной части в районе лопаточной линии тела и две симметрично расположенных отверстия в районе тазовой полости.

– Гхх – поперхнулся Николай.

Словно не заметив реакции следователя, Сэм продолжил:

– Отверстия нанесены острым предметом, ударным способом. То есть по сути ее насадили на четыре крюка и буквально распяли, подвесив за них.

– *** – не сдержался и грязно выругался Николай, стоя с криминалистом в лифте и нажимая седьмой этаж. Тем временем Сэм продолжил:

– Да согласен, картина не лицеприятная. Но хотел отметить что наносивший такие раны отлично разбирается в анатомии человека и обладает не дюжей силой. Бронзовые крючья прошли филигранно рядом с крупными сосудами, не повредив их, но при этом являлись опорными точками, что и способствовало пребыванию тела в подвешенном состоянии.

– Он что ее еще и подвесил? – уточнил Николай, упустивший этот момент в описании криминалиста ранее.

– Да. К каждому из крючьев привязано полотенце, собственность жертвы кстати. – кивнул головой Сэм – А те в свою очередь привязаны к соответствующей сантехнике, трубам и потолочным крюкам, которые удерживали две массивные люстры в ванной комнате.

Двери лифта открылись и они оба покинули кабинку. По открытой слева двери и раздающемуся оттуда русскому мату, Николай сразу понял где искомая квартира. Тем временем криминалист спешно закончил свой доклад.

– На теле не обнаружено других серьезных ран, что так же указывает на «потение кровью». Мы осмотрели все дверные замки, ручки, стаканы, мебель, но следов принадлежащих кому бы то не было кроме покойной и горничной не обнаружено.

После описанной картины убийства, заходить и смотреть на такую вакханалию Николаю не хотелось. «Крепкая психика следователя залог нормального выхода на пенсию» – гласила поговорка ходящая в Генеральной прокуратуре, а последнего Николаю с каждым годом хотелось все больше и больше. Тем временем, видя колебания старшего следователя, криминалист продолжил:

– К сожалению наши иностранные коллеги по происшествию в Серебряном Бору, пока не предоставили анализы внутренних тканей и жидкостей организма. Так что достоверно определить наличие биологического вируса галлюциногенного свойства не представляется возможным. Но с госпожой Долговой думаю накладок не будет. Все таки это наша епархия.

– Что по… – тут Николай немного замялся подбирая верные слова – …скажем так, по нестандартным уликам?

– Вы намекаете на странное расположение капилляров на теле жертвы? – переспросил Сэм и получив кивок головы от Николая пожал плечами – Затылочную часть я внимательно рассмотрел. Детально будет указано в отчете патологоанатома, но на мой взгляд аномалий нет. Каких либо иных следов, вроде кругов, пентаграмм и прочей ритуалистики тоже не обнаружено.

«Вот теперь точно придется идти» – надежда на то, что районные следователи и криминалисты могли бы и найти следы стала исчезающе малой величиной и теперь для верности придется самому идти туда, а затем пару ночей просыпаться в холодном поту от очередной порции кошмаров.

Прискорбно вздохнув Николай для очистки совести задал последний вопрос: