Жизнь Тузика Озейло. Тайна золотого ошейника

– Много будешь знать – скоро состаришься? – с укором спросила Анита, всем своим видом демонстрируя, что фраза эта ей порядком надоела.

– Правильно, – Саппи развёл лапами. – Тебе и так уже шесть лет исполняется. Бальзаковский возраст…

– Что-то ты не с того начал, Саппи, – укоризненно проговорила Вегетта и громко рассмеялась, в надежде хоть как-то скрасить нелепую паузу, повисшую в праздничном зале.

– В общем, так, Анита. Ты у нас теперь журналист, пишешь статьи. Мы с Вегеттой посоветовались и решили сделать тебе очень полезный подарок, – Саппи протянул сестре большую красивую подарочную сумочку.

Анита, наконец, выпустила из лап своего медвежонка, с которым не расставалась уже несколько часов, и взяла пакет. Заглянув в него, она радостно засверкала глазами:

– Лэптоп? – воскликнула она, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

– Совершенно верно, – улыбаясь, покачал головой Саппи. – Смотри не сломай, а то я тебя знаю. Вся техника, побывавшая в твоих лапах, ломается уже через два дня…

– Саппи, – Вегетта толкнула мужа в бок.

– Спасибо огромное! – Анита расплылась в улыбке и потянулась чмокнуть семейство Фейджей. – Вы даже не представляете, насколько угадали с подарком. Я только на прошлой неделе думала о том, что лэптоп мне просто необходим…

В следующий миг в клуб собственной персоной вошёл главный редактор журнала OK Габриель Диас.

– Здравствуй, Аниточка, – улыбнулся тот. – От всего коллектива редакции искренне поздравляю тебя с шестилетием. Мы знаем, как ты любишь читать. Конечно, декрет подходит к концу, и времени станет меньше…

Слушая главного редактора Аниты, Вегетта хмыкнула. Уходя в декретный отпуск, она тоже думала, что будет читать, смотреть фильмы и заниматься домашними делами. Ох, как же она ошибалась! Уже в первый день после возвращения из круиза, с головой окунувшись в подгузники, молочные смеси и бессонные ночи, Вегетта поняла, что всю свою жизнь имела весьма искажённое представление о декрете.

– …я дарю тебе полное собрание сочинений писателя, которого ты очень любишь.

– Неужели, Марсело Фигерас? – расцвела Анита.

– Конечно, – согласно закивал главный редактор и протянул ей высокую коробку, обёрнутую в красивую плёнку переливающегося цвета. – В подарочном издании. Читай, на здоровье!

– Спасибо, – Анита пребывала в эйфории. С творчеством этого писателя она познакомилась в день, когда впервые летела из Рояльска в Буэнос-Айрес. И с тех пор стала его преданной поклонницей.

Следом за главным редактором в помещение вошла очень симпатичная и обаятельная собачка породы лайка. Это была Луна Картер. Она пришла на праздник одна, без своего кавалера.

– Привет, Анита, – произнесла она, и Тузик в очередной раз отметил, что эта лайка обладала очень красивым голосом.

– Привет, Луна, – Анита обняла подругу. – Думаю, Луну все хорошо помнят со свадьбы. Но я не могу ещё раз не обратить внимание на то, что она – главный корректор нашего журнала, а также пишет превосходные статьи по автомобильной тематике.

– Очаровательное сочетание, – прокомментировал Саппи.

Луна Картер протянула Тузику лапку. Тузейло пожал её, после чего указал Луне на предназначавшееся ей кресло.

Анита принялась изучать подарки от лайки – в ярких пакетиках и коробочках лежали самые разнообразные косметические средства: кремы по уходу за кожей и шерстью, духи, тушь, помада, блеск для губ, а также шампунь от собачьей перхоти.

Это была очень распространённая болезнь в собачьем мире. По статистике, каждый второй обитатель планеты когда-либо имел с ней дело. Тузейло помнил, что когда он только-только выбрался из-под завалов, днём и ночью его мучил нестерпимый зуд. Совсем скоро он понял, что это последствие обычной собачьей перхоти. Когда Тузейло вернулся в нормальную среду обитания, он начал больше мыться и пользоваться специальными шампунями, и перхоть тут же пропала. Тузик отнёсся к подарку Луны с пониманием, однако Анита сощурилась и изобразила искусственную улыбку.

После шести в подвал спустились личный помощник мэра города – доберман Брайан Кортес, крупнейший коммерсант Озея – бульмастиф Гастон Ортега, а также глава управы центрального округа города Норманн Харрис. Все трое преподнесли имениннице три шикарных букета цветов, которые публика оценила громкими аплодисментами.

Наконец, все расселись по своим местам, и официанты замельтешили по залу.

– А сейчас, – Гастон Ортега встал со своего места с протянутой вверх лапой, в которой держал бокал шампанского, – я произношу этот тост за то, чтобы такая красавица, как Анита, подольше оставалась такой же обворожительной, – он подмигнул Тузику и залпом осушил бокал. Все гости последовали его примеру. Только у Луны с этим возникли затруднения. Она отпила всего глоток.

Праздник продолжался. Анита о чём-то увлечённо болтала с Луной и сеньором Диасом. Тузик, Брайан Кортес и Гастон Ортега решили уединиться в другом конце стола и отодвинулись ото всех на безопасное расстояние. У них был очень важный разговор.

– Как же мне всё это надоело, – причитал Тузик. – Только-только с Хороббадо и Шульцем разобрались, как уже новая напасть! Прошёл почти месяц, а толковых новостей до сих пор нет. Убийцу вообще кто-нибудь ищет?

– Ищут, ищут, – сказал Брайан, взглянув на Гастона. Тот медленно кивнул. – Ищут как наши, так и в Буэнос-Айресе. Гастон полагает, что Буэнос-Айрес намеренно тормозит расследование дела, рассчитывая на то, что представится удобный случай обвинить в убийстве Томаса и его супруги какого-нибудь неугодного себе пса. Вы и сами уже наверняка слышали, как они направо и налево кричат, что убийство четы Митчелморе – очевидная провокация, направленная на расшатывание стабильности в стране.

– В какой-то степени они правы, – кивнул Ортега. – Премьер-министров любого государства не могут убить с банальной целью обчистить дом.

– Митчелморе действительно обокрали? – спросил Тузейло с явным недоверием.

– Родители Марисы Митчелморе не смогли толком объяснить, что именно пропало из дома их дочери и её супруга, – ответил Брайан. – Но одну пропажу заметили однозначно. Это золотой ошейник, который Томас Митчелморе подарил их дочери на очередную годовщину свадьбы.

– Про ошейник я ничего не слышал, – удивлённо покачал головой Тузейло. – Я вообще в курсе только основной версии, которую без конца перемалывают в телевизионных новостях на TeFeDe – как Митчелморе были убиты доставщиком пиццы у себя в частном доме. Теперь же выясняется, что ещё и ошейник какой-то был…

– В жизни не слышал ничего глупее, – резко отрезал Гастон. – Зная чету Митчелморе лично, никогда не поверю, что они пользовались услугами доставки еды. Да ещё и фастфуда. Они снобы, каких только поискать. Убийство было не спонтанным, а хорошо спланированным. Уверен, готовилось оно не один месяц. Томас Митчелморе был моим главным партнёром в Буэнос-Айресе. А я очень не люблю, когда кто-то убирает моих псов. Особенно тех, которые были мне так полезны.

– Главное, Тузейло Фридрихович, – Брайан ещё сильнее понизил голос, – не впутывайтесь в это дело. Мы разберёмся сами.

– А ведь Томас предлагал нам с Фейджем расширить свой бизнес, вплоть до Буэнос-Айреса, – проговорил Тузик.

– И не только бизнес, – кивнул Ортега. – Он вообще считал, что будущее Аргентины только в развитии Озея, а не в его ущемлении. Я сумел его в этом убедить ещё в сентябре. К сожалению, в Буэнос-Айресе его позицию не посчитали столь же убедительной…

– …А сейчас, моя дорогая и горячо любимая сестра, – Саппи встал из-за стола, – твой муж преподнесёт тебе особенный подарок.

Пока Тузик разговаривал с Ортегой и Кортесом, к входу в клуб подогнали подарок для Аниты от Тузика.

– Дорогая, – Тузик наконец-то дождался этой минуты, – поскольку в ноябре ты получила водительские права, я дарю тебе… автомобиль! Давай, выходи из-за стола, любимая.

Тузик подошёл к жене и взял её за лапку. Выйдя из подвала, гости увидели новенькую машинку японского производства Hockayda, красного цвета. Анита едва не потеряла дар речи.

– Ну, поцелуйтесь уже, наконец! – воскликнул Саппи. – Неродные, что ли?

Счастливая Анита налетела на Тузика так, что едва не сбила его с лап. От радости она даже расплакалась. Теперь всё будет по-другому: никаких переполненных автобусов, никаких проблем с вызовом такси. Да и в редакции на неё перестанут смотреть как на белую ворону – из всего коллектива машины не было только у неё и, как ни странно, у Луны.

Праздник продолжался до полуночи. Уставшие после гуляний, Тузик и Анита поехали к себе в квартиру, на площадь Таймс-сквер.

Машину Аниты решили перевезти с помощью эвакуатора, за это отдельную признательность выразили Гастону Ортеге. Аня, заснувшая прямо на лапах Аниты ещё по дороге домой, видела уже третий сон. Анита и Тузик тоже не стали с этим затягивать. Едва оказавшись на пороге своей квартиры, они тут же отправились в спальню и провалились в глубокий сон.

Глава II

Следующим утром, вопреки уже сложившейся традиции, их разбудил не плач Ани, а телефонный звонок. Он был таким настойчивым, что не проснуться было невозможно.

– Алло, – Анита взяла трубку. – Привет, Луна… Дома… Не вернулся? До сих пор?

От Тузика не укрылось, что Анита выглядела крайне взволнованной.

– Ты звонила ему? – продолжала спрашивать она. – Недоступен, значит… Жди! Если к обеду не объявится, то звони в полицию. Я завтра выхожу. На работу, Луна! Декрет кончился. Всё, не переживай. Если что – звони!

– Что случилось? – поинтересовался Тузик.

– Мануэль исчез, – ответила Анита.

– С кем не бывает, – пожал плечами Тузейло, – нам это свойственно.

– Да-да, – проговорила Анита, глядя в пустоту, – ты прав, ничего страшного.

«Она что-то скрывает», – думал Тузик, глядя на жену. Известие о том, что сожитель Луны Картер не явился ночевать, её заметно насторожило.

Тузик неохотно засунул лапы в тапки и поплёлся в направлении ванной. Перед выходом из спальни он обернулся и ещё раз взглянул на жену. Анита продолжала неподвижно сидеть на краю кровати и задумчиво смотреть в окно.

***

Город Озей вот уже второй месяц подряд по всем показателям признавался в Аргентине образцовым. Малый и средний бизнес в регионе развивался бешеными темпами, автомобильные дороги считались лучшими на всём восточно-американском континенте, а власть, в лице мэра города Тузика Озейло, уверенно занимала первое место в рейтинге доверия населения в стране.

Гастон Ортега – неприлично богатый и не менее влиятельный пёс породы бульмастиф – давно уяснил, что секрет успеха любого региона состоит в первую очередь в стабильности власти. Первый протеже Гастона – Сергей Березин – в конце прошлого года ушёл в мир иной и, к великому сожалению, не мог более олицетворять собой твёрдый и непоколебимый образ администрации города. На смену ему пришёл Тузик Озейло. Молодой и амбициозный, образованный и порядочный. А главное, готовый встать у руля крупного мегаполиса и грудью защищать интересы его населения, а не политических шишек столичного Буэнос-Айреса, кем, в частности, были Эдуардо Хороббадо и Алекс Шульц.

Гастону Ортега удалось практически с нуля возвести систему, при которой городская власть была устойчивой, а преступность чрезвычайно низкой, и это на фоне ставшего привычным разбойно-наркотического хаоса в остальных регионах Аргентины. Он монополизировал всю криминальную структуру, ещё осенью устранив всех желающих поделить на части вновь отстраивающийся Озей, словно аппетитный сладкий торт. Кого-то Ортега намеренно подставлял и сдавал полиции, а кого-то сам безжалостно убирал с дороги, как бульдозер, который медленно, но уверенно сгребает весь ненужный мусор на своём пути.

В результате, все остались довольны. Горожане спокойно ходили по улицам даже в тёмное время суток и ездили по ровным дорогам. Жители Озея были в восторге от местных властей, покорно платили налоги и искренне любили свой город. Тем самым они помогали ему оставаться свежим, чистым и привлекательным и для новых горожан, и для многочисленных инвесторов со всего мира, желающих вложиться в развитие молодого и подающего весьма неслабые надежды города.

Власть, в свою очередь, была довольна стабильным местом в кресле, которое им обеспечивала система Гастона.

Сам же Гастон, ещё в молодости уяснивший, что получать сверхприбыли после первого же удачного хода конём – это дурной знак, охотно вкладывал собственные средства в обеспечение стабильности. Ортега был уверен, что благодаря своей гениальной системе он получит гораздо больше. Гастон Ортега умел быть дальновидным, а главное, он умел ждать.

– Не нравится мне это всё, – проговорил Ортега, грея в лапах бокал коньяка. – Ты прекрасно знаешь, Брайан, что я не переношу, когда с дороги убирают моих псов.

– Я помню, сеньор Ортега, – ответил ему доберман, сидящий в кресле напротив. – Наша служба делает всё возможное, чтобы выяснить обстоятельства случившегося инцидента.

– Прошёл месяц, – Гастон поджёг сигару. – И я пока не замечаю сдвигов.

– Мы не работаем в открытую, вы же знаете, – ответил Брайан. – Мы не можем допустить, чтобы Буэнос-Айрес узнал о нашем интересе к расследованию убийства. Это вызовет массу лишних вопросов, а главное, приведёт к тотальному искажению реального хода расследования. В Буэнос-Айресе тоже не дураки сидят, вы и сами это понимаете.

– Я всё понимаю, – продолжил бульмастиф, отпивая коньяк. – Но за месяц хоть какие-то продвижения всё же должны были появиться. Или ты не согласен?

– Продвижения есть, – кивнул Брайан Кортес, заёрзав в кресле. – Наши источники решили подойти к этой истории с диаметрально противоположной стороны – с жены Томаса. Мариса Митчелморе в последний год жизни сильно пристрастилась к азартным играм и кокаину. Помимо этого, она без памяти увлекалась молодыми представителями противоположного пола.

– Ты хочешь сказать, что сможешь откопать всех её любовников за последний год? – усмехнулся Гастон. – Не смеши меня, Брайан.

– Сотрудники казино, которое Митчелморе посещала каждую пятницу, сообщили, что в последние полгода любовник у неё был только один. Постоянный. Никаких других справок они дать не смогли. Сказали только, что это был пёс породы сибирский хаски.

– Отыщи его, – приказал Гастон и выпустил густое облако дыма. – Не затягивай.

– Наши службы уже ищут, – кивнул доберман. – Я надеюсь, что в скором времени нам удастся установить его личность.

– Тузейло Фридриховича в известность не ставь, – Гастон Ортега проницательно глянул на подопечного. – Мы должны обеспечивать его безопасность, а не рушить её. Осведомлённость в наших расследованиях ему сейчас только навредит. Как его личный помощник, ты всегда должен помнить об этом.

– Всё будет так, как вы сказали, сеньор, – кивнул доберман с серьёзным видом.

Гастон Ортега всё ещё продолжал пускать клубы дыма, когда его подопечный Брайан Кортес покинул помещение.

***

Дорога от дома Тузейло до «Руднев-Плаза» занимала от силы четверть часа, но из-за озейских пробок, уже успевших стать знаменитыми по всей Аргентине, доехать туда меньше чем за сорок минут было практически невозможно.

Автомобиль остановился напротив роскошного здания, состоящего из трёх башен. Первое, что могло прийти в голову заезжему туристу из Рояльска при виде этого сооружения, что оно очень сильно напоминало РГУ – величественное здание в стиле ар-деко. И только спустя несколько секунд этот турист мог сообразить, что габариты РГУ гораздо крупнее «Руднев-Плазы». Офисный центр, в котором расположилась фирма Тузика, состоял из двенадцати этажей, а число этажей Рояльского университета зашкаливало за сорок.

Оказавшись в кабинете, Тузейло увидел за рабочим столом своего лучшего друга Саппи Фейджа.

– Как поживаешь, дружище?

– Доброе утро, – сухо ответил Тузик. – Кофе хочу.

– Растворимый, или девочку позвать? – поинтересовался Фейдж.

– Банку давай, – Тузейло протянул лапу. – Не хочу никого звать. И не хочу, чтоб мельтешили.

– С тобой что, Туз? – удивился Саппи. – Сегодня же воскресенье. Всё хорошо, офис компании почти пустой. Везде покой и тишина. Или ты перебрал вчера?

– Да ничего я не перебрал, – Тузик нажал на кнопку чайника, поставил на стол пепельницу, сел в кресло и закурил. – Анита странная какая-то.

– Опять дружок той Луны Картер с работы? – понял Саппи.

– Да, – кивнул Тузик. – Сегодня эта Картер позвонила домой, сообщила, что этот дружок не явился домой. И всё бы ничего. Только вот Аниту это почему-то очень насторожило. Я уже на работу уходил, а она всё в своих мыслях жить продолжала.

– Не ревнуй, Туз, – Фейдж похлопал друга по плечу. – Ничего у них нет. Наверняка рабочие журналистские секреты. Мы же тоже про это производство никому не говорим, и никто не обижается.

– Ладно, – махнул лапой Тузик. – Кофе будешь?

– Нет, Туз, – Саппи скривился. – Мне бы после вчерашнего только водички.

– Тогда давай к делу. Не просто же так мы с тобой в воскресенье пришли в Astico Center после алкогольной вечеринки.

– Что ж, – вздохнул Саппи. – К делу, так к делу. Наша компания получила сертификат соответствия требованиям нормативных документов от органа сертификации приборостроительной продукции. Короче говоря, у наших цифровых многоцелевых дисков, другими словами DVD, появился сертификат. Теперь самое время заключать контракты с закупщиками наших цифровых носителей. Я уже говорил, но повторюсь: это очень важный поворот в истории нашей компании, поскольку эра компакт-дисков, с которых мы начинали, постепенно заканчивается и, думаю, года через полтора-два совсем затухнет.

– А что насчёт твёрдых накопителей? – спросил Тузик. – Пора начинать разработки. Это будет гораздо сложней, не спорю, но результат перекроет все наши предыдущие успехи.

– Согласен, Тузик, – кивнул Саппи. – Разработки уже ведутся, но пока втихую. StartSmart в Мар-дель-Плате тоже не дремлет, поэтому нужно быть внимательными. Эти ребята умеют шпионить. Сейчас наша основная задача состоит в отладке экспорта продукции. Причём не только на территории Озейской республики, но и по всей территории Арген…

– Озейской республики? – захохотал Тузик. – Ну ты прям как выдашь что-нибудь, хоть со стула падай.

– Верно, – Саппи шмыгнул носом. – Такой республики пока нет. Но это только пока. Я уверен, что скоро это изменится.

– Я смотрю, ты веришь в меня как в политика, – Тузик продолжал смеяться. Кнопка чайника звучно щёлкнула, сообщая начальству, что вода вскипела и её можно разливать по кружкам.