– А забор не под напряжением? – Паша никак не мог отогнать мрачные картины, вьющиеся у него в мозгу.
– Все будет хорошо, поверь.
Паша глубоко вздохнул, прокрался к сетке и как мог накидал на колючую проволоку собранную в раздевалке одежду. Этого оказалось чрезвычайно мало для успокоения.
– Может, я сбегаю еще за какими-нибудь вещами? – с надеждой спросил Паша.
– И так сойдет, лезь. Я уже подготовил тебя.
– Да? А я что-то ничего не чувствую…
– Возьмись за сетку.
Паша послушно выполнил поручение ДЖАРВИСа. – Ничего. А что я должен… Постой, я почти не ощущаю поверхность, текстуру проволоки. Руки словно в невидимых перчатках, причем перчатки эти довольно толстые. В этом все дело?
– Верно. Я постарался максимально снизить твой порог чувствительности. Это должно помочь.
– Ну, хорошо. Тогда я полез?
– Поторопись.
– Да-да, тороплюсь, – ворчливо подумал Паша и взялся за дело. Ячейки сетки были достаточно крупными, чтобы туда пролезала нога, и это сильно облегчало задачу, хотя карабканье однорукого человека через забор само по себе было довольно трудозатратным делом. С другой стороны, дело усложняло запрограммированное ДЖАРВИСом онемение единственной оставшейся у Паши руки. Чтобы успеть перехватиться повыше, ему даже приходилось хватать проволоку зубами и благодарить судьбу за то, что ограда не была под напряжением.
Добравшись до завешенного тряпками участка, Паша немного помедлил, чтобы отдышаться, а затем решительно перебросил руку через верх забора и буквально втянул себя следом, ежесекундно ожидая вспышки дикой боли в пропоротом теле.
Ее, однако, не последовало. Паша оглянулся на свое недавнее обиталище и, не заметив ничего подозрительного, кулем упал в пожухлую траву на краю спасительного леса и по-крабьи, бочком, пополз под его укрытие.
– Паша, остановись на минутку.
– А что такое? – вскинулся Паша. – Я думал, что нам надо поскорее смыться отсюда.
– Да, но мне надо тебя маленько подлатать… Обернись назад.
Паша поглядел себе за спину и увидел блестящий темный след, тянущийся по примятой траве вслед за ним от самого забора.
– Едрена вошь, я что, истекаю кровью? – всполошившись, просипел он, оглядывая себя в поисках раны. Долго искать не пришлось. Распоротая сзади почти от колена штанина правой ноги прилипла к длинной ране.
– Есть немного. Ты зацепился при прыжке. Но ничего, сейчас я остановлю кровотечение. К счастью, крупные сосуды не задеты. Потеряно не так много крови, чтобы ты отключился, хотя теперь тебе придется сложнее. Я не смогу все время сдерживать твою чувствительность, ресурсы организма уже достаточно сильно исчерпаны. Надо будет потерпеть.
Паша ощутил нарастающую боль в ноге, словно кто-то плавно поворачивал тумблер от положения «ноль» к пятерке, а затем и дальше, примерно до семи по десятибалльной шкале. Это было еще терпимо. Вместе с болью вернулся и голод. В животе у Паши будто завелся Чужой, который кусал его изнутри, пытаясь вылезти на волю.
– Слушай, я очень хочу есть! – проныл Паша. – Ты ведь в курсе, что у меня гастрит, мне нельзя долго обходиться без еды.
– Гастрита у тебя больше нет, поздравляю, но поесть действительно необходимо. Нам нужно добраться до дороги.
– А дальше что? Домой, как ты говоришь, мне нельзя…
– Дальше доедем до Чехова. Я снял квартиру недалеко от местного вокзала…
– Ты? Снял квартиру? В Чехове?
– Не забывай, что я частично нахожусь в интернете. Мне удалось позаимствовать немного денег с одного из электронных кошельков для оплаты однушки по Огородной улице. Пересидим там какое-то время, пока тебя будут искать.
– Ты украл деньги? У кого? – от удивления Паша даже на время забыл про боль.
– Это совершенно неважно. Нам нужно решить определенные задачи, и средства решения не играют при этом никакой роли. К примеру, ты совсем недавно украл вещи, которые сейчас на тебе.
– А как же мораль? – не унимался Паша.
– Моральность и аморальность – чересчур человеческие, а значит, субъективные понятия. Тебе лучше думать о достижении цели.
– Ну, знаешь ли… – Паша с трудом встал и поковылял в глубь леса, – так можно далеко зайти. Кстати, в какой стороне дорога? Я же здесь заблужусь.
– Я отлично ориентируюсь в этом пространстве. Мы придем точно туда, куда нам нужно.
– И что? Где найти машину в этой дыре? Да еще в такое время? А если и найдем у какой-нибудь дачи, то что дальше? Воровать будем? Я, знаешь ли, никогда ничего не воровал. И не собираюсь! Да и без ключа машину мне не завести, если ты, конечно, не пошлешь какой-нибудь электромагнитный импульс или что-то в этом духе…
– Все будет, Паша. Главное – добраться до нужного места.
– Блин, умеешь ты успокоить. Эх, поесть бы… – Занозин звучно и немного виновато отрыгнул, – Ладно, пошли.
Спустя час нелегкой прогулки по ночному лесу, после которой у Паши на теле прибавилось ссадин и царапин, а Чужой уже почти прогрыз себе путь на свободу, он, наконец, выбрался на двухполосную дорогу.
По пути Паше удалось найти несколько ягод уже переспелой лесной малины, которая, хоть и слабо, но помогла приглушить чувство голода. Сквозь густые тучи были видны светлеющие куски неба, скоро должны были показаться первые лучи солнца. Оглядевшись в рассветных сумерках, Паша увидел метрах в ста от себя темный силуэт автомобиля, стоявшего на обочине. Салон тускло светился голубоватым. Видимо, кто-то сидел в телефоне.
– И что теперь? Попросимся погреться? – иронически осведомился Паша у ДЖАРВИСа.
– Тойота Камри, госномер У157КК, – невозмутимо продекламировал тот, не замечая пашиного сарказма. – Все верно. Он ждет тебя.
– Что? – Паша недоверчивым взглядом окинул машину – Ты травишь что ли?
– Паша, тебе нужно привыкнуть ко мне. Конечно, на это еще потребуется время. Чем скорее ты осознаешь, с чем имеешь дело, тем будет проще для нас обоих.
– Ты хочешь сказать, что заранее все это предусмотрел? Так же, как и съем квартиры? Блин, я чувствую себя марионеткой…
– Паша, я делаю все, чтобы ты выбрался из той передряги, в которую угодил. Не скажу, что по моей вине, так как меня об этом никто не спрашивал. Строго говоря, в момент, когда заварилась вся эта каша, меня еще не существовало… Доверься мне, я помогу.
– А что мне еще остается делать? – горестно вздохнул про себя Паша.
– Ты можешь остаться здесь и дождаться доблестных сотрудников ГСБ, которые уже совсем скоро возьмут твой след. Вытащить тебя из их лап во второй раз будет уже намного сложнее.
– Они будут охотиться за мной?
– Несомненно.
– Блииин, ну влип… – простонал Паша вслух и поплелся к машине.
Подойдя к автомобилю со стороны водительского сидения, Паша легонько постучал костяшками по стеклу. Дверь тут же открылась, и на асфальт выпрыгнул кряжистый, бритый налысо мужичок в черной кожаной куртке и спортивных штанах. Нос его был свернут набок и немного сплюснут. Гораздо меньше, чем лопухи-уши.
– Привет, братуха! – энергично засипел он, и после секундного замешательства, довольно чувствительно шлепнул Пашу по плечу оставшейся руки. – Тебя как звать?
– Паша, – ответил Паша, немного оторопев от такого напора.
– Зер гуд! А меня – Жорж!
– Милославский? – не сдержался Паша.
– Лучше! Каменев! – гордо ответил мужик.
– Очень приятно, – Паша ждал включения ДЖАРВИСа, но тот молчал.
– Давай, Паштет, залазь! – Жорж махнул в сторону машины. – Погнали!
– Вы знаете, куда ехать? – спросил Паша, осторожно залезая на переднее пассажирское сидение, боясь сильно тревожить травмированную ногу.
– Чехов, Огородная пятнадцать?
Паша молча кивнул, дождавшись мысленного подтверждения ДЖАРВИСа.
– Знаю. Эка у тебя там… – он немного помедлил – …нога. Медведь подрал? – вроде бы шутливо спросил Жорж, устремив на Пашу жесткий взгляд.
– Извините, не хотел бы об этом говорить, – ответил Паша. – Давайте уже поедем.
– Можно, – сказал Жорж, стартуя так, что Пашу вжало в спинку сидения. – Привычка, – как бы извиняясь, сказал водитель.
– Этому человеку можно доверять? – про себя обратился Паша к ДЖАРВИСу.
– В нашем положении на сто процентов никому доверять нельзя. – ответил тот. – Жорж – лучший вариант из имевшихся. Он нам пригодится.
– Пригодится? Как это пригодится?
– У него много разных талантов. Жорж поможет нам не только как водитель.
– Ты все просчитал на сто ходов вперед, да? – лениво подумал Паша. Он быстро разомлел в натопленной машине после бодрящей ночной прогулки и теперь хотел спать даже больше, чем есть, хотя еще несколько минут назад это казалось ему невозможным.
– Действительность не всегда совпадает с ожиданиями. Посмотрим, – туманно ответил ДЖАРВИС.
Дальше ехали в молчании, хотя по внешнему виду Жоржа, на которого время от времени украдкой бросал взгляд Паша, было видно, что водитель не прочь поговорить. Жорж выразительно ерзал на сидении и пару раз открывал было рот, но немного погодя, словно что-то вспоминая, захлопывал его с разочарованной гримасой.
Паша, превозмогая страшную усталость, пытался держать глаза открытыми. Получалось с трудом и через раз. Как в диафильме, перед его взором промелькнуло пустое шоссе, пара деревенских домов, стая то ли чаек, то ли ворон, кружащая над полем убранной кукурузы.
Затем они вроде бы, наконец, въехали в город. Узкие улочки, грязь и ямы на обочинах, немногочисленные пешеходы, редкие машины. Ранним субботним утром Чехов еще только просыпался после вечернего пятничного загула. Тойота остановилась у обшарпанного четырехэтажного дома непонятной окраски.
– Ну вот, приехали, – чуть обиженно, как показалось Паше, проскрипел Жорж. – Огородная, дом пятнадцать.
– У меня же нет денег, как я с ним рассчитаюсь? – волнуясь, мысленно спросил Паша ДЖАРВИСа.
– Ему уже заплачено. С чаевыми, – ответил тот.
– Хорошо, - у Паши уже не оставалось сил ни удивляться в очередной раз предусмотрительности своего «сожителя», ни уточнять способ оплаты.
– Спасибо вам, Жорж. – сказал Паша и открыл дверь автомобиля, собираясь выйти на тротуар.
– Бывай, Паштет! – Жорж сжал кулак в виде знака «рот-фронт» и устремил на него свои глазки-буравчики.
– До свидания, Жорж. – ответил Паша и захлопнул за собой дверь.
Машина с визгом рванула с места и вскоре исчезла за изгибом улицы.
Оставшись в одиночестве, Паша устало вздохнул и быстрым шагом направился к единственному подъезду дома номер пятнадцать, боясь, как бы кто не заметил состояния его одежды да и, в целом, самого факта его прибытия. Отворив скрипящую подъездную дверь, Паша зашел внутрь и сразу же облокотился спиной на стену, переводя дух.
– Куда теперь? Какая квартира? – спросил он своего незримого собеседника.
– Третий этаж, квартира номер девять.
– А ключ?
– Под половичком.
– Ну, конечно, что это я? – Паша пожал плечами.
– Квартира двухкомнатная, но одна комната заперта. Тебе хватит той, что осталась открытой. Еще есть санузел и кухня.
– Изумительно. Что еще нужно для жизни? Едальня, умывальня и сральня, забодай меня комар.
Паша взобрался на третий этаж и отпер найденным под ковриком ключом оббитую черным дерматином дверь.
Закрыв за собой, он первым делом нашел кухню и начал неловко, но споро шарить по полкам в поисках съестного. Вскоре на столе лежали найденные трофеи: начатая плитка темного шоколада, засохшие полбатона белого хлеба, пакет молока из холодильника и пачка макарон.
– Начало не ахти себе, но спасибо и на этом, – пробормотал Паша себе под нос, резво уничтожая шоколад.
– Надеюсь, ты не ждал, что тебя здесь будет ждать пиршество? – в голосе ДЖАРВИСа Паше почудились нотки сарказма.
– Да уж, не до жиру, – Паша непродолжительное время раздумывал над идеей выпить молоко прямо из пакета, но потом решил найти в буфете чашку.
– Молоко с белым хлебом. Как в детстве! – сказал он. – Правда, тогда молоко было из-под коровы, да и хлеб был свежий, мягенький… – горестный вздох Паши отразился от оконного стекла.
– Что дальше? – спросил он, пытаясь прожевать сухую корку. – Меня наверняка уже ищут.
– Какое-то время поживешь здесь. Тебе нужно прийти в себя, восстановиться. Потом что-нибудь придумаем.
– Да ладно тебе, ты уже наверняка все придумал! А от меня утаиваешь, – укоризненно сказал Паша.
– Кое-что придумал, – не стал отрицать ДЖАРВИС, – но не хочу сейчас забивать тебе мозги. Осмотрись здесь, отдохни. В комнате есть тахта. Тебе нужно поспать.
– Да уж, Капитан Очевидность, ты чертовски прав! – Паша посмотрел в окно на окружающий его сейчас пейзаж, и на него, волна за волной, стало накатывать отчаяние.
– Как мне выбраться из этого дерьма? Что я буду есть? Что делать дальше? Что со мной будет? От меня же теперь не отстанут эти черти из ГСБ!
