Дорогами Пустоши

Почему-то в глубине души Бенита надеялась, что их воссоединение пройдет иначе. Что он, едва завидев ее, захочет обнять. Зря надеялась! Виконт оставался спокойным, и Бенита приняла правила игры, отвечая предельно вежливо и отстраненно.

— Я постараюсь, — сказала она, понимая, что не станет так делать. Она больше не обманывалась. Для нее отцом был другой мужчина. Тот, кто помог пересилить страх, преодолел вместе с ней магическое истощение, научил драться и просто жить.

— Ты очень выросла и похорошела. Стала похожа на Мариссу, — прерывая неловкое молчание, сказал виконт. — Даже волосы стрижете одинаково коротко.

Он все же не удержался от замечания, на что Бенита пожала плечами.

— Для боевого мага длинные волосы могут стать проблемой, — пояснила она, не уточняя, что мать давно носит косы и сама пеняет дочери на нарушение придворного этикета.

Но виконт, кажется, совершенно ее не слушал.

— Я предупредил тьена Форца, что заберу тебя на вторую половину дня. Поедем домой, отдохнешь. Горничная подготовила для тебя комнату. — Он развернулся к карете, не глядя, последовала Бенита за ним или нет. Неужели считал, что после без малого двадцати лет сможет ею командовать?

— Вообще-то, у меня еще есть работа. И вопрос с жильем решен, — выпалила Бенита.

Виконт обернулся с хмурым видом.

— Прекрати! Ты не будешь жить в общежитии, и это не обсуждается. Достаточно того, что ты провела там ночь и выставила нашу семью в дурном свете. Хочешь снова нас опозорить?

Бенита будто ударилась о глухую стену. Накатили воспоминания.

— Сколько можно нести чушь?!

Отец замахивается для оплеухи и опускает руку в последний момент, поймав предупреждающий взгляд Мариссы. Матушка встает между ним и Бенитой, всем видом давая понять, что не позволит тронуть дочь.

Бенита не понимает, что происходит. Она уже неделю в лечебнице и хочет домой. Здесь скучно, кормят отвратительной овсянкой с тушеной рыбой, и каждый день приходят целители, снова и снова расспрашивая о происшествии. У нее уже голова болит от этих разговоров! А сегодня наконец ее навестил отец, но, когда она рассказала о похищении, он раскричался. Почему все твердят, что она придумывает?

— Как ты не понимаешь? Она забила себе голову этими выдумками и тебя заморочила. Ты только подумай — ее похитили! И кто? Тьен Гретор! Меня уже подняли на смех, и не удивлюсь, если вскоре попросят со службы. Нужно прекратить эту затянувшуюся игру.

— И что ты предлагаешь? — холодно спрашивает матушка.

— Пусть целители немного с ней поработают, успокоят. — Виконт отводит глаза.

— Я не позволю мозгоправам залезть к ней в голову! — повышает голос Марисса.

А ведь тогда он так же ушел, не желая слушать «выдумки» семилетней дочери о похищении.

— Все верно. Я не собираюсь ничего обсуждать. Мне давно за двадцать, и я могу самостоятельно решить этот вопрос, — жестко ответила Бенита.

Несколько секунд они упрямо смотрели друг на друга, затем виконт скривился, не удержав маску равнодушия.

— Это мать научила тебя дерзить? — процедил он. — Или ее любовник?

— Тьен Ланти и матушка много лет как женаты. И я благодарна, что они нашли время на мое воспитание, — вскинулась Бенита, намекая, что сам виконт этого времени не находил.

Намек был понят. Сжатые губы превратились в тонкую полоску.

— Мне кажется, наш разговор не для посторонних. — Он кивнул на проходящих мимо стражей, с любопытством поглядывающих на спорщиков. — Поедем домой и все обсудим.

— Я приеду на выходных, виконт Дениш, если вы не передумаете меня принять. А сейчас, прошу простить, меня ждет работа. — Бенита гордо подняла голову и прошла мимо экипажа, кипя от негодования.

Больше виконт не пытался ее остановить.

Напарник обсуждать случившееся не стал, и Бенита была искренне благодарна ему за понимание. Квон ей нравился — спокойный, рассудительный, — но рассказывать о своих трудных отношениях с отцом она была не готова. Хорошо, что детектив не лез в душу и сразу заговорил о расследовании, справедливо полагая, что захочет выговориться — сама расскажет. Оставалось гадать, почему при таком такте и понимании менталистов не любят.

— Квон, тебя искала баронесса Юфони. Очень хотела поговорить, — перехватил их в коридоре солидный незнакомый мужчина, покосившись на Бениту.

— Уже ушла?

— Да, она куда-то торопилась и оставила секретарю письмо.

— Спасибо! — Детектив кивнул и вместо собственного кабинета завернул в небольшую каморку посреди коридора.

Полненькая девушка с веснушками на носу, погребенная под кипой бумаг, поспешно сунула ему лежащее сверху письмо, обрадовавшись, что освобождена хотя бы от части корреспонденции.

— Простите, а где я могу получить форму? — кашлянула Бенита, напомнив, что Квон пришел не один.

Секретарь снова оторвалась от бумагомарания и соизволила на нее посмотреть.

— Лейтенант Дениш? Форму можно получить на складе, я выдам вам разрешение. — Она вытащила из ящика стола руну и протянула ее Бените. Смерила девушку быстрым внимательным взглядом. — Вряд ли форма сядет идеально. Если надо будет подогнать по фигуре или подшить, то у нас есть швея, но придется подождать в очереди.

— Да я и сама справлюсь, — поблагодарила Бенита и вышла из кабинета, впервые за долгое время порадовавшись, что умеет шить. Матушка могла ею гордиться. Судя по позитивной реакции секретаря на простое предложение самой подшить вещи, мужчины-стражи свою одежду не шили и не штопали.

Ну не развалится же она от одного вечера с иголкой и ниткой! Зато форма будет удобной — решила Бенита и бросилась догонять Квона.

— И чего хочет баронесса? — полюбопытствовала она, сунув нос в записку. Ужас какой! Почерком баронессы можно было шифровать королевские письма.

— Не она, а Эрика. Наша «спящая красавица» желает увидеться с тобой завтра в своем загородном доме.

— Со мной? — Бенита все-таки получила в руки письмо и вчиталась в витиеватое приглашение.

— Наверное, встреча в Пустоши произвела на нее неизгладимое впечатление, — предположил Квон и обеспокоенно спросил: — Ты как, готова туда съездить?

— Одна?

— Меня не приглашали, — пожал плечами мужчина. — Хочешь, попрошу Ринкета тебя подвезти.

— Нет уж, лучше возьму наемный паромобиль.

Бенита как-то не представляла мальчишку в роли опытного водителя. В идеале она предпочла бы сама сесть за руль, но выпрашивать у Квона служебный транспорт, лишая его средства передвижения, было неловко.

Настаивать на провожатом напарник не стал.

— До конца рабочего дня около часа. Закончишь с обустройством в кабинете и можешь идти. А я к Форцу — после случившегося с Леоне он должен выдать это дурацкое разрешение. Заодно отнесу алхимикам шоколад, пусть изучат на примеси. — Он протянул ей ключ-руну, и Бенита с тоской подумала о предстоящей перестановке. Ладно, мебель сдвинуть не проблема, но где искать помощников? С Квоном было бы проще…

— Может, я все-таки тебя подожду? Мы ведь не обсудили, как мой стол стоять будет, — предприняла она последнюю попытку переложить проблему на крепкие плечи напарника.

Квон только отмахнулся.

— Как влезет, так и ставь. Лучше скажи, до общежития сама доберешься? Я ведь надолго застряну, пока с Форцем договорюсь, пока в Пустоши буду — меня лучше не ждать. Смотри, тут несложно проехать: от управления надо сесть на омнибус до Рыбачьего переулка, и оттуда пешком меньше квартала. Запомнишь?

— Если потеряюсь, спрошу, — пробурчала Бенита, чуть обиженная на его упрямство. На самом деле заплутать в столице она не боялась. После суток в Пустоши и бесцельного плутания по туманным дорогам смешно было заблудиться в людном городе.

— Дениш! — окликнул ее Квон, стоило Бените открыть дверь кабинета. — Если гадаешь, к кому обратиться за помощью, то комната стажеров этажом ниже. Насколько я помню, Ринкет освободится через четверть часа. И готов поспорить, он давно распланировал, как втиснуть в этот кабинет еще один стол.

Бенита фыркнула, представляя разочарование Ринкета, когда она попросит его об одолжении. Впрочем, раз мальчишка так привязан к Квону, то стоит найти с ним общий язык, а для начала избавиться от возникшего недоразумения и рассказать, что обустраивается ненадолго.

— Что-то еще? — больше не сердясь, спросила девушка.

Напарник помолчал, потом сказал:

— Возможно, я лезу не в свое дело, но виконт Дениш был на самом деле рад тебя видеть.

— Я знаю, — кивнула Бенита. — Просто… мы слишком давно не общались вживую. А вестников по праздникам недостаточно, чтобы поддерживать теплые семейные отношения.

— Если захочется с кем-то обсудить, я готов выслушать.

— Спасибо. Я ценю это, — серьезно ответила Бенита и первой вошла в кабинет, сбегая от неловкого разговора.

Дела заняли больше времени, чем она ожидала. Бенита думала, что управится за час, но на одну форму потратила больше половины отведенного времени: женскую одежду стражам не поставляли, а подобрать мужскую под ее комплекцию оказалось проблематично. То в груди было тесновато, то плечи висели. В Хаврии женщины иногда шили мундир у портных, но для двухмесячного пребывания в Анвенте это казалось лишним. В итоге брюки и рукава кителя она решила подшить — это оказалось лучшим вариантом из всех возможных.

Со столом вышло еще интереснее. Во-первых, свободной мебели нигде не нашлось. На том же складе лежала рухлядь, требующая починки, а хорошие столы разобрали по кабинетам. Из горы предложенных старых столов удалось собрать один нормальный. Бенита явно удивила кладовщика, когда вооружилась молотком и гвоздями, заручившись разрешением делать со списанными столами все, что душе угодно.

Как она тащила стол на второй этаж — отдельный разговор. Повезло, что Ринкет оказался на месте и не стал задирать нос, а помог. Правда, преследовал парнишка другие цели.

— Говорят, что вы на два месяца к нам перешли? — спросил он, пыхтя под тяжестью стола.

— Около того. Так что сейчас стол затащим, а потом придется обратно уносить. Погоди, здесь лучше развернуть бочком, а то стену поцарапаем…

— Не придется, — пробурчал Ринкет, поворачивая стол и посматривая на него как на свою собственность.

Может, и полочки найдет на будущее, размечталась Бенита, нисколько не лукавя. У Ринкета были все шансы стать следующим напарником Квона.

Наконец стол был установлен, порядок наведен, а Ринкет выпровожен в общежитие. Бенита уселась на уже знакомую софу, дочитывать материалы дела. Квон еще не появился — скорее всего, сумел убедить Форца дать допуск в Пустошь и теперь бродил туманными тропами.

Бенита зачиталась, внимательно и вдумчиво вникая в дело. Первые случаи «спящей красавицы» казались бессистемными, под влияние попадала как беднота, так и золотая молодежь. Впрочем, на первых вполне могли ставить эксперименты для вторых. Да и шанс проснуться после наркотика изначально был выше: обмороки длились от силы пару часов. Зато в последние дни доходили до нескольких суток, и летальные исходы случались чаще.

— Изменилась дозировка? Зачем?

Бенита задумчиво грызла перо, сидя над бумагами, когда в кабинет ввалился Квон. Мужчина еле держался на ногах, но, заметив, что в кабинете не один, тотчас попытался принять достойный вид.

— Можешь не притворяться. — Она подскочила и подставила ему плечо, чтобы оперся, помогла дойти до софы. Пустошь изматывала, и Бенита, не испытывающая на себе таких последствий, искренне сочувствовала коллегам. — Нашел что-нибудь?

— Только то, что последние часы он провел в одиночестве и ни о чем не волновался. Пил чай, читал газету. Опиум не курил. Не понимаю… — Квон взлохматил волосы. — А ты чего не ушла? — спохватился он.

— Зачиталась. — Девушка кивнула на раскрытые документы. — Тоже пока в растерянности. Такое ощущение, что у нас не хватает большей части головоломки и мы из супницы пытаемся собрать тарелку.

— Оригинальные у тебя сравнения, — улыбнулся Квон, но тотчас поморщился. Потер ноющий висок. — У меня в столе в верхнем ящике обезболивающее. Достанешь флакончик?

— Разумеется.

Лекарство лежало на виду, а под ним пряталась фотокарточка молодой красивой женщины лет тридцати. Незнакомка стояла рядом с паромобилем, с гаечным ключом в руках, в рабочих перчатках и пятном то ли сажи, то ли масла на щеке. Не жена, судя по отсутствию кольца у напарника, и не родственница — они были ни капли не похожи. Спрашивать, чье это фото, Бенита посчитала неприличным и задвинула ящик обратно. Отмерив нужные двадцать капель на стакан, разбавила их водой из графина и подала Квону.

— Ты бы поторопилась, еще успеешь на омнибус, — выпив лекарство, предложил он.

— И оставить тебя одного в таком состоянии? Не надейся!

— Не переживай, не в первый раз. Отдохну и заночую здесь. Боюсь, в таком состоянии на общественный транспорт мне не успеть. — Квон запрокинул голову и смежил веки.

— Тогда поедем на паромобиле, я поведу. — Бенита требовательно протянула руку, ожидая, когда напарник соизволит заметить жест и вложит ключ-руну от паромобиля.

— У тебя права-то хоть есть? — засомневался Квон.

— Уже три года как, — подсчитала Бенита и призналась: — Правда, я давно не водила.

— Как давно? — Рука с ключом зависла в воздухе.

— С тех пор, как сдала. Зато в аварию не попадала, — оптимистично заметила Бенита, и Квон, обреченно вздохнув, вручил ей ключ-руну.

Железный монстр на новую хозяйку отреагировал возмущенным чиханием двигателя, но завелся. Удобно расположившись в водительском кресле, Бенита посмотрела в зеркало на пассажира: Квон устроился на заднем сиденье и честно пытался не задремать, но усталость побеждала, и он начал клевать носом.

Поспал бы, времени вполне достаточно, а ехать по полупустым улицам одно удовольствие — никто не мешал, не обгонял, дорогу освещали магические фонари. А то, что пару раз она выехала на встречную полосу, так ведь там все равно никого не было!

В отличие от Хаврии, где давно применяли электричество, в Анвенте почти везде использовалась магия, а не высокие технологии. Последних, кстати, сильно не хватало. Несмотря на собственные магические силы, Бенита привыкла рассчитывать на разнообразные поделки мастеров-артефакторов, начиная от элементарных фонариков и заканчивая сохраняющими магию браслетами. Хорошо хоть магические кристаллы продавались.

Квон на заднем сиденье заворочался, и Бенита сбавила скорость. Мужчина сонно потер глаза.

— Я задремал, прости.

— Это ты извини, что разбудила. Мы почти на месте. Подозреваю, что на вечерний променад тебя звать не стоит?

— И тебе ходить не советую. Парни заключают пари, кто первый… добьется твоей благосклонности. — Он явно смягчил последнее высказывание.

— Ты хотел сказать, кто первый затащит меня в постель? — Квон отвел глаза, подтверждая догадку, а Бенита нисколько не удивилась. Хаврия или Анвента — в страже ничего не поменялось.

— И по сколько ставят? — поинтересовалась она, поворачивая на стоянку. Повезло, что успела до комендантского часа.

— По десять кровентов, — нехотя ответил Квон. Тема была щекотливой и неприятной.

— Невысоко они ценят девичью честь, — задумчиво протянула Бенита. — Может, через подставное лицо ставку сделать? — Она покосилась на Квона. — А ты не хочешь поставить?