Закулисная драма

– Мистер Ортега, – раздался голос из зала. Джонни повернул голову – говорила одна из трёх девушек, блондинка. Режиссёр обернулся к ней:

– Да, Эмма.

– Мистер Ортега, вы сказали, что хотите прогнать 6 сцену, но ведь там задействованы и Уильям, и Джеймс, – при упоминании последнего она едва заметно покраснела.

– Не страшно, начнем с момента появления леди Макбет. Нам нужно хорошо прорепетировать все сцены с королём Дунканом. Мистер Дживс еще не совсем освоился со своей ролью, а завтра всё должно быть сыграно идеально.

"Ага, дело принимает интересный оборот. Наконец-то мне представится возможность понаблюдать за предполагаемым убийцей", – Джонни откинулся на кресле, устраиваясь поудобнее, готовый с удвоенным вниманием следить за происходящим на сцене. Но когда там появился Энди Дживс, его ждало разочарование – актеру совершенно не подходила роль убийцы. Как, впрочем, и короля Дункана. Царственности в его облике было столько же, сколько у австралийского ленивца. Джонни поймал себя на мысли, что с его воображением у него тут скоро наберется целый зоопарк. Прочем, и в данном случае он своим сравнением попал в точку – слегка прищуренные глаза, обвисшие щеки и глуповатая улыбка – вуаля, образ ленивца готов. Добавьте этому ленивцу светлую шевелюру – и получите законченный портрет Энди Дживса. Впечатление он и вправду производил отнюдь не царственное. Джонни надеялся, что после первой его реплики он сможет изменить мнение об актёре в лучшую сторону, но этого, увы не произошло. Выйдя на середину сцены, выпятив грудь и став, как ему, видимо, казалось, в царственную позу, Энди Дживс заговорил пронзительным, слишком высоким для него голосом:

– Вот и хозяйка! – при этих словах из-за кулис вышла Мария. Вот она-то имела весьма царственный вид. Энди Дживс продолжил, на этот раз обращаясь к двум другим актерам, вышедшим с ним на сцену:

– Любовь, пусть даже в тягость нам она,

Мы с благодарным чувством принимаем.

Итак, благодарите нас и бога

За тяготы и труд.

Теперь настала очередь Марии Росс:

– Услуги наши,

Хотя б их было дважды вдвое больше,

Ничто в сравненье с той великой честью,

Которой удостоил нас монарх,

Войдя в наш дом. За милости былые

И новые мы вечно будем бога

Молить о вас.

Энди Дживс, он же король Дункан огляделся по сторонам:

– А где же тан Кавдорский?

Чтоб первыми прибыть, мы по пятам

За ним гнались. Но он ездок отменный.

Его к тому же шпорила любовь.

И мы отстали. Милая хозяйка,

Мы –ваши гости.

"Ну этот хотя бы слова помнит", – Джонни мысленно попытался оправдать не самые выдающиеся актерские способности мистера Дживса. К сожалению, он вынужден был признать: Мария Росс была права, когда говорила о том, какую пользу принесла актёру смерть предыдущего исполнителя роли. Зрителям будет всё равно, кто пришел ему на смену. Главное, что предыдущий актёр был убит. Таким образом мотив, хоть и весьма призрачный, но всё же вырисовывался. Джонни решил, что по приезду домой сразу же обсудит это с Фоксом. А сейчас он с удовольствием ловил каждое слово, произнесенное на сцене Марией Росс. Глубоким, хорошо поставленным голосом леди Макбет отвечала королю Дункану:

– Мы как ваши слуги

Себя, своё добро и слуг своих

Считаем вашим полным достояньем

И вам ручаем.

Она прошла по сцене и преклонила колени перед Энди Дживсом. Один Бог знает, каких моральных усилий ей это стоило. Тот не слишком ловко поднял её с колен и проговорил:

– Дайте вашу руку.

К хозяину идём. Он нам угоден

будет нами отличён и впредь.

Прошу вас, госпожа.

Положив её руку поверх своей, в сопровождении двух других актеров, так и не сказавших за всю сцену ни слова, король Дункан увел леди Макбет со сцены.

Несмотря на очевидность того факта, что игра Энди Дживса явно не является образцом актерского мастерства, режиссёр остался доволен сценой. Он похлопал актерам, которые снова вышли на сцену.

– Бьянка, ты, как всегда, восхитительна, – похвала, казалось, не произвела на Марию Росс особого впечатления. Она стояла чуть поодаль от Энди Дживса, скрестив руки на груди и всем своим видом демонстрируя пренебрежение к нему.

Луис Ортега это заметил, потому поспешил добавить:

– Энди, уже гораздо лучше, – Джонни даже побоялся представить, что ж тогда означает в данном случае "хуже". – Еще разок прогоним, и будет вообще отлично.

Джонни взглянул на часы – была половина пятого. Он и не заметил, как быстро пролетело время. "Пора сматывать удочки, – подумал Джонни. – В шесть заканчивается это жуткое мексиканское мыло Фокса, черт, опять забыл название, оно еще рифмуется с фразой "святые помидоры", точно, "Слеза Исиодры". Нужно успеть вклинится между сериалом и кроссвордами". Он поспешил к режиссёру и подоспел как раз тогда, когда он собирался объявить повторный прогон сцены.

– Мистер Ортега, не могли бы вы сейчас прорепетировать другую сцену, мне бы хотелось задать мистеру Дживсу несколько вопросов. Это не займет много времени.

Луис Ортега на секунду задумался, но потом все же утвердительно кивнул:

– Энди, спустись сюда, пожалуйста, – крикнул режиссёр.

Энди Дживс быстро засеменил к ним. Видимо, Луиса Ортега он боготворил, потому подчинялся ему беспрекословно. Режиссёр представил ему Джонни.

– Добрый вечер, вы, наверное, слышали, меня зовут Джонни Траст, я расследую убийство. Могу я задать вам несколько вопросов? – он жестом указал Энди Дживсу на кресла. Последний вопросительно взглянул на режиссёра, но тот лишь молча кивнул. Поэтому ему не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Луис Ортега тем временем вызвал на сцену других актёров, но Джонни не обращал на них внимание, сосредоточившись на допросе.

– Энди Дживс – это ваше настоящее имя, или псевдоним? – за сегодня он уже столько раз повторил этот вопрос, что на автомате задал его первым

– Настоящее, – мужчина гордо выпятил грудь. – Меня зовут Эндрю Мартин Дживс.

Джонни открыл блокнот. За один день он умудрился исписать половину страниц. Найдя пустую, он, сам не зная зачем, записал полное имя актёра.

– Вы живете в Сан-Франциско?

– Да, я здесь родился. Мой отец основал компанию Дживс Билдинг Корпорейшн еще когда вас и в помине не было.

Джонни сразу понял, что допрос предстоит не из легких. Но после допросов Марии Росс и Джеймса Моргана, Джонни чувствовал себя настоящим ветераном, прошедшим огонь, воду и парочку минных полей. Потому Энди Дживс просто физически не мог произвести на Джонни должное впечатление.

– Меня мало интересует ваша родословная, потому я бы попросил воздержаться от упоминания всех ваших родственников. Отвечайте на мои вопросы по возможности коротко и четко: – Давно вы играете в театре?

– Нет, это моя первая роль. Я, да будет вам известно, в своё время увлекался самыми разнообразными вещами: гольф, конный спорт, шахматы, академический вокал, меня даже называли "Соловей Пасифик-Хайтс", – Джонни мысленно пожалел несчастных слушателей этого "соловья", – игра на трубе, лепка из глины…

– Благодарю, я понял, – поспешил прервать поток Джонни. – Скажите, как вы попали в труппу Луиса Ортега?

– Мистер Ортега искал спонсоров для спектакля, для организации рекламной кампании, оплаты аренды помещения театра и тому подобное. Я заинтересовался проектом, потому решил посетить пару репетиций. Постановка пришлась мне по душе и я попросил его предоставить мне роль. Увы, свободных ролей не обнаружилось, но второй состав я все же мог пополнить. А после смерти этого, как бишь его звали, Бонни Рута, мне досталась одна из главных ролей, – Энди Дживс явно считал это своей личной заслугой. Тем не менее, каждое его слово убеждало Джонни в неспособности этого типа совершить убийство. Даже самое обыкновенное, не говоря уже о свечах на сцене, и остальных обстоятельствах смерти Энтони Бута.

– Вы хорошо знали погибшего?

– Нисколько. Так, перемолвился с ним парой фраз.

– А с кем из труппы вы общаетесь?

– Да практически ни с кем. Вы же понимаете, эти люди – не моего уровня, сближаться с ними – ниже моего достоинства.

– А как вас находят коллеги по цеху? Одно ваше присутствие должно вызывать у них приступ благоговения и восторга, – Джонни не удержался и сейчас жалел о сказанном, но оказалось, что Энди Дживс не углядел в его словах сарказма потому ответил с легким пренебрежением:

– Они считают меня человеком из высшего общества. Я слеплен из другого теста, можете мне поверить.

"Еще как могу, пончик ты непропеченный", – Джонни начал раздражаться. Он попросту терял время, потому злился одновременно на Марию Росс, Фокса и Энди Дживса вместе взятых.

– Но из всех самая невыносимая – эта молодая выскочка, леди Макбет, – видимо, неприязнь у них была обоюдная. – Но проблема в том, что она здесь царица.

– Что вы имеете в виду?

Он посмотрел на Джонни, явно недоумевая, как можно не видеть столь очевидных вещей:

– Вы что, не заметили? Режиссёр во всём её слушается! Он по уши влюблён в ней, вот что я вам скажу. Эта девица может позволить себе любой каприз. Уж не знаю, чем таким она цепляет, но мужчины от неё без ума. Я признаться, одно время тоже подпал под влияние её чар, но вовремя осознал, насколько пустое это создание.

Джонни сложно было представить себе Энди Дживса, ухаживающим за любой девушкой, а уж за Марией Росс тем более, но теперь хотя бы было ясно, откуда столь явная неприязнь с ёё стороны.

– Последний вопрос: у вас есть алиби на момент убийства?

– Конечно, я уже говорил полиции. Я в тот вечер был на презентации новой марки часов в отеле. Это может подтвердить по меньшей мере двадцать человек.

– Благодарю, что уделили мне время, – Джонни поднялся и поспешил к режиссёру дабы избегнуть рукопожатия с Энди Дживсом. Беседы с ним ему вполне хватило. Подождав, пока актеры доиграют сцену, Джонни обратился к Луису Ортега:

– От имени мистера Фокса и от моего собственного, хотелось бы выразить признательность за оказанное содействие в расследовании.

Луис Ортега улыбнулся:

– Вы уж извините за все неприятности. Перед премьерой труппа всегда на взводе, потому мы все немного не в себе.

– Все равно, большое вам спасибо за все.

– Это мой долг перед Тони. Вы уж постарайтесь найти убийцу, хорошо?

– Не волнуйтесь, если за дело берется Фокс, оно обречено на успех, – с этими словами Джонни и режиссёр пожали друг другу руки, и юноша покинул здание театра.

Глава 9

После театра Джонни направился прямо к дому. Видимо, инспектор Гоффри все же не настолько разозлился на Джонни, чтобы бросить Фокса на произвол судьбы, потому как каддилак стоял там же, где Джонни его оставил. Мысленно Джонни пообещал каждое воскресенье месяца при полной луне возносить молитвы Аллаху, Кришне и всем богам, имена которых сумеет вспомнить. Дома юноша сразу прошествовал на кухню, за весь день он так проголодался, что готов был сейчас съесть целого инспектора Гоффри. К тому же часы показывали четверть шестого, а значит – время мексиканских сериалов еще не прошло. Джонни до сих пор не переставал удивляться, как такой здравомыслящий человек может интересоваться судьбой Марии-Карменситы-Хуаниты-Чихуа-Хуа. Но увы, эта страсть была неизлечимой, потому приходилось просто смирится и ждать, когда же наконец Педро-Хосе-Рикардо-Мартинес сделает предложение Мерседес-Ионите-Нинье (Фокс как раз вчера упорно пытался пересказать Джонни последнюю серию, после чего тому ночью снилась мексиканская свадьба, где невестой выступал Фокс). Дождавшись шести вечера, Джонни поднялся наверх к дяде. Благо, сериал уже кончился, и Фокс просто сидел в кресле и о чём-то сосредоточенно думал. Джонни решил как-то обратить на себя внимание:

– Хэй, босс, – заходя в комнату, Джонни направился к своему любимому креслу в этой комнате и тяжело в него плюхнулся. Фокс недовольно поморщился:

– Ты прервал мои размышления, – зло пробурчал он. Фокс терпеть не мог, когда кто-то мешал его мыслительным процессам. – Что ты хотел?

– Узнать, удалось ли вам получить полицейские отчеты. Ну и самому отчитаться о допросе свидетелей, если вы пожелаете.

– Насчет первого можешь не волноваться, отчеты я получил и уже успел их прочитать, – Поймав удивленный взгляд Джонни, Фокс прибавил: – Во время рекламы, понятное дело.

– Фух, а то я уж испугался, что вы изменили своим любимым сериалам.

Фокс бросил на Джонни недовольный взгляд, но тот лишь ухмыльнулся и добавил: – Как я понял, к инспектору Гоффри постепенно возвращается способность сидеть.

– То, что мне всё же удалось получить эти отчеты – явно не твоя заслуга. И за что я тебя тут вообще держу?

– За мои красивые глаза и прекрасную улыбку, – осклабился Джонни.

– Черт с тобой, – махнул рукой Фокс. Расскажи мне для начала, как прошла репетиция. Удалось допросить Энди Дживса?

Джонни как можно короче пересказал все события, произошедшие в театре, включая драку между Джеймсом и Уиллом, а также суть диалога между ним и Энди Дживсом. Фокс какое-то время задумчиво накручивал кончики усы на палец.

– Значит, ты считаешь, что Энди Дживс никак не мог совершить этого преступления? – спросил Фокс, чтобы резюмировать рассказ племянника.

– Да, и это не только моё личное мнение, у него железное алиби, я проверял.

– Хорошо, я и сам не возлагал особых надежд на его кандидатуру. Одно странно… – он на секунду запнулся. – Почему Мария Росс так рьяно его обвиняет?

– Скорее всего причина в его ухаживаниях. Он обмолвился, что пытался к ней подкатить, – Фокс скривился, потому Джонни быстро поправился: – пытался за ней поухаживать, и, видимо, ей его ухаживания пришлись не по вкусу.

– Возможно, а, может, она пытается отвлечь наше внимание от кого-то другого… – Фокс замолчал и, казалось, с головой погрузился в собственные мысли.

Но Джонни не дал дяде уйти в мир фантазий и догадок, задав вопрос:

– И все-таки, полицейские отчеты что-либо дали?

– Не слишком много, но лучше, чем ничего, – Фокс взял в руки листок бумаги, на котором, видимо, выписал наиболее важные моменты. – Полиция, как, впрочем, всегда, сосредоточилась на алиби. Стандартные вопросы: где вы были и что делали 11 сентября с 9 до 10 вечера? Большая часть труппы покинули здание театра раньше, в основном около 8, что подтверждают записи в вахтенном журнале и свидетельства сторожа. Но некоторые задержались – Фокс сверился с листком: – Бьянка Руссо, она же Мария Росс, Джеймс Морган, Уильям Питерс и Роуз Мориси.

– А что насчет режиссера? – неожиданно спросил Джонни, но Фокс тут же ответил:

– Тут загвоздка, режиссер не обязан записывать время ухода в журнал. А сторож не помнит, в котором часу он покинул здание. Сам Ортега утверждает, что ушел в тот день в 8. Такс, Бьянка Руссо играет леди Макбет, – Фокс сказал это скорее для себя, делая пометку на листке, – Джеймс Морган – Макбет. Кого играет Уильям Питерс?

Джонни опешил, не ожидав такого вопроса, но все же ответил: