Закулисная драма

"Тесноват этот аквариум для сторожа-касатки", – вспомнил Джонни свое недавнее посещение вахты. Тем не менее, сравнение с аквариумом было метким, охранник Альберт Молл неуловимо смахивал на угря.

– Кто-нибудь может это подтвердить?

– Конечно! В тот вечер многие члены труппы задержались в театре, они видели меня, когда уходили домой.

– Вы не могли бы перечислить, кто именно задержался?

– Ну… – бывший сторож задумался, – навскидку всех я вам не назову, но двоих я запомнил.

– И кто же это?

– Ведущие актеры, Бьянка Руссо и Джеймс Морган.

– Они ушли одновременно?

– Не уверен, мне кажется, девушка ушла немного раньше.

Джонни даже глазом не повел, хотя эта информация весьма удивила его. Он лишь сделал пометку в блокноте.

– Хорошо, с алиби все чисто. Расскажите мне о том, как вы обнаружили тело.

Альберт Молл поежился, видимо, это зрелище продолжало преследовать его в кошмарах. Но, взяв себя в руки, он заговорил:

– Я начинаю ежедневный обход в 11. Первым делом проверяю гримерные и костюмерные, затем буфет и холл, в конце обхожу основной зал. Помещение большое, обход его занимает наибольшее количество времени, потому иду туда в последнюю очередь Обычно в зале темно, но бывали случаи, когда актеры забывали выключать освещение на сцене, потому меня вначале не очень удивила полоска света из-под двери. Но еще не открыв ее, я понял, что что-то не так, ведь свет был мерцающий и будто бы дрожащий. Я сразу же распахнул дверь…

– Прошу прощение, что перебиваю, хотелось уточнить один момент: ключ от зала есть только у вас?

– Нет, есть еще один, он для актерского состава.

– А ваш ключ существует в единственном экземпляре?

Бывший сторож на секунду замялся, но ответил честно: – Нет, есть еще один, он висит на связке моего напарника Гарри. Но почему это вас интересует?

Джонни проигнорировал вопрос: – А уходя, ваш напарник забирает свою связку с собой?

– Нет, ключи остаются в ящике стола в аквариуме, то есть, на вахте.

– Скажите, а мог кто-то из членов труппы взять эту связку из ящика?

– Сер, мы с напарником добросовестно выполняем свои обязанности…

– Я не хочу вас оскорбить, я спрашиваю лишь, чисто гипотетически, такое возможно? В ваше отсутствие, например?

– Теоретически, как вы говорите, такое и правда возможно. Но шансы ничтожно малы. Ведь провернуть такое было бы невероятно сложно. Во-первых, нужно подгадать момент, когда никого из нас не будет в аквариуме, и забрать ключи лишь после ухода одного из нас. Во-вторых, аквариум закрывается на ключ. Попасть туда невозможно. Да и незаметно вернуть ключи назад вряд ли бы получилось. Нет, это практически нереально.

Джонни все же не спешил окончательно отбрасывать такой вариант и мысленно решил вначале посоветоваться с Фоксом.

– Еще раз прошу прощения, что перебил вас. Вы остановились на том, как вошли в зал. Что вы увидели?

– Множество горящих свечей. Они занимали все пространство сцены, кроме центра. А в центре стояла кровать. Это одна из сценических декораций. А на кровати лежал человек. Я вначале, грешным делом, подумал, что это кто-то из актеров напился да и уснул прямо на сцене. Но когда я подошел поближе, смог разглядеть кровь на одежде лежавшего. Я поспешил к нему, думая, вдруг смогу чем помочь, но было уже поздно. Бедняга лежал с открытыми глазами и не подавал никаких признаков жизни.

– Во что он был одет?

– На нем был его сценический костюм. Светлый королевский камзол, сапоги, плащ, даже шляпа.

Джонни вдруг поймал себя на мысли, что до сих пор не знает, кого играл в спектакле погибший.

– А кем был в спектакле Энтони Бут?

– Вы разве не знаете? У него была одна из главных ролей, он играл короля Дункана.

– Это из Макбета? – припомнил Джонни.

– Ну конечно, они ведь как раз Макбета и ставят.

– В спектакле, если мне не изменяет память, король так же погибает?

– Верно, ночью, прямо в постели, его убивает Макбет, желая получить корону.

– Забавное совпадение. Но мы отвлеклись. Что вы сделали потом?

– Я сразу же вызвал полицию. И задул свечи, иначе, я просто не смог бы приблизиться к несчастному. Во мне еще теплилась надежда, что он жив.

– Вы ничего подозрительного рядом с трупом не обнаружили?

– Нет, помимо свечей да самой кровати с покойником на сцене больше ничего не было. Но дело в том… – Альберт Молл замялся.

– Продолжайте.

– Дело в том, что утром обнаружилась пропажа ножа, из актерского реквизита. И представляете, в его пропаже обвинили меня! – бывший сторож был искренне возмущен. – Когда я попытался доказать режиссеру свою невиновность, он даже не стал меня слушать. Я написал заявление и ушел в отставку, да и не мог же я как ни в чем не бывало вернутся в то жуткое место, еще и ночью. Но клянусь вам, никакого ножа я не брал!

– Я вам верю, не волнуйтесь. Только я не совсем понимаю, как этот нож связан с преступлением. Это ведь не орудие убийства?

Альберт Молл посмотрел по сторонам, будто боялся, что кто-то может их услышать:

– Дело в том, что у них там ножи из реквизита – самые настоящие.

– Как так?

– Мой напарник Гарри рассказывал мне по секрету, а сам он узнал от покойного Энтони, что режиссер их, испанец который, считает, будто на сцене все должно быть, как в жизни. Потому за неделю до премьеры театральный реквизит заменили самыми настоящими предметами. И ножи все острые, потому режиссер и переполошился так, когда один из них пропал.

Большими буквами Джонни написал в блокноте слово "нож", дважды подчеркнув его:

– Я очень благодарен вам за помощь, спасибо, что честно ответили на все вопросы.

– Не за что, – бывший сторож пожал Джонни руку на прощанье. – Хотел лишь добавить: если удастся поймать убийцу Энтони – отправьте его на электрический стул. Энтони был очень хорошим человеком, только настоящее животное могло поднять на него руку.

Джонни спускался по лестнице, размышляя над тем, кому и чем мог так насолить Энтони Бут, что убийца не пожалел сил для того, чтобы отправить его на тот свет прямо на сцене, при свечах и в сценическом костюме. "Не нравится мне все это", – думал он, заводя мотор кадиллака и держа курс в сторону театра. Была половина второго, а значит, у актеров скоро наступит перерыв.

Глава 4

Приехав на Голден-Гейт авеню, Джонни увидел возле входа в театр припаркованную машину. Полицейскую машину. Быстрым шагом Джонни направился прямиком к ней. За рулем сидел ни кто иной, как инспектор Гоффри. В машине ему явно было тесновато, так как габаритами он вполне мог соперничать со среднестатистическим представителем семейства моржовых. Джонни уже давно так окрестил инспектора – внушительное брюшко, светлые усы щеточкой и абсолютно лысая макушка доказывали, что сравнение меткое. Потому кличка эта стала такой же неотъемлемой частью инспектора, как ласты у вышеупомянутого моржа.

– Ба, инспектор Гоффри собственной персоной! – Джонни наклонился к открытому окну машины. – Такие люди, и без охраны!

Сказать, что инспектор удивился при виде Джонни, значит ничего не сказать. Он аж подскочил от неожиданности на водительском сидении, после чего скривился от боли и начал потирать пятую точку. Джонни изобразил на лице свою фирменную "улыбку гиены". Инспектор исподлобья посмотрел на довольную физиономию юноши и буркнул:

– Джонни, катись отсюда, тебя ждет Фокс.

– О, так вы у нас на досуге таксистом подрабатываете?

Инспектор нахмурился, видимо размышляя, какую казнь уготовить Джонни: то ли сварить в кипящем масле, то ли четвертовать. Ни та, ни другая перспектива Джонни не прельщала, потому он решил поскорее загладить вину:

– Прошу прощения, это было бестактностью с моей стороны.

– Сама невинность, – пробормотал себе под нос инспектор Гоффри. – Давай, шут гороховый, лучше исчезни подобру-поздорову, пока я не вышел и не надавал тебе по шее.

– Главное, чтоб не по попе, – сказав это, Джонни поспешил ретироваться, пока его не настигла кара инспектора.

Войдя в здание, Джонни сразу же увидел Фокса, беседующего с охранником. Сидели они на тех самых диванчиках, где пару часов назад Джонни сам опрашивал Гарри Мидса. "Господи, он что, так и остался сидеть там, где я его оставил?!", – подумал юноша, направляясь к ним. При виде племянника Фокс встал. Одет он был просто, но элегантно: темный костюм и синяя рубашка. Что-что, а внешний вид всегда играл в жизни Фокса важную роль.

– Простите, что прервал вас.

– Ничего, мы уже закончили. Благодарю, что уделили мне время, – Фокс пожал руку сторожу и они с Джонни направились в сторону зала, оставив Гарри Мидса недоумевать, что может связывать частного детектива и инспектора охранных служб.

Идя по коридору, Джонни спросил:

– Что вы тут делаете, Фокс? Я думал, что сбор свидетельских показаний целиком и полностью лежит на мне.

– Инспектор Гоффри приехал почти сразу после твоего отъезда. Но полицейские отчеты я еще не просматривал. А знаешь почему?! Потому что инспектор отказался их мне предоставить, пока ты не извинишься за случай в собачьем питомнике! – Фокс с укором взглянул на Джонни, – Потому мне пришлось довольствоваться лишь его услугами водителя.

Джонни сомневался, что после их последнего разговора инспектор согласится предоставить Фоксу отчеты, но решил не делиться своими опасениями.

Они остановились перед входом в зал. Двери были заперты, репетиция еще не окончилась. В ожидании они присели на диванчик у входа. Джонни поспешил успокоить Фокса:

– Да я как только, так сразу. Но зачем вам было самому приезжать в театр?

– Всему свое время, – Фокс взглянул на часы. – Отлично, сейчас ровно два часа. Актеры скоро начнут выходить. Пора начинать осмотр помещений.

– У меня есть ключи, – Джонни достал связку из кармана.

– Господи, Джонни, что ты творишь?! Я воспитал юного карманника! Ну-ка верни ключи на место, мистер Мидс уже любезно одолжил мне свои.

– Ну и пожалуйста, – обиженно пробурчал Джонни, – стараешься тут, и все зря. Только как, скажите на милость, мне это сделать незаметно?

– Ладно, вернешь после, я отвлеку внимание сторожа. Из-за тебя я скоро сам пополню ряды преступников.

Джонни мысленно пожалел весь преступный мир, моля Бога, чтобы уберег несчастных бандитов от подобной участи. Ибо это будет слишком уж жестокой карой – у них жизнь и так не сахар.

– К тому же сейчас у нас есть дело поважнее, – Фокс заговорщицки посмотрел на племянника. – Нам нужно найти одну вещь.

Джонни вопросительно поднял брови: – И что же мы ищем?

– Орудие убийства. Нож, если быть точным. Его не нашли, но он есть. Я уверен, что нож все еще находится в здании. Этот нож – часть реквизита.

– А вам-то о нем откуда известно?

– Не понял.

– Ну про нож этот. Они пропажу сразу же после убийства обнаружили, и обвинение пало на бывшего сторожа, Альберта Молла.

– А, так ты в курсе.

– Ну конечно, я все утро занимаюсь сбором информации. Ну а где вы, скажите на милость, о нем узнали?!

– От жены Энтони Бута, миссис Салли Бут.

– Вы разговаривали с ней? Когда?

– Около часу назад. Она была в очень подавленном состоянии, потому я решил вывести её из дому. У них там рядом есть замечательный ресторанчик, называется…

– "Маленькое кафе"! – Джонни резко поднялся, и как раз вовремя – дверь в зал открылась, оттуда начали выходить актеры. Он недовольно взглянул на Фокса и быстрым шагом направился в зал.

– Что это на него нашло? – удивился Фокс, последовав за ним.

Внутри осталось только несколько человек: режиссер и пара рабочих сцены. Фокс подошел к Луису Ортега. Джонни, хоть и продолжал злится на дядю, все же представил их друг другу. Луис Ортега заверил детектива в своей полной готовности помогать расследованию. Фокс сразу перешел к делу:

– Мистер Ортега, мне стало известно, что у вас пропал один предмет из реквизита.

Режиссер смешался, но все же ответил:

– Каюсь, виновен. Как я понимаю, вы уже знаете, что почти весь реквизит у нас в последнюю неделю был заменён на настоящий. Это мой собственный метод, и я применяю его во всех спектаклях. Я настаиваю на том, чтобы мои актеры на репетициях всегда использовали настоящие предметы, будь то вещи, посуда, еда или, вот как в этом спектакле, нож.

– Что это был за нож? И когда обнаружилась пропажа?

– Вы читали Шекспира, мистер Фокс? – поинтересовался режиссер.

– Да, я знаком с его произведениями.

– "Что в воздухе я вижу пред собою?

Кинжал! Схвачу его за рукоять. –

А, ты не дался! Но тебя я вижу!

Иль ты, зловещий призрак, только взору,

А не руке доступен? Или ты