Как аукнется, так и откликнется

–Погоди, Евдокия, -послышался испуганный мужской голос, -зачем сразу в милицию? Ведь два взрослых интеллигентных человека всегда могут договориться!

–Так бы сразу, а то лохушку нашёл! Я кумекаю, что сколько стоят те камни ты конечно не скажешь. А я хочу свою скибку пирога! Поэтому двадцать тысяч долларов наличманом и сегодня, если нет – сядешь! Ферштейн?

–Побойся Бога, ты с чего нарисовала такую сумму? Я ещё понимаю две тысячи и то это много, а ты рот на двадцать раззявила!

–Ты что, меня последней считаешь? Я устала работать на унитаз и не упущу этот шанс! Ты заработаешь на этом много больше и если будешь и дальше делать мне нервы сумма вырастет! Сдаётся мне это не в твоих интересах.

–Ладно! –вздохнул он, -Но это грабёж, так и знай. Мне нужно время чтобы собрать деньги.

–Нет! Или сегодня или небо в клеточку, хватит выступать, а то я не знаю шо деньжата у тебя водятся!

–Сдаюсь, но мне нужно несколько часов, давай вечером часиков в десять тут, я отдам тебе деньги и больше не будем возвращаться к этой теме никогда, договорились?

–Давай в сквере возле «Родины», часиков в семь, что-то я стала темноты бояться…

–Хорошо, я буду.

Мужской голос продолжал говорить, но я не хотел попасться на горячем и поспешил к Владу.

–Влад, нет времени, слушай внимательно. Сейчас твоя подопечная выйдет, ты за ней. Они договорились встретиться в семь вечера возле кинотеатра Родина, он сейчас на ремонте и много людей там не будет. Скверик маленький знаешь, встреча там. Думаю, что она до этого времени отсидится дома, так что у тебя будет время позвонить Лене и попросить человек пять в штатском. Пусть перекроют пути отступления на тот случай если они попытаются сбежать. Всё, иди, вон она вышла.

–Всё сделаю!

И Влад посеменил за Евдокией, я стоял эти несколько часов и думал о Лиде, о семье… Ведь они уже дома, а я сегодня попаду туда или нет большой вопрос и даже позвонить не могу потому, что ювелир может покинуть своё убежище ищи его потом. К тому же я не знаю, как он выглядит и что у него на уме. Может он захочет сбежать и не пойдёт на встречу с Евдокией. Хотя оставлять свидетеля тоже не вариант, ведь баба вздорная, сдаст его из вредности, он это должен понимать. Надеюсь, Лида догадается позвонить в управление, тогда Лена её успокоит и всё будет хорошо. Да, не так я себе представлял её возвращение. Не зря говорят: «хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах»! А зачем он убил второго? Если Олег пострадал из-за драгоценностей, то какой мотив у второго преступления? Может тоже шантаж, а зачем тогда такое показательное убийство? Так и путались мои мысли, прыгали из семейной рубрики в рабочую пока из подвала не поднялся худенький мужчина, небольшого роста с плешью на голове, одет в серые штаны и такого же цвета пиджак, это в августе на минуточку! Вёл себя дёргано, постоянно оглядывался, но взгляд был рассеянный. Он меня и с пяти метров не заметил бы. Мы благополучно дошли до места, сквер этот, чтоб вы понимали, довольно мал! По середине разбит цветник с вечнозелёными кустами можжевельника за много лет превратившегося в один сплошной лабиринт в человеческий рост, вокруг него была аллея и с десяток скамеечек. От аллеи, как лучи от солнца шли тропинки между которыми росли деревья вот и весь сквер. Так как кинотеатр был закрыт на ремонт людей здесь вечером немного, только три скамейки были заняты и на одной из них уже сидела Евдокия. Безлюдным, место тоже не назовешь. Ведь рядом Привоз и трамвайная остановка. Но люди были там, где-то рядом, а тут спокойно можно стряпать дела, на то и взяла расчёт дама. Ювелир сел рядом с Евдокией. Я осмотрелся, наши люди были на месте, Влад тоже в поле зрения, пора действовать! Подав знак парням, что мы начинаем я махнул Владу, и мы пошли в наступление. Что тут скажешь, наша алчная парочка так увлеклась беседой, что заметила нас, когда уже было поздно. Я схватил ювелира, Влад женщину.

–С чего вы тут шорох наводите? –кричала она, -По какому праву иметь честный разговор с приятелем, преступление?

–А так? –спросил я доставая руку задержанного, которая что-то сжимала под пиджаком.

–Вей! –присела на скамейку дама, когда увидела в руке ювелира короткий нож.

Тут подоспели ребята погрузили эту парочку в «милицейский бобик», их посадят в разные камеры предварительного заключения, чтобы они не могли договориться между собой, но могли немного испугаться.

Попав в свой рабочий кабинет, мы обнаружили, что Лена ещё на месте.

–Ты чего тут сидишь? Уже девятый час, не обязательно было нас ждать!

–Ага! Уйти и пропустить самое интересное? Ни за что!

Я кивнул и пошёл звонить Лиде, а наша боевая подруга тем временем сделала чай и достала бутерброды.

–Я и забыл, что целый день ничего не ел, так увлёкся всей этой историей. –сказал Влад.

–Да уж, день и вправду интересный!

–И он ещё не закончился! Надеюсь, что часа через два у нас будет чистосердечное признание и можно идти почивать на лаврах, а ещё бы отгулов парочку, чтобы время с семьёй провести! –мечтательно сказал я потягиваясь на стуле, -А что там начальник, на месте?

–Лев Яковлевич ушёл около четырёх, сказал, чтоб ты завтра утром к нему с докладом явился. –ответила Лена.

–Спасибо за доверие, конечно, постараемся оправдать, -улыбнулся я, -ну что, отвлеклись немного перекусили надо и поработать. Позвони на проходную, Влад, пусть приведут нашу парочку.

–Щас я сделаю вам скандал и вам будет весело! –влетев в кабинет первой выпалила Евдокия.

– А нам и так не скучно! –сказал я, -Присаживайтесь и назовите нам своё полное имя.

–Горовиц Евдокия Авдеевна я, по какому такому праву вы меня сюда приволокли?

–Теперь вы, -обратился я к ювелиру, -ваше имя?

–Михаил Степанович Морозов. –спокойно ответил он.

–Евдокия Авдеевна, всё, что вы скажите запишет Лена, а в конце нашей беседы вы прочтёте и подпишите, а ваши показания Михаил Степанович будет записывать Влад. Я старший лейтенант Гущин Василий Леонидович…

Я хотел продолжить, но меня перебила эта неугомонная женщина:

–Вы шо, меня игнорируете? Это вы в Женеве умница, а в Одессе еле-еле идиот! Отвечайте на мой вопрос!

–Евдокия Авдеевна, во-первых, я никогда не был в Женеве…

–Я же говорю – идиот!

–Эта одесский сленг. –быстро подсказал Влад.

–Панаехали, простых слов не понимают!

–Я так смотрю, что каяться вы не собираетесь?

–В чём это интересно, я чиста как первый снег! – ответила женщина.

–А вы, Михаил Степанович, хотите душу облегчить?

–Не понимаю о чём вы говорите?

–Посмотрите на эти фотографии! -обратился я к нему и положил первой фото живого Олега Егорова, а затем мертвого. Евдокия ахнула и прикрыла рот ладонью, а Михаил отвёл взгляд.

–Вы знаете этого человека, Михаил Степанович?

–Нет, никогда не видел!

–А ваша приятельница сказала, что дала ему ваш адрес, и он понёс к вам подвеску с поломанным замком на ремонт!

–Ну так дура она, чего её слушать!

–Эй ты, амбал-сороконожка, говори да не заговаривайся! –защитила свою честь Евдокия.

–Может он передумал или нашёл другого мастера, я же в Одессе не один такой!

–Тогда как вы объясните ваш с ней разговор в подвале? –он испуганно поднял на меня глаза, -Да, я следил за вами и стоял у двери вашей мастерской, когда вы ругались! Я слышал каждое слово.

–Ой, шо ты там мог слышать, малахольный!

–А то, Евдокия, что вы шантажировали Михаила Степановича, и он в конце концов согласился на шантаж.

–Я просто устал объяснять этой склочной стерве, что ничего не знаю, вот и назначил встречу на вечер, чтобы она остыла, и мы могли спокойно поговорить.

–Иди кидаться головой в навоз, жлобина! –рявкнула свидетельница.

–А вы всегда вразумляете женщин при помощи ножа или этот случай особый? – спросил я.

–Он случайно оказался у меня.

–Случайно был зажат в руке, спрятан под полой пиджака и направлен в бок Евдокии Авдеевны?

–Ах скотина, ты что хотел меня ножичком пырнуть?

–Это какое-то недоразумение. –настаивал ювелир.

–Евдокия Авдеевна, пора всё рассказать! Если вы сейчас промолчите, то станете соучастницей грабежа, убийства, плюс укрывательство преступника и шантаж! Вам светит приличный срок. Нож, с которым взяли вашего приятеля скорее всего орудие убийства Егорова Олега Александровича. А он между прочим хотел жить, он любил свою жену и купил на годовщину ту подвеску. Мы проведём в мастерской обыск, если нужно и в квартире подозреваемого тоже. Мы обязательно найдём изделие из-за которого пролилась кровь, но тогда ваши показания уже будут не нужны. Я открываю перед вами возможность отделаться лёгким испугом, а не сидеть двадцать лет в тюрьме. Выбор за вами!

–Шо ты хочешь от моей жизни, начальник? Я пашу как негр с утра до ночи, а заработки маленькие, всё сквозь пальцы уходит, а когда вы пришли и стали расспрашивать, то я быстро скумекала, жаль, что про Мишку вам сказала, а то могло бы и выйти по-моему!

–По-вашему вряд ли, если бы не мы, то остывали вы сейчас на скамеечке с дыркой в боку, а утром на стол к патологоанатому легли! Хотя вы бы с ним подружились, он разговаривает в точности как вы только дружелюбнее! –улыбнулся я вспомнив Давида Марковича.

–Вот скажи, Мишка, тебя не вытошнит? Жлобяра, хотел всё себе захапать? И не кидай брови на лоб, я всё начальнику расскажу, понял?

–Закрой свой чёрный рот, дура! –сказал ювелир.

–Ты хорошо хочешь! За то, что ты хотел меня прирезать как свинью, я всё расскажу, ты за всё ответишь! –продолжала свидетельница.

Михаил вскочил и сунулся было к Евдокии, по правде сказать, шансов у него было мало, женщина раза в два больше него самого.

–Сядьте на место, Михаил Степанович, иначе я на вас наручники надену!

Ювелир сел, а Евдокия продолжила:

–Когда вы сказали, что тот мой покупатель пропал, а направлялся он к Мишке, я сразу сообразила, что цацка та очень ценная, не стал бы Мишка из-за ерунды на мокрое идти. Я не могла прощелкать этот шанс и пошла к нему договариваться. Он сперва возмущался, мол ничего не знаю, но когда я пригрозила милицией согласился дать мне денег! Если он давал мне за молчание двадцать тысяч долларов сколько же стоит та вещь, на минуточку? Но с моим еврейским счастьем и тут ничего не вышло, хорошо хоть жива. Мама, роди меня обратно, что за судьба такая…

–Михаил Степанович, вы слышали, что сказала свидетельница? Готовы говорить или подождём результаты экспертизы ножа и обыска?

–Хорошо, только уберите её с глаз моих, не могу её видеть!

–Ишь ты, несчастье! Это ты убийца, а не я, так что варежку прикрой! –не унималась она.

Я кивнул Владу, он позвал конвоира.

–Отведите Евдокию Авдеевну в камеру! –сказал я.

–Как в камеру, за что в камеру? Я же всё сказала, вы же обещали!

–Я не обещал, что отпущу вас домой и вы, кажется, забыли про шантаж?

Несколько минут мы наслаждались тишиной, Лена сделала всем кофе и это был лучший момент за сегодняшний день.

–Расскажите нам, что произошло, Михаил Степанович!

–Да история в сущности банальна. Жил себе по инерции, утром на работу ходил, вечером с работы. Ходил в мастерскую каждый день, что-то ремонтировал, что-то чистил. Так, мелкая работа – маленький заработок. Евдокия ещё клиентов присылала, но за это брала треть оплаты. Сплошная рутина изо дня в день, не выберешься… В тот день было так же. Пришёл мужчина, сказал, что от Евдокии. Попросил отремонтировать застёжку на серебренной цепочке. Я машинально кивнул, взял в руки посмотрел застёжку. Хоть меня и не просили ничего делать с кулоном, но я схватил по привычке глазную лупу и потерял дар речи. По середине кулона был потрясающий камень в три карата, ничего подобного я в жизни своей не видел. Это красный алмаз! Понимаете, из всех окрашенных бриллиантов красный оттенок имеют не более десяти процентов, а чтобы такой чистоты, насыщенности и прозрачности – единицы! Этот камень стоит целое состояние! А эта дура приняла его небось за гранат или за рубин.

–За гранат, -спокойно сказал я, -и сколько по-вашему стоит этот камень?

–Много, очень много! Даже если продать его в тихую, чтоб не было необходимости доказывать свои права на него, то это миллион долларов и это очень низкая цена.

–Ого, вот это да! –не сдержал эмоций Влад.

–Так я о чём! И вывезти его за границу не проблема, ведь диаметром он меньше сантиметра. А там у меня есть друзья, все бы заработали!

–Так что ж вы не захотели поделиться и с Евдокией, если речь идёт о таких фантастических деньгах? Какие-то двадцать тысяч при миллионной то выгоде? –спросил я.

–Дело в том, что мне не денег стало жалко, а себя. Я знаю, что её аппетиты будут расти и конца этому нет, такой уж у неё характер. А если бы она сдала меня милиции, то конец всему.

–Что было после того, как вы обнаружили в кулоне алмаз?

–Я попросил оставить подвеску до завтра, хотел поменять камень чтобы тот ничего не понял. Только он ни в какую. Говорил, что юбилей завтра и утром он должен подарить, а позже никак. А у меня как назло никакого подходящего камешка на замену не было в мастерской. Тогда я попытался обменять его кулон на другие ювелирные изделия которые хранятся у меня в сейфе. Так, мелочь, но симпатичная, а он на отрез. Сказал, что искал именно такую вещь и что подарит жене так, а через несколько дней отнесёт в ремонт. Он что-то заподозрил, и я не мог так рисковать, ведь отнесёт он в ремонт или нет это большой вопрос, а мне вообще вряд ли, ведь я так настойчиво его уговаривал отдать изделие мне. Всё произошло так быстро… Он повернулся и пошёл к выходу, я схватил нож, который лежал рядом. Подбежал к нему и окликнул, ударил его в бок, когда тот повернулся. Было столько крови… Я этого не хотел, я пытался ему помочь, но через несколько минут он был мертв. Я закрыл мастерскую и сидел рядом с телом, думал… Потом решился, повытерал кровь как мог, завернул тело в покрывало. Подогнал вплотную к лестнице машину и загрузил в багажник тело. Как я это сделал ума не приложу, ведь он больше меня, а мне пришлось его по лестнице поднимать, страх, наверно, адреналин. Не знаю сколько было времени, но было темно и всё как на автомате, где-то возле Привоза я его оставил мне показалось, что там не было людей и было тихо. Потом я поехал в мастерскую и прибрал там хорошо.

–Ясно, а подвеска где?

–У меня есть тайник, -вздохнул он, -под ногами, когда я сижу на своём рабочем месте, там две досточки поднимаются, а внутри небольшой ящичек. Ювелирам много места не надо, мы имеем дело с маленькими вещами. Там немного золота, а теперь и подвеска.

–А когда вы собирались уехать?

–Документы готовил, обещали через недельку сделать.

–Михаил Степанович, посмотрите на фотографии этого человека, -я положил на стол фотографии ещё живого Михайлова Константина Михайловича, нашего второго убитого, -вы его знаете, видели?

–Нет, никогда не встречал. –спокойно сказал ювелир покрутив одно из фото в руках.

–А теперь? –положил перед ним фотографии со второго места преступления.

–Вы что, хотите теперь все висяки на меня повесить? –кричал Михаил Степанович, -я не видел этого человека! Не видел и я его не убивал! –вскочил он на ноги.

–Сядьте и успокойтесь! Ведь про убитого вами Егорова вы сперва тоже самое говорили.

–Я знаю, что я говорил, это разные вещи. Я не убийца, так получилось!

–Допустим с Егоровым так получилось, но Евдокию вы намерено хотели убить.

–Да, да, -кричал он, -я хотел лишь спокойной жизни. Вы хотите сделать из меня маньяка! Я его не убивал, я его даже не знаю! –плакал он.

–На сегодня хватит! Прочитайте протокол и подпишите.