Помоги проекту - поделись книгой:
— Благодарю за доверие, добрый Кло-Дор! Позвольте поставить пару кружек свежего пива Умному Ро?
— Ты чтишь традиции, Бульк. Хорошо. Я поставлю за тебя пивому Умному Ро. А тебе желаю удачи. И не забывай о осторожности! Урочище Жадной Грязи съело многих!
— Спасибо за предостережение! — улыбнулся я и, кивнув на прощание, отправился к ведущей на второй этаж лестнице.
Очутившись в ЛК, сгрузил только что заработанные серебряные монеты в денежный ящик, сделал в своих финансовых ведомостях соответствующую запись, после чего внимательно изучил описание тяжелой дубинки и задумчиво похмыкал — она на тридцать пятый уровень, урон у нее не слишком хорош, зато повышен шанс оглушить противника. Имеется возможность вставить две геммы. Вывод? Вывод прост — запросто продам!
Следующее что я сделал — забрался на игровой форум и потратил полчаса на внимательнейшее изучение всей доступной информации по упомянутым трактирщикам внутренним зонам Леса Тамура.
Ленивый Планв — водорослевое дерево гигант. Растущие из одного корня толстенные стволы, что тянутся в стороны и по ним вполне можно ходить. Десятки широченных листьев, что чем-то напоминают листья фикуса. На этих самых листьях и живут устрицы вида кросса-гига. Каждая такая устрица — если брать в среднем — весит десять килограмм. И это далеко не предел — по-настоящему первоклассные устрицы достигают веса в двадцать, а и то тридцать кило. Обалдеть… Тут без крепкой повозки или на худой конец тачки не обойтись. Вес устриц — не беда. Тут главное все правильно и красиво организовать. И в моей голове уже вырисовывалась схема будущего мероприятия.
Урочище Жадной Грязи — тот самый овраг с жидкой грязью, что тянулся на две морские мили по Лесу Тамура, одним своим краем почти доходя до Гроба Тамура. Ничего особенного или даже просто интересного в том овраге не было. Водилась обычная живность. Но те же самые синие крабы водились в и других областях Леса Тамура, причем в найденном мной гайде указывалось, что трактирщик без возражений принимал это мясо и клешни, засчитывая задание выполненным. И в других местах этих крабов поймать куда легче — особенно, если ты игрок-новичок.
Нет уж. Я крабов буду ловить в Урочище Жадной Грязи. Без вариантов. Мне туда самому надо, к тому же я уверен, что трактирщик не просто так называл эти области. Поэтому и устриц я буду собирать на листьях Ленивого Планва.
Повесив на стену отработавший свое «холодильник», я с благодарностью постучал ладонью по треснувшей древесине и снял с гвоздя свой верный рюкзак. Экипировку оставил ту же и прихватил из другого ящика скупую горсточку медных монет.
Закрыв за собой дверь ЛК, я выдвинулся навстречу новым приключениям, не забыв написать Полундре Ра:
«Как продвигается? Не заскучала?».
К моей радости, ответ пришел очень быстро:
«Тут круто, Бульк! Я читаю сразу две книги и играю в шашки с дедушкой Мло-Купом. Он выигрывает и пока делает меня всухую. Напишу позже».
«Принято» — написал я и, чуть подумав, добавил — «Удачи в чтении и шашках!».
— Да… — с улыбкой пробормотал я, отталкиваясь от дна и воспаряя над крышей трактира — Вот так и влюбляются в Вальдиру…
Оставляя за собой шлейф пузырьков, я устремился к окраинным домишкам форпоста Тамура. Туда, где я ранее видел кое-что интересное…
Задние дворы обыденных мастерских — мой второй дом.
Эта чересчур пафосная и мало что означающая фраза намертво засела в моей взбудораженной голове, которой явно не хватало арктического злого течения, чтобы скорее охладиться.
Понимая в скольких направлениях сразу нужно двигаться, чтобы успеть воплотить в жизнь все задуманное, я аж подпрыгивал, в нетерпении расхаживая по узкой тропинке, что здесь именовалась переулком Тамурка. Вдоль тропинки завалы мусора, копошатся вовсю мелкие двухуровневые крабы, лениво ползают улитки, машут цветистыми щупальцами актинии, ползущие куда-то на спинах деловитых раков-отшельников. А вон там гигантские океанические ручейники, чье мясо очень нежно и питательно, причем питаться им можно даже всырую — одна польза для ахилотских животов.
Про ручейников не я придумал — мне рассказал умирающий от скуки подмастерье тележной мастерской, что тоже дожидался престарелого мастера. А его седобородый наставник в какой уж раз отправился на поиски подходящей водорослевой древесины — не в лес, конечно, где старца быстро бы схрумкали, а на рынок, куда как раз подъехал длиннейший грузовой обоз, держащий путь аж из сухопутного великого града Альгоры, проследовавший с севера на юг и с последующей перегрузкой товара на подводный транспорт. Да-а-а…
Следом юный ахилот, посасывая нежное мясо ручейника, начал рассуждать о том, как могут выглядеть яблони, что рождают яблоки. Наверняка они похожи на огромные шары с раковинами, откуда раз в год начинают сыпаться ароматные плоды… если цвет раковины красный — то и яблоки красными будут. А ежели вот раковина зеленая и трясучая — яблоки будут не только зеленые, но и кислые.
Я, с отваленной до земли челюстью, с подозрением поглядывая на явно непростых ручейников с мясом, которое не помешало бы отдать на алхимический глубокий анализ с целью поиска на галлюциногены, внимательно слушал откровения подмастерья, что вслух задумался теперь о смысле жизни сухопутников. И по его разумению выходило так, что сухопутники созданы дабы вдоль берега стоять и на море дуть — дабы ветер породить, что волны гонять начнет свирепые. А если на море штиль — так то сухопутники побежали яблоки разноцветные собирать, что начали сыпаться из яблоневых раковин по всей суше.
К этому яркому откровению я не был готов и ненадолго впал в ступор, слепо глядя в стену и представляя себе дующих на океаны, а за их спинами разбросаны разноцветные трясучие яблоневые раковины… Господи… Что ж ты натворил, отрок? Как прежним теперь стать…
В себя прийти мне помогла тощая книжонка, лишенная обложек, но с сохранившимся титульным листом. Я вежливо попросил книгу на время почитать — она валялась на камнях рядом с умным подмастерье и ее страницы трепал мелкий краб, что явно не любил печатные издания. Глянув на книгу, подмастерье подхватил ее и кинул мне, сказав, что я могу ее забирать насовсем и не забыв сообщить свое мнение о чтении. А мнение его гласило следующее — книги для тех, кто рожден без воображательной пупырки, способной породить любые истории стоит только об этом ее попросить.
Я почему-то даже не сомневался, что у этого подмастерье воображательная пупырка на месте и очень даже больших размеров.
Отсев чуть подальше — еще парочка таких божественных откровений и мой череп просто треснет в районе темечка — я улегся на песчаный склон в паре шагов от мусорки, погреб под спину мягкого теплого песка, отогнал от страниц шныряющих любопытных мальков и погрузился в чтение.
Тоненькая книга называлась удивительно — «Принцесса и гоблин». Автор Джордж Макдональд. Начав читать, я сам не заметил как провалился в эту несомненно больше детскую, но такую завораживающую историю. Я не отрывался от книги до тех пор, пока не прочел последнюю страницу.
— Да-а-а-а… — задумчиво кивнул я, все еще погруженный в тот вымышленный мир.
— Ты хотел меня видеть, чужеземец? — хрипловатый добродушный голос раздался прямо у меня над ухом и заставил подскочить.
Захихикали проходящие мимо «местные» девушки, пряча от меня улыбающиеся лица. Заржали мальчишки, проплывающие над головой и швыряющие в помойку старые треснутые горшки и плошки. Осуждающе вздохнул подмастерье и с намеком постучал себя по темечку. А рядом стоял улыбчивый полноватый дедушка, медленно стягивая с рук рабочие рукавицы. А за его спиной виднелась старая покосившаяся четырехколесная тележка загруженная досками и брусками.
— Доброго вам дня, добрый мастер Лор-Лор — склонился я в уважительном поклоне — Все верно. Я ждал вас.
— Вежлив. Терпелив — кивнул будто сам себе мастер и пошел к задней стене своей мастерской, располагавшейся на первом этаже небольшого каменного домика — Чем могу помочь?
— Вот этим — я без малейших колебаний указал на старую тележку влекомую подмастерьем следом за мастером — Продайте. Прошу вас.
— Это же моя старая тележка… скрипучая и кривая.
— Я бы так не сказал — возразил я, оглядывая удручающе пустой задний двор и столь же грустную пустоту за только что открытыми дверьми мастерской.
Я ждал зря?
— Двенадцать медяков — и она твоя — отмахнулся мастер — Добавишь еще три — и я поработаю над старой тележкой пару минут молотком. Вобью десяток гвоздей, смажу чуть оси слизью брабализов, проверю колеса.
— Я согласен, добрый мастер Лор-Лор! — поспешно выпалил я, доставая горсть медяков — А нельзя ли провести укрепление чуть более сильное… под мои важные и срочные нужды…
— И что же это за нужды такие, чужеземец? — с интересом прищурился старик, принимая пятнадцать медных монет.
— Мое имя Бульквариус. Торговец, авантюрист и ремесленник — представился я, тут же добавив — Друзья зовут меня Бульк. Прошу и вас так меня называть.
— Ха! — развеселился старик — Уже и в друзья меня записал. Ну что ж, Бульк. Люблю прямых и напористых ахилотов, знающих чего хотят, но умеющих и подождать при нужде. Излагай свои нужды… а я послушаю.
Тележную мастерскую я покинул через тридцать минут, приобретя погромыхивающую передо мной тележку и потеряв двадцать два медяка. Мой путь лежал сначала на почту, затем предстоит заглянуть в ЛК и прихватить оттуда еще горсть мелочи. Ну а потом я вернусь на эту окраину разрастающегося форпоста — только мне в соседнюю мастерскую, где меня уже ждет другой ремесленник…
— Ну… — выдержав паузу, я решительно кивнул — Да… пока я в плюсе.
Так я подсчитал текущий денежный баланс сегодняшнего дня, выведя итог между тратами и доходами. Пока что пятнадцать серебряных монет и потенциально годящаяся для продажи «бонусная» дубинка перевешивали мои траты в шестьдесят шесть медяков.
А мой помощник, он же подмастерье у кожевенника Дре-Скина, он же прилежный студент Дуль-Мирл и вовсе прибыл бесплатно, примчавшись с попутным течением. Встретил я его с нескрываемым удивлением во взоре — мы не виделись буквально пару часов, но за это время юный ахилот пусть чуток, но прибавил в телосложении — стал чуть более массивным. Фантастика, да и только — вот бы и мне в реальном мире так быстро мышцой обрастать…
При себе Дуль-Мирл имел новехонький щит и гарпун, торс прикрывала жесткая кожаная безрукавка, явный подарок Дре-Скина. На кожаные же штаны, шапку и наручи я уже внимания намеренно обращать не стал — не дай светлые боги паренек сочтет, что жадный хозяин негодует. Мы с помощником коротко переговорили, и выпили средь бела дня светлого пива на задворках форпоста Тамура — кто-то распродавал то ли ворованное, то ли начавшее киснуть пиво за бесценок, по медяку за кружку.
Во мне на мгновение шевельнулся заинтересованно червячок торговой сметки… и снова затих. Не вижу я себя пока в торговле пивом. Как-то не мое это. А вот торговать хорошими предметами экипировки… алхимией… да с постоянно нарастающим масштабом — вот это по мне.
Пиво мы пили неспешно, с толком, со знанием дела. Приплясывающий у бочонка с медным особым краном нервный продавец зыркал по сторонам из-под козырька нахлобученной фуражки, проворно пряча медяки. Пиво точно ворованное…
— Амброзия не так ли? — с вежливой улыбкой произнес стоящий у покосившегося забора столь же скособоченный «местный», облаченный чуть ли не в рванье, но при этом с достоинством носящий на шее белоснежный шарф — Освежает как попутное северное течение…
Ахилот обращался не к нам, а к игроку в синем тяжелом рыцарском доспехе, гордо носящим на спине трапецивидный синий щит с белым дельфином.
— Ага — односложно ответил рыцарь и, бухнув о стол пустую кружку с крышкой, зашагал прочь, не удостоив бедняка вторым взглядом.
— Амброзия да и только — вздохнул понурившийся «местный», что явно не располагал наличностью для приобретения еще одной порции дешевейшего пива и рассчитывал на угощение.
— Одну кружку светлого этому достойному господину — произнес я, протягивая владельцу бочонка три монеты — И мне с другом повторите.
— Сделаем — сипло произнес продавец, мигом забрав монеты.
Визгнул кран, с шумом забурлило пиво в бочонке и вот у каждого из нас по еще одной кружке.
Текущие эффекты этой амброзии — плюс две единицы к силе, одна к выносливости и минус одна к мудрости. Следующая кружка вряд ли увеличит положительные бонусы — скорее отрицательные — но я был готов на эту жертву. Очень уж денек хороший.
Шумно сглотнув стену, «местный» вытер ладони о свое отрепье, что некогда было фермерским комбинезоном и робко осведомился:
— Угощать изволите?
— Мое имя Бульк — улыбнулся я — Всегда рад угостить кружкой пива столь достойного господина.
— Ох… благодарствую душевно! Кланяюсь благодарственно! — говоря эти слова, ахилот не кланялся и не кивал, а буквально священнодействовал.
Приоткрыв медную крышку, он подпустил в кружку чуток океанской водички, взболтал и, когда из трубки ударила пенная струя, не дал раствориться напитку, жадно присосавшись и разом выдув чуть ли не половину. Отдышавшись, блаженно закатил глаза, чуть покачался из стороны в сторону и, стабилизировавшись, заметил:
— С родной солью всегда вкусней заморское питье!
— Хм… — я задумчиво взглянул на свою кружку — Вряд ли у меня получится столь же ловко, господин…
— Дур-Мыс! Я Дур-Мыс! Местный я, туточки обретаюсь — в славном форпосте Тамура, чтоб его все невзгоды стороной обходили. Раньше был стражником, потом охранником в лавке купеческой трудился, пока не ушел на покой…
— Пропился — булькнул насмешливо продавец пива, что и сам внешне не походил на сливки здешнего общества.
— А за угощение благодарю душевно, господин Бульк!
— Позвольте, господин Бульк? Научу хитринке своей несложной.
— Прошу — я без колебаний отдал свою кружку новому знакомому.
Тот качнул посудину, звякнул секундно крышкой и тут же подал мне пиво со словами:
— Кто пиво пьет — тот сладко живет! Кто пиво пьет — тот в празднике живет! Кто пиво пьет…
— Тот по миру пойдет — в голос заржал владелец бочонка, от избытка чувств застучав ладонью по спинке высокой лавке, что служила здесь как по прямому назначению, так и столом.
— Еще пива моему другу Дур-Мысу — тихо сказал я.
— Хороший он дядька! — согласился со мной Дуль-Мирл.
Поняв, что так может и клиентов потерять, прощелыга поспешно закивал, нацедил кружку пива и на всякий случай отошел на шаг в сторону, давая понять, что в разговор больше вмешиваться не станет. Я же, качнув чуть пиво, махом опрокинул еще кружку светлого и удивленно глянул на мигнувшие строчки баффов: +2 к силе, +3 к выносливости, +1 к мудрости и все это сроком на двадцать две минуты. Ниже примечание, что повторить для «обновления» можно за две минуты до окончания срока действия баффов и вовремя принятая кружка не только обновит баффы, но и с двадцатипроцентной вероятностью добавит еще одну единицу к силе. Принятое же нами пиво, судя по информации в статусе, называлось «Тамурское солоноватое светлое».
— Потрясающе — заметил я с широкой улыбкой — Благодарю вас, добрый Дур-Мыс. Это чудесный напиток.
— Да я что! Сам научился! Подсмотрел! — заторопился с ответом Дур-Мыс, даря мне с помощником широкую щербатую улыбку — Эх! Кто пиво пьет — тот широко живет! К чему нам серебра палаты — и пинты эля за глаза!
— Полностью согласен — кивнул я.
— Господин Бульк…
— Просто Бульк.
— Вопрос такой — пиво, значит, любите?
— В Вальдире славной — очень — кивнул я — Еще кружечку, добрый Дур-Мыс?
— С радостью! Уж не гневайся, Бульк — нет у меня сегодня деньжат. Не заработал пока.
— Я с радостью угощу — улыбнулся я — Еще пива моему другу Дур-Мысу!
— Давно меня так никто не называл. Спасибо тебе… друг Бульк.
Поделиться книгой: