Новая женщина, или Кругосветка на колесах

«Женщина на Колесах» 16 июня 1894 г. Разноязыкая речь слышна отовсюду, но сами французы говорят исключительно по-французски. Кажется, они презирают любой другой язык, в первую очередь, английский. И это главная причина, по которой диалога у нас не возникает, – согласно договору с моим спонсором, я должна говорить только на родном языке. По-английски со мной говорят русские дамы, которые уверяют, что любят пожить в Париже и напитаться его духом, и соблазняют меня последовать их примеру. Только в Париже художественная натура может представить свои работы на суд всего мира и понять себе цену.

Мне повезло встретить двух ярких молодых женщин из России. Мисс Татиана Коперник путешествует с подругой артисткой, для которой переводит на русский пьесы европейских авторов, в том числе Уил.Шекспира. Их связывают самые нежные отношения и любовь к Искусству, поэтому в кругу друзей их называют «сирены Лувра». С юных лет девушки слышали о великой Саре Бернар, об ее эксцентричности, будто спит она в гробу в костюме печального Пьерро и одевается в просторные тоги, чтобы скрыть невероятную худобу. Когда же наконец добрались до парижского театра, увидели на сцене располневшую женщину со сделанным с помощью косметических ухищрений лицом, которой, кажется, уже играть лень. Газеты пишут о новом увлечении «божественной Сары» – это модная в Европе интеллектуальная игра «сальта», которая помогает достичь вершин комбинаторики, сохраняя таким образом ясную память и здравый ум, что весьма полезно в почтенном возрасте.

Мисс Коперник посвятила меня в некоторые языковые тонкости. Французский в последние годы переживает странную эволюцию, так что многие из новых словечек возмущают знатоков классического французского языка, которым совершенно невдомек, что сие может означать. Сама она в полном восторге от свежих французских mots – делимся с читателями:

аlphonse – Альфонс = мужчина, живущий за счет женщин (ролевая модель входит в моду);

bleu – голубой = новобранец (у нас таковых называют «зеленый»);

douloureuse – печальный = счет в ресторане;

faire la bombe – сделать бомбу = кутнуть;

canard – утка = газетное вранье;

bout-coupé – намек = еврей;

mal-blanchi – неотбеленный = негр;

kif-kif – окей по-арабски = араб, мавр;

être chocolat – быть в шоколаде = остаться в дураках (!)

Теперь о трудностях перевода. К примеру, обычная фраза – Она хороший человек. - переводу с русского на французский не поддается. У французов слово homme (человек) обозначает мужчину; женщину можно называть словами персона, существо, создание, но не человек. То же самое с английским. Таким образом, «Декларация прав человека» буквально значит «декларация прав мужчин»! При этом художники для изображения Свободы, Равенства и Справедливости пользуются женскими фигурами. «Несомненно, что дух языка всегда соответствует духу нации», – делает вывод мисс Коперник. Если так, значит, в России женщина – человек равный человеку мужчине. Для меня это новость, причем отрадная. Прикачу в Россию – проверю! До следующей встречи, ваша Мэри Cyclist

Дневник Мэри. Тат.К. говорит, что в Париже лучше не иметь угла, чем красивого платья. Советует мне прекратить одеваться в серое, чтобы выглядеть привлекательно, потому что это всегда выгодно. Повела меня к своей модистке выбрать яркую шляпку. И заплатила за нее вопреки моим протестам – невероятно! Потом в «Американское Кафе» на бульвар Капуцин. Улица названа в честь монахинь, но будто впику им устроена для всяческих соблазнов и разврата. У Коперник колоссальные связи. Представила меня своим русским друзьям, их здесь много, все очень щедрые люди. Или любят показать, что богаты? Платят всегда и везде мужчины – ж. в голову не придет платить за себя в присутствии м. Я мило улыбалась, демонстрируя новую шляпку, а в душе испытывала злобу на собственную нищету. Как хочется сейчас же покончить с этим жалким существованием! Вспомнилась убогая квартира, жадный до денег хозяин, бесконечные счета за газ, воду… муж… ненужный, ничтожный… Тут К. громко объявила, что пора сменить американку на курятник, – я опешила, почувствовала себя еще хуже. Довольная произведенным на меня эффектом и дружным хохотом друзей, К. объяснила, что курятником они называют сумасшедшее заведение Фоли-Бержер. Столько шампанского я не пила еще ни разу в жизни, но помню каждую подробность. После шампанского и танцев, все сильно разгоряченные, стали вдруг без свякого повода обсуждать статью Толстого «Неделание»: любить полезнее, чем трудиться, а всего полезнее то, что для души – короче, спасение в нас самих, далеко ходить не надо. К. заявила, что хочет сделать новый перевод, п.ч. тот, что французы делали никуда не годится, скверный. Тут все, перебивая друг друга, заругали французов: непонимание тонких материй, меркантилизм и т.п. Потом потребовали еще шампанского, чтобы выпить за русскую душу. Подруга К. громко захныкала, что соскучилась по России. Провозглашали тосты за отсутствующих друзей, причем три раза подряд за «милого Чехова».

«Tour du monde» (французский журнал «Кругосветка») Известно, что теперь в Париже, куда ни бросишь взгляд, наткнешься на англо-саксов, как из Старого Света, так и Нового. Парижан давно не удивляют громкие анонсы лекций американца Марка Твена, который в последнее время больше живет в Европе, нежели у себя дома. Привыкли мы и к туристам, которые ходят по двое-трое и целыми группами, но вдруг явилось редкое исключение – во-первых, это дама, путешествующая самостоятельно, во-вторых, дама на колесах. Самое же главное, что это молодая женщина, рискнувшая отправиться в кругосветное путешествие на велосипеде без сопровождения! Пятнадцать лет назад мистер Твен написал, что ему пришло как-то в голову удивить мир, отважившись на путешествие по Европе пешком. Отметим, что путешествовать в одиночку не отважился даже он и выбрал себе попутчика из близких приятелей. Эпоха пешеходов уходит в прошлое. На повестке дня – люди на колесах.

Мадмуазель Мэри Берри ездит на сверкающем серебром новеньком американском «Стерлинге», руль которого отделан слоновой костью. Прекрасная модель, не хуже любой английской, и выполнена с французским шиком. Прибыла она во Францию из-за океана в традиционном для пуритан скучном женском костюме, но наши дамы из общества тут же одели ее в «бисиклет», самую модную брючную пару для женщин, в которой Мэри выглядит элегантно и привлекательно.

– Кто вдохновил вас на подвиг? – таков был мой первый вопрос к ней.

– Нелли Блай. Я следую ее примеру, – ответила американка.

– Хотите доказать, что вы сильная женщина?

– Я Новая Женщина и хочу доказать, что женщина не слабее мужчины и может справиться с трудностями без помощи мужчин, самостоятельно, – твердо заявила Мэри Берри.

Считаю уместным напомнить читателям, что Нелли Блай (она же Леди Сенсация, как прозвали ее в Америке) известна не только своей молниеподобной кругосветкой. Эта отважная женщина впервые подала нам личный пример честной документальной журналистики: под видом пициентки она провела 10 дней в психолечебнице и выступила затем с обличительными статьями о бесчеловечных условиях, в которых содержатся больные; часть из них доставлены туда насильственным путем или по ошибке и подвергаются издевательствам со стороны персонала. В результате, власти были вынуждены обратить внимание на бесчинства в этой и других больницах и затем, по требованию возмущенных граждан, увеличили ассигнования на нужды департамента общественного презрения.

Продолжая интервью с милой соотечественницей Нелли Блай, я не постеснялась задать провокативный вопрос:

– Признайтесь, вы бежали от несчастной любви?

– По-вашему, любовь бывает несчастной? Любовь всегда прекрасна. И от нее не убежишь, как гласит народная мудрость.

Достойный ответ из уст молодой особы! Тут я села на любимого конька и расспросила американку об её взглядах на отношения полов, но это тема для женского, а не географического журнала. Что же касается путешествия, надеюсь, мадмуазель Берри примет мое приглашение. За границей она впервые, и я хочу расширить ее горизонты, предложив место в моей осенней экспедиции в Пальмиру.

В следующем номере читайте эссе Мэри Берри «Долго сидеть утомительно» в моем переводе на французский. Ваш корр. Лидия Пашкофф

Дневник Мэри. Т.К. возила меня в Фонтенбло к знаменитой анималистке Розе Бонёр. Эта женщина лет 70 давно уже не боится пересудов и открыто живет с молодой поклонницей ее таланта. Консервативные французы осуждают трибадизм – термин мне незнакомый – потом стало ясно, что это любовь между женщинами. Роза носит мужские костюмы, в них удобнее работать. Еще бы! Похвалила мои шаровары, сказала, что шляпа с рекламными лентами – остроумная находка, назвала меня «резвой кобылкой» и подарила свой рисунок с рыжей лошадью. Она пишет большие картины из жизни животных, домашних и диких, а жадные до грязи репортеры пишут о ее «животной похоти, дикой для всякой нормальной женщины». Мне тоже непонятна похотливая тяга женщин друг к другу, но я ценю их смелость жить так, как они считают нужным. Анна – второй партнер Розы, до нее Роза 40 лет жила с женщиной старше себя, до самой ее смерти. В детстве Анне подарили куклу, изображавшую Бонёр, чьи картины были тогда в большой моде, и с тех пор она мечтала стать таким же знаменитым и богатым художником, как Роза Б. Около 6 лет назад Анна сама явилась к Розе, чтобы нарисовать ее портрет, и с тех пор счастливо живет со своим кумиром. Коперник считает такой союз идеальным, хотя сама намерена выйти замуж за мужчину, чтобы «вкусить в жизни всё». У богатых свои причуды. [Написать о них в «Новую Женщину»]

«Новая Женщина» НЕЖЕНСКОЕ ДЕЛО? Случалось ли вам видеть женщину адвоката? Ответ наверняка будет отрицательный. А вот мне повезло. Ее имя Элен Миропольски. Я прошу ее рассказать о себе и о работе.

Э.М.: Мой отец русский, мать польского происхождения, но с детства я воспитывалась в Париже и получила образование в Sorbonne. В первые годы моей адвокатской деятельности на нас, первых женщин адвокаток, глазели как на зверей в зоопарке. Приходилось очень строго себя держать, особенно среди коллег мужчин. Увы! Мужчина в салоне и мужчина на службе – два разных существа… Любая женщина, которой приходилось работать рядом или вместе с мужчинами, хорошо это знает. Наши уважаемые коллеги все еще никак не могут воспринимать нас серьезно, на равных, думают, что мы просто играем в адвокатов, как дети. Однако им хорошо известно, что у нас уже сложилась своя клиентура, довольная женской методой вести дела. К тому же у женщин юристов есть своя сфера, в которой они приносят пользу – детоубийства, преступления несовершеннолетних и даже бракоразводные процессы, в которых, как правило, потерпевшей стороной бывает женщина. Среди преступников тоже встречаются женщины и они вправе требовать, чтобы их защищала женщина, которая лучше понимает сердце другой женщины.

М.Б.: Господствующие воззрения и традиции исподволь внушают нам мысль, будто они неизменны. Они якобы просто отражают «естественное» положение вещей. Так ли это?

Э.М.: Да, устоявшиеся взгляды кажутся такой же частью жизни, как солнце над головой или деревья в парке. Но ведь их формируют люди, защищающие свои интересы, а это уже политика. Особенно преуспели в утверждении «естественного права» англичане. Там вы не отыщете женщины, допущенной в профессию. Там женщину не пустят даже в Британскую публичную библиотеку. Там ученые, оспаривающие божественное начало, продолжают следовать установкам наподобие «Послания к Тимофею»: «Жена да учится со всякою покорностью; а учить жене не позволено, ни властвовать, над мужем, но быть в безмолвии». Позволю себе процитировать «естественные идеи» наших с вами современников. Вот вам чистой воды порочная политика!

«Непреложным фактом является то, что мужчине дано повелевать женщиной от начала времен, и это вечное установление, которое мы не в силах и не вправе менять» (Сэр Перси).

«Женщины – те же дети, только побольше ростом. И это все, что необходимо знать о них мужчине, который должен жениться» (Лорд Честерфилд)

«Между мужчиной европейцем и женщиной из Европы найдется больше физиологических и душевных различий, чем между мужчиной европейцем и негром из дикого африканского племени» (Лорд Кромер).

К счастью, подобные перлы мы уже не услышим во Франции, хотя мысленно большинство французов солидарны с консервативными англо-саксами. Надеюсь, что в Новом Свете мужчины способны рассуждать по-новому.

М.Б.: Скажите на милость, почему женщина в короне на троне – это нормально и даже отлично, а женщина в парике и мантии юриста – подозрительно и смешно?

Э.М.: Боюсь, недобрую услугу нам оказывают женщины, которые подражают мужской манере выражаться, курят и рассуждают о равных правах и сексуальной свободе. Это не более, чем пустое позерство, весьма наивный способ объявить себя феминистками. Я призываю женщин получить хорошее образование и профессию и на практике показать мужчинам, что мы не хуже и не слабее, а в решении некоторых вопросов даже превосходим их. Тяжелый физический труд – проклятье для любой женщины. Посмотрите, как уродует такой труд наших гризеток. В любой стране вы найдете столь же измочаленных фабричных работниц.

Я благодарю мэтрессу Миропольски, которая при такой напряженной работе выглядит женственно и элегантно. На ее рабочем столе не только деловые бумаги, но и модный журнал. Умная женщина и многогранная личность – вот лучший портрет нашей современницы. Женщины, имеющие надобность в правовой защите, могут связаться с Элен Миропольски по адресу: 10 Boulevard du Palais, Paris, France. Ваша М. Берри из Парижа.

Дневник Мэри. 25 июня. Уже на пути в Германию. Репортер из «Парижского Курьера», где про меня написали невесть что, увязался сопровождать меня до границы. Наверно, хочет заработать на сплетнях. В таком случае, я тоже стану использовать его в корыстных целях. В дороге по незнакомой местности пригодится. Пытается любезничать. На второй день пути стал жаловаться на жизнь и поругивать местные нравы. «Женщины и деньги – в этом весь гребаный Париж. Если у молодого репортера нет покровительницы из общества – пиши пропало, не напечатают ни строчки… В то же время мужчина должен отвечать за всё, включая женщин. А стоит женщине покуситься на место мужчины, её унизят или уничтожат как личность. Всем известно, что лучше всех в Париже пишет одна женщина, но все лавры достаются ее мужу. Она умна, поэтому живет в тени супруга, прославившегося благодаря её таланту и связям, и ни на что не претендует. О чем тут говорить, какие такие права женщин…»

26 июня. Француз переключился на политику – во всех газетах пишут об убийстве французского президента в Лионе. Теперь говорит о «проклятых анархистах»: в феврале казнили одного, бросившего бомбу в парламенте (гильотина!), на очереди следующий.

М.Берри – Т.Коперник (по почте) Дорогая Татиана, спешу подтвердить, что Германия – скучнейший край, в точности как вы говорили. От самой французской границы до Мюнхена ни одного приятного лица.

Заработать лекциями здесь так же сложно, как заставить улыбаться. На подаренную вами шляпку косятся, как на что-то неприличное.

Какой-то местный чиновник явился ко мне в гостиницу, устроил допрос и сказал, что, поскольку я прибыла из Франции, мне, во-первых, следует уплатить таможенную пошлину за велосипед, во-вторых, темы моих лекций должны быть согласованы с его ведомством. Я пообещала уплатить пошлину в ближайшее время и изложила темы на бумаге. Не узрев ничего политического и убедившись, что я американка, успокоился и принялся давать советы. Вас наверняка развеселит наш диалог, постараюсь передать слово в слово.

– В Баварии вам не стоит выступать с лекциями от имени Союза трезвости. Здесь каждый знает свою дозу, пьяницы наперечет, на учете.

– Тогда я позабавлю публику рассказами о женщине, которая основала газету «Топор», ведь среди баварцев много дровосеков.

– У вас в Америке женщинам позволено рубить лес?

– Нет, она почтенная мать семейства из Техаса, но уверена, вашим соотечественникам придется по вкусу характер Кэтрин Нэш, основательницы Женского Христианского Союза Трезвости. Она врывается в питейные заведения и сокрушает барные стойки топором с криками «Долой похитителей человеческих душ!» Была арестована уже больше десяти раз, но имеет много последователей, она идейная, ее не остановить. Штрафы платит из средств, заработанных лекциями о вреде алкоголя и продажи сувенирных топориков, которые вырезает из дерева ее муж.

– Он дровосек?

– В Техасе нет лесов. Раньше он продавал кожаные сапоги, теперь проповедует в церкви. Работа по дереву – хобби.

– Расскажите лучше про Техас. Мне известно, что там есть большая немецкая колония.

– Немецкие ковбои?

– Зачем? Они керосинщики. В Техасе качают нефть.

– Ладно. В таком случае темы задайте сами. За что платят, про то и расскажу.

Он сказал, что проконсультируется в своем ведомстве и пришлет мне соответствующую бумагу. Похоже, баварцы не успеют оценить мой английский. Возьму в проводники велосипедиста покрепче и поспешу в Австрию. Вообразите, меня все еще сопровождает мсье Моро. Он весел и неутомим, однако поднадоел. Пользу он принес немалую, потому что знал путь через лес в обход пограничного шлагбаума. Мы даже точно не поняли, где кончилась французская и началась германская территория.

Обнимаю вас, моя дорогая!

P.S. Жаль, не имею постоянного адреса, чтобы получать весточки от вас.

Из книги «Путевые Очерки Ричарда Фитцроя» Что такое германский обед? То же самое, что типичный английский. Водянистый суп с переваренными овощами и пересушенными гренками, пикули, кусок говядины с белым жиром, вареный картофель и брюква, копченая рыба, жареные пончики с джемом и Mehlspeise наподобие пудинга с вишневой или сливовой подливкой. Однако же наш Винни никогда не падает духом и провозглашает:

– Зато мозельское вино и пиво хоть куда! И это важная причина, чтобы заглянуть в германский трактир. Не затем я отправился в путешествие по миру, чтобы критиковать чужие вкусы. Мой удел – наслаждение, разочарование оставляю вам.

Как старые друзья мы понимаем друг друга с полуслова. Утомленные однообразием местных пабов, где по-настоящему вкусными были только хлеб и выдержанный сыр, мы решили поохотиться и устроить большой пикник с костром и барбекью. Впереди как раз наметились очертания светлой рощицы, что вполне соответствовало нашим намерениям. Примерно через полчаса мы свернули с большой дороги влево и вскоре стали нагонять пару на велотандеме и спортсмена на американском «Стерлинге», которого мы единогласно приняли за янки, но «янки» оказался французом, «Стерлинг» принадлежал даме на тандеме, которым рулил местный проводник, а вот дама оказалась самой что ни на есть янки из тех мест, где произошло печальное для старушки Англии «бостонское чаепитие». Вид у всех троих был измотанный, и мы пригласили усталых путников к нашему костру. Знакомство произошло без всяких церемоний. Решительно сняв пыльную перчатку, Мэри Берри протянула руку каждому из нас.

Облюбовав милое местечко, мы встали лагерем под раскидистыми липами. В предвкушении славной охоты на местных гусей Арчи вдруг разволновался и напомнил, что у нас только один ствол на троих, поэтому не стоит суетиться вокруг него, как индейцы вокруг майского шеста, а лучше бросить жребий, в какой очередности будем стрелять. Метафора с индейцами была навеяна присутствием американки. Арчи неисправимый дамский угодник и вхолостую не бьет. Дама улыбнулась, как и предполагалось, однако же немного попятилась, отошла за ближайшее дерево и явилась обратно… со своим оружием.

– Удачной охоты, господа, – сказала Мэри, протягивая наган с изящно инкрустированной перламутром рукояткой.

Арчи принял оружие с достоинством и не проронил ни слова, пока мы не оказались на вполне надежном расстоянии от привала.

– Этот француз так и льнет к девушке. Держу пари, он готов колесить с ней по свету всю оставшуюся жизнь. И болтает без умолку, как французы. Самоуверен, как павлин. И усики такие аккуратные, точно бутафорские. Знает, что красив, паршивец, – выговорился наконец Арчи.

– Красив, так и есть, но слишком густые ресницы. Сразу видно, что зануда, – сказал Винни.

– Точно. Ресницы, как у теленка, – подтвердил я. – И болтает без умолку, хотя его английский ни на что не годится.

– Кто бы сомневался! У нас к лягушатникам куча претензий и гораздо больше исторических оснований для самых негативных чувств, но мы не считаем зазорным говорить по-французски без ошибок, – сказал Винни.

Арчи в полной мере получил нашу дружескую поддержку. Теперь можно было приступить к охотничьим маневрам. Рассредоточившись, мы тихо продвигались вперед.

Тем временем на уровне глаз нарисовались местные куропатки. Винни и Арчи выстрелили одновременно, как по команде. Промахнулись оба.

– Германские птицы шустрее наших пуль. Следует довести это до сведения британского парламента, – веско заметил толстяк Винни.

– Не забудь отправить депешу и в американский конгресс, – резонно добавил Арчи.

Винни предложил двигаться к ближайшему водоему. Мы пошли на звук легушачьего хора. И нам фантастически повезло! У воды было линное стойбище гусей, а при линьке, как известно, гуси теряют способность летать. Я прихватил с собой сеть, и при желании мы могли бы отловить дюжину гусей, но решили ограничиться тремя – в самый раз для обеда на шесть персон.

Не стану вдаваться в подробности охоты сетью на незнакомой местности. Скажу главное: на привал мы вернулись не с пустыми руками. У костра пришлось отдать должное французу. В отличие от нас, он знал, как ощипать и приготовить дичь не хуже толкового английского дворецкого. Проводник тоже не подкачал – в прохладной траве нас ожидало баварское пиво. Пока мы охотились и отдыхали, он zgonyal zapivkom (вероятно, неизвестный нам германский диалект, хотя Арчи настаивает на польском).

Пикник удался на славу. Присутствие дамы предполагало неагрессивное соперничество и элегантный юмор, дабы она не сочла нас высокомерными занудами. Обгладывая гусиную ножку, наш cordon bleu ударился в сладостные memoirs.

– Лучшее блюдо из гуся ножки «конфи», но лично я люблю pigeons, вы знаете, голуб. Я вырос в Альзас, там каждая семья держит маленький дом для pigeons. Там на полях вы можете всегда видеть много ворон и также pigeons. Голуб там нарисован везде. Альзас чудесный! Вы можете видеть их под крышей в церкви, где альтарь, и на школьном дворе их рисуют дети. И потом, когда я стал молодой мужчина, я делать pigeonner, гулить как голуб под окном красивой девушки, потому что я верил в чистую любовь, мечтал, что мы будем жить как два голуб всегда вместе, всю нашу жизнь. В Альзас!

– В Париже мы посетили Музей орнитологии, – пошел в атаку Арчи, – там нам рассказали о другом, уничижительном значении французского слова «пижон» и производного от него глагола «пижонэ». Известно, что в давние времена французы судили о благосостоянии своих сквайеров по размеру голубятни. Дабы обмишурить будущих зятьев, многие отцы семейства не брезговали дырявить стены голубятни, чтоб она казалась жалкой, как и предполагаемое приданое. Отсюда логическая цепь ведет нас к женщинам, которые…

– Всякая цепь ведет к женщинам, – перебил его француз. – Cherchez la femme! Со времен славных норманских королей (NB: шпилька в сторону нашего побережья!) глагол pigeonner значит целовать друг в друга, как делают влюбленные голуб, открыть ваш рот и положить ваш язык в рот у дамы. Очень эротик!

– Изучая нравы нубийцев, обитающих в Египте, – не удержался Винни, – я узнал, что для них мясо голубя – сильнейший афродизиак. – Им потчуют жениха на брачном обеде. В Ассуане я каждый день заказывал на обед голубей, фаршированных смесью из кус-куса, жареного миндаля и сушеного винограда, и никак не мог взять в толк, отчего местные феллахи переглядывались и прикрывали улыбки концами тюрбанов. Вероятно, нубийские голуби возбуждают исключительно нубийцев, потому что я ни разу не ощутил ничего, кроме дивного вкуса, чуть язык не проглотил от удовольствия…

Всё это время раскрасневшаяся американка молча, с явным удовольствием пережевывала гусиную грудку и лукаво, на манер девушек из Фоли-Бержер, щурила глаза на наш веселый костер. Горячих парней следовало заткнуть и остудить. Я подал знак направить разговор в прохладное русло.

– В Анатолии, – сказал Арчи, строго глядя на Винни, – я видел гигантские голубятни, к которым приписаны тысячи голубей. Там в голову никому не придет обедать фаршированным голубем. Турки выращивают голубей исключительно ради помета, которым удобряют сельскохозяйственные поля. А во Франции слово «пижон» характеризует еще и нечестного игрока.

– Надеюсь, вам понравилась наша скромная добыча? – спросил я Мэри.

– Конечно, благодарю вас, – ответила девушка, одарив всю компанию самой искренней улыбкой. – Спасибо вам и за гусей и за голубей. Я ведь пишу в журнал американских орнитологов. И вообще люблю птиц.

– В таком случае, я должен рассказать вам, как в Альзас готовят куропатку.

Это был уставший молчать француз. Тут Винни решил размяться, поднялся со своего пенька и навис орлом над заморской пташкой.

– Скажите, мисс Мэри, а как вам удалось провезти через границу ваш наган? Я слышал, германские пограничники отбирают всё, чем можно покалечить человека, включая маникюрные ножницы и швейцарские перочинные ножи.

Винни хорошо воспитан, но в диких условиях теряет последние капли учтивости. Во время охоты мы обсуждали этот вопрос и пришли к выводу, что женские шаровары французского покроя – лучшее место для контрабанды оружия, о чем пограничники пока еще не догадываются.

– Если мисс Мэри ответит на твой вопрос, Винни, она получит право задать симметричный вопрос. Нужно ли тебе это, спросим себя.

– Ты прав, старина Ричи, – согласился Винни. – В таком случае, дадим слово представителю Французской Республики. Может статься, в скором будущем нам придется дружить против Германии.

Баварский проводник отошел ко сну, не кончив обеда, поэтому ничто не мешало нам посудачить об антигерманских настроениях в Европе, наслаждаясь душистым голландским табаком.

СОН проводника Шумахера: Ночь тиха, туман на речке, звезды на небе горят. Фридрих с Лизхен под кусточком нежно, сладко говорят. Не о том, что небо ясно, что сияют звезды в нем, не о том, что ночь прекрасна… Говорят они о том, что провизия ужасно дорожает с каждым днем… И король Вильгельм, говорят, того… совсем… Киндер, кирхе, кюхе, пиво, херр унд дамен, плюс ангстрем… схемы, шлемы, подсистемы… хрен… гарем… тебя-щас-съеммм… мифолллогееммм…

«Гусиная Охота» Чтобы не тратить время попусту, требуется знать все факторы, из которых складывается успех. Гуси ведут себя крайне осторожно, поэтому нельзя охотиться на них группой. Лучше всего вдвоем, однако истинные мастера выходят на охоту в одиночку. Когда идут вдвоем или втроем, охотники не разговаривают, не торопятся, ловят каждое движение внутреннего волнения перед началом дела. Каждая охота неповторима, и охотник часто действует интуитивно.

Гуси летают быстро, но редко машут крыльями, поэтому их полет кажется медленным. Вот они – казарки – летят. Цепочка быстро соскальзывает к земле. Увлекшись, охотник может не слышать собственных выстрелов – жгучий момент, как в азартной игре. Затем пыл теряет остроту, сходит на нет. Если такие ощущения отсутствуют – человек занимается банальным острелом, охотой такое дело не назовешь.