- Ты новенький? - повторила незнакомка. - Что-то я тебя здесь раньше не видела.

- Да, - сказал Калинов. - Я тут в первый раз.

- А как тебя зовут? - спросила девушка. - Меня - Джина.

- А меня Саша, - сказал Калинов и церемонно поклонился.

Зеленые глаза смотрели не мигая.

- Зачем ты сюда пришел?

Калинов слегка опешил, настолько в лоб был задан вопрос. И что-то было нужно ответить.

- А зачем сюда приходят? - спросил он.

Джина вздохнула.

- Кто зачем, - ответила она, печально улыбнувшись. - Одни приходят потанцевать, другие покупаться. Или просто поговорить...

- А разве потанцевать нельзя дома? - спросил Калинов.

- Конечно, можно... Только здесь гораздо интереснее!

- Почему?

Девушка снова улыбнулась, на этот раз без печали.

- Потому, - сказала она. - Скоро узнаешь... Пойдем погуляем в лесу?

Калинов с сомнением посмотрел на далекие купы деревьев. Синее солнце палило нещадно, и тащиться под его лучами по открытому пространству совершенно не хотелось.

- Жарко, - сказал он Джине. - Пока дойдем, расплавимся.

Джина расхохоталась. Словно колокольчики зазвенели.

- Чудак! - сказала она сквозь смех. - Ты же ничего не знаешь... Давай вместе.

Она взяла его за руку теплой ладошкой, и Калинов содрогнулся. Нечто давным-давно забытое, потерянное в череде прожитых лет, пронзило его сердце, и оно вдруг споткнулось, заныло от тихой боли, переполнилось сладкой тоской, и внезапно захотелось заплакать, заплакать так, чтобы мир захлебнулся в его слезах. И чтобы из этого соленого моря родилось что-то новое, до жути юное, кристально-чистое... кристально-чистое...

Откуда-то обрушился на Калинова ураганный ветер, промелькнули неясные серые тени, и Калинов обнаружил себя стоящим в лесу среди огромных - ствол в три обхвата - деревьев. Джина была рядом и по-прежнему держала его за руку. Изумрудные глазищи ее сияли.

- Испугался?

- Что произошло? - спросил Калинов.

- Ничего... Ведь мы хотели в лес. Смотри, какой страшный лес вокруг!

- Разве он страшный? - удивился Калинов. - Вполне ухоженный, я бы даже сказал, домашний лес. Как парк...

Джина выпустила его руку из своей.

- Какие дурацкие слова ты говоришь! - сказала она с отвращением. - Моя мама так говорит... Ой! Смотри, какое дерево! Как сказочный дракон, правда?

Калинов оглянулся. Там, где только что стоял великолепный, рвущийся в небо кедр, извивалось что-то зеленое, непонятное, покрытое странной стеклообразной чешуей. Среди зелени сверкнула ярко-красная пасть, и послышалось змеиное шипение.

Вокруг все изменилось. Не было больше привычных глазу кедров, сосен и елей. Повсюду кривыми стрелами лезли из земли незнакомые черные деревья с серой листвой. Словно скелеты доисторических ящеров... Они окружили Калинова со всех сторон, и над ними нависло чернильное небо, и было совершенно непонятно, откуда же брался в лесу этот сумрачный, тоскливо-серый, но все-таки дневной свет.

Мир наполнился оглушительным рычанием и грохотом В этом невероятном шуме сквозило нечто явно знакомое, и Калинов вдруг понял, что это многократно усиленный стрекот видеорекордера, вделанного в пуговицу его рубашки, и испугался, что Джина сейчас тоже поймет это. И тут же грохот исчез. Наступила пронзительная, бьющая по ушам тишина; в тишине этой весело зазвенели хрустальные колокольчики, и девичий голос пропел:

- Догоняй!

Калинов обернулся. Джины не было, только где-то вдалеке, за этими черными, фантасмагоричными деревьями-скелетами, медленно растаял ее смех. Калинов бросился в ту сторону, где растворился звон колокольчиков, и тут впереди, в пяти шагах от него со свистом вонзилась в землю полуметровая стрела. Калинов замер, и, ничего не понимая, смотрел, как вибрирует ее оперение.

- Стоять, малыш! - произнес справа чей-то тихий голос.

Калинов медленно повернул голову. За огромным дубом стоял парень в джинсах и безрукавке. Это был Игорь, сын Нонны Крыловой. Он двинулся к Калинову, держа наготове арбалет. Левый глаз его украшал солидный синяк.

Вокруг снова был обычный земной лес. И голоса птиц, разносившиеся по нему, были знакомы с детства. Только солнце, лучи которого с трудом пробивались сквозь плотные кроны деревьев, было густо-оранжевого света. Как апельсин.

Крылов подошел поближе, не сводя арбалета с Калинова, выдернул из земли стрелу и сунул ее в колчан, висящий у него за спиной.

- Чего тебе надо? - спросил Калинов.

- Какой шустрый мальчик! - произнес Крылов. В голосе его послышалась издевка. - Не успел появиться, а уже к девочке лепится. К чужой, между прочим, девочке...

Калинов, придя в себя, стоял и молчал. Он ожидал, пока парень приблизится и можно будет достать его одним прыжком. Но тот ближе не подходил. Арбалет был направлен в грудь Калинова, и экспериментировать с собственной жизнью не хотелось.

- Откуда ты знаешь, что я появился здесь только что? - спросил Калинов.

Крылов расхохотался.

- А чего тут знать?.. Иначе бы девочка от тебя не убежала. Я бы, например, догнал ее мгновенно. Да по тебе же сразу видно, что ты тут в первый раз. Как ты озираешься по сторонам! Потеха же!

Калинов переступил с ноги на ногу, и Крылов резко дернул арбалетом.

- Стоять! - прошипел он. - А то могу...

- Почему же ты ее не догоняешь? - спросил Калинов. - Если это так просто.

- Была нужда... Я гордый! И потом... Хочу понять, что она в тебе нашла. Хлюпик хлюпиком!

Эх, надрать бы тебе сейчас уши, подумал Калинов и мотнул головой: мысль принадлежала Калинову-вчерашнему - члену Совета и всяческих там комиссий. Но и Калинову-подростку так стоять должно быть очень унизительно.

- По твоему, это честно? - спросил он. - Ты с оружием, я - без...

- То-то и оно, - сказал Крылов. - Кабы ты был здесь не впервые, и у тебя было бы оружие. А насчет честности... Разве гулять с чужими девчонками - это честно?

Калинов пожал плечами. Последний раз он гулял с чужой девчонкой лет восемьдесят назад.

- Послушай, Игорь, - сказал он.

Крылов мгновенно весь подобрался и стал похож на испуганного, съежившегося зверька.

- Откуда ты знаешь мое имя? - шепотом спросил он. - Шпионишь?.. Тебя подослала моя мать?

Он быстро оглянулся по сторонам, словно подумал, что мать выйдет сейчас из-за ближайшего дерева. Все было тихо. Крылов снова посмотрел на Калинова. В глазах его появился странный блеск.

- Вообще-то у нас здесь не убивают, - сказал он. - Но ведь со шпионами во все века поступали именно так!

Он поднял арбалет на уровень груди, и Калинов понял, что сейчас, через мгновение тяжелая стрела пронзит его сердце, и мысль о смерти показалась ему такой нелепой, что он удивился. Я не хочу, подумал он, а в горле уже рождался крик, потому что он увидел, как стрела сходит с ложа арбалета и отправляется в смертоносный полет. Но тут кругом возник серый туман; он не поднялся от земли и не выплыл из-за деревьев, а именно возник, неожиданно и сразу, не клубясь и не сгущаясь, и не успел Калинов обрадоваться ему, потому что в тумане этом было его спасение, как тот исчез, исчез так же неожиданно, как и появился. А Калинов обнаружил себя стоящим в джамп-кабине.

На пульте подмигивал красным сигнал "Ваш индекс занят". Калинов вывалился из кабины на улицу. На небе светило солнце, и было оно не синее и не оранжевое, а обычное, земное, и небо было земное, и вокруг стояли обычные дома, и стремился перепрыгнуть через Неву Медный Всадник.

- Мальчик! Что с тобой?

Кто-то положил Калинову руку на плечо. Он оглянулся. Рядом стояла Нонна Крылова.

- Н-ничего, - пробормотал Калинов и попятился. Сбросил с плеча ее руку.

- Мальчик, подожди, - умоляюще попросила она. - Ты не знаком случайно с Игорем Крыловым?

- Н-нет! - сказал Калинов и бросился бежать.

- Мальчик, подожди-и-и! - догнал его надрывный крик, но Калинов бежал и бежал, пытаясь уйти от этого крика, и оглянулся только у угла.

Крылова, опустив голову, медленно брела обратно, к дверям джамп-кабины.

- Рад вас видеть, коллега, в добром здравии! - сказал Паркер, усаживаясь в кресло.

Калинов достал из бара соки и лед и принялся делать себе и гостю коктейль.

- Видок у вас - не подкопаешься! - продолжал Паркер, наблюдая за его манипуляциями. - Лишь очень опытный специалист смог бы заметить некоторое несоответствие между юной внешностью и глазами, принадлежащими немолодому уже человеку.

Калинов посмотрел в зеркало, вделанное в лицевую панель бара.

- Не вижу никакого несоответствия, - сказал он, пристально вглядываясь в свое отражение. - Вполне приличный молодой человек. Ничего похожего на члена Совета.

Он протянул Паркеру стакан со светло-зеленой жидкостью. Тот заглянул в стакан, зачем-то понюхал его.

- Судя по всему, коллега, вы ничего не добились, - сказал он.

Калинов слегка пожал плечами и тоже заглянул в стакан.

- Вы эту информацию выудили из коктейля? - спросил он.

Паркер фыркнул и отхлебнул, зажмурив от удовольствия глаза, посмаковал напиток.

- Нет, - сказал он. - Но ведь я прав, не так ли? Калинов тяжело вздохнул.

- Действительно, - сказал он и уселся напротив Паркера. - Вы правы, коллега!.. Первая вылазка действительно мало чего дала. Чертовщина какая-то. Мир как в театре! Мгновенно меняющиеся декорации... Дракон в таинственном лесу... Принцесса с хрустальным голосом... Вооруженный арбалетом рыцарь в джинсах... Солнце то синее, то оранжевое. В самом деле, сказки какие-то!

- Сказки бабушки Арины! - сказал Паркер. - Может быть, видения? Нанюхались галлюцинноидов...

- В таком случае, мой рекордер тоже нанюхался, - сказал Калинов. - Я вам покажу запись. Натура полнейшая.

Он достал видеорекордер, отдал его Паркеру и вышел на балкон. Сам он просмотрел запись до прихода Паркера трижды, и сил на четвертый раз уже не осталось.

Над городом распростерлась черная августовская ночь. Окна домов были заэкранированы и не пропускали изнутри ни одного лучика света. Только глубоко внизу сияли уличные фонари, да у горизонта горели подсвеченные сотнями прожекторов купол Исаакиевского собора и шпиль Адмиралтейства.

Калинов пытался проанализировать события сегодняшнего дня, но ничего из этого не получалось, потому что мысли все время возвращались к Нонне Крыловой и ее сыну. Каким образом эта женщина умудрилась так воспитать своего сына? Ведь он явно был готов на убийство! Или показалось?.. И уж совершенно непонятно, как удалось спастись. Как будто кто-то следил за ними и в последний момент сыграл отбой... Но каков малец! Откуда у него столько злобы? А Джина хороша! У него могла бы быть такая внучка, если бы Наташка не погибла тогда, в Кольце астероидов...

Калинову стало вдруг нестерпимо грустно и захотелось, чтобы поскорее наступило завтрашнее утро. Грусть была особая, не та, с которой он обычно вспоминал о прожитой жизни. Были в этой грусти свежесть, новизна и ожидание. И очень хотелось снова отправиться туда, в этот странный, сказочный мир.

Позади с шорохом открылась дверь, и он увидел рядом с собой неясный силуэт Паркера.

- Да, - сказал тот. - Действительно, спектакль для детей. Зацепиться не за что...

- Похоже только, что взрослым туда вход запрещен, - сказал Калинов. - Во всяком случае без дисивера... Неясно лишь, кто наложил этот запрет.

- Может быть, какая-нибудь сверхцивилизация ставит эксперимент на наших детях? - предположил Паркер.

- Ну уж тогда бы меня туда и с дисивером не пустили! - усмехнулся Калинов.

- Да что вы! - сказал Паркер. - Не могут же они следить за каждым землянином!

- Вы думаете, не могут? - спросил Калинов.

- Ну, я не знаю. Как-то это все...

Калинов промолчал. Замолчал и Паркер, боясь прервать размышления товарища. Наконец он не выдержал.

- Вы что же, коллега, и в самом деле думаете...

И тут Калинов рассмеялся.

- Да нет, конечно, - проговорил он. - Чепуха это, ерунда полнейшая! История тут наша, внутренняя, безо всякого вмешательства извне.

Паркер с шумом перевел дух.

- Ох, и зигзаги у вас, дружище! - сказал он. И добавил: - Однако, то, что ваша вылазка не дала результатов - это плохо!..

- Не спешите, коллега... Будут и результаты. Не все сразу.

И тогда Паркер решился.

- Видите ли, Алекс, - сказал он. - Дело в том, что обстоятельства изменились. Сегодня Нонна Крылова обратилась к нам в Транспортную комиссию с просьбой помочь ей найти сына.

Калинов опять промолчал, словно не слыша.