Жизнь за жизнь

И тут же его левая рука, сжавшись в кулак резко вписалась в мой живот. Я задохнулся ещё больше и если бы стоял на ногах, то сложился бы пополам. А так пришлось висеть, хрипеть и задыхаться.

– Ты, наверное, надеешься, что если ты дорог Калли, то я тебе не причиню вреда, или не убью тебя? – грозно прорычал мне на ухо Мирф.

– Отпусти меня, и я всё тебе расскажу. – из последних сил смог выдавить я, почти теряя сознание. Рука на моём горле разжалась, я съехал по стене в какую-то грязь.

– В штаб возвращаться нельзя! Даю руку на отсечение, что там тоже будет засада. – вставила Меха. – Придётся идти в склеп.

– Вот там и поговорим.

Мы снова двинулись неизвестно в каком направлении. Но теперь я шёл под конвоем. С обеих сторон меня сопровождали Меха и Орлан.

Чувство было не из приятных и неизвестных мне до сих пор.

– Гри, отправь послание Калли, и сообщи ей, что возвращаться опасно, пусть ждут нас в склепе. Сумах конечно не боец, но Каллисто сможет защитить его при необходимости.

Меня если честно ещё немножко подташнивало, после того сигнала, который использовали против меня. Но передвигаться на своих двоих я мог сносно.

Мы двигались в какой-то склеп, в котором я возможно останусь на веки вечные, потому, что как им объяснить, что я случайным образом очутился в их районе и именно на оружейном складе главаря повстанцев, мне было непонятно. Конечно попробовать стоило, но голова раскалывалась и ни какие мысли не хотели в ней складываться в умные речи. Поэтому я просто молча шёл вперёд, разглядывая, то непонятного цвета небо, то мусор под нашими ногами.

– Что случилось с Комаром? – спросил Валонс у Мирфа, пока мы шли к склепу.

– Его завалило от взрыва, и пока я его нашёл он уже не дышал. Тело спрятал и нам придётся потом вернуться за ним, чтобы похоронить со всеми почестями.

– Значит, это получается, что теперь если начнется война, как мы предполагали с самого начала, то во главе всех войск встанет Каллисто? – вмешался в разговор Гри.

Тут мысли в моей голове совсем запутались. Район Г собирался идти на нас войной? Какие войны? Мы давно прошли через это, оставив сражения много столетий назад. Это вредно для нашей земли, опасно для людей, да и вообще никчёмное занятие. А тут ещё и выясняется, что Калли поведёт народ против корпорации ОМОТАЛ. А до этого получается, всё это возглавлял Комар. Тот маленький, сухой старичок, который на моей памяти, только и делал, что сидел на куче мусора, постоянно читая книги. Он был настолько умным или влиятельным, что за ним поднимается народ?

Я оступился и упал на одно колено, в связи с чем получил толчок в спину, от колена идущей рядом Орлан.

Признаться, я снова начал подумывать о побеге в свой родной дом. Я не понимал этих людей, я не был частью их коллектива.

– Почти пришли. – сказала Меха, обращаюсь ко мне, но глядя в сторону. Мне показалось, что она мне симпатизировала, а может, просто жалела, как маленького домашнего питомца. Мы остановились у небольшого холма, которые начинались на окраине района. На эти холмах, стояли несколько десятков больших булыжников, на которых что-то было написано.

Слева от нас возвышалось небольшое сооружение напоминавшее, ту лачугу, через которую мы попали в подземную «станцию Мир». Только эта была вся сделана из камня.

Проходя мимо булыжников, я заметил, что на них написаны даты и имена.

– Что это? – спросил я у Мехи.

– Кладбище. – ответила она.

– Разве можно хоронить людей в земле, она ведь от этого поглощает трупные яды? Был приказ складывать тела в горах.

– Если ты не заметил, – вмешалась Орлан, – то у нас здесь нет гор. Корпорация ОМОТАЛ требует, чтобы мы им сдавали тела наших покойных родственников им. Но мы не подчиняемся и хороним по древним традициям. Как видишь, кладбище наше почти пустует. Мы чаще теряем людей в корпорации, чем от смерти, болезни или от старости.

«Грёбаный мир!» – подумал я. Меня если честно, всё уже начинало бесить основательно. Неужели нельзя просто взять и сосуществовать друг с другом в мире? Пока рядом не было Калли, я люто ненавидел её район. И тут мне в голову пришла одна интересная идея: как сохранить мир между районами, отвратить войну и вытащить Калли отсюда. Главное сейчас мне делать вид, что я со всеми во всём соглашаюсь. Тоже мне храбрецы, думают, что свергнуть правительство легко и просто.

Мы вошли в склеп, в котором было темно и сыро. Размером он был примерно три на три метра, и я ума не мог предположить, как здесь все собирались. Садились друг на дружку?

Но Мирф, приоткрыл передо мной полог таинственности. В центре склепа было что-то вроде каменного гроба, крышка которого открылась, и я увидел ступени, ведущие вниз. «Ясно, подумал я это нам ещё пригодится.»

Внизу оказалось ещё несколько помещений, одно больше другого и в каждом были эко ящики с одеждой, провизии и медикаментами. Я хотел было пройтись и осмотреться. Здесь могло быть то, что пригодиться в дальнейшем. Но стоило лишь мне спуститься, как Мирф, резко вывернул мне руку за спину, затем вторую, и крепко связал их.

– Что происходит? – не понял я.

– А ты, наверное, забыл, что мы так и не разобрались с тобой по поводу нашего склада, а теперь давай рассказывай, мы тебя внимательно слушаем.

Меня жёстко бросили в угол, я не удержался на ногах и свалился на бок. Со завязанными за спиной руками было очень нелегко принять хотя бы сидячее положение, но я немного по потев всё-таки уселся.

– Ребята мы с вами в одном деле. – я пытался хоть как-то расположите их к себе.

– Начинай! – сказал Валонс и пнул мою ногу.

– Хорошо. – сказал я. – Начну с самого начала. Наверное, Калли уже вам рассказала, что я сотрудник Отдела Порядка и работаю на корпорацию ОМОТАЛ, а точнее, работал. Я ввязался в какое-то дело, или перешёл кому-то дорогу, и в какой-то прекрасный момент, очнулся на том самом складе, где, как выяснилось вы хранили оружие. Почему именно там меня бросили, мне неизвестно. А оттуда я уже пошёл бродить по району, и наткнулся на Калли. Она считает, что я нашу лицо её жениха. Хоть это и звучит очень странно. А ещё, она поверила мне и продолжает верить, потому что я не хочу причинить кому-либо вред. Мне хочется только одного, чтобы всё было спокойно и все жили так, как им полагается.

– Хочешь сказать, что мы заслужили такой жизни? – спросила Меха. – Что наши дети достойны голодания, и погибать ради того, чтобы ваши дети были здоровее и жили дольше? Неужели ты не видишь, что происходит?

Я молча опустил голову. Мне нечего было сказать этим людям. Мы разные, и просто не понимаем друг друга.

Меня оставили в покое и каждый разошелся по своим делам, а я остался наедине со своим планом, который продумывал всё тщательнее. Нужно было лишь дождаться Калли и начать его осуществлять. А там дальше всё пойдёт так, как нужно. Я не сомневался и был уверен, что стоит мне только привести Каллисто в район А и показать ей, какая бывает жизнь на самом деле, она забудет то, что было с ней до этого и предпочтет лучший мир войне. Я просто обязан убедить её остаться со мной.

Я, наверное, задремал, потому что вдруг передо мной возникла Калли. Её лицо сияло любовью и счастьем. И вот, что странно: её левая рука была целой. Я чувствовал, как она держит моё лицо в своих ладошках. Наши губы соприкоснулись и по моему телу прошла мелкая дрожь. Эта девушка была моей мечтой, той мечтой, которая реальна, но оказывается вне досягаемости из-за каких-то мелочей. Такое случается в жизни, и тут ничего не поделаешь.

Мы находились на крыше какого-то старого здания, и я вдруг понял, что мне нравилась эта крыша, на которой можно было проводить долгие теплые вечера в компании этой прекрасной девушки. Калли казалась моложе и невиннее, но всё равно была красива. Ветер играл с её волосами, она просто прижималась ко мне, иногда закидывая на меня босые ноги, когда те нагревались на раскалённой крыше.

Я проснулся так же резко, как и заснул. Было жаль расставаться с таким сновидением, но реальность звала к себе громкими голосами.

Из шума я понял, что вернулись в Калли и Сумах.

Я с трудом поднялся на ноги, затекшие руки ныли, а спина оказалась деревянной. Еле передвигаясь, я вошёл в комнату куда вела лестница из склепа.

На Сумахе была порвана кофта, из раны, на груди текла кровь. Каллисто аккуратно перевязывала его, а все остальные ждали, когда она освободиться и поделится новостями.

К ней подошёл Мирф, шепнул что-то на ухо и мотнул головой в мою сторону.

Так, Дэй, соберись, что-то тебя ожидает.

Калли закончила с перевязкой и оглянула всех присутствующих, вероятно в поисках Комара.

Меха перехватила её взгляд и грустно покачала головой. Это казалось странным, но они понимали друг друга даже без слов.

– Сумах, пойди отдохни – сказала Каллисто. – А я пока расскажу ребятам, что мы нашли.

Она забралась на стол и села спустив ноги, не столько из-за главенства, сколько скорее всего из-за усталости, и чтобы просто всех видеть.

– В том месте действительно есть тоннель, но он скрыт. Мы словно находимся за невидимыми стенами, которые разделяют наши районы, а на этих стенах проецируется дорога в никуда. Поэтому мы никогда, так далеко и не уходили. Было видно, что там ничего нет и мы не приближались. Мы дошли до самого тоннеля, но внутрь входить не стали потому, что думали нас поджидает засада на другой стороне. Но они ждали нас на нашей территории. Их было человек десять, и мы с трудом отбились.

Отныне этот путь для нас отрезан. Придётся действительно добираться через мир древних. Но нам нужно оружие.

– Прости Каллисто, – сказал Мирф. – Оружия у нас больше нет. Мы его потеряли вместе со складом.

– У меня есть идея! – вставил я, с трудом входя в комнату.

Калли повернула голову ко мне, и я увидел, как её глаза с ужасом расширились.

– Что здесь произошло? – спросила она. – Почему он связан?

Пока она произносила эти слова, быстро спрыгнула со стола и успела развязать мне руки.

– Калли, мы не доверяем ему. – сказала Орлан.

– Зато, я доверяю, и этого вам должно хватить чтобы подчиниться мне. Ты сказал, что у тебя есть идея?

– Да. Я помню, что на карте вы показывали, что есть тоннель из этого района в район А. Если мы с тобой проберемся по нему, и попадём в мою квартиру, то я обещаю вам партию хорошего оружия от самой корпорации.

– Так не пойдёт? Либо идём все, либо никто не идёт. – грозно вставил Мирф. – Ты не можешь идти только с одной Каллисто.

– Мне нужна только небольшая помощь и мы вдвоём будем не так бросаться в глаза, как компания из восьми человек.

– Он прав. – сказала Калли, подумав. – Мы вдвоём быстрее справимся и вернёмся. И чем быстрее мы это сделаем, тем будет лучше. Вы все остаётесь здесь и ждёте нашего возвращения. Я с Дэем отправляюсь в район А.

Потом Калли отвела в сторону Мирфа и что-то с ним тихо обговорила.

Я даже не представлял себе, что мой план так легко сможет осуществится. Стоит лишь мне показать Калли красивую жизнь, и всё у нас будет хорошо. Моё настроение начало подниматься, руки перестали болеть, ноги уже рвались в путь.

Все остальные зло косились в мою сторону и возможно подозревали меня в чём-то плохом. А мне просто хотелось, чтобы жизнь шла своим чередом, но только в компании этой однорукой красотки.

Каллисто собрал заплечный мешок припасами и подошла ко мне.

– Мы точно сможем принести сюда оружие из твоего дома?

– У нас нет другого выхода.

– А если твою квартиру уже почистили?

– Малышка, ты же не думаешь, что я раскидываю свой арсенал по всему дому? Всё будет в порядке.

И вот, под ненавистные взгляды повстанцев, мы вместе с Калли выбрались из склепа и направились к той точке района, где находился тоннель, ведущий в район А.

– Дэй, ты уверен, что мы сможем безопасно пройти по твоему району и в нас никто ничего не заподозрит? – спросила Калли по пути.

– Да. – ответил я. – У меня есть кое-какие идеи. Я думаю, что всё пройдет хорошо. Только ответь сначала, в какой части района располагается выход из тоннеля, чтобы я ориентировочно знал куда мы попадём и как нам оттуда быстрее двинуться к моему жилому сектору?

– Мы выйдем около бывших портов, там, где начинаются хозяйственные ряды.

– Тогда у нас не будет проблем, малышка. Это то самое место, с которого нам будет лучше всего начать путешествие.

*

Кашель Каллисто пропал так же резко, как и появился. На мои расспросы, она отвечала расплывчато и скрытно. Её здоровье заметно стало лучше, а лицо снова приобрело нужный оттенок.

– А кто нашёл эти тоннели? – спросил я, в очередной раз подворачивая ногу на кусках бывшей колонны, какого-то разрушенного здания.

– Их не искали. Мы сами прорыли.

– Под всеми районами? – ужаснулся я, габаритам работы. – А как же мир древних, почему вы раньше на него не выходили?

– Ты, наверное, совсем не представляешь на какой глубине мы с тобой тогда находились.

– А программа позволяющая каждый год принимать людей из низших районов? Почему вы отказались от неё пять лет назад?

– А ты ещё не понял? – у Калли заметно испортилось настроение.

– Нет.

– Те дети, которые якобы должны были учиться в лучшем месте, больше никогда не возвращались домой.

– Это не правда. Зачем корпорации ваши дети?

– Вот у них при встрече и спросим. В вашем ужасном районе.

– Ну, я уверен, что тебе понравиться мой район, и ты в итоге не захочешь покидать его.

– Он мне не понравиться! Дэй, неужели ты не понимаешь? Мы больше никогда не видели наших детей и ничего о них не слышали.

– Я не верю!

– Закрыли эту тему! Давай, здесь где-то был вход. Мы уже на месте.

Мне казалось, что Калли была какая-то странная, словно нервничала из-за чего-то, старательно это скрывая.

– У тебя всё хорошо? – спросил я.

– Да, всё нормально. Просто понимаешь, Комар был нашим предводителем очень долгое время и всех устраивало то, что он делал. А теперь это всё ляжет на мои плечи.

«Ну если только дело в этом» – подумал я. – «То со временем она свыкнется, и придёт себя». Но не успел я, хорошенько всё это обдумать, как Калли резко повернулась ко мне и что-то воткнула в шею.

– Прости, так надо.

Было последнее, что услышал я перед тем, как отключиться. Сквозь сон слышал какие-то голоса, чувствовал мелькание света на закрытых веках, но никак не мог прийти в себя, это меня очень сильно злило, а ещё то, что я периодически проваливался в один и тот же сон. Мы снова с Калли сидим на крыше, смотрим на небо, целуемся, и она жмётся ко мне своими босыми ногами.

Когда же я наконец-то очнулся, то совсем не чувствовал сколько прошло времени. В помещении, где я находился было темно и холодно. Шея болела от укола, который мне сделала Каллисто. А левая рука в плече была перевязана. Я прикоснулся к бинтам и почувствовал острую боль.

Что со мной сделали? И почему всё, что я помню, так это лицо этой девушки. Хотелось бы уже конечно выбраться отсюда, но я устал просыпаться в непонятных помещениях, после странных похищений. Создавалось ощущение, что все вокруг пытаются свести меня с ума. И им похоже это удаётся.

– Ты очнулся! – услышал я голос, принадлежавший такой любимой и в то же время ненавистной девушке.

– Хочешь, я потихоньку включу свет? – спросила она