Дежурный задумчиво прищурился. Вдруг челюсть его отвалилась, взгляд прыгнул куда-то вверх. Калинов услышал, как взвыла на пульте дежурного сирена. Экран погас.

— Кажется, все-таки опоздал, — сказал Калинов самому себе и грохнул кулаком по столу.

Формен не обманул. Когда Калинов около полуночи вызвал его, тот оказался дома.

— Юрген умер? — спросил он, не дожидаясь, пока Калинов раскроет рот. Глаза Формена были пусты, лицо окаменело. Не человек, а труп…

— Авария с грузовиком, — сказал Калинов.

— «Черный ящик» нашли?

— Пока нет, но найдут. Задействована вся спасательная служба.

Формен в сомнении покачал головой.

— Таких аварий никогда не было, — сказал Калинов. — Телеметрия показала, что взорвался импульсный генератор. Специалисты утверждают, будто такое практически невозможно. Там семь ступеней безопасности.

— Такое и в самом деле практически невозможно, — проговорил Формен. Но на каждую ступень нетрудно взобраться. Стоит только захотеть!..

Калинов внимательно посмотрел на него. Формен все качал головой. Как детская игрушка в начале этапа обучения.

— Мне тоже кажется, что генератор не сам взорвался, — сказал Калинов. — Но зачем Бойлю кончать жизнь самоубийством таким диким способом? Не проще ли отравиться или повеситься?

— А он и не кончал. Его убили! — Формен закрыл глаза и потер виски пальцами. — Похоже, мы с ним все-таки сваляли дурака. Ведь я потому вам сразу и не сообщил об Юргене… Чтобы никому не было известно, где он находится.

— Но кому нужна его смерть? — воскликнул Калинов. — Послушайте, Формен!.. Давайте начистоту! Кто вас преследует? Я же вижу: вы боитесь кого-то! И Бойль ведь рванул на Луну не ради развлечения… А вы знаете, что и Крылов тоже скрывается?

— Да, он мне звонил.

— Откуда?

— Понятия не имею. Он не сообщил.

Формен замолк. Калинов подождал с минуту и спросил:

— Так кто же вас преследует?

— Крылов следующий, — сказал вдруг Формен. — У него день рождения в субботу.

— А у вас?

— А мне до «Happy birthday»[6] еще два месяца топтать землю.

Калинову надоело, и он решил сблефовать.

— Слушайте, Формен. Хватит крутить! Я вас, пожалуй, задержать прикажу. По закону — на сорок восемь часов.

Формен долго-долго смотрел Калинову в глаза.

— Слушайте, Калинов, — сказал он наконец. — Мы с вами встретимся завтра, и я вам все расскажу. А сегодня не звоните мне больше!

— Почему?

— Сегодня я хочу напиться. Вы понимаете, Калинов? Просто взять и надраться. За упокой души Юргена Бойля.

2. КАНДИДАТКА В СЕКУНДЫ

Ночевал он все-таки дома, на своей холостяцкой квартире.

Однако утром, проснувшись, был вынужден сказать себе, что лучше бы остался на работе. Односпальная кровать расслабляла и будила фантазию. Наверное, поэтому ему приснилась жена. То, чем он занимался с нею во сне, очень напоминало их ночные забавы наяву, но происходило это почему-то в Дримленде, в сказочном лесу под синим солнцем. И Вита выглядела той девочкой-подростком, какой она была семнадцать лет назад, и так же сияли под рыжей челкой ее изумрудные глазищи… Хороший был сон, только крайне несвоевременный. После таких снов хорошо упиваться шальной утренней любовью, а не спешить на работу, тщетно пытаясь забыть сладкий кошмар…

Завтракать почему-то не хотелось, и он вышел из дому, надеясь на то, что в течение дня у него найдется время для борьбы с голодной смертью.

Едва он сел за стол, его вызвал к себе Рассел.

— Рассказывай, что сделано.

Калинов рассказал. Когда закончил, Рассел долго молчал, потирая подбородок.

— Непонятно, — сказал он наконец. — Ты уверен, что все это — дело рук наркомафии?

Калинов пожал плечами:

— Сегодня уже не очень.

— Причина?

— Не вижу, каким способом мафиози могли бы взорвать грузовик в полете.

— Ну, в принципе ведь дело возможное…

— Возможное лишь в том случае, если в Плесецке у них свои люди. Да к тому же еще среди обслуживающего персонала. Чем же тогда занимается служба безопасности?.. Нет, слишком это маловероятно! И мы бы обязательно знали.

Рассел поморщился, побарабанил пальцами по столу.

— Ты сказал, сегодня встретишься с Форменом… Будто бы у него есть полезная информация?

Калинов кивнул.

— А ты уверен, что Формен доживет до встречи с тобой?

— Ну разве что повесится!.. Я попросил вчера местного шерифа приставить к его жилищу охрану.

— Разумно… А «черный ящик» с грузовика нашли?

— Да, вчера около двадцати трех часов Москвы.

— Результаты уже известны?

— Нет, спецы еще колдуют.

Рассел снова поморщился, словно съел лимон.

— Полагаю, руководство порта, дабы не выплачивать страховку, обвинит во всем самого Бойля.

— Если он не виноват, ничего не выйдет, — сказал Калинов. — В комиссии есть независимые эксперты, присутствует также кое-кто из наших.

— Кто именно?

— Мищенко.

Рассел удовлетворенно кивнул:

— Годится… Этот не даст спрятать концы в воду. Что ты намерен делать дальше?

— Встретиться с Форменом и разыскать Крылова.

— Каким образом собираешься отрабатывать версию о наркомафии? Это ведь не по нашему ведомству.

— Я обратился к О'Коннору. Если что-то было, он непременно раскопает.

— Разумно… Ладно, постоянно держи меня в курсе. Что-то мне это дело не нравится.

По дороге в свой кабинет Калинов заглянул к Милбери. Тот был мрачен, зол и взъерошен.

— Где Крылов? Неужели так трудно найти человека?

Милбери обиженно фыркнул:

— Человека нетрудно найти, когда он не скрывается!

Калинов хотел съязвить, но сдержался, вздохнул:

— Может быть, подключить к поискам ребят?

— Уже подключил! Еще вчера… Пока безрезультатно. Либо Крылов ушел на дно, либо бессистемно мечется по планете, нигде надолго не останавливаясь.

Калинов покачал головой, покусал губы.

— Так можно месяц искать, — сказал он. — И в конце концов найти холодное тело. Есть какие-нибудь мысли?

Милбери оживился:

— Считаю, надо обратиться в прокуратуру Транспортной комиссии за разрешением о кодовом контроле джамп-связи. На код Крылова.

Калинов снова покусал губы. Выводить поисковую работу на такой уровень ему казалось пока преждевременным. Хотя, с другой стороны… Если Игорь скрывается по-серьезному (а похоже, дурака он не валяет), обычными методами до него быстро не доберешься. Да и взрыв грузовика поможет преодолеть бюрократические рогатки. Если ковать железо, пока горячо…

— Хорошо. Подготовь обращение на имя Генерального прокурора, и побыстрее.

— Генерального?! — удивленно воскликнул Милбери.

— Конечно… Тогда исполнитель рангом пониже не решится отказать самостоятельно. Тебе ведь нужен контроль в масштабах всей Земли… И не забудь в обосновании упомянуть о взрыве грузовика. Подготовишь — сразу ко мне, я подпишу.

— Есть, шеф! — Милбери изрядно повеселел. Такие поиски ему явно нравились.

Калинов хмыкнул и отправился к себе. Сев за стол, подумал немного и связался с Аллой Крыловой. «Мисс миллионерша» была бы в полном порядке, если бы не красные глаза. Ничего обнадеживающего Калинов от нее не выведал. Крылов не объявлялся и знать о себе не давал. Калинов тут же пожалел, что связался с ней. На Аллу было приятно смотреть как на женщину, но она требовала утешений; он же неожиданно для себя понял, что время, которое он вынужден на нее тратить, быстро становится дороже золота.

Освободил его от Аллочкиной хватки замигавший на тейлоре сигнал: кто-то упорно вызывал Калинова, пробиваясь сквозь занятую линию.

Калинов извинился перед Аллой, еще раз пообещал сделать все возможное и невозможное, еще раз предупредил, чтобы она сразу сообщила ему, буде Крылов объявится, и переключился.

Вызывал его Мищенко. Поздоровались.

— Только быстро, — нетерпеливо сказал Калинов. — У меня негусто со временем.

— Хорошо. — Мищенко кивнул. — Официальный протокол не подписан, но основные данные уже известны… В общем, это была не авария. Все выглядит таким образом, будто генератор довели до взрыва, снимая одну за другой ступени безопасности и загоняя параметры в критические области.

— Как это? — вскинулся Калинов. — Что же, Бойль сам себя взорвал? Он саркастически рассмеялся. — Открыл новый способ самоубийства? Подороже да поярче! Под громовые фанфары!

Мищенко и бровью не повел.

— Совсем наоборот. Бойль делал все возможное, чтобы воспрепятствовать катастрофическому развитию событий. Все его действия признаны единственно правильными, так что кое-кому пришлось бы раскошеливаться на страховую сумму.

— Но кто же его тогда взорвал?

Мищенко неопределенно пожал плечами.

— Хороший оборот! — сказал Калинов. — Когда же я смогу получить протокол?

— Боюсь, что правдивый — никогда! — Мищенко без улыбки смотрел в лицо Калинову. — Видишь ли, все выглядит таким образом, будто во время полета кто-то вмешался в работу автоматики, перейдя на ручной режим управления.

— Кто же? Бойль?

— Нет. Бойль вмешался несколько позже, когда понял, чем ему грозит развитие событий. Но сигналы его пульта управления блокировались более мощными сигналами с параллельного пульта.

— И кто же сидел за вторым пультом?

Мищенко сложил губы куриной гузкой:

— Видишь ли, дело в том, что на грузовиках вообще нет второго пульта. Есть один-единственный… Вот и получилась мешанина: автоматика, Бойль и несуществующий параллельный пульт…

Калинов, казалось, потерял всякий интерес к тому, что говорит Мищенко. Он пусто и равнодушно смотрел сквозь собеседника.

— Способен мне хоть кто-нибудь ответить, какова все-таки причина катастрофы? — спросил он наконец.

Мищенко пожал плечами:

— Можешь считать причиной фантастическую флуктуацию. Просто электроны вдруг взяли да и двинулись по таким путям, что кораблю ничего не оставалось, как взорваться.