Арфа мироздания

– Все вон! – грозно выкрикнул фараон. Ученый не понял его слов, но по тому, как все поспешно вышли, догадался о смысле приказа. Фараон встал, нажал на замок плаща и резким движением сдернул его. Он обошел вокруг Вадима, скептически осмотрел молодого ученого.

– Ты думаешь, такие хилые, узкоплечие Ра бывают? – сказал фараон и грозно посмотрел на него.

«Зря я бросил ходить в спорт зал», – подумал Вадим, хотя его астеническая комплекция не обещала быстрых результатов. Ему потребовалось бы много тренировок, чтобы получить торса атлета…

«Или плаваньем надо было с детства заниматься… Вот если выберусь отсюда… Хотя – это вряд ли…» – мысли у ученого бежали одна за другой. Поза и взгляд фараона не оставляли надежды на лучшее.

– Что, самозванец, отрубить тебе голову или замуровать в камень?  – самым серьезным тоном сказал фараон, подошел вплотную и, в его по-кошачьи зеленых глазах полыхнули искры.

– Давай, топай вперед! – фараон подтолкнул его к двери сбоку.

Вдоль мрачных, каменных стен стояли стражники. Вадим послушно шел по коридору.

«Вдруг удастся сбежать?» – думал молодой человек, оглядываясь вокруг.

Впереди грациозно вышагивал рыжий кот, который обернулся и так выразительно посмотрел на ученого, что тому стало не по себе. Бежать было некуда. Он думал: «Я откладывал на потом защиту докторской, написание книги, личные отношения… А сейчас? Неужели моя жизнь так внезапно оборвется? Казалось, что для всего еще будет время. Правильно Миша тогда говорил…».

 Они вышли из здания. В лучах заходящего солнца золотом блестели бока корабля.

«Вдруг удастся запрыгнуть в него и сбежать» – с надеждой думал Вадим.

«Вот только куда бежать? Чтобы потом умереть без воздуха в икс-измерении?» – пока Вадим размышлял, они подошли ко входу в пирамиду.

Широкоплечие, мускулистые охранники расступились, пропуская их в длинный темный коридор. Фараон зажег факел, взглядом показал ученому, – давай вперед! Вадим шагнул в темноту коридора, уходящего под пирамиду. Впереди по темному, мрачному тоннелю мягко ступал рыжий кот, ученый неуверенно шел за ним, а фараон замыкал шествие. Факел освещал коридор неровным, трепещущим светом.

– Может, тебя лучше мумифицировать? Представляешь, археологи найдут через несколько тысяч лет в Египте мумию белого человека! Вот удивятся! – холодок пробежал по спине, сердце учащенно забилось, Вадим остановился и обернулся.

– Испугался? Думаешь, тем, кто по твоим стопам сейчас блуждает по мирам, не страшно? Из-за вашей самонадеянности в вопросе возвращения домой, многие путешественники остались без шанса найти дорогу назад, – фараон тоже остановился и смотрел ему прямо в глаза.

– Кто вы? – спросил ученый.

– Здесь меня зовут фараон Хафра. Вы, Вадим Петрович Сухов – изобрели аппарат по перемещению во времени и пространстве, единственное – не вышло у вас правильно, это разработать прибор для ориентации в пространстве и времени. А без его корректной работы нет шансов вернуться домой.

– Откуда вы знаете мое имя? – ученый удивленно разглядывал фараона.

– Предлагаю выполнить наш с вами долг перед потомками и исправить ошибку. А разговоры оставим на потом, – он жестом показал Вадиму на вход в погребальную камеру, ту самую, где обычно внутри пирамиды размещается гробница. Хафра прошел по помещению и зажег факелы, висящие вдоль стен. Посреди стоял саркофаг, заглубленный в пол, сделанный из прекрасно отшлифованного гранита. Он встал рядом и взял ученого за руку.

– Теперь пора. Как окажемся у стола – вырывайте лист из своего блокнота, берёте ручку и возвращаемся. Помните, у нас мало времени, буквально секунды! Остаться там вы не сможете! – приказал фараон, что-то нажал на хеке, щелчок, все растворилось в темноте и вспыхнуло светом.

Вадим обнаружил себя вместе с фараоном, стоящим у стола в лаборатории. Так хотелось вырвать руку и убежать, остаться в своем времени! Но тут он заметил… себя, что-то делающего около корабля.

– Быстрее, – шепнул фараон. Вадим все сделал, знакомый щелчок, темнота, тусклый свет факелов в погребальной камере…

– Ученые, в двадцатом веке открыли теорию суперструн. Они с удивлением обнаружили, что частицы – это тонкие невидимые струны. Можно сравнить со струнами арфы – одна струна дает определенный звук и получится какая-то частота, но если взять другую струну – то можно получить другой звук, другую частоту. Все состоит из этих частот – музыкальных нот, которые сыграны на суперструнах. Физики осознали, что Вселенная – симфония, а законы физики – гармония суперструн. Ваш корабль по сути – это инструмент, чтобы сыграть на нем, услышать ту или иную частоту, вы фокусируетесь и нажимаете тумблер старт. Вместе с кораблем теряете свою частоту, назовем так – сборку, то есть происходит расфокусировка частиц тела и корабля с вашим миром и так вы исчезли из лаборатории, – фараон уселся на край саркофага.

– Да, так я и задумал, но потом должен был вернуться, то есть «собраться», выйти в расчетной точке, а вместо этого провалился в икс-измерение, существование которого было лишь гипотезой. Все приборы дали сбой, – ученый вопросительно взглянул на фараона.

– Можно вопрос? – Вадим нервно потирал внезапно вспотевшие руки, до него окончательно дошло, что по факту он просто разобрал себя и корабль на частицы, а собрать обратно не вышло. «Эх, и где же ошибка?» – думал молодой ученый.

– Да, – фараон погладил своего рыжего кота, который расположился рядом с ними.

– Откуда вы?

– Я из будущего, очень далекого. Как вы догадываетесь, человеческие возможности путешествовать в космосе на большие расстояния ограничены. Открытие икс-измерения позволяет за секунды преодолеть любые расстояния и даже время. Это гениальное изобретение позволит людям путешествовать по всей Вселенной. Только устройство возврата у вас работает с ошибкой. Поэтому нам пришлось построить тут пару пирамид, сфинкса и ждать вас. В верхней части пирамиды стоит маячок, он настроен на датчик, который вы сейчас опишите на листке, и эту запись мы подложим вам в блокнот. Вы найдете этот лист и установите этот датчик на корабль. Запускается устройство мыслеообразом, то есть только человек способен, находясь в икс-измерении собирать обратно себя и корабль. Образ нужен знакомый, образ из прошлого планеты, например, пирамида и сфинкс. К двадцать первому веку сохранится и будет широко известен сфинкс рядом с пирамидой Хафра в Гизе. Необычность самой постройки, величина, войдут в историю, будут публиковаться в учебниках. После запуска датчика человеком, пирамида вылавливает корабль в любом месте вселенной и притягивает к себе. Так вы оказались здесь сейчас. Это в витке времени, где уже на корабле стоит датчик. Дорабатывать саму конструкцию прибора вы будете еще долго. Поэтому многие ваши последователи столкнутся с ошибкой и будут блуждать во вселенной. Сейчас мы с вами вернемся, подбросим лист со схемой и благодаря этому датчику, установленному на кораблях, заблудившихся путешественников будет выкидывать сюда, а мы их отправляем домой. Теперь, я расскажу, с чего начать, и вы исправите ошибку…– начал фараон, и они склонились над листком бумаги.

– Как я не догадался раньше! Это же так просто! Только дорабатывать прибор быстро не выйдет… Значит датчик будет как спасательный круг? Я читал эту запись на листке, там в лаборатории, даже собрал на скорую руку и поставил в корабль! Не хватило самую малость … – сокрушался Вадим.

Фараон похлопал его по плечу и улыбнулся своей загадочной улыбкой, той самой, что запечатлена в скульптуре сфинкса. Хафра требовательно потянул Вадима за руку. Щелкнул хекой, темнота, вспышка и снова они в лаборатории у стола. Ученый быстро вложил лист в блокнот. Щелчок, темнота и они уже снова в помещении пирамиды. Вадим взглянул на саркофаг и спросил:

– Правда, что фараоны мало живут, лет двадцать? – Вадим разглядывал орнаменты на стенах гробницы.

– Конечно, нет! Мы почти не стареем, долго здесь жить скучно, мы возвращаемся в свое время, поэтому многие гробницы и находят пустыми. Хотя иногда оставляем свои клоны, – рассмеялся фараон и подмигнул коту.

– Почему кошки у вас священные животные? – Вадим осторожно погладил кота, тот замурлыкал, и уселся напротив них.

– Смотрите, – фараон взял его за руку и уже в следующую минутку Вадим вздрогнул от неожиданности. Он видел себя и фараона, сидящих на краю саркофага, наклонил голову и увидел внизу рыжие лапы.

– Их здесь называют «око богов», потому что я могу благодаря коту видеть и слышать все, его органами чувств. А мы для людей здесь – боги, явившиеся с Неба, – фараон отпустил руку, видение пропало, ученый был опять самим собой.

– Ничего себе! В будущем все так смогут? – Вадим с любопытством рассматривал кота.

– Всем это не нужно. Со временем возможности сознания людей станут совсем другими, чем в ваше время. Никто не будет стремиться овладеть всеми знаниями и навыками, какие только существуют на свете. Каждый выберет что-то свое, что ему по душе, – фараон потрепал кота за ухом и тот замурлыкал.

– Почему, когда я перемещаюсь с вами, я не попадаю в канал икс-измерения?

– Со мной мы проходим его за секунды. Это измерение вне времени и пространства. Там можно встретить души умерших, тех, кто находится между воплощениями. Если в путешествиях что-то пойдет не так, вспоминайте пирамиду Хафра и сфинкса. Вас выбросит к нам, тут своего рода спасательный пост. Ладно, пойдемте, вам пора возвращаться домой, – фараон встал, затушил факелы и вслед за котом они пошли в обратный путь по мрачному коридору.

Выйдя из пирамиды, увидели, как в лучах солнца золотятся бока космического корабля.

– Получается, я сам себе подкинул формулу возвращения? – спросил Вадим.

– Получается, да. Змея кусает свой хвост. Все существует одновременно, и прошлое, и будущее. Парадокс мироздания. Как спираль заворачиваются витки времени, сложная и завораживающая своей красотой картина.  Мир как большая арфа. Нужный звук, частота и ты там, где хочешь быть. Есть универсальный вариант выхода из икс-измерения – с помощью мыслеобраза. Этот способ для тех, кто может себя полностью контролировать, четко визуализировать пространство и время. Без долгих тренировок это невозможно, вы сами в этом убедились. Ваше сознание и приборы собирали вас с кораблем то в одном мире, то в другом. Вас носило туда и сюда. Ошибка в том, что вы мало изучаете возможности своего сознания и мало его тренируете. Пройдет время, и люди научатся делать это в совершенстве, – улыбнулся Хафра.

Вадим открыл люк, фараон подошел и заглянул внутрь.

– Мало места, но уютно. Скафандр облегчайте, не нужен он такой тяжелый. Если, что – быстро обратно стартанете. Шлем, хорошо будет сделать в форме головы сокола, чтобы тут путешественников за Ра принимали. Ладно, легенда! Устраивайтесь поудобнее, я вас домой отправлю, – фараон похлопал его по плечу, подмигнул ему зеленым глазом, закрыл люк и щелкнул по ней хекой.

– Спасибо, – еле успел крикнуть Вадим.

Резкий звук и вспышка белого света разорвали пространство, корабль материализовался прямо посреди ангара. Сработала пожарная сигнализация, завыла сирена, с потолка хлынули потоки воды.

– Наконец-то я дома, – выдохнул Вадим. Перед ним были знакомые лица с открытыми от удивления ртами.

Он открыл люк и с гордым видом бывалого путешественника, открыл шлем.

– Эй, привет! Не ждали? – он помахал коллегам рукой и улыбнулся.

К нему уже бежали, помогли выбраться, снять скафандр.

– Вадим! Живой! – Настя подбежала к нему, откидывая назад мокрые волосы.

– Ты плачешь? – он смахнул слезу с ее щеки.

– Просто вода, – девушка обняла его.

– Это кто и откуда? – подошедший Миша показал на кресло второго пилота, где, сидел рыжий кот и пристально смотрел на них зелеными глазами.

– Какая прелесть! – Настя пробралась к креслу и погладила животное.

Вадим посмотрел коту в глаза и услышал: «Не говори им, что я не отсюда, пожалуйста», – ученый огляделся, вроде никто не слышит. Сомнений не было, рыжий общался с ним телепатически.

– Это сюрприз! Я брал рыжего с собой, – Вадим улыбнулся и подмигнул коту.

– Как ты мог! Он же без защитного костюма! Вдруг бы он погиб? – Настя взяла кота на руки, и он довольно замурлыкал.

– Сколько меня не было? – Вадим внимательно оглядывал коллег и ангар. Почти все было так же, как в день его отлета.

– Сутки, мы думали ты погиб. Я очень рада, что твой эксперимент хорошо закончился! – воскликнула Настя.

– Все только начинается! – ответил Вадим.

 Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.