Помоги проекту - поделись книгой:
Если вы внимательно прочитали выдержки из Критериев, то вы легко смогли заметить, что в принципе, сложно в России найти организацию, которая не соответствовала хотя бы одному из этих признаков. Однако, поскольку основной целью выездной налоговой проверки являются доначисление налогов, пеней и штрафов, то можно легко сформировать другой критерий, по которым определяется жертва.
На самом деле фактическими критериями могут быть следующие:
Организация работает уже более 2 – х лет.
Значительные обороты компании – примерно около 10-15 млн рублей в год. Сумма зависит от региона. В котором зарегистрирована компания. Москва больше, Орел меньше.
«Настоящий» директор – есть кого реально привлечь к субсидиарной ответственности, либо возложить ответственность за причиненные бюджету убытки, если что.
Имеются реальные активы (недвижимость, автомобили у компании, в том числе реальные активы у «настоящего» директора).
Общая система налогообложения, либо упрощенка – «доходы минус расходы» (УСНО 6% не привлекает внимания).
Работа с однодневками (является или не является компания однодневкой налоговый орган определяет сам).
Работа со взаимозависимыми лицами (это не только родственники, но и когда имеется один общий учредитель на разные компании и т.п.).
Ниже я назову еще несколько критериев.
И все-таки, как же налоговики выбирают тех, кого проверять? Как не стать объектом проверки? Ведь все понимают, что самый лучший спор это тот, который не состоялся. И как можно (и вообще можно ли) снизить риски того, что к вам придут?
Как снизить саму вероятность выездной налоговой проверки?
Для начала, давайте обозначим некоторые моменты, связанные с предналоговым анализом деятельности предприятия и, далее, попробуем сделать соответствующие выводы.
Общая эффективность налогового контроля сегодня, по заявлению Минфина РФ, составляет 96,6 процентов (что очень близко к реальности). Если мы посмотрим на выездные налоговые проверки где-то 2001 года, то в охват под налоговые проверки попадало примерно 11,5 процентов от общего числа налогоплательщиков. Сегодня это примерно 1 процент.
Мало того, что процент проверяемых так снизился, так еще в настоящее время имеется стойкая тенденция к уменьшению количества выездных налоговых проверок.
В 2014 году проведено 35 000 выездных налоговых проверок. В 2015 году проведено 23 219 выездных налоговых проверок.
В 2016 году проведено 20 110 выездных налоговых проверок (т.е. на 3 109 проверок меньше, чем в 2015 году).
Поступило по налоговым проверкам в 2015 году 141,7 млрд. рублей. В 2016 году 170,5 млрд. рублей.
На одну выездную налоговую проверку доначислено в 2015 году 9 540 тыс. рублей, в 2016 году – 13036 тыс. рублей.
Таким образом, по состоянию на 01.10.2016 года доначисления на одну проверку составили примерно 13 млн рублей с учетом штрафов и пеней.
Как такое может быть, каким образом налоговый орган вычислил таких налогоплательщиков, которым смог доначислить суммы в районе 13 млн рублей.
Если проанализировать действующий порядок отбора компании, которые попадут под гнет налогового контроля, то можно выявить несколько моментов7.
Во-первых, налоговый контроль сегодня носит избирательный характер. То есть в недрах налогового органа для правильного выбора компании для проверки есть подразделения предпроверочного анализа. Т.е. налоговый администратор изучает данные о компании и докладывает вышестоящему органу, почему надо выйти именно туда с выездной налоговой проверкой. Об этих данных ниже.
Во-вторых, существуют ключевые критерии эффективности выездной налоговой проверки (экономическая целесообразность). То есть проведение выездной налоговой проверки несет в себе затраты, имеет расходы, и экономически должно себя оправдывать. Логично?8 Поэтому минимальное доначисление по городам миллионникам составляет по разным оценкам от 3 000 000 до 4 000 000 рублей. Для городов Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург и т.д. плановый показатель выше. Хотя налоговый орган никаких плановых показателей не признает, говорит, что таких критериев не существует. Но мы будем считать, что 3 500 000 рублей, это минимальное доначисление на одну налоговую проверку.
Разумно так же предположить, что, если есть критерий высокоэффективной налоговой проверки, то есть критерий и низкоэффективной налоговой проверки, что составляет сумму около 1 000 000 рублей и менее. Что в свою очередь означает, что налоговый орган провел предпроверочный анализ и обнаружил, что всего будет доначислено 1 млн. рублей.
Что тогда?
А тогда получается, что если налоговый инспектор вышел с проверкой и доначислил только шестьсот тысяч, то это означает, что-либо он не дружит с головой и ничего не понимает в налоговом контроле, либо он вступил в сговор с налогоплательщиком. Так его работу оценят его же коллеги.
Логично? Таким образом, при недостижении показателей в 1 млн рублей, будет проведено служебное расследование в отношении инспекторов. Делайте вывод, господа.
При этом, важно отметить, что у налоговиков отсутствует критерий или правило – проверка раз в три года, и после наступления этого срока обязательна выездная налоговая проверка. В принципе, можно поработать и шесть месяцев – и получить выездную налоговую проверку. Поэтому мечта налогоплательщика о том, что он поработает три года и заменит компанию – устарела.
Необходимо знать и понимать, что перевод экономической деятельности на новое юридическое лицо – в котором учредителем будет «хороший человек», даже не жена и не теща, от налоговых рисков вас не убережет. Ведь создание новой компании как правило, влечет перевод туда всех сотрудников, массовое перезаключение всех договоров на прежних условиях (причем слово в слово) с прежними поставщиками и с покупателями… А сайт и его содержание, телефоны, условия для клиентов – их тоже никто не собирается менять. При этом все будет происходить в достаточно сжатые сроки, если не в один момент – что в последствии даст основание суду и налоговой взыскивать по долгам старой компании со вновь созданной, хотя она и юридически чистая, и с новым учредителем, и является независимой.
И таких прецедентов сегодня достаточно, практика отработана, суды следуют по новой схеме, что позволяет налоговым органам фактически без труда производить налоговые доначисления с дочерних структур, материнских компаний, а так же других зависимых компаний, если такая взаимозависимость будет обнаружена, и предъявлять требования о взыскании со взаимозависимых компаний в суд.
В-третьих, критерием выбора налогоплательщика для проверки является еще одна фактическая обязанность налогового органа по предпроверочному анализу деятельности компании и ее аффилированных лиц.
Ведь у налогового органа нет задачи только доначислить. Есть и другая задача. Обязательно и во чтобы то ни стало – взыскать. По этой причине выходить на проверку компании–однодневки налоговому органу в настоящее время фактически прямо ЗАПРЕЩЕНО. Внутренней инструкцией.
Почему? Во-первых, потому, что если однодневке и доначислить, то что и с кого взыскивать?
А во-вторых, если проведут проверку такой компании – то взыскивая средства с однодневки признают сам факт ведения однодневкой самостоятельной хозяйственной деятельности. А смысл? Поэтому будем перекладывать все на «здоровую» компанию.
В таких условиях, налоговый орган, первоначально, исследует компанию. Как? Через онлайн программы: например, программы исследуют совпадение номеров телефонов – отсюда делается вывод о взаимозависимости и хозяйственном положении, определяется наличие имущества у учредителя и руководителя, членов их семей и т.п. Существующие программы в налоговом органе переводят всю цифровую информацию в графическую и наглядную, рисуют схемы и т.п.
Для чего изучать имущественное положение учредителя и директора? Ну, например, чтобы привлечь руководителя и учредителя налогоплательщика к субсидиарной ответственности по долгам компании. Так, Закон «О несостоятельности (банкротстве)» сегодня не является стопроцентным способом, чтобы избежать уплаты по налоговым долгам и фактически при определенных обстоятельствах является механизмом, с помощью которого можно взыскать налоговые долги с учредителя, директора или главного бухгалтера9.
Сегодня вина учредителя и директора в банкротстве предприятия презюмируется по умолчанию. Сегодня государством провозглашен принцип презумпции виновности лица, которое фактически управляет деятельностью компании (какую бы должность вы не занимали – от директора до советника)10. Теперь учредитель и руководитель просто обязаны доказать, что они не виновны в банкротстве компании, типа это же предпринимательский риск, за наступление которого они нести ответственность не должны.
Кстати, сегодня именно налоговый орган более, чем в 10 процентов случаев является инициатором дела о банкротстве. Таким образом, у налогового органа имеется прекрасная возможность реально взыскать доначисленное и оправдать право на свое существование, получить премию, повышение по службе, ну, или грамоту, наконец.
В связи с вышесказанным, в качестве примера, я хочу рассказать вам об очень интересном уголовное дело, возбужденном в отношении директора Общества с ограниченной ответственностью «Уральский лес», которого привлекли к ответственности (причем уголовной) не только за сам факт банкротства, в том числе за доведение организации до банкротства и за сокрытие имущества.
Фабула дела вкратце такова. Директор (он же учредитель в одном лице) начислял и выплачивал зарплату работникам, а вот начисленные НДФЛ на заработную плату работников в бюджет не перечислял (направлял деньги на другие цели). Суд разобрался в этом деле и указал, что в данном случае в действиях директора был имелся корыстный мотив. Какой вы думаете? «Он хотел выглядеть в глазах сотрудников успешным предпринимателем», – указал суд. Кстати, сегодня многие из руководителей так же думают, что направление налогов на выплату зарплаты – это благородная цель. «Нет, это корыстная цель, преследуется уголовным законом»,– указал суд.
Далее, Следственным комитетом по материалам налоговиков было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 199.1 УК РФ, а также попутно возбудил дело по статье 196 УК РФ – «Преднамеренное банкротство».
В результате, директору пришлось возместить ущерб бюджету в размере неудержанного НДФЛ в сумме около 11 млн.рублей. Так его обязал суд.
Сейчас этот кейс налоговики рассылают во все налоговые органы с целью обязания последних действовать по «успешной» схеме.
Кстати, на одном из моих процессов, налоговый инспектор, обличая моего доверителя, чтобы выглядеть еще более убедительной в конце своей «пламенной» речи торжественно вручила суду названный выше кейс, сопроводив его словами: «Вот как суды сегодня должны решать вопросы такого рода!». К счастью в нашем процессе, суд не пошел по пути, предложенному налоговым инспектором и вынес положительное для моего клиента решение. Спасибо ему за проявленное мужество и объективность.
В-четвертых, давайте остановимся на однодневках или, как их еще называют, «предприятий с низкой социальной ответственностью».
Итак, еще до того, как налоговый орган выйдет с выездной проверкой, он уже все знает и ему все понятно, у него уже сформирована схема в программе о том, как и с кем работал налогоплательщик. Алгоритм проведения ВНП для налоговиков ясен.
Таким образом, когда налоговики выходят на проверку – работа по однодневкам ими уже проведена и завершена. И далее, когда схема ясна и понятна – необходимо все связи формально завершить в рамках выездной налоговой проверки, т.е. легализовать свои действия. Оформить надлежащим образом.
На практике это выглядит так: пришли, предъявили Решение о проведении выездной налоговой проверки, затем направили официальные запросы по контрагентам. Таким образом, налоговикам остается только официально «застолбить» в соответствии с законом взаимоотношения проверяемого лица с проблемными контрагентами.
И это все было сделано на этапе задолго до выхода с выездной налоговой проверкой – при проведении предпроверочного анализа!
А что касается НДС, то здесь система отслеживания давно и полностью автоматизированная. Имеется более десятка проверочных баз. И все они автоматизированы! Отслежены как поставщики, так и покупатели, по которым имеются все необходимые данные о том, как часто происходила смена директоров, движение по счетам, налоговой или иной тайны по банковским операциям вашей компании никакой нет – налоговый орган имеет доступ ко всем вашим счетам и т.п.
Когда все понятно до начала проверки, то налоговым органом во время проверки остается разослать конкретные запросы по конкретным компаниям и адресам. И никаких действий наугад, никаких веерных рассылок и запросов во время проведения ВНП, как ошибочно полагает налогоплательщик, производить не надо.
В-пятых, как теперь мы понимаем, у налогового органа все автоматизировано. Работает программа, которая очень наглядно показывает, распределение прибыли у конкретного налогоплательщика, была ли она и как менялась в разные годы. Дополнительно все данные о налогоплательщике сравниваются дополнительно и по отраслевым показателям… (кодам ОКВЭД).
И все это в цвете, в картинках, схемках, графиках!
Так же не забываем, что налоговики не дураки, они исследуют и открытые источники информации о налогоплательщике, сайты, например, с такой информацией: «мы эксклюзивные представители республики Северная Корея», а в налоговом учете, проверяющие видят, что импорта или экспорта у него, например, нет.
И как вы сможете такое несоответствие объяснять? Ну и в дополнение, ваши объяснения навсегда останутся в системе налоговиков. Это раньше можно было надеяться, что если вы дали показания сегодня, а налоговый инспектор сменился, то о них все уже и забыли. То теперь показания налогоплательщика хранятся вечно. Сегодня ничто никуда не пропадает, и налоговый инспектор в Москве имеет точно такие же о вас сведения, как и инспектор во Владивостоке.
Например, налоговики допросили номиналов, те дали показания, которые были занесены в базу общих данных, которая хранится, а данные оттуда извлекаются по мере необходимости, т.е. к очередной проверке. Таким образом, у налоговиков имеется практически полная база о вас еще до выхода на проверку.
Поэтому изменение счетов компанией ровным счетом ничего не меняет – это все наглядно видно. И когда налоговики готовятся к проверке – они предварительно уже все отследили. Сверили ай-пи и мак адреса доступа в банк (кстати, с помощью банка, который об этом уже донес), чтобы доказать подконтрольность ваших компаний с целью определить реального владельца компании, того, кто реально компанией управляет, ну, или управлял.
Для тех, кто не знает, эта система работает уже с 2001 года. А сегодня просто «отшлифовывается». Например, чтобы доказать взаимозависимость, а так же факта отсутствия реального, делового дробления достаточно просто проверить ай-пи адрес.
АЙ-ПИ адрес – это провайдер. АЙ-ПИ, конечно, можно менять с помощью программ. А как поменять МАК адреса – это ваш модем. Ладно, поменяли АЙ-ПИ, а Мак тоже будете менять? В результате налоговики легко делают вывод: работает одно и тоже лицо.
И вот, когда предпроверочный анализ деятельности компании окончился – налоговый орган решает и считает, сколько можно компании доначислить. Так же определяет и решает, какие еще мероприятия провести, какие экспертизы, может еще инвентаризацию, допросить свидетелей (к этому на практике руководители предприятий почему-то относятся легкомысленно – типа, «Ну и что они там могут показать. Это же простой вахтер». А вахтер покажет, что товар на базу никогда не завозился, ремонт не делался, автотранспорт никогда ничего не привозил и т.п.).
Кстати, сейчас можно проводить допросы свидетелей и при проведении камеральной проверки, могут провести осмотр территории… и т.п.
При проверке обоснованности вычетов (НДС) однозначно в число проверяющих включаются сотрудники правоохранительных органов, а это 99,9 случаев из 100 всех выездных налоговых проверок!
Не забываем, что сейчас новый порядок возбуждения уголовных дел по налоговым статьям, гораздо более жесткий, чем старый…
Так примерно, происходит подготовка к проведению выездной налоговой проверки на самом деле.
Не забываем, что у всего вышесказанного есть и другая сторона, можно сказать «пиарная».
Так, мы с вами в настоящем разделе, когда начали говорить о том, как узнать, будут ли вас проверять, мы начали говорить о Концепции.
Так работает Концепция или нет? Стоит ли ее (Концепцию) бояться и что это вообще такое? Как ее понимать и как она, эта Концепция, работает? Как ей правильно пользоваться и на что ориентироваться?
Концепция была издана и опубликована в 2007 году, сегодня 2018 год, наступает 2019 год. А это совсем другое время – именно эту мысль мы все время и пытаемся донести до читателя. Сегодня политики государства в области налогового администрирования более жесткая, нацелена на привлечение к ответственности, доначисление и безусловное взыскание.
Политика государства (политика налоговых репрессий) в области налогового контроля заключается в следующем: выбрать налогоплательщика, которому можно доначислить не ниже установленной по региону суммы (Москва примерно 10 млн. рублей), а затем обеспечить реальное взыскание.
Т.е. налогоплательщик может себя там (в Концепции) поискать, но это не значит, что если вы себя там в этих критериях увидели, то это непременно означает, что проверка к вам обязательно придет.
Или если вы себя там не обнаружили, то к вам и не придут. Это не обязательно так или не так.
Например, может оказаться, что на вашей территории есть другой налогоплательщик, который для налогового органа более интересен, чем вы. Т.е. «общедоступные критерии», обозначенные в Концепции – это некий ориентир для налогоплательщика, декларация.
Но, безусловно, там есть рациональное зерно.
На самом деле, налоговый орган руководствуется своими, известными только им критериям.
Ну, например, такими критериями, которые не афишируются (в дополнение к тем, которые я назвал выше) – вы крупный или крупнейший налогоплательщик для своей инспекции. И с вас можно взять… и реально взять в прямом и переносном смысле.
Крупные и крупнейшие налогоплательщики в принципе живут от проверки до проверки и их проверяют систематически раз в три года.
Не важно, показали вы убытки, или у вас прибыль… или вы не выходите за пределы общеотраслевых показателей… главное с вас можно реально взыскать, благо такая возможность всегда будет существовать ввиду неопределённости и размытости налоговых норм.
Поэтому бизнесу необходимо мониторить ситуацию не только Критерием, а и другими средствами, понимая задачи, стоящие перед налоговиками.
О практической ценности Критериев можно судить, например, задавшись вопросом: можно ли обжаловать назначение ВНП, если вы не входите в Критерий?
И ответ здесь однозначный – нет. Так как Концепция носит примерный, рекомендательный характер.
Поэтому Критерий как самостоятельный документ не работает. Фактически государство относится к нему «несерьезно». Вообще эта концепция не работает для защиты налогоплательщика (например, «Я не подпадаю под условия Критерия поэтому меня не проверять!»), таким образом, Критерий – не панацея.
Как снизить вероятность проверки? Ну, например, стать крупным предприятием и встать на мониторинг. Или стать очень маленьким, ну с оборотом до 200 000 миллионов в год. Но, иногда на безрыбье и оборот в 100 000 000 рублей является уловом.
То есть мимикрия с крупной организации на мелкую может быть обоснованной.
Есть варианты, связанные с безопасностью (налоговики могут потерять интерес) – вывод имущества или залог имущества. Вывод имущества и залог система налоговиков не видит. А когда не с чего взыскивать – то и проверки нет. Но не забываем об уголовке в этом случае.
Надо понимать, что предприятия на госконтрактах проверяются всегда, так как там откаты, а значит обнал, НДС и прибыль.
И в завершение я хотел бы поговорить с вами о вызове на административные комиссии.
Ходить или нет?
По разным регионам комиссий по легализации налоговой базы в год проходит от 20 до 30. Их проходят налогоплательщики, если сумма задолженности составляет около 1 млн. рублей.
По итогам работы таких комиссий в среднем по стране в бюджет после проведения комиссии поступает около 500 000 рублей.
В комиссию со стороны государства приглашаются налоговики, представители органов местного самоуправления, региональные представители (они заинтересованы по зарплате), сотрудники правоохранительных органов (для «правильного» давления).
На самом деле полномочий особых у такой комиссии нет, как нет и оснований что-либо у вас требовать. Они имеют право спросить, вы имеете право не давать такие показания.
И вот они начинают спрашивать с вас, давить, а затем, могут по вашей наивности и допросить (опросить). Ведь вам нечего бояться!
Затем вы исправляетесь, а через некоторое время они вас вызывают и все сначала. Короче, работают по закону и с угрозами…
Так идти на налоговую комиссию или нет?
Комиссия действует не в рамках НК РФ. Это психологическая такая атака. Комиссия очень не любит представителей. Им нужен главный бухгалтер и руководитель. Причем лучше, чтобы был руководитель. Намеренно руководитель. Надавить и добиться убрать что-либо из расходов. Поэтому руководитель на такую комиссию ходить не должен. Пусть ходит представитель.
Поэтому, я бы рекомендовал ходить. Кстати, на комиссии есть возможность узнать, что на вас у них есть и откуда ветер дует. Но документы на комиссию я бы не носил.
Как вести себя на комиссии?
На комиссии все не раскрываем. Отвечаем общими фразами, говорим, что вам надо все обсудить, что вы все поняли, но вам надо время подумать.
Поделиться книгой: