Андрогины 2: После заката

В этот же момент раздался страшный грохот, вопли и даже ругательства. Последние частично принадлежали мне самой.

От неожиданности я плюхнулась обратно в теплую ванну и постаралась сделать все, чтобы прийти в себя – трясла мокрой головой, как собака после купания, крепко зажмуривала глаза и затем снова широко их раскрывала.

– Блин, и может же такое приснится! – бурчала я себе под нос, поудобнее усаживаясь на рифленое, в виде формы ракушки, стеклянное дно. Вдруг, я застыла на месте, словно током пораженная, и обеими дрожащими руками полезла за пазуху отяжелевшего от воды костюма. – Бедный голубь! О, нет! Гуля, прости меня!

Из-за травли Косты и его шайки я совсем забыла про спасенного мною белого голубя. Если он не погиб от острого клюва и когтей черного ворона, то теперь, должно быть, захлебнулся из-за меня в горячей ванной.

Я снова и снова оттопыривала полу пиджака и тормошила рукой просторный внутренний карман, хлюпающий от воды. Пусто! Словно никакого голубя там и в помине не было!

– Наверное, я очень сильно ударилась головой, – объясняла я сама себе, глядя на свои белые мокрые кроссы, что стояли рядом с переполненной ванной, – так сильно, что у меня пошли глюки, я сняла ботинок и швырнула его в воздух! Ты заплатишь и за это, Коста!

Я перевела взгляд на ванну, и мое сердце буквально пропустило удар. На колышущейся поверхности воды плавало маленькое белоснежное перышко. Которое могло принадлежать только белому голубю и которого тут раньше никогда не было, и быть не могло, если только…

– Нет! Этого не может быть! – замотала я мокрой головой, да так интенсивно, что во все стороны полетели брызги. Я изловчилась, схватила мягкое белое перышко двумя пальцами и поднесла его к своему лицу. – Должно быть, оно просто пристало к костюму, пока я валялась в луже. А этот крылатый пацанчик со стрелами мне просто приснился!

О, я могла бы еще долго шарить руками по скользкому дну ванной в поисках утонувшей и, возможно, раздавленной мною птицы, если бы только мой нечаянный быстрый взгляд не упал на трюмо. Я тут же позабыла и о купидоне, и о голубе.

«Беги отсюда, пока можешь»

Было выведено крупными печатными буквами на запотевшем зеркале, самом большом из трех. На моей мокрой спине заплясали мурашки. Пока я спала, сюда кто-то пробрался и оставил мне это угрожающее послание. Я огляделась по сторонам, впервые замечая, какие же все-таки густые и причудливые тени прячутся в углах. А что, если этот «кто-то» еще тут? И это именно он меня разбудил? Но вот только для чего?

И тут я поняла, что все-таки меня разбудило. Во входную дверь раздалась очередная череда настойчивого громкого стука, крики и проклятия.

Глава 4. Полтергейст

Мое сердце отчаянно заколотилось, я выскочила из ванной, как ошпаренная, прыгнув босыми ногами в тёплую и, к моему ужасу, довольно глубокую лужу на бирюзовом плиточном полу. Всё оказалось очень просто – пока я спала, ванная переполнилась, и вода полилась через край. На кафеле было уже добрых ведер так десять.

О, нет! Только бы не залить номер снизу!

– Немедленно откройте! Это полиция! – ревел из коридора низкий мужской бас в перерывах между тяжёлыми ударами по двери – у мужчины явно были крепкие увесистые кулаки. – Майор Балдсон! Если вы сейчас же не откроете дверь, то я прикажу её взломать! Вам грозит статья за самовольное проникновение на частную собственность, штраф и возмещение ущерба в особо крупном размере! Будете делать ремонт в номере этажом ниже – вы его полностью залили!

– Вот, блин! И как только я могла уснуть? И так влипнуть! – ругала я сама себя, шлепая босыми ногами по луже в ванной. Затем я едва не упала, поскользнувшись на гладкой белоснежный гальке, на которой оставила свои кроссовки. – И неужели в таких дорогих номерах нет запасного слива в плитке? Позорище, а не корпус! Даже в нашей с Лизой убогой комнатушке возле старой душевой кабинки была специальная дырка в полу! Один раз у меня туда мыло убежало и…

– Я же говорю, что эта дура не откроет! – прервал меня знакомый и уже опротивевший до тошноты голос Доминика. Даже лай его бешеного пса я сейчас была бы рада услышать больше, чем его высокомерный и визгливый от возмущения, голос. – Дядя Билл, ломай уже эту проклятую дверь в преисподнюю!

– Следи за своим языком, Доминик! – недовольно рявкнул мужчина. Отчего-то я представила его высоким с рыжими усами и круглым большим животом. – Называй меня на людях Майор Балдсон, и только на вы! Понял? Никто не должен знать, чем я занимаюсь ночами ради своего племянника!

Я, наконец-то, заметила причину всемирного потопа – один из моих кроссов закрыл собой отверстие запасного слива в полу, словно большой белый кляп. Я вытащила его, и вода с громким журчанием водоворотом устремилась в канализацию. Страшная глубокая лужа на полу стала быстро мельчать. Отлично! Через пару минут ее тут не будет! Вот бы и полиция возле моей двери исчезла бы так легко!

– Дядя… Майор Балдсон! – снова ошибся Доминик, но быстро исправился. – Эта девка изрезала шею нашему псу Арчи! Тому самому доберману, которого ты… вы подарили мне еще щенком! Мы должны засудить её!

Я сидела на тяжелом стуле, чья резная спинка подпирала дверь и горько усмехалась. Засудить? Ха, да у мня же ничего нету! Это у них все есть – даже дядья майоры полиции! А мне в этом мире принадлежат лишь мои мокрые серые боксеры. Даже тёмный костюм и тот не мой! И что же ещё у меня можно отнять, если только не саму жизнь?

– Откройте! Полиция! Последнее предупреждение! – рычал команды мужчина. – Отойдите от двери! Сейчас она будет выломана!

С той стороны началась возня – кажется, Майор Балдсон снял свой пиджак и вместе с табельным оружием дал подержать своему племяннику. Затем послышались тяжелые шаги, разбег и глухой «бум» – удар массивного мужского плеча по старой древесине. Дверь жалобно застонала, но не поддалась. Майор негромко выругался и разбежался для следующей попытки, а затем еще одной и еще… Хоть и старая, целиком сделанная из дерева и безо всякой декоративной обивки, дверь совершенно не хотела открываться.

Я сидела на стуле с закрытыми глазами и крепко обнимала свои колени, прижатые к груди. Так было теплее и спокойнее.

Вдруг, раздался оглушительный хлопок, и от неожиданности я вскрикнула и едва не свалилась со стула. Мое правое предплечье обожгла острая страшная боль, словно бы по ней черканули раскаленным до бела ножом.

– Я попал в нее! Попал! Ты слышал ее вопль? – злорадно захихикал Доминик за что тут же получил подзатыльник широкой дядиной ладонью. – Ай, больно!

– Отдай сюда мой пистолет, засранец! – хрипел Майор Балдсон. – Ты совсем спятил?! Теперь проснется все общежитие! Скажи спасибо, что на нем был глушитель!

Да, хоть и с глушителем, но было ужасно громко, потому что близко.

Я спрыгнула со стула, зажимая простреленную руку ладонью, сквозь пальцы сочились крупные капли горячей крови. На пару минут мне показалось, что я умру от боли здесь и сейчас, и потому я даже на время позабыла о полиции за дверью.

Но при повторном осмотре, я облегченно выдохнула: это была всего лишь длинная, сантиметра три, но неглубокая царапина. Пуля, насквозь пробив дверь, порвала мой новый костюм в районе предплечья и вскользь поцарапала мою руку. Пролетев мимо меня, она застряла в противоположной стене… точнее в лепнине странного серого цвета. Я подошла вплотную и пригляделась: из стены, словно из воды, наполовину высовывалось тело странного существа – что-то вроде миниатюрного дракона с клыками, длинными когтистыми лапами, острыми рогами и широкими крыльями, как у летучей мыши. Да это же настоящая горгулья! Каменные глаза комнатного чудовища были широко раскрыты и смотрели прямо на меня. Аляповатая, но симпатичная морда была перекошена от боли – пуля попала прямо в правое крыло маленького монстра. И из круглой дырки, словно из раны, по каменным перепонкам катилась черная вязкая кровь…

Я крепко зажмурилась несколько раз – видение не исчезало, и потому я невольно оступилась и в ужасе попятилась назад, пока не уперлась спиной в противоположную стену.

С моей мокрой головы по еще более мокрым плечам и спине струились ручьи воды, объединяясь, они целыми потоками лились прямо на дорогой персидский ковер в прихожей. Переминаясь с одной босой ноги на ногу, я распахнула изящные дверцы гардероба в надежде найти внутри хоть какую-то сухую одежду. И я нашла ее – несколько десятков стильных платьев, дизайнерских костюмов, модных джинсов, туфель на высоких тонких каблуках и прочей бесполезной ерунды, которую я никогда на себя не одену. Да кто же живет в этом заколдованном номере? Весь этот цветастый яркий модный гардероб явно принадлежал какой-то блондинке-призраку. С отвращением и тяжелым вздохом, я захлопнула дверь в шкаф, внутри которого лежала мечта каждой современной девчонки. Единственное, что я оставила себе, накинув на мои мокрые плечи – это небольшой махровый полотенец, непонятно каким образом оказавшийся на полке среди бижутерии.

Над роскошным бело-кожаном диваном располагалась длинная книжная полка. Я решила ознакомиться с ее содержимым и подошла поближе.

– Блин! Ну и старье же тут! – пробормотала я, разочарованно тряся мокрой головой. Передо мной стройным тесным рядом стояли очень старые толстые книги в потрепанных и почерневших от времени переплетах. Я наугад взяла одну из них и раскрыла на середине. Перед глазами заплясали непонятные символы, картинки, чертежи, аккуратно выведенные разноцветными чернилами. Багрово-красные рисунки были особенно похожи на застывшую кровь. – Ведьмовские письмена из лучших времен средневековья! Может быть, это супердорогой антиквариат, который нелегально хранится тут, кем-то сбывается на черном рынке? Да нет! Бред какой-то!

С этими словами я захлопнула рассыпающуюся рукописную книгу в позолоченной кожаной обложке и запихнула ее обратно. Мой разочарованный взгляд привлек небольшой клочок толстой светлой ткани. Она была аккуратно скручена в трубочку и лежала поверх старинных книг, словно мягкий плюшевый свиток папируса. Сначала я просто хотела в нее хорошенько высморкаться, но затем передумала и машинально засунула в хлюпающий карман своего мокрого костюма. Может быть, когда-нибудь еще пригодится.

Странно, но мне совершенно не было холодно в моем насквозь промокшем костюме. Возможно потому, что он был сделан из натуральных материалов – высококачественной шерсти и еще чего-то там. А дальше последовали такие события, что мне тут же стало мгновенно жарко…

– Дядя Билли! Ты не поверишь, что там происходит! – затараторил Доминик приглушенным голосом. Судя по всему, он присел на корточки и с интересом рассматривал прихожую в стиле ренессанса. Мое сердце пропустило пару ударов, я замерла на месте, ожидая услышать что-то вроде «Эта дрянь там! Я ее вижу! Стреляй!», но вместо этого он описал лишь заброшенную комнату со старой трухлявой мебелью и толстенным слоем пыли.

Кажется, парень меня совершенно не видел. Он не замечал ни пышного убранства прихожей в стиле ренессанса, ни моей жалкой мокрой сгорбленной фигуры в углу. Я, как могла, бесшумно выдохнула и тут же позабыла вдохнуть снова…

– Отойди подальше! – громко скомандовал глубокий бас, который я тут же узнала, как голос Майора Балдсона. И только по следующей фразе я поняла, что он обращался вовсе не ко мне, а к своему племяннику. – Я выстрелю в замок. Он старый, не выдержит. Объясним это тем, что, возможно, внутри находится человек, которому требуется помощь. Он или уснул в переполненной ванной, или поскользнулся на мыле и ударился головой. В сторону, Микки!

Я села на пол, прижалась к стене и закрыла голову руками, но выстрела так и не последовало.

– Здравия желаю, Майор Балдсон, – бодро продекламировал знакомый надменный голос из коридора. Его юный обладатель, кажется, был весьма удивлен и раздражен увиденным. – Прошу вас немедленно прекратить портить частную собственность моего отца!

Такие слова в нашей академии мог себе позволить только один студент –маленький наследник самого большого состояния.

– Эм… Константин! Вот это встреча! – ответил Майор Билли с наигранной радостью, судя по голосу он широко улыбался и, может быть, даже слегка склонил голову. Но его тон моментально сменился на официально-деловой. – У нас проблема. Моего племянника Доминика затопили из этого номера. Возможно, кто-то уснул в ванной или поскользнулся на мыле и теперь без сознания. Мы должны срочно попасть внутрь!

– Почему вы не обратились к коменданту общежития, Майор Балдсон? Все знают, что в этом номере никто не живет уже много лет! – недовольно ответил Коста и повернулся к Доминику. – Почему ты ничего не рассказал об этом своему дяде?

– Но что же я мог ему рассказать?! Про призраков и полтергейстов? – оторопел Доминик, пятясь назад. – Вообще-то у меня в ванной потоп! С потолка льется водопад! Очень реальный, а не призрачный! Клянусь своей жопой…

– Микки, выбирай выражения! – буркнул его дядя.

– … что там закрылась эта уродка, которая порезала шею моему псу! – выпалил Доминик. – Мы должны немедленно взломать дверь!

– Мы должны немедленно оставить этот номер в покое! – передразнил его Коста и сделал глубокий вдох, снова обращаясь к Доминику. – Ты же помнишь, какие страшные вещи произошли с тему, кто когда-либо пытался сюда проникнуть? В этом месте сконцентрирован максимум негативной энергии, который не должен вырваться наружу. Как ты думаешь, почему? Этот номер защищает сам себя!

– Это как именно? – пробормотал Доминик. – С помощью страшных историй и тупых легенд про призраков?

– Ты действительно хочешь узнать, как? – спокойно переспросил Коста.

– Да, давай! Как это?

– А так это! – зло передразнил уставший Коста. – Ну смотри! Я тебя предупреждал! Если ты сейчас спустишься в свой номер, то поймешь, что это сработала пожарная сигнализация… потому что кто-то, очевидно, накурил в ванной!

– Что?! – одновременно закричали племянник и его дядя.

– Ты куришь, Доминик?! – продолжал басить последний. – Быстро в твой номер! И если это действительно пожарная сигнализация, то я немедленно звоню твоей матери!

– Что-о-о-? Да я жопой клянусь…

– Следи за языком!

…что меня просто залили сверху! – вопил Доминик, еле поспевая вниз по лестнице, трясущихся от тяжелых шагов своего увесистого дяди. – Это какая-то ошибка! Этого не может быть!

– Может! И я тебя предупреждал, – шепотом ответил Коста, садясь на корточки и заглядывая в круглую дырку, что осталась на двери от пули. – Все как обычно: голые стены, слои пыли и покосившаяся старая мебель…

Глава 5. Домовой

Я забилась в угол, еле дыша, и отказывалась верить своим ушам. Неужели, сам Константин только что меня спас от полицейского рейда? Но почему? Он что, действительно боится призраков? Или парень знает что-то, чего не знаю я?

– Помню, у моей приемной тети на даче тоже водились призраки, – с той стороны двери зазвучал спокойный размеренный голос – приятный бархатный баритон, от которого я тут же вздрогнула. Это был Леон, лучший друг Косты, высокий статный блондин с выразительными янтарными глазами и чувственными пухлыми губами. По моей вине он совсем недавно обрезал свои золотые вьющиеся волосы… Так, о чем это я? Ах да! Его номер находился прямо за стенкой моего. Именно с его балкона я и заметила, что в пустом номере «356», дверь которого не открывали вот уже несколько лет, горит свет.

– Тетушка рассказывала нам, что иногда это просто скучает домовой – древний и очень сильный дух, который охраняет жилище. – Продолжал терпеливо объяснять Лео, словно маленьким детям. – Если в доме долгое время никто не жил, то он может одичать и потому его нужно задобрить угощением.

Тут мой голодный желудок, словно тоже имел уши, громко и жалобно заурчал.

– К чему ты это клонишь, Лео? – серьезно спросил Коста. – Мы никогда не сможем открыть эту дверь.

– Ее и не надо открывать. Я собрал на широкую тарелку кое-что из еды: кусок пирога с семгой, пару клубничных пончиков. И оставил ее на соседнем балконе. Он так близко к моему, что я смог дотянуться…

Конечно, на такие акробатические подвиги был способен только Леон –чемпион подпольных боев без правил. Продолжение его разговора с Костой я не стала дослушивать, а пулей кинулась в самую большую спальную комнату своего номера. Едва я раскрыла дверь, как дюжина больших бабочек с серебристо-белыми крыльями разлетелись по разным углам. Кажется, здесь давно не проводили санитарную обработку против моли! Кругом эти насекомые!

Я моментально оказалась на просторном ухоженном балконе, уставленном горшками с цветами и даже с плетеным столом и со стульями, устланными шерстяными пледами. Естественно, что со стороны этот заколдованный балкон выглядел совершенно заброшенным, пыльным и с ворохом сухих листьев. Там на широком белокаменном перилле, овитом вечнозеленым плющом, я нашла свое обещанное угощение, схватила всю тарелку и быстренько скрылась в комнате, тихонько прикрыв за собой балконную дверь.

– Ого! Коста, ты видел это? Шторы еще колышатся! – громко выпалил Леон. Они вдвоем только что появилась на своем балконе, едва я снова плотно задвинула свои тяжелые шторы. – И тарелка исчезла! Я же говорю, что там домовой! Сейчас поест – подобреет! Рыбный пирог я сам готовил по рецепту своей тетушки!

И, действительно, аромат от пирога был непередаваемый! Я мысленно поблагодарила Леона за его щедрость – кусок был просто огромен, с четверть реального пирога. Позабыв обо всех проблемах – война войной, а обед по расписанию, я быстро плюхнулась на огромную роскошную кровать, даже не рассматривая все ее причудливые позолоченные завитки на ножках и роскошные узоры на многочисленных покрывалах.

В самом углу справа от огромной королевской кровати стояло большое, размером в человеческий рост, и очень старое зеркало. Его замысловатая серебряная оправа потемнела от времени, однако ровная, как водяная гладь озера, поверхность по-прежнему давала ясное и четкое изображение. Любоваться на себя у меня совершенно не было времени, и потому я даже не подошла к нему. Сейчас у меня были дела гораздо важнее.

Я оперлась спиной на гору расшитых подушек и уже поднесла дрожащими руками кусок ко своему широко раскрытому рту, но, вдруг, резко остановилась – мое шикарное угощение так и повисло в воздухе.

Как я могу верить этому Леону? Ведь, он же лучший друг моего злейшего врага! А, вдруг, это ловушка? Вдруг, все это запланировано? Что если, пирог отравлен – сдобрен пургеном вместо специй или мышьяком?

Нет, не может быть, чтобы Лео мог так со мной поступить! Это очень жестоко и подло – гораздо ниже стандартов даже такого отпетого гада, как Коста! Странный парень, этот Леон Моргенштейн. С одной стороны – он уже успел меня накормить два раза, надавал кучу дельных и не очень советов, а однажды даже спас мою жизнь. Именно он приютил меня в ту ночь, когда закончился срок пропуска в мой номер. Спешу добавить, что в студенческом городке все комнаты открывалась специальными электронными карточками-пропусками, если, конечно плата за проживание не была просрочена. И только в этом необитаемом апартаменте «356» на старой деревянной двери стоял обычный замок с ключом.

Мой желудок возмущенно заурчал, не понимая, куда делся его пирог.

Но почему же этот Леон, такой большой, сильный и благородный не заступился за меня ни разу? Почему же он, самый добрый и справедливый, позволяет Косте так безнаказанно надо мной издеваться? Там в кафетерии академии этот железный Лео со стальными бицепсами стоял и молча смотрел своими медовыми искренними глазами, как меня колотит его лучший друг, а затем, как он же заставляет меня при всех целовать свои белые найки. С красивых пухлых губ Леона ни одного слова не слетело в мою защиту, когда директриса с позором вышвырнула меня из академии, моего единственного пристанища, при этом наложив на меня трехэтажный штраф. И теперь мне было действительно больше некуда идти!

Неужели этот здоровяк Лео просто боится худенького поджарого Косту? Но это же просто смешно! Да Леон вообще ведет себя последнее время как девчонка! При мне он уже успел несколько раз разрыдаться, покраснеть, побледнеть, накраситься и даже… надеть платье! Хуже, чем моя соседка Лиза!

Вдруг, за моей спиной раздался страшный треск, от которого я вздрогнула. Отчего мой некусанный пирог смачно шлепнулся прямо на одну из роскошных подушек, оставив там большущее жирное пятно на красивой дорогой вышивке. Но мне было не до смущения, почувствовав легкий запах гари, я резко обернулась на звук и была готова выронить пирог снова. За моей спиной ярко пылал роскошный белокаменный камин, украшенный лепниной, позолотой и… небольшой серой фигуркой с широкими крыльями, как у летучей мыши. Она была очень похожа, а точнее – выглядела точь-в-точь, как та горгулья из прихожей, каменное крыло которой Доминик прострелил из пистолета. Моя мокрая спина похолодела, и я поняла, что ошиблась, когда увидела отверстие от пули среди каменных перепонок крыла. Это была та самая горгулья! Но как она смогла пробраться в спальню? И при этом еще зажгла без спроса камин! Надо было признаться, что последнее было весьма кстати – я села поближе к огню, и мой мокрый костюм стал довольно быстро просыхать.

– Есть или не есть? – Рассуждала я вслух и все еще не решалась хорошенько откусить от аппетитного, но быстро остывающего пирога. И вот, когда я уже была готова выкинуть все угощение прямо в огонь, я заметила на тарелке что-то маленькое, тоненькое и блестящее. Рядом с одним из пончиков лежала…

– Да это же булавка от моего галстука! – едва не закричала я вслух. – Лео, должно быть, незаметно для остальных подобрал ее с пола перед моей дверью! Ведь именно там я ее и потеряла, когда пробиралась в номер, а потом в череде малоприятный событий совершенно забыла о ее существовании! Лео нашел ее и, ничего никому не говоря, вернул мне!

Это могло значить только одно! Он обо всем догадался, но меня не выдал. А это значит, что тот здоровенный кусок пирога, что сейчас снова валялся на расшитой подушке, абсолютно безопасен и его можно смело есть. Что я тут же и сделала!

На пару минут я позабыла о своих проблемах, благодаря судьбу, а точнее – Леона за неожиданный и прекрасный ужин. За моей спиной мирно потрескивал большой белокаменный камин, который я почему-то совершенно не заметила, когда бежала через комнату на балкон за бесплатным угощением. Я быстро сбегала за своими мокрыми кроссами в ванную комнату, которую кто-то уже успел убрать и почистить, словно невидимая горничная. Интересно, кто же это сделал? Красивые белые бабочки? Они были здесь повсюду! Помню, я даже пыталась покормить парочку крошками пирога. Грациозные насекомые с самым оскорбленным видом спорхнули и скрылись в тяжелых плотных шторах.

Я оставила найки сушиться рядом с камином, а сама села рядом на край огромной кровати, чувствуя, как высыхают мои непослушные черные волосы, а заодно и стильный темный костюм с рубашкой. Галстук я так и не смогла правильно завязать и потому оставила его валяться мокрым в ванной.

Сполоснув за собой тарелку после жирного пирога, я тихонько приоткрыла зеленую занавеску, а затем и балконную дверь. Странно, всего пять минут назад окно казалось мне современным и пластиковым, а сейчас оно точно было сделано из дорогого лакированного дерева и было гораздо старше.

Нечто странное происходило с этим номером, все вокруг становилось совершенно другим при повторном, более внимательном взгляде. Декорации исчезали, словно видения, бесследно растворяясь в воздухе. Мебель из современной и дешевой, становилась изысканной и дорогой, достойной королей эпохи возрождения. Номер будто снимал передо мной свою маску, и в то же время я постоянно ощущала на себе чей-то пристальный взгляд, внимательно и даже, может быть, с ужасом следящий за каждым моим движением.

И мое внутренне чутье подсказывало, что это была не только каменная горгулья с простреленным крылом, которая все еще грелась у горящего камина. Это был кто-то более сильный, более страшный… Интересно, что же мне делать, если появится хозяин этого заколдованного номера? На всякий случай я даже перевернула подушку, на которую упал пирог, жирным пятном вниз. Ну, чтобы сразу не заметили…

На балконе, как и первый раз, было сыро и холодно. Широкое, темно-синее, как школьные чернила, звездное небо обнимало спящий город. Я подошла к краю балкона, рассчитывая незаметно поставить чистую тарелку на толстые перилла соседнего балкона, представляя, как утром ее заберет улыбающийся Леон.

– …я сделаю это завтра! В главном холле академии! Прямо у всех на виду! – донёсся с соседнего балкона ехидный голос Костя. – В двенадцать эта дрянь придёт к директору за своими документами! Мы с парнями будем ждать её около кабинета! Присоединиться?

Я вздрогнула и резко замерла на месте, усиленно прислушиваясь.

Лео ответил очень тихо, я едва смогла расслышать его слова сквозь их приоткрытую балконную дверь. Кажется, в спешке они просто забыли её закрыть.

– Но зачем все это, Коста?

– Эта тварь посмела поднять на меня руку! Ударила меня при всех! – прошипел парень, резким рывком головы откидывая со лба свою вьющуюся каштановую челку. При мягком желтоватом свете ночника его красивое лицо с высокими острыми скулами казалось вытесанным из камня. – Она не попросила прощения! Не встала на колени! Пусть это будет уроком всем, кто посмеет перейти мне дорогу!

– Ты же сам сказал, что устал от девчонок, вешающихся пачками на твою шею, – пожал широкими плечами Лео. Он выглядел очень мягким и домашним, словно плюшевым, в своем махровом банном халате и тапочках. Его тихие ответы совершенно не соответствовали ядовитым репликам Косты. Он будто вел диалог с кем-то другим, или же просто с самим собой. – Смысл нам тратить на нее время? Ты и так отнял у нее все. Ей больше некуда идти…

– Я ее ненавижу! НЕНАВИЖУ! – рычал сквозь свои крепкостиснутые белоснежные зубы Коста. Я прищурилась и заметила на нем очередной костюм, теперь не строгий классический, а спортивный. Светло-серого цвета, без сомнения сшитый на заказ и очень дорогой, но… он был явно ему мал. Рукава с широкими черными полосами едва доходили до тонких запястий, а наглаженные штаны заканчивались прямо над щиколотками. Он что, собирается так пойти в академию? Что за бред! А где же его фирменная черная кожаная куртка и белые найки? Парень стоял босиком на мягком бежевом ковре, что полностью застилал собой пол. – Эта дрянь забрала мой лучший костюм! Посмотри в какое отрепье мне пришлось одеться! Ненавижу! Я прослежу лично, чтобы директриса написала для этой дуры такую характеристику, с которой ее не то, что курьером в доставку пиццы, но и мойщицей унитазов не возьмут!

В ответ Лео лишь тяжело вздохнул и, стараясь не смотреть в глаза собеседнику, грустно ответил.

– Даже если ты разобьешь ей жизнь, ты не вернешь свое разбитое сердце…

Продолжение диалога я не расслышала из-за бешено стучащего в моих висках пульса. Что значит, директриса напишет на меня такую характеристику, что меня даже не возьмут пиццу доставлять? От негодования меня бросило в жар, кровь в моих жилах потихоньку закипала. Сама не заметив, как, я перегнулась через перила своего балкона и практически уже оказалась на соседнем.

– Не удивительно, что эта дрянь не задержалась ни в одном из приютов! Её все постоянно выгоняли, переводили с одного места на другое, стараясь поскорее избавиться от этого наказания! – злорадствовал Коста, застегивая молнию серой спортивной кофты на своем подтянутом стройном торсе. Я с удивлением заметила, что его костюм был надет без футболки прямо на голое тело. – Да что там говорить! Её бросила даже родная мать! Наверняка она была такой же никчёмной, тупой и страшной, как и её полоумная дочень…

Бабах! В этот момент дверь их балкона широко распахнулась от неожиданно откуда-то принесшегося порыва ветра и в комнату, кружась, влетела пустая белая тарелка. Своим тонким краем она со смачным шлепком угодила прямо в правый висок Косты, метко заехав по вершине его уха.

От боли парень громко закричал, падая на пол и хватаясь двумя руками за кровоточащее ухо. Леон же замер на месте, уставившись на меня своими круглыми янтарными глазами, словно увидел призрака с того света.