Связь с койотом

- Вы хотите, чтобы я рассказал вашу жизнь и вашу историю?

- Да, но Зе не может говорить по телефону.

- И почему ?

- Mucho peligro, слишком много опасности, - сказала она. Мы должны где-то увидеться.

Очевидно, моя рекламная кампания окупилась.

- Или же ? Я спросил.

- В безопасном, тихом месте, где ты меня не заметишь.

- Так где ? Я настаивал.

- В Casa del Cabrito это было бы здорово. Это Дом Козы.

- Козий дом! - удивился я. Честно говоря, я не видел себя разговаривающим посреди стада коз. Я очень любил коз и общался с ними в Греции, Испании и даже в Албании, конечно, с должной честью. И я подумал про себя, что пьянящий запах европейских коз должен быть относительно похож на запах техасских коз. Но я должен был признать, что она, вероятно, была права. У кого хватит смелости прийти и шпионить за нами в овчарне? Может быть, у волка?

По тону моего ответа тонкий голос в конце линии весело усмехнулся.

«La Casa del Cabrito - это ресторан, где подают козье мясо», - пояснила она. Народ оттуда никогда не уходит.

Я их понял.

- Где находится ресторан ?

- В западном квартале. Остин-стрит.

- Во сколько ?

- Лас куатро, я имею в виду четыре часа. Тогда не будет слишком многолюдно.

- Как я узнаю тебя?

- Я надену штаны зауне, - без дальнейших церемоний ответила моя собеседница, прежде чем повесить трубку.

Его мягкий голосок, очевидно молодой, и его восхитительная задержка были чем-то меня соблазнили. Я поймал себя на том, что пытаюсь представить ее в своем наряде «зауне». «Осторожно Ник, - прошептал я. И я увидел себя в тренировочном центре с Хоуком за его столом, обучающим нас Правилу Убийцы №1. Никогда не позволяйте себе перемещаться в незнакомом месте и остерегайтесь всех. Теперь я, N3, собирался нарушить правило. Что бы подумал Хоук, если бы узнал? Он, вероятно, уволил бы меня из-за психического заболевания. Но на его месте я бы сказал: Ник, продолжай, в конце концов, ты сможешь что-то извлечь из всего этого. Вот что я решил сделать. Для этого нужно было начать узнавать землю, определять возможности отступления и запечатлеть все это в моей памяти. Я поискал в справочнике адрес ресторана и развернул карту Браунсвилля.

Путешествие было очень простым. Я вышел из комнаты, запер дверь и спустился вниз, чтобы забрать взятый напрокат «Мустанг». Была только половина второго, но я хотел, чтобы у меня было достаточно времени.

Вскоре я подошел к Casa del Cabrito в районе, который мне показался гетто Браунсвилля. Бараки, построенные из ящиков, и останки машин образовали настоящие лачуги, пересекаемые грязными улочками. Все, что можно было найти в мусорных баках Браунсвилля, обрело здесь новую жизнь. Темнокожие дети смеялись и играли костяшками пальцев в пыли среди стада голодающих собак. Большинство детей были голыми, что напомнило мне кубинские деревни, через которые я прошел. В тропиках латиноамериканцы не удосужились одевать своих детей. У них были дела поважнее со своими скудными ресурсами. На Кубе родители обычно разрешают своим детям гулять в костюмах Адама и Евы до двенадцати лет. В этом возрасте девочки имели право на мешок из джута от сахара. Одно отверстие для головы, два отверстия для рук и вуаля.

Мальчикам выдают старые джинсы до колен. Я видел девушек настолько высоких, что их мешки закрывали их только до пупка, а нижняя часть их тела была полностью обнажена. Этого еще не было в гетто Браунсвилля, но и не так уж много было отличий.

Я прошел мимо Каса-дель-Кабрито как на прогулке. Заведение было построено из старого дерева архитектором, который, несомненно, долгое время медитировал на свалке. Он, должно быть, сочинил этот великолепный шедевр однажды ночью внезапного вдохновения, не думая, что шипы можно использовать для чего-нибудь, кроме прокалывания шин: у меня создалось впечатление, что только битумная бумага может держаться вместе, как приклеенная головоломка.

С другой стороны этого архитектурного шедевра находилась большая кирпичная печь с барбекю, на котором жарились куски мяса.

Несмотря на свои предубеждения, пришлось признать, что запах был довольно аппетитным. Вдоль внешней стены небольшая земляная эспланада служила стоянкой, там были припаркованы три груды металлических листов, среди которых, как мне показалось, я узнал Ford 1948 года. Я насчитал три двери в ресторане: одну на улице, другую сзади. здания. и последнюю на стоянку.

Я обошел квартал в поисках полицейского участка или, может быть, пожарного депо. Таких не было. Кроме того, действительно ли это было полезно? Единственными торговцами, кроме ресторана, были небольшой продуктовый магазин и свалка, которые, должно быть, завидовали парковке. Место показалось мне идеальным для ловушки. До свидания оставалось почти два часа. Я вернулся в мотель.

Я начал с длительного душа. Затем я оделся и проверил работу Вильгельмины, разбирая ее по частям. Я любил баловать ее, эта милая! Затем я убедился, что моему маленькому Хьюго было совершенно непринужденно и тепло в своем замшевом футляре, и что никакие складки не мешали его скорости вмешательства. Что касается Пьера, я поселил его в его уютном гнезде, готовым к действиям, если того потребуют события.

Единогласно проголосовав за поздравления, я спустился в бар, чтобы выпить твердый чивас.

Бармен узнал меня и вежливо спросил, продвигаются ли мои репортажи. Я сказал ему, что у меня много времени, и потихоньку работаю.

Когда я добрался до Casa del Cabrito, я заметил, что на стоянке появилось больше машин. Каждая разваливается больше, чем следующая, как будто в гетто идет состязание. Присутствие моего Мустанга не было образцом усмотрения, но другого места для парковки не было. Жаль, сказал я себе, я не получу главный приз.

Перед дверью висела рваная занавеска. Я оттолкнул его и вошел в ресторан. Комната была обставлена ​​столами из скрепленных между собой досок. Пол был покрыт роскошным ковром из чистых опилок. Музыкальный автомат ярко сиял и транслировал «Cuando calienta el sol» Джонни Родригеса. Только четыре стола были заняты посетителями, которые ели молча. Женщин не было видно.

Перед тем, как совершить этот быстрый тур, я выбрал место и устроился. К моему удивлению, стул хорошо держался под моим весом. Подошел столетний официант. Я заказал ему пиво Carta Blanca и стал ждать.

Музыкальный автомат теперь играл довоенную мелодию, и я уже выпил половину своего пива, когда к двери подъехало такси. Вскоре через занавеску проходит девушка в желтом брючном костюме.

Она была маленькой брюнеткой. Красивые длинные волосы падали ей на плечи. Она не была головорезом, но ее медная кожа делала ненужными какие-либо уловки. Огромные карие глаза съели его лицо по обе стороны от крошечного носа, очень слегка ошеломленные. Ее рот был жадным и чувственным. Его желтые штаны были достаточно узкими, чтобы лучше демонстрировать твердый круп, который, казалось, получал должное от руки мужчины.

С нервным видом она огляделась и сразу меня заметила. Должно быть, я был единственным бледным лицом на многие мили вокруг. Она робко подошла ко мне. При одном его взгляде я почувствовал, как оживает мое мужское достоинство. Внезапно у меня возникло ощущение, что с момента встречи с Марией прошла целая вечность. Я встал и одарил его своей лучшей улыбкой. Эта молодая незнакомка, должно быть, приняла меня за джентльмена, и это не должно было ее разочаровать. Я галантно подал ему стул.

«Я Ник Картер», - сказал я, протягивая руку.

«И я, Нола, - сказала она, садясь. Нола Перес.

Моя улыбка действовала, потому что она казалась мне немного более успокаивающей.

- Хочешь что-нибудь съесть? - предположил я, заметив старика, который медленно взял курс на нас.

- Да, - ответила она, - вы наверно тоже!

Меню, соответствующее имиджу ресторана, было жирным, маслянистым, скомканным, почти нечитаемым, настолько оно было потрепано. То, что мне удалось расшифровать, тем не менее позволило мне понять, почему мексиканцам без денег понравилось это место. Фирменным блюдом был приготовленный на гриле козий сыр, подаваемый с фасолью и картофельным салатом, всего за семьдесят пять центов. Интересно, где они могут найти коз за такую ​​цену.

Заказав два блюда, я посмотрела на Нолу. Почти так же напугана, как и в разговоре по телефону.

Я сказал. - Так тебе есть что мне сказать? Я немного знаю испанский, если хотите, поспешил добавить более конфиденциальным тоном.

Мне показалось, что она почувствовала глубокое облегчение.

- Да, будет лучше, - ответила она на родном языке. Мне будет легче объясниться.

Затем, взглянув через плечо, она продолжила:

- Я уверена, что за моей машиной никто не следил. Я была очень осторожна.

Я был гораздо менее уверен, зная, что только профессионал может говорить такие вещи.

- Отлично, оценил, не выказывая никаких сомнений. Как долго ты была в Техасе?

- Два месяца.