Девушка с верхней полки

– Чего? – притворно возмутилась я. – Вообще-то это ты у нас главный поездной повар! Или кок? Как правильней будет?

– Ты мне зубы не заговаривай! Когда готовить будешь? У меня там целая сумка продуктов! – парень говорил строго, но глаза при этом улыбались и смотрели на меня с нежностью.

– Не люблю готовить, – вздохнув, призналась я. – А у тебя в тот раз такая гречка вкусная получилась, просто пальчики оближешь! Может, побалуешь меня ещё своей стряпней?

Правильная доза лести всегда помогает уговорить, а если ещё сдобрить её нежным поцелуем, у вас будут все шансы на успех. Вот и Дима размяк от поцелуя, а потом, глядя в мои умоляющие глаза, согласился покашеварить. Правда, не просто так.

– Ладно уж, обед за мной. А с тебя тогда – массаж! Спинку мне разомнешь хорошенько, согласна?

– И не только спинку! – хитро улыбнулась я. – Только ты меня накорми сначала.

А вот и Слюдянка. Пока Дима возился с гречкой, я вышла на платформу. Просто стояла и наблюдала за людьми. В наш вагон посадки не было, но люди выходили. Кто-то покурить, кто-то размять ноги, а кто-то спешил до ларька за чем-то жизненно необходимым. За две минуты до отправления я предложила пассажирам заходить.

Машинально пересчитала входящих – восемь человек. Странно. Выходило вроде бы шестеро. Билеты мне никто не показывал, все вошли уверенно. Я запаниковала. Зайцы!!! Сейчас поезд тронется, и они останутся в вагоне. Придут ревизоры – и нам конец!

Что же делать? Отмахнувшись от Димы, быстро прошла по вагону. Все на местах, но в туалетах занято.

Ещё раз прошла по вагону, теперь уже медленно. Так и есть, все места заняты. Кто тогда в туалете? Поезд дернулся и медленно покатился. Метнулась обратно к туалетам – оба свободны. Ну не бывает так! Я же видела!

Возле служебки меня перехватил Дима:

– Эй, ты чего как полоумная по вагону бегаешь? – спросил ласково, заглядывая в глаза.

Ну правильно, с полоумными именно так и надо разговаривать – промелькнуло в голове. И будто специально, чтобы подтвердить его подозрения, я вытаращила глаза и зашептала:

– У нас в вагоне зайцы!!!

– Да ну! – не поверил парень. – Белые? Или серые?

– Иди ты! – обиделась я. Ещё и потешается надо мной. Но дело-то серьёзное, надо рассказать: – Зашло два лишних мужика. Лица я не разглядела, потом только поняла, что выходило шестеро, а зашло восемь. Пошла проверять, а они в туалете заперлись. А потом исчезли!

Выпалила всё шепотом на одном дыхании, а Дима слушал меня, старательно пытаясь сохранить серьёзный вид. Но не смог и всё-таки расхохотался, прижимая меня к себе.

– За бдительность тебе пятёрка, а вот за панику – двойка! Надо было сразу у меня спросить. Они сказали, что из соседнего вагона, зашли вместе с приятелями, ну а в туалет по пути завернули.

– А ты их билеты проверял? – не унималась я.

– Нет, конечно. В любом случае, у нас в вагоне никого лишнего нет, а остальные пусть сами разбираются.

– А если ревизоры найдут?

– О, кстати, я в штабной пошёл, документы отнесу. Евгеньич на лайтовый вариант проверки договорился. Так что не придут к нам, не волнуйся!

Стоило Диме уйти, как в вагоне начался беспредел. Старушки решили устроить репетицию. Дедок достал из чехла свой аккордеон, уселся поудобнее на боковушке, а бабульки расселись вокруг него. И запели. Громко, звонко, задорно! На весь вагон звенели веселые народные частушки, через одну похабные или матершинные. Некоторым просто сидеть и петь показалось недостаточно, и они пустились по вагону в пляс.

А я в ужасе смотрела на это и не знала, что делать. Ансамбль репетировал – дело нужное, старички веселились – дело хорошее. Но всё это было ужасно громко и наверняка мешало кому-то из пассажиров. Не все ведь любители народного пения.

Кто-то смеялся, кто-то хлопал, а одна мамочка зажимала руками ушки пятилетнему ребёнку и смотрела на меня очень укоризненно: типа разберись с этим и побыстрее.

Я честно попыталась! Но меня тут же захватили в пляс и закружили в узком пространстве коридорчика. Бойкая сухонькая старушка улыбалась мне так, будто не видела сотню лет и неимоверно счастлива. И мне очень неловко было просить её перестать, да и вряд ли бы меня услышали.

Минут через двадцать вернулся Дима и в шоке застыл в начале вагона. Быстро оценил ситуацию, протиснулся к деду и положил ему руку на плечо. Музыка тут же кончилась, бабули подтянулись в кучку и молча воззрились на Диму.

– Начальник пришёл, – хитро шепнула мне одна из них.

– Так, дорогие дамы и господа! Я всё понимаю, вы хотите поделиться с нами своим творчеством, но здесь не подходящее место. Некоторым пассажирам вы мешаете отдыхать, поэтому я вынужден просить вас закончить концерт и разойтись по своим купе. Думаю, все согласятся, что артисты вы замечательные, и мы дружно поблагодарим вас за выступление!

Дима захлопал, остальные пассажиры присоединились. Ансамбль разочарованно раскланялся и вернулся к своим занятиям – картам, вязанию и семечкам. А я наконец выдохнула. Ну какой же Дима молодец! Когда-нибудь и я тоже так смогу!

23

– Здравствуйте! А можно с вами документы до Красноярска передать? Там мама встретит.

– Извините, нам передачи принимать запрещено, – ответила я как можно строже и оглянулась.

Основной поток иркутских пассажиров уже прошёл, несколько человек вышли покурить и стояли довольно далеко. Видимо, девушка специально дождалась, когда рядом со мной никого не будет.

– Ну пожалуйста! Тут очень важные справки, маме их завтра в соцзащиту надо отдать, а то ничего не получится и потом их по-новой придётся выписывать!

Она чуть не плакала, и мне стало её жаль. Красный пластиковый конверт размером с тетрадку в её руках выглядел вполне безобидно. Да и девушка была совсем обычная. Но правила есть правила, я не могу подвергать опасности пассажиров.

– Девушка, я вам очень сочувствую, но ничем помочь не могу. Извините, мне нельзя.

– Ну это же всего лишь бумажки! Вот, смотрите, я вам покажу! – она трясущимися от волнения руками стала вытаскивать из папки белые листки.

Теперь уже и я занервничала. Что ж она не поймёт никак? К нам уже направлялась пара мужчин с паспортами, нужно их места проверить, а эта девушка тычет мне в нос своими справками.

– Здравствуйте! Что-то случилось?

Ух, слава богу, Дима вышел, сейчас он со всем разберётся.

– Девушка просит передать в Красноярск документы, а я ей объясняю, что нам запрещено принимать передачи, – объяснила ему.

– Ясно. Давайте чуть в сторону отойдём, не будем мешать пассажирам, – Дима взял девушку под локоть и отвёл в сторонку.

А она, глядя на него с надеждой, стала опять показывать свои справки и что-то объяснять. Я пыталась подслушивать, но подошли пассажиры, а потом ещё и ещё, и я отвлеклась. Краем глаза заметила, как девушка направилась к вокзалу, а Дима зашёл в вагон.

Следующие два часа прошли спокойно. Бабуськи дружной толпой ушли в вагон-ресторан и не дёргали нас, задавая по миллиону вопросов. А остальные пассажиры занимались своими делами. Мы перекусили и Дима пошёл спать, оставив вагон на мне до полуночи.

– Надеюсь, в вашем вагоне есть кондиционер, я не собираюсь трое суток вонючие носки нюхать.

– И вам здравствуйте! – попыталась улыбнуться я. – Кондиционер есть, не волнуйтесь.

Девушка напротив скривила губы и протянула мне свой паспорт. Королёва Виталина Геннадьевна, угу. Я еле сдержала улыбку:

– Место 27, проходите, пожалуйста!

Ручка с шикарным маникюром на длинных ногтях забрала паспорт. Девушка развернулась, взметнув белые волосы с чуть розоватым оттенком, и покатила свой белый чемоданчик к вагону, а я обратилась к следующему пассажиру. Пожилая женщина качала головой, протягивая мне паспорт:

– И где только таких делают!

– Помогите мне! – раздался капризный голос. – Тут высоко, я не подниму чемодан!

Я оглянулась. Мужчин рядом с нами не было, значит, она обращалась ко мне. Блин. И не откажешь, нажалуется ещё. Я вздохнула и подняла чемодан на ступеньки. Тяжёлый, собака.

– Пожалуйста! – оставаться вежливой становилось всё труднее.

Девушка пошла в вагон, цокая своими шпильками, и даже не поблагодарила. А я пожала плечами и вернулась к пожилой женщине.

– Бедненькая, не просто вам тут работается. Люди всякие бывают.

– Ничего, я привыкла, – улыбнулась я, хотя ситуация и правда была неприятная.

Десять минут до отправления. Я стояла, разглядывая вокзал, и думала о том, что сделаю в первую очередь, когда поезд тронется. Дима уже спит, а ночью буду спать я. Так что все вечерние дела сейчас на мне одной. И тут в голове стукнуло: место 27, там ехал мужик, бельё мне не сдал, спал до последнего, а значит – там ещё всё застелено! Чёрт! Сейчас эта девка ещё и ругаться будет, что место не готово! Королева, блин! Снежная. А что – точно ведь! Блондинка с манией величия, села на станции Зима. Да ещё и одета во всё белое – джинсы, плащ, туфли. Только шейный платочек был голубой, под цвет глаз. Да и фамилия – Королёва. Мне вдруг стало весело: снежная королева в нашем вагоне, надо будет Диме рассказать.

Когда поезд тронулся, я первым делом побежала к месту 27 с новым комплектом белья. И остановилась в недоумении. Девушка уже легла спать. Видимо, решила, что это уже для неё застелено. И что делать? Я переглянулась с пассажирами. На соседнем месте сидела молодая приятная женщина, она подмигнула мне и махнула рукой. Типа. да пусть так спит. Видимо, Королёва не слишком приветливо себя повела с соседями, и они не стали ей рассказывать, что постельное использованное. Да уж, дилемма. Если её разбудить и объяснить ситуацию, боюсь, она разорётся, и тогда попадёт всем. Может быть, лучше промолчать? Не буди лихо, пока спит тихо.

Я кивнула молодой женщине и посмотрела на мужика с верхней полки. Он тоже выразил согласие на обман. И тогда я со спокойной совестью ушла. Так ей и надо.

Следующие три часа были ужасно суматошными. Сначала наш ансамбль песни и пляски захотел попить чаю. А это девятнадцать стаканов с кипятком, которые нужно было разнести по купе, и ещё целый поднос сладостей. Вдобавок ещё оказалось, что круассаны у нас кончились, и четырёх штук не хватает. Я заглянула к Диме, чтобы спросить что делать, но парень так крепко спал, что я не решилась его будить. Предложить бабушкам альтернативу я тоже не могла, остались только сникерсы и заварные каши. Побежала к девочкам в соседний вагон. На дежурстве была Маргарита:

– Привет! А скажи, пожалуйста, что делать, если у меня чайка закончилась, а пассажиры просят?

– Не бывает такого, – хмыкнула Рита. – Чего хотела?

– Бывает. У нас полвагона бабусек, они командировочные тратят. Мне четыре круассана не хватило. Я пообещала им, что принесу.

– Везучая ты, – завистливо буркнула Рита и залезла в свой шкаф. – У меня есть круассаны. Могу продать.

– Ой, спасибо!

– Деньги только сразу принеси. А потом в штабной сходи и ещё чайки возьми, у них должен быть запас.

Я схватила круассаны и побежала к себе, потом опять к Рите с деньгами, а потом, повесив на дверь записку, что вернусь через пятнадцать минут, побежала в штабной вагон.

Там нас с Димой похвалили за хорошие продажи, вручили ещё пакет сладостей и посоветовали продолжать в том же духе. Было очень приятно, и я поняла вдруг, как нам повезло с этим ансамблем. Пусть и шумные они, и внимания много требуют, но зато с их помощью мы план по продажам выполнили.

И такая довольная жизнью, пусть и немножко взмыленная от беготни, я приступила к уборке. Скоро все начнут спать укладываться, надо спешить.

А в туалете меня ждал сюрприз. Очень неприятный и очень знакомый. Снова кто-то прямо с порога выплескивал лапшу. В бешенстве я собирала со стен и унитаза этих червячков и не могла понять: ну как на такое могло мозгов-то хватить? Что за свинья-то такая с нами едет? Вроде бы почти все пассажиры со вчерашнего дня поменялись. Те, кто остался – выглядят приличными людьми. А может, кто-то сознательно мне гадит? Но за что? Я же стараюсь, вежлива со всеми, всё, что надо, делаю… Так обидно стало, что я чуть не расплакалась, но взяла себя в руки и закончила уборку.

Скоро Нижнеудинск. Надо заранее бельё собрать и разложить новое. Двенадцать ночи, все входящие сразу захотят спать лечь, а мне на стоянке до самого отправления стоять. А завтра поговорю с Димой. Может, получится этого поросёнка вычислить и серьёзно с ним поговорить.

24

Проснулась я от женского смеха в соседнем купе. Прислушалась и сразу узнала голос снежной королевы. И тут же подскочила: снежная королева заигрывает с моим парнем, а он ей что-то там отвечает, смешит – и это всего лишь через тоненькую стеночку от меня!

– Представляешь, сами написали! Нашли мои фотки в Инстаграме и связались со мной. Квартиру предоставят и аванс, сделают портфолио и будут готовить к показу. Я ж почти из деревни, ходить по подиуму пока не умею. Но думаю, быстро научусь, так-то я часто на двенадцати сантиметровых каблуках гуляю, не устаю даже, – жеманно рассказывала эта девица, пока я спешно надевала форму и причёсывалась.

– Не боишься сразу вот так в столицу переезжать? Вдруг обманут или ничего не получится? – спросил Дима. Я даже заботу в его голосе услышала!

– Не боюсь. Знаешь, это мой шанс. Я всегда знала, что не останусь в этой дыре. Среди этих скучных людишек, ничего не понимающих в жизни и в моде. Так что если даже и не получится, я устроюсь в Москве. Мне часто говорят: «Виталина, внутренний стержень у тебя есть, ты любые трудности выдержишь».

Боже мой, она это так самодовольно говорила, что меня чуть не стошнило.

– А ты из какого города? Давно на поездах катаешься?

– А я как раз из Москвы. Сбежал от шума и спешки.

– Ой, правда? – в её голосе послышался явный интерес. – А откуда конкретно? Хороший район? Я города-то не знаю почти, слышала только про Красную Площадь и Рублёвку.

Я уже собиралась выходить, но на этих словах остановилась и прислушалась, может, ей Дима что-то про себя расскажет.

– А меня мама учила не говорить свой адрес малознакомым девушкам, – отшутился Дима.

– Так давай поближе познакомимся, – сказала Королёва так тихо, что я еле услышала.

Рванула дверь в сторону и заглянула в соседнее купе.

– Доброе утро! – сказала нарочито громко.

Блондинка отпрянула от стола, за которым сидел Дима. Сегодня она была в коротком розовом халатике и тех же белых туфлях на шпильках. Смерила меня злобным взглядом и вышла. Дима остался, смущённо потирая лоб.

– Вовремя ты пришла, – сказал мне парень с благодарной улыбкой, – я уж и не знал, как отделаться от этой восходящей звезды всех модных показов.

Парень выбрался из кресла, обнял меня за талию и потянулся к губам. Но увидев мой прищуренный взгляд, остановился. Я же смотрела на его губы – следов поцелуя не было, значит, мне просто показалось. Ревность такая штука: я в две секунды представила, как они тут целовались, не ожидая моего прихода.

Парень вгляделся в мои глаза и всё понял.

– Глупенькая! – прошептал нежно. – Ну зачем мне эта кукла? Ты её ресницы видела? «Хлопай и взлетай» называется.

Я улыбнулась на такое определение и разрешила себя поцеловать. Долго и очень нежно. А потом всё-таки спросила:

– Точно не нужна? Она красивая! – не то чтобы я так думала, но хотела уточнить.

– Ты гораздо лучше, – снова прошептал Дима. – А у неё и волосы крашенные, и ногти накладные. Ничего настоящего, да и мозгов похоже нет, рвётся в столицу, где никто никого не ждёт.

– Ладно, я тебе верю. Давай завтракать?

После завтрака я пошла чистить зубы и угадайте, что я увидела? Та же картина маслом – туалетная комната, разрисованная Дошираком. Мне кажется, в этот момент я стала похожа на бизона из мультика, у которого из ноздрей повалил дым от злости. Рванула за Димой в служебку, схватила его за руку и потащила обратно.

– Гляди! Третий раз одно и тоже! Утром и вечером, примерно через двенадцать часов. Я уже задолбалась это собирать!!!

Парень хмыкнул, но, бросив на меня взгляд, осёкся.

– Первый раз такое вижу. Как думаешь, кто это мог сделать?