Помоги проекту - поделись книгой:
– Здравия желаю, товарищ майор. Лейтенант Крылов прибыл по вашему приказанию.
Грачев сидел за большим полированным столом и, не отрывая своих глаз от бумаг, лежавших у него на столе, указал ему рукой на стул.
–– Присаживайся, лейтенант.
Крылов сел на стул и стал с нескрываемым интересом осматривать рабочий кабинет замполита. Помещение было не очень большим, заставлено стеллажами и шкафами, в которых плотными рядами стояли труды Ленина и выдающихся работников Центрального комитета КПСС. Наконец Грачев оторвался от бумаг и посмотрел на него.
– Как служба, Крылов? Как ваша супруга? Обживает новое место?
– Да, товарищ майор. У меня и у моей супруги все хорошо. Спасибо за внимание ко мне и супруге.
Он ухмыльнулся его ответу. Большие глаза Грачева, которыми он буравил его, были холодны, словно лед. От его пристального взгляда Крылову стало некомфортно, и он невольно заерзал на стуле. Замполит взял со стола пачку сигарет «Мальборо» и, достав из нее сигарету, закурил. Выпустив клуб голубоватого дыма в потолок, он заговорил:
– Я вот зачем тебя пригласил к себе, лейтенант. Судя по анкете, ваша жена Екатерина Владимировна окончила Казанский медицинский институт. Вы знаете, у нас в санчасти освобождается место терапевта. Бывший терапевт, Хромова Светлана Павловна, вместе с мужем уезжает служить в другой гарнизон. Вот я и решил помочь вашей жене с работой. Как вы сами на это смотрите, Крылов?
Данное предложение было столь неожиданным для него, что он не сразу смог понять его смысл. Насколько он знал, на эту должность уже претендовало несколько жен офицеров их части, имевших медицинское образование.
– А это удобно, товарищ майор? По-моему, на это место претендует жена командира второго батальона. Что скажет она? Мне не хотелось бы наживать врагов среди офицеров.
Грачев громко засмеялся.
– Какой ты, оказывается, стеснительный. А мне, в отличие от тебя, плевать на то, что скажут или, что подумают эти люди. Я это решение уже согласовал с командиром части.
Крылов посмотрел на него, стараясь угадать, что он будет должен майору за это предложение. Он хорошо знал, что майор Грачев ничего просто так не делал, если не видел в этом своего интереса. Перехватив взгляд Крылова, он снова слегка ухмыльнулся и посмотрел на него, словно догадавшись, о чем он думал в этот момент.
– Вы что так на меня смотрите, лейтенант? – тихо спросил он его. – Может, вас не устраивает мое предложение? Запомните, я дважды не предлагаю. Вам это ясно, Крылов?
– Спасибо, Антон Сергеевич, – поблагодарил его Александр, впервые назвав замполита по имени и отчеству. – Просто все так неожиданно для меня. Ведь вы меня практически не знаете, и вдруг такая помощь в трудоустройстве моей жены, такое участие. Я непременно передам ваше предложение своей супруге, пусть думает.
– Вот и хорошо, Крылов. Если она согласна, то пусть завтра придет ко мне. Мы вместе с ней сходим в медсанчасть и там все обстоятельно обговорим. А то, что мы с вами практически не знакомы, это неправда. Я все о вас знаю. Даже то, что вы так тщательно скрывали от своих товарищей и командиров. Не верите?
Крылов удивленно взглянул на него, не понимая, о чем он говорит.
– Представьте себе, да. Я все знаю, в том числе и о ваших похождениях в Казани. Что вы так на меня смотрите? Я – око партии в части, а партия должна знать все о каждом ее члене.
– Разрешите идти, товарищ майор?
– Идите, лейтенант. Я вас больше не задерживаю.
Крылов развернулся и, открыв дверь, вышел из его кабинета. Этот разговор заставил его совершенно по-другому посмотреть на этого человека.
«Выходит, что я так тщательно скрывал от командования части, известно этому человеку, – подумал он. – Интересно, кто ему это все рассказал?»
* * *
Вечером, когда они с женой сели за стол ужинать, Крылов передал ей свой разговор с майором Грачевым. Выслушав его, Катя очень обрадовалась полученному предложению. В разговоре он рассказал ей о том, что на эту должность очень рассчитывала жена командира второго батальона и, насколько он знал, именно Грачев ей лично пообещал эту должность. Катя сидела и молчала, словно не слышала его. Встав из-за стола, она буквально бросилась к своему большому чемодану и стала быстро выкладывать из него свои вещи.
– Саша, а что мне завтра надеть? – спросила она его. – Как думаешь, вот это платье подойдет?
Александр посмотрел сначала на ее горящие глаза, затем перевел свой взгляд на темно-зеленое платье, которое она держала в руках, и покачал головой.
– Катя! Надень что-нибудь более скромное. Это воинская часть, а не театр.
Она таинственно подмигнула супругу и снова полезла в свой большой, и казалось, бездонный чемодан.
– Как ты смотришь на это платье? Если я это надену, как думаешь, будет нормально или нет? – снова обратилась она к нему. – Нет, я надену вот, это.
Он усмехнулся и махнул на нее рукой. Платье действительно было очень красивым и хорошо шло к ее черным, как смоль, волосам.
– Вот так всегда, – обижено произнесла она. – Неужели тебе не понравится, если я пойду к нему в этом платье. Пусть позавидует, какая у лейтенанта Крылова красивая жена.
Утром он проводил занятие с солдатами своей роты, когда его вызвал к себе майор Грачев. Оставив вместо себя своего заместителя, Крылов направился к Грачеву.
– А, Крылов, давай заходи, не стой в дверях, – произнес он, не давая ему возможности доложить о прибытии. – Ну, что скажешь, лейтенант? Разговаривал я с твоей женой. Ты случайно не в курсе, согласилась она на мое предложение или нет?
– Скрывать не буду, товарищ майор, я с ней еще не успел переговорить. Но не думаю, что она не согласится. Спасибо вам, товарищ майор, за содействие.
– Значит, говоришь, согласится на это предложение? – спросил он Крылова и как-то загадочно улыбнулся. – Это хорошо, лейтенант. Мы должны помогать друг другу. Ведь, как нас учит партия, человек человеку друг, товарищ и брат.
Улыбка его тонких губ невольно вызвала в глубине души Крылова какую-то неприятную реакцию. Видно, почувствовав это, майор снова взглянул на него, словно стараясь угадать, что он думал в этот момент.
– Спасибо, товарищ майор, – еще раз поблагодарил он замполита.
– Тогда иди, я тебя больше не держу, лейтенант.
Крылов повернулся и направился к двери. В этот момент дверь его кабинета открылась и в кабинет вошла Катя, занося в помещение шлейф дорогих духов. Она улыбнулась Грачеву, и, словно Александра не было в кабинете, сразу же направилась к нему. Крылов остановился в дверях, не зная, что ему предпринимать дальше, ждать ее или уходить. Однако, Грачев снова напомнил ему о том, что он может быть свободен. Он шел по плацу, не замечая попадавших ему навстречу солдат. В душе у него горел огонь ревности, который с каждой секундой все больше и больше выжигал в нем все доброе и хорошее.
Вечером весь разговор жены крутился вокруг фамилии Грачева. Жена была просто восхищена его светскими манерами, его комплиментами в ее адрес. В конце концов, терпение Крылова лопнуло.
– Может, хватит, Катя, – произнес он. – Что, других тем для разговора нет? Давай, поменяем эту тему на другую. Если тебе так нравится этот человек, то мне, в отличие от тебя, нет.
– Что с тобой, Саша? Неужели ты меня ревнуешь к нему? Ты же знаешь, что я люблю только тебя и никого другого. Я тебе рассказываю про него не потому, что он мне понравился, а потому, что хочу, чтобы ты стал таким же обходительным, как он.
Он промолчал, так как в душе у него все кипело. Он никогда раньше не замечал за собой этой черты и всегда считал, что люди чаще всего изображают ревность, даже не представляя себе, что это такое.
На следующий день Крылова вызвал к себе командир батальона.
– Вот, что Крылов, – усмехаясь, произнес майор. – Командование части направляет тебя в командировку. Ты должен поехать в Минск и доставить оттуда оборудование для учебного класса.
– А почему я, товарищ майор? Разве у нас в части нет интендантов? Это же их задача?
– Это не ко мне, лейтенант, – холодно произнес комбат. – Не я тебя туда направляю, едешь с Вавиловым.
– Есть, – без всякого энтузиазма ответил Крылов.
Через три недели он вернулся обратно в часть. Катя уже работала терапевтом в санчасти. Судя по ее хорошему настроению, он понял, что работа ей очень нравилась. Крылов смотрел на ее счастливое лицо и невольно радовался, что все так хорошо складывается в их семейной жизни.
* * *
Время текло, вскоре наступила осень. Листья кленов, растущих по дороге в часть, устлали всю дорогу золотистым ковром. Где-то звучала песня…
«
Крылов сидел и смотрел в окно, за которым шел дождь. Капли дождя монотонно стучали в окно, словно хотели что-то рассказать ему. Какое-то нехорошее предчувствие беды поселилось в его душе. Это чувство то усиливалось, но никогда не покидало его.
Они вместе с женой уходили утром в часть и вместе возвращались с работы. Со стороны казалось, что в его жизни наступила настоящая семейная идиллия, но это был мираж.
– Слушай, Катя! Как ты смотришь на то, чтобы нам с тобой обзавестись потомством? Да и квартиру в этом случае получить будет намного проще. Что ты молчишь?
Она вздрогнула от этих слов и посмотрела на него, как на ненормального.
– Крылов! Ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь? Я ведь не Дева Мария, чтобы рожать ребенка в этом хлеву. Да и рано еще мне об этом думать. Ты сам посуди, женщина после родов может пополнеть, подурнеть, если хочешь. У нее меняется фигура в худшую сторону. Ты что, хочешь, чтобы я превратилась в какую-то квашню?
– Почему ты так решила, Катя, что роды испортят тебя. Многие женщины после родов, наоборот, расцветают.
– Я и так не плоха. Расцветать сейчас, когда у нас нет ни квартиры и никаких стимулов, я не хочу. Так что забудь об этом.
Крылов замолчал. Ему не хотелось с ней ни ругаться, ни спорить. Нет, так нет, решил он, в душе все еще надеясь, что она изменит свое решение.
Катя быстро обзавелась множеством подруг, и они практически каждое воскресенье ходили в гости друг к другу. Он не обращал никакого внимания на то, что его жена все чаще и чаще стала задерживаться на работе. Ничего удивительного, стояла осень, и многие солдаты обращались в санчасть с простудными заболеваниями.
Заканчивался октябрь. Как-то вечером Крылов зашел за женой в санчасть, чтобы вместе с ней идти домой. Втайне от нее, он купил два билета на вечерний сеанс в кинотеатр и сейчас, открывая дверь ее рабочего кабинета, он заранее предвидел ее радость по этому поводу. В кинотеатре шел известный американский фильм «Золото Маккены», который она очень хотела посмотреть. Перед тем, как открыть дверь ее кабинета, он постучал. Однако, за плотно закрытой дверью стояла тишина. Он был немного удивлен этим и с силой толкнул дверь рукой. Кабинет терапевта был закрыт на ключ, несмотря на время приема. Отсутствие жены на рабочем месте его просто обескуражило. С Катей он разговаривал в обеденный перерыв, и она даже словом не обмолвилась, что задержится на работе или уйдет с нее раньше времени.
– Валечка! – обратился он к дежурной медсестре. – Вы не подскажите, где Екатерина Владимировна?
– Не знаю, товарищ лейтенант. Два часа назад за ней зашел майор Грачев, и они вместе с ним куда-то ушли.
– Вы случайно не знаете, куда они пошли? – поинтересовался Крылов у нее. – Может, она вам сказала, куда пошла?
Валечка, не скрывая усмешки, посмотрела на него, словно перед ней стоял не офицер-десантник, а какой-то идиот.
– Вы уж извините меня, товарищ лейтенант, но она мне не докладывает об этом. Вы бы сами поинтересовались у нее, куда она так часто ходит с майором Грачевым.
Ее слова, словно плеть, безжалостно хлестнули по его лицу. Крылов моментально почувствовал, как к голове прилила кровь. Теперь ему стали ясны все эти постоянные задержки на работе. Он был не просто подавлен этой новостью, а скорей раздавлен. Поблагодарив Валечку, он оставил ей два билета в кино и, повернувшись, медленно побрел к выходу из санчасти. Он шел по улице на «автомате», всё время, думая о своей жене.
«Дурак! Рогоносец! Скоморох! – ругал он себя. – Неужели любовь ослепила тебя, и ты снова перестал видеть то, что видели другие».
Он искал в себе те недостатки, которые могли бы толкнуть ее в объятия этого человека. По дороге домой он зашел в продуктовый магазин и купил бутылку водки. Дома он достал из шкафа граненый стакан и наполнил его до краев водкой. Он выпил одним залпом содержимое стакана, не почувствовав ни вкуса, ни запаха водки. Впервые в жизни ему захотелось смертельно напиться и умереть. Он снова подошел к столу и налил полный стакан водки, которую тут же выпил. Однако, ожидаемого облегчения он не получил. Хмель не брал его, словно он пил воду, а не водку.
«Вот и водка не берет, – с сожаленьем подумал он. – Как же унять эту боль в груди?»
Вылив остатки водки в стакан, он снова выпил. Не раздеваясь, он упал на диван и, закрыв глаза, стал ждать возвращения Кати домой.
Она пришла домой около десяти часов вечера. Катя была явно навеселе. Ее большие глаза сверкали от какого-то внутреннего счастья. Крылов встал с дивана и попытался обнять ее, но она скинула его руки с плеч.
– Извини, Саша. Я очень устала на работе и мне сейчас не до этого.
Обнимая ее, он случайно уловил запах дорогого мужского одеколона. Он моментально вспомнил этот запах. Этим одеколоном пахло в кабинете майора Грачева.
– Ты где была, Катя? Почему от тебя так пахнет мужским одеколоном? Я заходил к тебе после работы, но тебя на месте не застал.
Она взглянула на него и с нескрываемой злостью ответила.
– Ты что меня позоришь, Крылов? Ты что меня караулишь? Ты знаешь, Саша, я была на выезде. Заболела жена командира первого батальона и мне пришлось ехать к ней домой.
– И как она? Надеюсь, ничего страшного? – произнес Крылов и усмехнулся.
– Почему ты меня об этом спрашиваешь? Раньше тебя это почему-то не интересовало. Ты что, не веришь мне? – произнесла она и гордо вскинула свою красивую голову.
Он снова усмехнулся.
– Просто раньше ты мне так нагло не врала. Тебе не кажется, Катя, что тебе пора со мной объясниться. Почему я узнаю от посторонних людей, что у тебя в кабинете постоянно торчит замполит? Он что, хронически болен?
Он пристально посмотрел на нее. Он хорошо видел, как запылало от негодования ее лицо, отчего стало еще красивее. Он не стал ее больше ни о чем расспрашивать и, сев на диван, включил телевизор. Разговор начала она.
– Саша! Тебе не кажется, что в таких условиях, как мы с тобой живем, жить просто невозможно? Когда мы будем жить так, как живут нормальные люди? Вот сейчас я вошла в наш дом и сразу почувствовала все его убожество. Я раньше и не представляла, что когда-нибудь буду коротать все вечера в каком-то фанерном домике, уставившись в старый черно-белый телевизор.
Она заплакала и укоризненно посмотрела на Крылова, словно от него лично зависело решение, где им жить.
– Катя! Мы тоже когда-нибудь будем жить так, как все нормальные люди. Я тебе это обещаю. Ты же понимаешь, что все это временные трудности. Насколько я знаю, на следующий год часть начнет строительство нового жилого дома. Я завтра пойду в штаб части и напишу рапорт на получение квартиры.
Она перестала плакать и внимательно посмотрела на него, словно сравнивая его с кем-то.
– Ничего ты не понимаешь, Саша, – тихо произнесла она. – Ты напишешь эту бумажку, и она годами будет пылиться на чьем-то столе. Ты понимаешь, я сейчас жить хочу, а не потом, когда стану старой и страшной. Неужели ты совсем не понимаешь меня?
То ли от выпитой водки, то ли от очередного приступа ревности и обиды, Крылов чуть ли не закричал на нее:
– Тогда объясни мне, что же я не понимаю? Ты же знала, за кого ты выходишь замуж. Я ведь ничего тебе не обещал, кроме того, что буду любить тебя вечно. Если тебе здесь так плохо, то можешь возвращаться обратно в Казань. По крайней мере, в меня никто не будет тыкать пальцем, и смеяться мне в спину, намекая на твои шашни с Грачевым.
Она сверкнула глазами, словно пыталась сжечь его своей ненавистью.
Поделиться книгой: