Ужасные тайны старого особняка

Мама услышала и заметила с улыбкой:

– Хочешь сделать из него Шахерезаду?

Сенька тоже встрял в разговор:

– Он не Шахерезада, она была женщиной. Он – Шахерезад.

– Что это ты о нём так неуважительно?

– Ладно, пусть будет уважительно, он – Шахерезад Александрович Афанасьев.

Все мы рассмеялись. Вот так братишка меня уважил.

НЛО над Особняком

НЛО – это Неопознанный Летающий объект. Так мне сказал папа, а он знает всё, даже научную диссертацию пишет. Как говорит мама, он страшно умный.

Что такое НЛО, никто не знает. Бывают они очень разные: большие и маленькие, самой разнообразной формы и любых расцветок. Они походят на шары, диски, гигантские треугольники, цилиндры, да на что угодно!

Папа сказал, что космонавты видели НЛО в космосе, на околоземной орбите, на Луне, фиксировали их аппараты на Марсе.

К папе я обратился после того, как однажды вечером Никита подбежал к нам с Димкой, с которым мы играли у подъезда, и закричал, что только что он видел необычный тёмно-рыжий шар. Тот висел далеко вдали над домами. Как бы пульсировал. Затем стал приближаться зигзагами к Особняку. Минуту повисел над ним, как бы нырнул вниз и скрылся в здании.

Как раз в это время мимо Алёнка проходила. Он ей показал на окна дома. Там ещё этот шар немного светился. А после потух.

Позже мы хорошенько обо всём расспросили Алёнку. На самом деле она Лена, Елена Матвеева. Живёт в соседнем подъезде нашего дома. Как и Никита. Только она всегда жила тут, а он недавно из Донецка приехал.

Алёнка рассказала, что ничего особенного не видела. Да, вроде бы, что-то за окнами или в окнах отсвечивало. Может, машина проезжала по улице, и свет фар отразился в стёклах.

Никита весь закипел от возмущения:

– Хлопцы, ни було там никаких машин! И не могло быть. Цэ Аршинный переулок, там редко кто вообще издит.

Но Алёнка повторяла своё: ничего удивительного не видела.

Я постарался их примирить:

– Хватит ссориться. Может, ты ей предложил смотреть свой шар слишком поздно, когда его уже по-настоящему и видно не было. Давайте завтра сходим днём сразу после школы и посмотрим, что за шар залетел в Особняк? Вдруг он ещё там?

К моему удивлению решила пойти с нами и Алёнка.

– Ты действительно хочешь идти с нами?

– Неужели! Вы же идёте!

Поначалу я хотел отказать ей, а потом махнул рукой – пусть идёт. Если что увидим там, лишний свидетель не помешает.

…Погода хмурилась. Высоко в небе неслись, словно наперегонки, хмурые серые тучи, постоянно меняя свою форму, перетекая одна в другую, словно небесная река. За ними смущённо пряталось солнце, словно обидевшись на кого-то. Вот-вот должен был хлынуть дождик. Или мне это казалось по той причине, что постоянно из недр подсознания всплывала мысль: а не отказаться ли от похода из-за этого? Мол, лучше по домам разойтись, чтобы дождь нас на улице не застал. Никита тоже поглядывал вверх: наверное, у него тоже такие же мысли роились.

Порывистый ветер поднимал пыль с серого асфальта, иногда проносил с шорохом летящие давно упавшие и высохшие листья, порой приходилось отворачиваться от них. Но дождя всё не было. Наоборот, тучи как бы даже принялись редеть, тончать, стало чуть светлее.

Деревья и сирень перед фасадом Особняка сохраняли оптимизм, они не хотели мокнуть под дождём и хорохорились, делая вид, что готовы принять природный душ. А может, и не делали, а действительно были бы рады падающей свыше влаге. Наверное, она для них как манна небесная. На нас сирень глядела снисходительно.

Когда мы входили в Особняк, то сердце моё сильно стучало о рёбра. Я испугался, что ребята услышат. Но они не обращали на меня внимания, сами были в таком же состоянии.

Оттянули скрипучую входную дверь с облезшей краской на рассохшихся досках. По одному пронырнули внутрь.

На полу скопилось много разного мусора. По-моему, с каждым днём его становилось всё больше. Прибавлялось пыли и грязи. Как и паутины повсюду с чёрными паучками.

Полы были прочнейшие, ходить по ним было приятно, чувствовалась их надёжность. А вот деревянные лестницы со многими выломанными ступенями сильно скрипели. Я удивлялся этому, пока Димка не нашёл ответ в прошлый наш визит сюда: полы были намного старше, сделаны на совесть, а лестницы установили позже на месте прежних, они оказались куда хлипче.

В сухом воздухе ощущалась пыль, неприятная горлу и лёгким.

Мы прошли по всем комнатам, внимательно осматривая их. Доски пола под нашими ногами скрипели. Помещения имели обычный вид. Кое-где оставалась основательно разломанная мебель. В средней комнате к окну кто-то подтащил тумбочку и уложил набок. Сверху остались положенные газеты. На них сидели. Рядом стоял стул с отломанной ножкой. Подоконник неизвестным визитёрам послужил столиком. На газете остались пустые бутылки пива «Жигулёвское», рыбьи хвосты, кости и чешуя. В носы ударил неприятный тухловатый запах селёдки.

– Фу! Такая противная вонь, противнее и не найти, – сказал Димка. – Идёмте отсюда быстрей.

Задерживаться тут мы не стали. Алёнка же только издали глянула внутрь помещения и отступила обратно в коридор, морща нос.

Последняя комната оказалась совершенно пустой. Мы её осматривали с особым старанием. По словам Никиты, именно в это комнату проник рыжий шар.

– Не было тут никакого шара, – сказал Димка, – тебе это показалось.

Никита смущённо промолчал, он и сам понимал, что ничем свои слова подтвердить не в состоянии.

Алёнка неожиданно выкрикнула:

– А это что?

Она показала нам на стену под самый потолок. Не сразу мы разглядели там чёрное пятно на лилово-серых обоях. Серых от пыли. Наверное, когда-то они были красивыми. Сейчас же орнаменты на них невозможно было разглядеть даже при всём старании.

Я ничего особенного в том пятне не увидел.

Как и Димка, который спросил:

– А что в нём такого? Пятно как пятно.

– Оно круглое и его кто-то выжег! – выкрикнула Алёнка, как мне показалось с затаённым торжеством: она видит что-то такое, чего нам недоступно.

– Ну и круглое! Ну и выжженное! Что в этом такое! Тут таких пятен много, – продолжал гнуть своё Димка. – И это такое же!

– Неужели? А вот и нет! – твёрдо заявила Алёнка. – Такие круглые сами собой не появляются. И зачем их выжигать так высоко? Попробуйте достать, а?..

Мы даже и не стали пробовать: потолки такие высокие, что нужно было бы вставать друг другу на плечи, чтобы дотянуться до того жжёного пятна.

Алёнка продолжала:

– Кто сумел его достать и как? А главное: для чего? Он же тут никому не виден, почти незаметен. Никто не знал, что мы будем его искать. Или что-то в этом роде.

– Действительно, ты права! – радостно воскликнул Никита. – Цэ сделал он, тот рыжий шар! Рыжим он бул от огня! Он прожёг стенку и прошёл в комнату.

– Не похоже, что стена прожжена, – усомнился я.

Никита сбегал в далёкую комнату, отодрал там тонкую планку с дверцы шкафа.

Её концом мы потыкали в тёмное пятно под потолком. Там была стена, целая. Никто её не прожигал.

Конец планки оказался в чёрной саже. Было похоже на горелые обои.

– Как же он влетел сюда? – озадачился Никита.

Вместе с ним мы осмотрел потолок, стены вверху. Никаких сквозных отверстий, даже самых маленьких, не обнаружили. Даже стёкла в окнах были целые. Створки в них давно не открывались, о чём свидетельствовал слой пыли.

На ней Никита вывел пальцем одну за другой семь букв – «Цэ тайна».

Это была первая из тайн, которую мы разгадать не смогли.

Когда мы выходили из Особняка, то сквозь тучи пробилось солнце. На душе стало теплее. Спасибо, ободрило.

Позже я рассказал об этом странном пятне папе, он поведал много разного и интересного про НЛО. И ещё про шаровую молнию. Одной из таинственных способностей последней было проникновение в закрытую комнату и исчезновение из неё. Правда, зачастую она прожигала себе путь в стенах или стекле. Но иногда проникала сквозь них, совершенно не оставляя следов. Порой в её действиях проглядывается разумность.

Вот так!..

«Разные» телевизоры

Вчера Сёмка приезжал со своей Безымянки. Это очень далеко от нас, в Тьмутаракане или Тьфутаракане, – как шутит папа. Словом, очень далеко. На маршрутке надо ехать не меньше получаса.

Сёмка сказал, что соскучился по нас, по своему дому. Вот и приехал как бы в гости. Очень его огорчило, что дом словно бы состарился. Он так и сказал – «состарился». По мне очень точное слово, меткое. Умеет Сёмка сказать. Хоть нередко и мелет всякую ерунду.

Вспоминали мы разное из той жизни, что раньше была. Как водились, ссорились. И такое бывало.

А я припомнил один случай, который запомнился мне тогда…

В то воскресенье я пришёл к Особняку, надеясь встретить кого-нибудь из мальчишек. Увидел у подъезда Гришка с Сёмкой. Они только что на улицу вышли.

Сёмка спросил Гришку:

– Ты чего не выходил на улицу? Чем занимался?

– Я хоккей смотрел, – ответил Гришка, – там такая бодаловка шла! ЦСКА победил «Спартак»!

Сёмка удивлённо посмотрел:

– И я смотрел хоккей, но по нашему телевизору «Спартак» победил ЦСКА.

– Да нет же, победил ЦСКА!

– Нет, «Спартак»!..

– ЦСКА!..

И они принялись азартно спорить, чуть совсем не поссорились.

Потом ко мне обратились:

– А ты смотрел хоккей?

– Я уроки делал, хоккей смотрел папа.

– Ну, а кто победил? Кто?

– Кажется, ничья, – неуверенно сказал я. Мне было не до телевизора. Папа сказал, что пока все уроки не сделаю, на улицу не выйду. Вот я и старался, на экран телевизора лишь иногда мельком глядел. Не до него было.

Хотели мы потом у кого-то спросить о результате того матча, но начали во что-то играть, увлеклись и позабыли.

Вот и сейчас мы вспомнили о том, стали гадать: кто же победил?

– Ничья была, – сказал я.

– Ты точно не помнишь, сам тогда так сказал, – заметил Сёмка.

– Не помню. Странно, что все мы говорили о разном.

– Так у нас и телевизоры были разные! – воскликнул Сёмка. – Вот если бы мы глядели все вместе по одному, тогда бы и результат был бы один.

– Это верно, – согласился с ним я. Спорить с ним мне не хотелось.

Я принялся пересказывать Семке чудеса, которые ныне происходят в его бывшем доме. Он долго слушал, чуть ли не разинув рот. Потом спросил:

– А чего всего этого не было при мне? Ну, когда мы жили в этом доме?

Я не сразу нашёл чем ему ответить. Принялся объяснять:

– Ну, эта вся нечисть вас боялась. Она людям предпочитает не показываться. Или появляется только ночью, когда все спят, вот и творит свои нехорошие дела и делишки.

Вроде бы, убедил. Хотя сам, во всём что говорил, сильно сомневался.

+ + +

В тот день вечером мама попросила перед сном погулять с Сенькой. Конечно же, спорить я не стал, так как это бесполезно, только незаметно повздыхал. Сказал брату:

– Собирайся, Королевич Елисей!

– А у меня новые штаны! – показал Сенька.

Пришлось сделать вид, будто я рассматриваю его штанишки с фигуркой собачки над правой коленкой. Потом похвалил:

– Просто шик и блеск! – слышал от кого-то из взрослых эти слова, сейчас они сами всплыли из памяти.