Сыскарь

«Интересно, – подумал Абрамов, – кто дал следователю прокуратуры команду завалить это дело?»

Он не думал, что это было личная инициатива самого следователя. Ни один здравомыслящий человек, а тем более сотрудник прокуратуры, не решился бы на подобный поступок. А это значит, что было соответствующее указание сверху, то есть от прокурора района или команда из Казани.

«Тогда кто мог дать подобное указание самому прокурору района – глава администрации района или прокуратура республики?»

Абрамов мысленно представил себе прокурора республики и невольно отбросил эту версию, так как она просто не укладывалась у него в голове. Значит глава администрации? Ведь Сафина Роза рассказывала ему, что перед тем, как акции предприятия попали к казанскому чиновнику, они были приобретены главой администрации.

«Жалко, что у меня не оказалось под рукой реестра акционеров, в нем четко зафиксированы все моменты перехода акций от акционера к акционеру, – подумал Виктор. – Однако на нет, и суда нет».

Абрамов в тот момент многого не знал и боялся сделать ошибку в своих рассуждениях о причастности прокурора и главы администрации к этому делу. Однако отбросить эти мощные фигуры с игрового поля, он просто не мог.

От этих возникших в его голове мыслей у Виктора заболела голова. Он поднялся из-за стола и сделал несколько шагов до окна и обратно. Это позволило ему на несколько секунд отвлечься от мыслей, и он почувствовал некое облегчение.

Оперативник взял лист чистой бумаги и начал чертить квадраты. Затем стал вписывать в эти квадраты фамилии фигурантов: Хисматов, Сибгатуллин, прокурор Мустафин, глава администрации Шарапов, начальник милиции Хисамутдинов. Он соединил их прямыми линиями. В других квадратах он вписал фамилии: завсклада Тазиева, исполняющего обязанности директора Ахметова, начальника криминальной милиции Фазлеева.

Эти квадраты Виктор не стал соединять между собой, так как пока не знал, кто с кем из них связан. Он встал из-за стола и, вернув уголовное дело сотруднику прокуратуры, вышел из здания.

Постояв с минуту на крыльце прокуратуры, он направился обратно в милицию.

– Виктор Николаевич? – произнес дежурный по отделу. – Вас разыскивал начальник второго отдела УУР МВД Яшин. Просил вас перезвонить ему в министерство.

Абрамов поднялся к себе на этаж и, войдя в кабинет, сразу же стал звонить в МВД.

– Привет, Анатолий Гаврилович. Как дела в Казани?

– У нас все нормально. Разыскивал вас в связи с вашим поручением. Вы знаете, Виктор Николаевич, вы оказались правы. Настоящая фамилия Тазиева, – Гараев. Он дважды судим, после последнего срока при освобождении взял фамилию жены.

– Анатолий, где он отбывал свой последний срок? – поинтересовался у него Абрамов.

– Последний срок, он отбывал в Свияжке, в пятой колонии. Был осужден за хищение в особо крупных размерах путем мошенничества. Освобожден по отбытию двух третий срока.

– Спасибо, Анатолий, ты мне очень помог.

Не успел Виктор переосмыслить сказанное, как к нему в кабинет вошел начальник ОУР Гафуров.

– Мне дежурный сообщил, что вы разыскиваете меня с самого утра, Виктор Николаевич?

Абрамов посмотрел на него и указал рукой на стул.

– Садись, у меня к тебе целая куча вопросов.

Он сел за стол и приготовился слушать Виктора.

***

– Эдуард, я прочитал твой рапорт. То о чем ты пишешь, я уже знаю. Однако, тем не менее, я рад за тебя, что ты набрался мужества и сообщил мне о том, что здесь происходит.

Гафуров вспыхнул, как красна девица, и опустил свои глаза в пол.

– Ты не переживай Эдуард, твой рапорт никто из местных начальников не увидит. Я не стану тебя подставлять. Ты еще молодой и сумеешь все это осознать и сделать из этого правильный вывод. Эдик я скажу тебе по-честному, что районная прокуратура, в случае ее проверки будет свою беспомощность валить на тебя, как на человека, который по каким-то непонятным им причинам загубил раскрытие этого дела.

– Я это понял еще вчера Виктор Николаевич, при разговоре с начальником милиции. Он сам мне лично предложил стать этим «козлом отпущения». За это он обещал назначить меня на должность начальника службы охраны общественного порядка.

– Вон оно, что? Хорошо они с Фазлеевым это придумали переложить всю ответственность с себя на тебя?

– Вы знаете, где я был сегодня с утра? Если я вам не скажу, вы сами об этом никогда не догадаетесь. Я по приказу начальника милиции ездил в Набережные Челны. В Челнах я нашел Дерябину Римму и опросил ее по вчерашнему вечеру у прокурора района. Он сказал мне, что она готова якобы дать показания о том, что вы ее вчера изнасиловали.

– Что, что? Я, ее изнасиловал? – возмущенно переспросил его Абрамов.

От этой новости у Виктора перехватило дыхание. Подобной подставы от начальника милиции и прокурора района он просто не ожидал.

– Да не смотрите на меня такими глазами, я не вру. Она должна была написать это заявление. Вы представляете, она несовершеннолетняя, а вы крупный милицейский чиновник из Казани. Шум, дым, пока разберутся, вы весь в грязи по уши, попробуйте от этой грязи отмыться! Всё равно, все вас будут считать насильником, как бы потом вы ни оправдывались.

Он был абсолютно прав. Абрамов сидел, молча, задавленный этой новостью. Он не мог поверить, что все это происходит с ним в этом небольшом районном поселке.

– Ну и что, дала она такие показания или нет?

– Вы мне не поверите, но Дерябина категорически отказалась это сделать. Она, попросила меня передать тем людям, кто меня послал к ней в Челны, чтобы больше к ней никого не присылали. Она ни каких показаний давать не будет.

«Интересно! Неужели я ей так понравился, что она плюнула на все и отказалась от денег? – подумал Виктор. – Вчера она была готова кого угодно затащить на себя, лишь бы ей только заплатили за это, а сегодня пошла в полный отказ?»

– Я не знаю, понравились вы ей или нет, но показаний она не дала, – произнес Эдуард, словно прочитав его мысли.

– Эдик! Я просто в шоке от вашего местного руководства. Голливуд просто отдыхает. Это даже хорошо, что они это все замутили. Значит испугались, запаниковали. Значит отсюда растут корни, здесь в поселке, наверняка, посредники и исполнители, а вот в Казани, выходит – заказчики. Кстати, Эдик, что ты мне можешь рассказать об уголовном деле, которое возбуждалось в отношении Хисматова и Сибгатуллина. Где оно, и что в нем?

– Виктор Николаевич, сам я лично не видел этого уголовного дела, но слышал о том, что подобное дело было. Его завели по материалам, которые представил начальник ОБЭП Галиев. Сам начальник милиции не решился возбудить это дело, его возбудила прокуратура и передала в милицию. Я потом ради интереса наводил справки об этом деле, однако, по учетам, оно нигде не значилось. Я хорошо знал покойного Хисматова, и он в свое время обращался ко мне за помощью, только я ничем помочь ему не мог. Этим уголовным делом их шантажировали и требовали, чтобы он продали свои акции главе администрации района. Самое главное, чтобы продали они их по номиналу. После того как они отказались это сделать, у них начались неприятности. Вы, сами знаете, что с главой района лучше не связываться, это не город, здесь все люди на виду, и все зависят от его расположения. Как скажет, так и будет.

– Понятно, Эдик. А что ты можешь сказать о Тазиеве, кто он такой и откуда появился у вас в районе?

– О нем сказать ничего не могу. Просто не знаю, кто он такой. Говорят, что далекий родственник главы, а некоторые люди говорят, что он раньше жил в Казани. Приехал Тазиев сюда после убийства Хисматова и якобы должен был заменить его на этой должности. Я хотел навести в отношении него справки, но мне запретил это делать мой начальник.

Неожиданно дверь кабинета приоткрылась и в дверях показалась фигура Фазлеева.

–Эдуард Рафикович, наконец-то я нашел вас. Вас разыскивает начальник милиции, требует к себе.

Гафуров поднялся со стула и вышел из кабинета.

***

Виктор сидел один в кабинете и старался разобраться в происходящих вокруг него событиях. То, что он своим присутствием в районе расшевелил «осиное гнездо», было неоспоримо. Абрамов встал из-за стола и подошел к окну. За окном, бушевало лето и ему вдруг так захотелось искупаться, что он закрыл глаза и мысленно представил себя на берегу Волги. От этих мечтаний его оторвал телефонный звонок.

Абрамов поднял трубку и услышал знакомый голос начальника уголовного розыска Заинского отдела милиции. Они поздоровались и обменялись приветствиями.

– Альберт! Как идет отработка контингента, есть ли какие-нибудь положительные результаты?

– Пока, ничего реального, Виктор Николаевич. Похоже, что стрелок не местный, иначе бы мы уже вышли на него.

– Правильно, я тоже так думаю. Сейчас, важно Альберт провести баллистическую экспертизу. Думаю, что при убийстве Хисматова и Сибгатуллина преступник использовал один и тот же автомат.

– Почему, вы так думаете?

– Все дело в том, что в прокуратуре района, по неустановленной причине пропали вещественные доказательства, а именно окурки сигарет «Золотая Ява» и гильзы от автомата. Если баллисты дадут положительное заключение, два этих убийства можно объединить в одно уголовное дело. Думаю, что убийца не сбросил свой автомат после первой акции и решил его использовать в деле второй раз, лишь после этого его уничтожить. О том, что в прокуратуре пропали вещественные доказательства, убийца хорошо знал, а это говорит о том, что концы этих убийств находятся в райцентре.

– Виктор Николаевич, я тоже так думаю. Однако, сказать это вам открыто я почему-то не решился. Думал, что вы меня обвините в том, что я хочу перебросить это убийство от нас в другой район.

– Альберт, сейчас все в твоих руках. Все зависит от результатов экспертизы. Кстати, какие результаты у вас по розыску машины?

– Пока машину мы не нашли. Думаю, что она также может быть из поселка.

– Здесь ты явно ошибаешься. Убийца – не идиот, и не станет хранить все яйца в одной корзине. Он специально развел все по разным районам, так проще запутать нас. Ищите машину у себя в районе.

– Вы, когда к нам? – поинтересовался он у Абрамова.

– Хотел бы поехать завтра, но не хочу просить автомашину у начальника милиции. Это не тот человек, у которого стоит что-то просить.

Виктор в двух словах обрисовал ему ситуацию с вечеринкой и с Челнами. Его рассказ вызвал у него неподдельное удивление.

– Похоже, они играют по-крупному, если в размен идет начальник розыска и начальник милиции.

– Так, что присылай машину, поеду на твоей машине, – произнес Абрамов и положил трубку.

***

Переговорив с Абрамовым, Альберт начал звонить в Челны, где сотрудники экспертного отдела, проводили баллистическую экспертизу.

– Антон, привет! Как обстоят дела по экспертизе пуль изъятых из тел Хисматова и Сибгатуллина? Абрамов, считает, что они убиты из одного автомата.

– Альберт, твой Абрамов угадал. Они действительно были убиты из одного автомата. Правда, это только предварительный анализ. Завтра будет более точный, ну а само заключение я думаю, направлю тебе к концу недели.

– Слушай, Антон, а нельзя ли это все ускорить? Если сделаешь, пузырь с меня.

– Мы же не машины. Нужно провести исследование, сфотографировать пули, напечатать заключение. Это же все время, а у меня не десять рук.

– Спасибо, Антон. Как ты догадался провести сравнительный анализ, ведь мы подобную экспертизу не назначали?

– Альберт, здесь тоже не лохи. Это я сделал по собственной инициативе и о ней пока ни кто кроме тебя и Абрамова не знает. Мне нужно направление прокуратуры на эту экспертизу, реши этот вопрос с Абрамовым.

– Антон, большое тебе спасибо за эту новость. Сейчас буду звонить Абрамову, хочу порадовать его.

Он поднял трубку и стал звонить. Наконец, трубку поднял дежурный по отделу.

– Это начальник ОУР из Заинска – Зиганшин, мне бы подполковника Абрамова?

– Ни чем помочь не могу, он минут пять, как ушел из отдела, – ответил дежурный и положил трубку.

Абрамов не спеша шел по улице поселка в сторону гостиницы. Недалеко от гостиницы он заметил группу местных жителей, которые столпились около лежащего на земле тела человека.

– Что произошло? – поинтересовался Виктор у мужчины.

– Да, какой-то гад, на машине сбил начальника уголовного розыска Гафурова.

– Что, за машина? Вы хоть номер запомнили?

– Да черт ее знает, какие-то светлые «Жигули», то ли бежевые, то ли светло голубые, без государственных номеров. Он как раз переходил дорогу и этот, откуда не возьмись, мчится прямо на него. Гафуров попытался отскочить в сторону, но тот его все равно зацепил крылом машины.

Через минуту на место дорожно-транспортного происшествия подъехал наряд милиции во главе с начальником криминальной милиции и машина «скорой помощи». Врач осмотрела Гафурова и дала команду на татарском языке. Водитель и кто-то из местных мужчин вытащили из машины носилки и поставили их рядом с телом.

– Что с ним? – спросил я у врача, и показал ей свое удостоверение.

– Пока, сказать затрудняюсь. Необходим рентген и всестороннее обследование. Похоже, сильное сотрясение головного мозга и открытый перелом правой голени. Есть ли внутренние повреждения, пока сказать не могу.

«Вот, тебе Эдик и твоя поездка в Набережные Челны, – подумал Абрамов. – Похоже, здесь началась полная зачистка».

К нему подошел Фазлеев и, встав рядом с Виктором, произнес:

– Как мне сейчас быть? Кого назначить на его должность?

Абрамов посмотрел на него, оно было абсолютно спокойным, словно на земле лежал не человек, а манекен.

– Ничего, свято место не бывает. Найдете временно другого человека. Вы машину с преступником в «перехват» объявили?

– Ой, извините! Растерялся. Сейчас же объявим.

Тело Гафурова осторожно переместили на носилки и занесли в машину. Машина, включив сирену с проблесковым маячком, помчалась по улице, пугая кур и гусей, важно прогуливающих по улице.

***

Абрамов сидел в номере и ждал, когда за ним заедет Сафина. Пока он ее ждал, Виктор дважды спускался вниз и звонил в отдел милиции. Его интересовали результаты розыска автомашины, совершившей наезд на начальника уголовного розыска. Однако, несмотря на предпринятые милицией меры, пока машину обнаружить не удалось.

Со слов дежурного по отделу, состояние Гафурова было устойчиво тяжелым. От сильного удара у него разорвалась селезенка и врачам, пришлось его срочно прооперировать. Каких-либо гарантий врачи не давали. Приходилось лишь рассчитывать на крепкий организм Гафурова. Внимание Абрамова привлекли легкие шаги, которые раздались в коридоре гостиницы. Он встал со стула и направился к двери. Как он и предполагал, это была Сафина. Не останавливаясь, она прошла мимо него и вышла из гостиницы. Вслед за ней вышел и он. Свернув за угол гостиницы, оперативник сел в ее автомашину, и они быстро поехали в сторону трассы. Выехав из поселка, Сафина остановила машину и заглушила двигатель.

– Что вы мне хотели сказать? – задал он ей вопрос.

– Виктор Николаевич! Вы, наверное, обратили свое внимание, что у моего кабинета общая стена с кабинетом Ахметова. Это на самом деле перегородка гипсокартонная, а не капитальная стена. Так вот, когда Ахметов начинает с кем-то говорить по телефону, а тем более нервничать, он начинает слишком громко говорить и в моем кабинете все великолепно слышно. Сегодня утром, когда он разговаривал по телефону, директор стал говорить довольно громко, и я услышала, что он как бы инструктировал главу администрации, как ему поступить в отношении вас. В частности, он предложил ему занести к вам в номер три коробки с водкой, чтобы представить вас пьяницей, который целыми днями только и делает, что пьет, а не занимается своим делом. Вчера со слов главы администрации они вас прощупывали и поняли, что малыми деньгами здесь не обойтись. Вы сильно приблизились к ним, и они сейчас начинают паниковать.

После того, как вы ушли Ахметов вызвал к себе в кабинет Тазиева и о чем-то долго с ним разговаривали. Говорили они довольно тихо и я, не смогла понять, о чем они конкретно говорили. Слышала лишь одно, что Ахметов требовал у Тазиева, что бы тот нашел какую-то автомашину. Для чего нужна была им машина, я не поняла.

Роза замолчала и посмотрела на Абрамова.

– Спасибо, Роза. С такой помощью, я обязательно раскрою убийство не только Сибгатуллина, но Хисматова. Скажи, что ты знаешь об акциях Сибгатуллина? У кого сейчас они?