Сыскарь

– Вот возьмите дело и разберитесь. Я думаю, что вам два часа хватит для того, чтобы привести это дело в нормальное состояние.

Он взял дело и вышел из кабинета. Закрыв на ключ дверь кабинета, Абрамов вышел на улицу. Недалеко от него стояла милицейская автомашина, около которой крутился знакомый ему водитель. Увидев его, он поздоровался с ним.

– Виктор Николаевич, вы куда-то собрались? – поинтересовался он у него.

– Да, Ильдар, угадал. Хотел посмотреть на место, где убили первого директора. Ты не подскажешь, где машина вашего заместителя, я что-то ее не вижу? Похоже, что он уже уехал обедать. Нужно, наверное, было предупредить его об этой поездке.

– Виктор Николаевич! У меня сегодня выходной. Машина у меня есть и я готов вас прокатить до того места. Я ведь в тот день был дежурным водителем, и мне самому пришлось выезжать на место происшествия. Так, что это место я хорошо помню.

– Ну, раз так, поехали.

Абрамов быстро сел в его автомашину и они тронулись.

***

Ильдар оказался довольно веселым парнем. Всю дорогу, что они ехали, он безостановочно рассказывал анекдоты. При этом, он смеялся и веселился от рассказанных анекдотов, больше чем Абрамов.

Наконец, машина съехала с дороги и становилась у обочины.

– Вот мы и приехали, Виктор Николаевич, – произнес он. – Вот здесь это все и произошло. Джип с мертвым Хисматовым вылетел здесь с дороги и ударился в эту сосну.

– Ильдар, а откуда стреляли, с какой конкретно стороны? Вы тогда нашли его огневую точку или нет?

– Да, его лежанку мы нашли. Он стрелял вон из-за той небольшой корявой березки, что в метрах ста от дороги. Там и гильзы автоматные нашли и сигаретные окурки.

– А какие сигареты курил убийца? Не «Золотую Яву» ли случайно?

– Точно, товарищ подполковник. На месте мы нашли окурки сигарет «Золотая Ява». Целых шесть штук, если мне не изменяет память.

– Шесть окурков, сорок минут перерыв между сигаретами. Значит, убийца ждал долго, часов пять не меньше. Ильдар! А какая погода тогда была? – спросил его Абрамов. Мороз, метель?

– Ну, градусов десять-двенадцать, не больше. Если тепло одеться, можно спокойно все это время отлежать.

«Да, не жарко было стрелку, наверняка, за эти шесть часов перемерз сильно», – подумал Виктор.

– Ты говоришь, что если тепло одеться? Выходит, он или приехал сюда на своей автомашине или его кто-то привез. Не станет же он, в таком виде двигаться по дороге, да и автомат нужно было, по всей видимости, куда-то положить. Правильно я рассуждаю или нет?

– Наверное, правильно.

– Ильдар, а где стрелок мог оставить свою автомашину? Он же не мог прийти сюда пешком с оружием в руках. Скажи, как вы осматривали прилегающую местность? Кинолог с собакой был или просто так, визуально?

– Кинолога не было, это однозначно. У нас в отделе своей собаки нет, а вызывать кинолога с собакой из Заинска, руководство почему-то не стало.

«Плохо, – подумал Абрамов. – Похоже, что все здесь делалось так, чтобы это дело осталось не раскрываемым».

Они еще немного побродили вокруг этого места. Надеяться на чудо не приходилось. Прошло около четырех месяцев с момента убийства Хисматова, и сейчас, искать какие-то вещественные доказательства, было просто глупо.

Они сели в автомашину и поехали обратно. Проехав около километра от места убийства, Абрамов обратил внимание на небольшое придорожное кафе, стоявшее недалеко от дороги.

– Ильдар, что это? – поинтересовался у него Виктор.

– Закусочная какая-то. Сколько я здесь езжу, ни разу не останавливался около нее.

– Ильдар останови, пожалуйста. Я на минутку только куплю себе минеральной воды, и мы поедем дальше.

Машина остановилась в метрах шестидесяти от закусочной. Абрамов вышел из машины и направился к закусочной.

– Здравствуйте! – поздоровался он, входя в помещение закусочной. – Как дела, как бизнес? Торговля идет или нет?

– Какая здесь торговля? Эту точку давно нужно закрыть, да хозяин почему-то не хочет. Здесь машины практически не ездят, – произнесла женщина, стоявшая за стойкой бара.

– Я слышал, что здесь не далеко, зимой застрелили мужчину?

– Да, было дело. Как сейчас помню. Этот мужик заехал сначала сюда, посидел здесь минут двадцать, словно кого-то ожидал. Ему кто-то позвонил на этот телефон, он вышел из закусочной сел в машину и поехал. Выстрелов я не слышала. Это я потом узнала, что его убили.

– Значит, вы в тот день работали? – спросил ее Абрамов.

Она, молча, кивнула головой и посмотрела с интересом на Виктора.

– Скажите, а перед этим мужчиной никто к вам не заходил?

– А, вы кто такой, что бы задавать мне подобные вопросы?

Абрамов достал из кармана удостоверение и протянул ей. Женщина бегло взглянула на удостоверение и произнесла:

– Я вот сразу догадалась, кто вы. У меня, просто нюх на милиции, – произнесла она и улыбнулась. – Да, сидели двое. Приехали на светлых «Жигулях». Они сначала ушли из кафе вдвоем, потом один вернулся и стал ждать второго. Они сидели вон за тем столом. Часа три ждал, если не больше, второй пришел, чуть живой. Сразу было видно, что он сильно замерз. Выпил грамм сто водки, и они уехали.

– Скажите, когда здесь сидел мужчина, которого потом убили, он не разговаривал с этим мужчиной? – спросил ее Виктор, указывая на тот столик, за которым ранее сидели эти двое мужчин.

– Сейчас, я уже не помню. Похоже, они не разговаривали.

– А, как выглядели эти двое? – задал я ей вопрос.

– По-моему, один был не то армянин, не то грузин, откуда-то оттуда с Кавказа. А второй, наш доморощенный. Я имею в виду, татарин.

– Хорошая у вас память. Спасибо, вам за помощь.

Абрамов купил бутылку воды и чуть ли не бегом, побежал к ожидавшей его машине

***

Вдали, в легкой дымке, показался поселок. Машина, словно понимая это, мчалось все быстрее и быстрее.

– Ильдар, ты Тазиева, случайно, не знаешь?

– У нас поселок не большой и все мы друг друга знаем, кого-то чуть лучше, кого-то похуже. Сам я его, знаю плохо. Он старше меня и мне с ним не приходилось особо сталкиваться. Говорят, что он какой-то дальний родственник главы администрации. Приехал он в поселок около года назад. До этого, говорят жил где-то на севере, а затем, по-моему, в Казани. Друзей в поселке он не имеет. Живет скрыто, замкнуто. С людьми практически не общается. Утром на работу, с работы – домой. Раньше, когда приехал в райцентр, работал водителем. Сейчас насколько я знаю, работает заведующим складом готовой продукции. А почему вы меня спрашиваете о нем, Виктор Николаевич? Он, что тоже в числе подозреваемых вами людей?

– Нет, я просто так поинтересовался у тебя. Сам знаешь, убийство и мне бы хотелось, познакомиться и поговорить со всеми кто каким-то образом был связан с Хисматовым и Сибгатуллиным.

– Понятно. Пропускаете всех, через свое сито.

Впереди показались первые дома поселка. Еще через минуту, другую и машина остановилась около здания милиции.

Не успел он выйти из машины, как к нему подскочил начальник криминальной милиции.

– Виктор Николаевич! Вот возьмите дело, – произнес он. – Как, я вам и говорил, оперативник не подшил в дело несколько листов, на которые вы обратили внимание. Сейчас все нормально.

Абрамов взял в руки дело и направился к себе в кабинет.

«Посмотрим, что вы написали за эти два часа», – подумал он.

Около двери кабинета, Виктор остановил начальник милиции.

– Виктор Николаевич! Вы, что сегодня вечером делаете? – поинтересовался он у Абрамова.

– Иду в Большой театр, сегодня премьера, ставят «Лебединое озеро», – в шутку ответил Виктор.

– Вы все шутите, – произнес, улыбаясь, он. – А я к вам по серьезному вопросу. Дело в том, что сегодня прокурор района собирает небольшой мальчишник. Приглашал и вас поучаствовать в нем. Будет глава района и многие интересные люди из Заинска и Челнов.

– Пока ничего сказать не могу. Сами видите, дела не позволяют мне нормально отдохнуть.

– Так вы оставьте их до утра. Работа не волк, в лес не убежит.

Абрамов поблагодарил его за приглашение и прошел в кабинет.

***

Открыв дело, Виктор снова принялся читать вложенные оперативниками листы. Если бы он не был на месте убийства, то его вполне могли бы устроить вложенные в дело схемы места происшествия. Просмотрев их, он сразу же понял, что составляющий эти схемы сотрудник уголовного розыска не выезжал ни разу на место преступления.

Перевернув несколько страниц, Абрамов начал читать копию изъятых с места происшествия вещественных доказательств. Что его поразило, в этом документе не было ни слова об изъятых окурках сигарет «Золотая Ява». Не нашел Виктор ни слова об автоматных гильзах.

Абрамов сидел на стуле и старался сдержать себя от переполнявшего его негодования. Подняв телефонную трубку, он попросил дежурного по отделу соединить его с заместителем министра Феоктистовым. Прошло минуты две, связи с министерством по-прежнему не было. Он положил трубку и спустился в дежурную часть.

– В чем дело, товарищ майор? Сколько мне еще ждать, прежде чем вы выполните мой приказ? Вы, наверное, забыли мою должность, я могу вам прямо здесь напомнить о ней!

Майор, начал оправдываться перед ним, используя при этом сразу два языка, русский и татарский. Из его объяснения Абрамов понял, что он не мог его соединить с министерством, потому что линия была занята начальником отдела, который разговаривал с министром.

Виктор поднялся к себе в кабинет. Не успел он закрыть за собой входную дверь, как у него на столе зазвонил телефон. Подняв трубку, Виктор услышал голос Феоктистова.

– Здравия желаю. Михаил Иванович, ситуация такова.

Абрамов в течение двадцати минут докладывал ему о положении в подразделениях. Закончив, свой доклад, он поинтересовался у него, что ему делать дальше.

– Пока работай в прежнем режиме. По-моему ты на правильном пути. Виктор, остерегайся местную знать, особо не пугай ее, иначе пути господни неисповедимы, начнут стучать во все правительственные кабинеты, замучимся оправдываться, тем более что прокурор района похоже на их стороне. То, что они попытаются поймать тебя на компромате вполне естественно. От них не шарахайся, но будь предельно внимателен.

– Михаил Иванович, я не звонил и не докладывал ничего Вдовину. Похоже, он рад, что меня нет в Управлении и ни разу, даже не поинтересовался ходом расследования.

– Не обращай на это внимание. Поддерживай связь со мной, если что, я тебя прикрою.

– Хорошо Михаил Иванович, я все понял. Буду вас держать в курсе.

***

Гафуров сидел в своем небольшом кабинете и перебирал в своей памяти отдельные моменты своей служебной деятельности. Он хорошо до мельчайших подробностей помнил день окончания Елабужской школы милиции. Помнил, как ему на плацу, в торжественной обстановке вручали офицерские погоны и диплом. А вручал ему погоны, только что назначенный на должность заместитель начальника Управления уголовного розыска МВД Абрамов. Он хорошо помнил, как он хвалил его смекалку и память, так необходимую в розыскной работе. Сегодня, по истечению шести лет, все тот же Абрамов, обвинил его в полной не компетенции и пообещал уволить его с работы.

Эдуард, считал себя не плохим оперативником и со знанием дела подошел к раскрытию убийства Хисматова. В представленном сегодня Абрамову поисковым деле ранее были все необходимые материалы, начиная с постановления о заведении дела, кончая оперативной информацией. Через два месяца после убийства, поисковое дело было затребовано прокуратурой района. Еще никогда за все время его работы в отделе милиции, прокуратура не требовала для изучения оперативные дела и вдруг, ее заинтересовало именно это дело.

В тот вечер, прежде чем отдать это дело в прокуратуру Эдуард привел его в надлежащее состояние. Во второй части дела, он собрал всю оперативную информацию, которую подшил в отдельную папку. Когда он заканчивал эту работу, к нему в кабинет вошел его начальник, который приказал, чтобы Эдуард отдал в прокуратуру обе части дела.

– Ринат Завдатович! По приказу, вторая часть дела не может передаваться в прокуратуру, – произнес встревоженный этим решением Гафуров. – Она содержит секретные материалы.

– Ты, кого учишь? Меня? Когда я ловил жуликов, то ты еще в школу ходил и делал дома уроки, а теперь пытаешься меня учить? Ты сколько лет в розыске? Ты хоть одного нормального человека знаешь, кому бы были интересны секреты милиции? Почему ты считаешь, что в районной прокуратуре есть такие люди?

Фазлеев взял из рук Гафурова дело и направился к двери. У порога он остановился и, повернувшись лицом к Гафурову, произнес:

– Не переживай, Эдуард. Если возникнут какие-то проблемы с МВД, начальник отдела милиции обязательно тебя прикроет. Он с министром вместе учился в одной группе в университете, и они по молодости насколько я знаю, они были большими друзьями.

Через две недели прокуратура вернула поисковое дело назад. Открыв дело, Эдуард моментально нашел множество сделанных чужой рукой поправок. Первое, что поразило его, это был несколько измененный и откорректированный протокол осмотра места происшествия. В нем отсутствовала перепись изъятых вещественных доказательств, обнаруженных на месте «лежки» неизвестного автоматчика. Из нового протокола получалось, что стрелок стрелял не из лесного массива, а непосредственно с полотна дороги. Окурки и гильзы, изъятые с места его обнаружения, безвозвратно исчезли из протокола.

Возмущенный всем этим, Гафуров направился к Фазлееву.

– Ринат Завдатович! – возмущенно произнес он. – В прокуратуре изъяли все первоначальные документы и вместо них в дело вложили абсолютно новые документы.

– Эдуард, ты не кипятись. Просто так нужно, ты это понимаешь? Твоя работа по раскрытию этого убийства просто закончилась. Не лезь больше в это дело, если не хочешь иметь больших неприятностей по службе.

– Извините меня, как это не лезть? – произнес, совершенно ошарашенный Гафуров.

– Вот так и не лезть. Если тебе не понятно, что я тебе сказал по-татарски, то могу сказать это по-русски. Ты же знаешь, что не все убийства раскрываются, так вот это убийство тоже из этого разряда.

Эдуард не стал спорить со своим начальником и вышел из кабинета.

И вдруг, приехал Абрамов. Взглянув на поисковое дело, он сразу же понял, что здесь произошло. Слушая обидные слова Абрамова в свой адрес, он только сейчас понял, что зря он пошел на поводу у Фазлеева. Абрамов был абсолютно прав, он совершил так называемый должностной подлог.

Выйдя из кабинета Абрамова, Гафуров сразу же направился в кабинет Фазлеева и доложил ему о претензиях Абрамова к его работе. Через две минуты, его вызвал к себе начальник отдела милиции.

– Вот что, Эдик. Ты особо не переживай. Жизнь она многогранна и существует не только в кабинетах милиции, но и за ее стенами. Пойми, так получилось, что ты в этом деле сейчас крайний. Я не думаю, что Абрамов будет настаивать на твоем увольнении из органов. Ну, получишь за это выговор, от него еще никто не умирал. Ты знаешь, что начальник милиции общественной безопасности скоро собирается на пенсию? Вот на эту должность я тебя потом и переведу. Все что ты делаешь сейчас, будет в последствие хорошо оплачено. Заживешь нормальной жизнью, построишь свой дом, купишь машину.

– Извините, но я что-то не понимаю, о чем вы говорите? О каких деньгах и жертвах? Я окончил школу милиции, для того, чтобы бороться с преступностью, а не укрывать его. Мне ваши деньги не нужны.

– Хорошо, раз тебе не нужны деньги, значит, не нужны. Тебе их, между прочим, никто и не предлагал, так что успокойся и иди, работай. А сейчас срочно пригласи ко мне, Фазлеева.