Помоги проекту - поделись книгой:
– Что ты, дурак, за грибы принёс? Разве тебе одному их есть?
Усмехнулся Иван и опять залёг на печь.
Пришли братья домой и рассказывают отцу, как они в городе были и что видели, а Иванушка лежит на печи да посмеивается.
На другой день старшие братья опять на праздник поехали, а Иванушка взял лукошко и пошёл за грибами.
Вышел в поле, свистнул, гаркнул: «Сивка-бурка, вещий каурка! Стань передо мной, как лист перед травой!» Прибежал конь и стал перед Иванушкой как вкопанный.
Перерядился опять Иван и поскакал на площадь. Видит – на площади народу ещё больше прежнего; все на царевну любуются, а прыгать никто и не думает: кому охота шею ломать! Ударил тут Иванушка своего коня по крутым бёдрам; осерчал конь, прыгнул – и только на два венца до царевнина окна не достал. Поворотил Иванушка коня, хлестнул братьев, чтоб посторонились, и ускакал.
Приходят братья домой, а Иванушка уже на печи лежит, слушает, что братья рассказывают, и посмеивается.
На третий день опять братья поехали на праздник, прискакал и Иванушка. Стегнул он своего коня плёткой. Осерчал конь пуще прежнего: прыгнул – и достал до окна. Иванушка поцеловал царевну в сахарные уста, схватил с её пальца перстень, повернул коня и ускакал, не позабывши братьев плёткой огреть.
Тут уж и царь и царевна стали кричать: «Держи, держи его!» – а Иванушки и след простыл.
Пришёл Иванушка домой – одна рука тряпкой обмотана.
– Что это у тебя такое? – спрашивают Ивана невестки.
– Да вот, – говорит, – искавши грибов, сучком накололся. – И полез Иван на печь.
Пришли братья, стали рассказывать, что и как было. А Иванушке на печи захотелось на перстенёк посмотреть: как приподнял он тряпку, избу всю так и осияло.
– Перестань, дурак, с огнём баловать! – крикнули на него братья. – Ещё избу сожжёшь. Пора тебя, дурака, совсем из дому прогнать.
Дня через три идёт от царя клич, чтобы весь народ, сколько ни есть в его царстве, собирался к нему на пир и чтобы никто не смел дома оставаться, а кто царским пиром побрезгует – тому голову с плеч.
Нечего тут делать; пошёл на пир сам старик со всей семьёй. Пришли, за столы дубовые посадилися; пьют и едят, речь гуторят.
В конце пира стала царевна мёдом из своих рук гостей обносить. Обошла всех, подходит к Иванушке последнему, а на дураке-то платьишко худое, весь в саже, волосы дыбом, одна рука грязной тряпкой завязана… просто страсть.
– Зачем это у тебя, молодец, рука обвязана? – спрашивает царевна. – Развяжи-ка.
Развязал Иванушка руку, а на пальце царевнин перстень – так всех и осиял.
Взяла тогда царевна дурака за руку, подвела к отцу и говорит:
– Вот, батюшка, мой суженый.
Обмыли слуги Иванушку, причесали, одели в царское платье, и стал он таким мо́лодцем, что отец и братья глядят – и глазам своим не верят.
Сыграли свадьбу царевны с Иванушкой и сделали пир на весь мир. Я там был: мёд, пиво пил; по усам текло, а в рот не попало.
У страха глаза велики
Жили-были бабушка-старушка, внучка-хохотушка, курочка-клохтушка и мышка-норушка. Каждый день ходили они за водой. У бабушки были вёдра большие, у внучки – поменьше, у курочки – с огурчик, у мышки – с напёрсток.
Бабушка брала воду из колодца, внучка – из колоды, курочка – из лужицы, а мышка – из следа от поросячьего копытца. Назад идут, у бабушки вода трё-ё-х, плё-ё-х! У внучки – трёх! плёх! У курочки – трёх-трёх! плёх-плёх! У мышки – трёх-трёх-трёх! плёх-плёх-плёх!
Вот раз пошли они за водой. Воды набрали, идут домой через огород.
А в огороде яблонька росла, и на ней яблоки висели. А под яблонькой зайка сидел. Налетел на яблоньку ветерок, яблоньку качнул, яблочко хлоп – и зайке в лоб!
Прыгнул зайка да прямо нашим водоносам под ноги.
Испугались они, вёдра побросали и домой побежали. Бабушка на лавку упала, внучка за бабку спряталась, курочка на печку взлетела, а мышка под печку схоронилась. Бабка охает:
– Ох! Медведь огромный меня чуть не задавил!
Внучка плачет:
– Бабушка, волк-то какой страшный на меня наскочил!
Курочка на печке кудахчет:
– Ко-ко-ко! Лиса ведь ко мне подкралась, чуть не сцапала!
А мышка из-под печки пищит:
– Котище-то какой усатый! Вот страху я натерпелась!
А зайка в лес прибежал, под кустик лёг и думает:
«Вот страсти-то! Четыре охотника за мной гнались, и все с собаками, как только меня ноги унесли!»
Верно говорят: «У страха глаза велики: чего нет, и то видят».
Про Иванушку-дурачка
Жил-был Иванушка-дурачок, собою красавец, а что ни сделает, всё у него смешно выходит – не так, как у людей.
Нанял его в работники один мужик, а сам с женой собрался в город; жена и говорит Иванушке:
– Останешься ты с детьми, гляди за ними, накорми их!
– А чем? – спрашивает Иванушка.
– Возьми воды, муки, картошки, покроши да свари – будет похлёбка!
Мужик приказывает:
– Дверь стереги, чтобы дети в лес не убежали!
Уехал мужик с женой. Иванушка влез на полати, разбудил детей, стащил их на пол, сам сел сзади их и говорит:
– Ну, вот, я гляжу за вами!
Посидели дети некоторое время на полу – запросили есть. Иванушка втащил в избу кадку воды, насыпал в неё полмешка муки, меру картошки, разболтал всё коромыслом и думает вслух:
– А кого крошить надо?
Услыхали дети – испугались:
– Он, пожалуй, нас искрошит! – И тихонько убежали вон из избы.
Иванушка посмотрел вслед им, почесал затылок, соображает:
– Как же я теперь глядеть за ними буду? Да ещё дверь надо стеречь, чтобы она не убежала!
Заглянул в кадушку и говорит:
– Варись, похлёбка, а я пойду за детьми глядеть!
Снял дверь с петель, взвалил её на плечи себе и пошёл в лес. Вдруг навстречу ему Медведь шагает – удивился, рычит:
– Эй, ты, зачем дерево в лес несёшь?
Рассказал ему Иванушка, что с ним случилось. Медведь сел на задние лапы и хохочет:
– Экой ты дурачок! Вот я тебя съем за это!
А Иванушка говорит:
– Ты лучше детей съешь, чтоб они в другой раз отца-матери слушались, в лес не бегали!
Медведь ещё сильней смеётся, так и катается по земле со смеху.
– Никогда такого глупого не видал! Пойдём, я тебя жене своей покажу!
Повёл его к себе в берлогу. Иванушка идёт, дверью сосны задевает.
– Да брось ты её! – говорит Медведь.
– Нет, я своему слову верен; обещал стеречь, так уж устерегу!
Пришли в берлогу. Медведь говорит жене:
– Гляди, Маша, какого я тебе дурачка привёл! Смехота!
А Иванушка спрашивает Медведицу:
– Тётя, не видала ребятишек?
– Мои – дома, спят.
– Ну-ка, покажи, не мои ли это?
Показала ему Медведица трёх медвежат; он говорит:
– Не эти, у меня двое было.
Тут и Медведица видит, что он глупенький, тоже смеётся:
– Да ведь у тебя человечьи дети были!
– Ну да, – сказал Иванушка, – разберёшь их, маленьких-то, какие чьи!
– Вот забавный! – удивилась Медведица и говорит мужу: – Михайло Потапыч, не станем его есть, пусть он у нас в работниках живёт!
– Ладно, – согласился Медведь, – он хоть и человек, да уж больно безобидный!
Дала Медведица Иванушке лукошко, приказывает:
– Поди-ка, набери малины лесной – детишки проснутся, я их вкусненьким угощу!
– Ладно, это я могу! – сказал Иванушка. – А вы дверь постерегите!
Пошёл Иванушка в лесной малинник, набрал малины полное лукошко, сам досыта наелся, идёт назад к Медведям и поёт во всё горло:
Пришёл в берлогу, кричит:
– Вот она, малина!
Медвежата подбежали к лукошку, рычат, толкают друг друга, кувыркаются – очень рады!
А Иванушка, глядя на них, говорит:
– Эх-ма, жаль, что я не медведь, а то и у меня дети были бы!
Медведь с женой хохочут.
– Ой, батюшки мои! – рычит Медведь. – Да с ним жить нельзя – со смеху помрёшь!
– Вот что, – говорит Иванушка, – вы тут постерегите дверь, а я пойду ребятишек искать, не то хозяин задаст мне!
А Медведица просит мужа:
– Миша, ты бы помог ему!
– Надо помочь, – согласился Медведь, – уж очень он смешной!
Пошёл Медведь с Иванушкой лесными тропами. Идут, разговаривают по-приятельски.
– Ну и глупый же ты! – удивляется Медведь.
Поделиться книгой: