Помоги проекту - поделись книгой:
Теперь, мы больше слышим совершенно другие звуки: звуки приходящих СМСок и мобильных звонков, звуки работы триммеров и бензопил, звуки от ударов пальцами по клавиатуре и работы компьютера, шумы автострады…
Сейчас же, я слышал «аномальный» звук, но знал – это поёт он, сверчок.
«Какой же ты, сверчок, молодец! Давай, сверчок, давай… Не ленись! Труби на всю округу! Разбуди всех!.. Пусть эти «сони» уже проснутся и меня, ё***** в р**, наконец откапают!..»
Ёпэрэсэтэйка…Я что, уже окончательно тронулся умом?! Слышу голоса?! Парнишка чего-то говорит, а бабулька отвечает…
Опять тёплый свет. Солнце солнышко. Где же ты было несколько минут или часов назад, когда я был в застенках. Какое же ты прекрасное, солнышко. Как же мне тепло и хорошо…
Опа, кто-то жужжит. Кто? Комар? Комар! Сейчас сядешь комар ко мне на лицо и укусишь -сволочь. Злющий комар. Как же я вас, комаров, ненавижу. Вас, и всё ваше кровососущее племя. Вы, твари, способны обломать любой отдых. А если ты кусал кого-то до меня? Принесёшь ли ты мне какую-нибудь болезнь?.. Или нет?..
Я попытался на него дунуть и приоткрыл рот. Комар тут же, не теряя ни секунды, залетел внутрь с такой скоростью, как будто именно этот момент он поджидал всю свою комариную жизнь, и теперь им было грех не воспользоваться.
– Тьфу-тьфу-тьфу на тебя, шизанутый кровопийца, – прокашлял я, дернулся и начал плеваться, махая руками.
– Саша. Что случилось? Ты что, поперхнулся?
– Ба, не волнуйся, «кхе – кхе», всё нормально. Просто что-то в горле… комар залетел… поперхнулся, – проговорил я и принялся опять плеваться и кашлять.
– Вот, держи. Попей водички. Подожди. Давай, сынок, я тебе по спине постучу.
Мне стали постукивать ладонью меж лопаток.
– Кхе – кхе…Всё хватит… хватит, – прохрипел я.
– Ну? Всё?
– Да. Спасибо, ба, – вздыхая, улегся на бок я.
«Что за фигня-то мне попала в рот. Может это заражённый какой-нибудь комар.»
«Господи, ну что за бред ты несёшь! Ты что в Чернобыле, что ль? Какие на хрен заражённые комары…» – пытался образумить я себя.
«Всё может быть. Хорошо бабуля по спине хоть нормально треснула, а то помер бы от того, что комар в горле застрял – позорище!»
Я приоткрыл глаза и через пелену сна увидел дорогого мне человека. А молодец у меня бабуля! Как сейчас помню… Молодая. Сколько ей сейчас? Лет 55 – 57? Где-то так. 55 лет, разве это возраст для нас теперешних?
«Красивая, добрая, замечательная моя бабушка. Как же я тебя люблю. И как же жаль, что ты умерла.»
Глаза намокли и соленые капли по переносице катились на губы. Я плакал. Плакал так, как давно не плакал. Навзрыд. Уткнувшись в подушку.
«Бабушка, бабушка, зачем же ты умерла. Ну зачем?! … Ведь ты оставила меня совсем одного на этом свете! Как же мне было тяжело. Бабушка … ааа!»
Я плакал и плакал… а она гладила меня по волосам, что-то приговаривая…
Это что? Сон? Или это не я? Могу ли я действительно видеть и ощущать прикосновения к голове? Ощущать тепло рук человека, которого нет более 20 лет? Как?! Как может быть такое, что сейчас меня успокаивает бабушка, которая давно умерла? Это же невозможно!..
Да невозможно, но это есть… это есть или было… или будет….
В голове зазвучали слова:
Кто знает, что ждет нас?
Кто знает, что будет?
И сильный будет, и подлый будет.
И смерть придет, и на смерть осудит…
((с) Г. Аполлинер. прим. автора)
У меня спёрло дыхание. В ушах зазвенело. Я широко открыл рот и пытался вздохнуть. Вздохнуть не получалось.
«Всё! П***ц! Теперь я умираю по-настоящему!» – пронеслось в голове.
Она стоит где-то невдалеке, где-то совсем рядом и ждёт. Я не вижу, но чувствую её. На ней чёрный саван, а в руках она держит косу. Она пришла забрать своё… Где же воздух? Как им надышаться?..
«Окно…» – пытаюсь сказать я, но не могу. Бабушка в ужасе, и окно уже распахнуто. Я же напрягаюсь изо всех сил и борюсь за жизнь. Такие вот простые слова и пафосные слова – «бороться за жизнь».
«А для чего тебе жить то? Ты уже прожил жизнь. И чего в ней стоящего было? Что сейчас то тебе от жизни надо? Опять будешь водку пить да баб трахать?» – пронеслось в голове…
«Да! Именно для этого она мне и нужна. Как мне нравится, так я и живу! И пошли все на х**, кто с этим не согласен!»
«Ого, какие мы грозные. Бессмысленная, никчёмная жизнь… Что в ней хорошего-то?»
«А плохого то чего? Живу и никого не напрягаю, пока меня не напрягают.»
«Нда… Глубоко… Философ! Мыслитель! А знаешь, что?! Ну и хрен с тобой, живи. Но помни, я всегда рядом. Накосячишь – и я сразу приду. И уж тогда, ты так легко не отделаешься… А вообще – это будет даже интересно…»
«Что тебе будет интересно-то? Как я водку пью или…»
Но мне не ответили…
… и меня начало отпускать. Что-то взяло и ушло из груди. Что-то просто перестало перекрывать кислород, и я наконец вздохнул!..
Конечно, до действия типа – «я вздохнул полной грудью», было очень далеко, но какая-то часть кислорода попала в легкие – уже хлеб.
Я лег на бок, бабушка же, суетясь, присела рядом и положила влажное полотенце мне на лоб.
Бабушка. Вот она сидит рядом и светится. Просто солнце через часть открытой ставни создает некую ауру вокруг её силуэта. Взгляд настороженный, взволнованный и любящий. Как же хотелось бы мне чтоб это был не сон. Я смотрел на неё и не мог вымолвить ни слова. В горле стоял ком.
***
Так что же со мной? Как такое возможно? Почему я? Божественное вмешательство? Безусловно. Только, Боже мой, зачем?! Разве кроме меня других людей на Земле нет? Разве я именно тот, кто достоин… достоин жить заново?.. И с кем я в голове разговаривал? Крыша поехала или это игры воспалённого воображения?
Пока я тут кувыркался и пытался вздохнуть, я заметил, что тело моё изменилось. Вероятно, каким-то образом трансформировалось.
«Только трансформеров нам и не хватало.»
«Ну ничего себе ты слова знаешь», – прозвучал детский голос в больной голове.
«Конечно знаю, – подтвердил я. – Я мультик «Макрон 1» знаешь ещё когда смотрел? Нет? Тогда, когда ты ещё под стол пешком ходил. Поэтому слово трансформация я произнёс не просто так, а со знанием дела. К тому же я вообще-то как-никак учёный, если «чо»».
Уменьшение формы и объёма вещества, в данном случае существа – это невероятно. Такое изменение агрегатного состояния должно сопровождаться скачкообразным изменением свободной энергии, энтропией.
Посмотрел по сторонам и никаких разрушений, к счастью, не обнаружил.
Также оставался открытым вопрос и о законе сохранения вещества, сформулированный Ломоносовым, который по-простому звучит так: «Если где-то, что-то прибыло, то где-то убыло». Значит переместилось только сознание…
Под одеялом я нащупал сумку с ноутбуком.
«Ну ни хрена себе! Так он со мной переместился? Вот это да, шикарно!.. А что ещё?..» Проверить это пока не представлялось возможным из-за присутствия в комнате бабушки, так что ревизию придётся оставить на потом.
Приблизительный результат обдумывание на скорую руку был таков:
В результате какого-то воздействия сторонней силы, я подвергся переброске в свое прошлое, без потери памяти… Обалдеть!..
Конечно, был и другой вариант, который как не прискорбно это сознавать, исключать было нельзя, – я сошёл с ума, всё это мне мерещится, а сейчас я в горячке хожу по деревне и пугаю мирно спящих граждан, пьяным видом и пистолетом. Я тяжело вздохнул… Будем всё-таки надеяться, что это перемещение сознания, а не «клиника».
Так как же возможно такое? Быть может, это какой-то сбой? Сбой в матрице мира? Что-то такое, что и представить себе никто не мог?! Что-то такое… – сейчас я произнесу, погодите не торопите, – такое, что даже представить себе могли только сёстры Вачовски?!
Сложно конечно было это произнести, но всё же смог!
«Да? А что тут такого интересного?» – спросите вы.
«А вы знаете кто это? Что это за сёстры такие? Нет? Дело в том, что были два брата-акробата, и любили они не бояр-аниме, а научную фантастику. И вот как-то решили они написать роман, который стал потом очень популярен и по нему даже сняли серию суперфильмов».
«Как называется?» – спросите вы.
«Да просто – «Матрица»», – отвечу я.
«Нет, Александр. Ты что-то перепутал. Или ты врёшь,» – скажите вы и напомните мне, что роман написали братья Вачовски. А я наберу воздуха и соглашаясь скажу:
«Да. Вы абсолютно правы. Были братья, а теперь стали сёстры. Толерантненько, правда?!»
«Ну ни х** себе! Во дела!» – воскликните вы и будете правы.
Все эти мысли мгновенно пронеслись в голове, но ясности не прибавили.
Так, что же – сбой матрицы?..
Я сел на кровать и уставился на бабулю.
– Ну что ты сынок, ложись, ложись. Полежи немного, – говорила она. Не знаю почему, но бабуля, как правило, называл меня либо по имени, либо сынок. Внуком же почти никогда не называла.
Я встал и на ватных ногах подошел к зеркалу. Из зеркала на меня смотрел ребёнок. Всмотревшись в своё отражение, я понял – бесспорно это я. Это я, только очень молодой и смутно знакомый. Волосы над верхней губой – усы, только начали чернеть. Густые тёмные волосы на голове с причёской а-ля – «Beatles». Ровный нос, ещё не сломанный в драке. Карие глаза. В общем, обычный русский парень с обычной русской внешностью.
Обернулся на бабушку, которая смотрела на меня во все глаза и что-то прочитала.
– Саша, Саша, ложись. Что ты молчишь? Что ты молчишь Саша? Ты можешь дышать? Что это было Саша? Нужно немедленно к врачу. Нужно бежать звонить в скорую. Саша… – беспокоилась она.
… И ещё, и ещё… Я лёг.
– Всё нормально бабуль, не волнуйся.
– Ой Саша у тебя, что горло заболело? Какой у тебя грубый голос. Давай сейчас горячее молоко сделаю.
– Нет не болит. Всё хорошо. Не волнуйся, – успокаивал я как мог. Муть в глазах практически исчезла, в ушах перестала звенеть, и они стали нормально слышать.
«Ух… Вот это накрыло.» Всё. Вроде нормально. Отошёл. И хорошо, что отошел, в смысле, всё нормально, а не отошёл в мир иной.
– Бабуль! Всё! Успокойся, – сказал я и вновь встал на ноги. – Всё хорошо…
Я встал с кровати и прошел из сеней, где лежал в большую комнату. Посмотрел на стену. Там висел отрывной календарь. К чему-то подобному я уже приготовился, но всё же…
Посмотрев на календарь, я впал в ступор.
– Ба, – обратился подросток к стоявшей рядом бабушке, – скажи пожалуйста, сегодня какое число?
– 26 июля. А ты что забыл?
– А год 1977 от Рождества Христова? – спросил я уже всё поняв.
– Да-да. 1977 от Рождества… – тоже впала в ступор бабушка. – А ты что?.. Забыл? – забеспокоилась она.
– Нет. Всё нормально. Это я так – шучу… Просто я вспомнил тут кое-что… – попытался весело отшутится я, но весёлости в голосе не было… – Я тут вспомнил… Подумал и понял…
Так ведь, наверное, и деревенские ребята живы!.. И… И мама… Мама жива!.. Мама!.. О, Господи! Так ведь и Оля, жена моя погибшая, наверное, тоже жива… правда ей сейчас всего два годика, но всё равно – жива!..
Меня прошиб пот и это не скрылась от глаз бабушки.
– Что опять? Плохо?
– Нет, нет бабуль. Нам с тобой нужно поехать в Москву! К маме! Срочно! – выпалил я.
Поделиться книгой: